Шоколадные сны, или о спаривании акул

Бесконечный коридор второго этажа их общежития плавно, незаметно, а главное совершенно естественно для КюХёна превратился в пещеру, синевато-зеленую и пробирающую холодной свежестью. Выхода отсюда нет, понял парень, не оглядываясь, но отдаваться этой мысли не хотелось. Не было смысла. Кожей ощущаемое спокойствие сантиметр за сантиметром затопляло пространство вокруг него. Постепенно в нем завязли ноги и, казалось, что очень скоро он полностью погрузится в него, отдастся подступающему к самому горлу умиротворению. Оно журчало и струилось по переливающимся изумрудом стенам и поднималось вверх, окутывая его тело едва ощутимым покалыванием. В предпоследний миг прохладная умиротворенность внезапно покинула КюХёна. Что-то вырвало его из окутывающего его кокона. Что-то нежно-мягкое, почти пушистое. Что-то сладкое с крупицами соли. В пещеру легкой поступью забрался теплый ветер. Морской бриз. Дыхание моря. КюХён ещё не видел, но уже чувствовал, что его ждет впереди, за пределами пещеры. Песчаный пляж, окруженный теплыми водами Тихого океана. Голубое небо без единого намека на белую ржавчину. А в тени огромной банановой пальмы его поджидали бутылочка вина Шато Марго 1983 года и приставка с новой игрой, которую он купил позавчера. И вот оставалось только рукой дотянуться до этого рая, ступить на щекочущий прохладой теплый песок, вдохнуть манящий запах лета… Всего секунда. Всего одна секунда. Как голубые небеса разверзлись, и оттуда обрушился…Gangnam style? Вслед за этим, подпевая и отлично попадая в такт, голубые воды океана распахнулись, и показался… ДонХэ? миниатюрный Донхэ? Много миниатюрных ДонХэ? Много миниатюрных шоколадных ДонХэ?... Что и говорить, КюХён не привык чувствовать себя растерянным, даже когда он действительно серьезно напортачит перед хёнами. Но вот сейчас он понятия не имел, что делать дальше. Вокруг него в хороводе отплясывали под Gangam style множество крошечных шоколадных ДонХэшек. При этом отвратительно фальшивя в припеве. Маннэ отстранено наблюдал за буйным весельем шоколадных человечков. Кто-то полез на пальму за бананами, другие вовсю эксплуатировали его приставку. Вот один из ДонХэшек вальяжно приложился к горлышку бутылки его Шато Морго. КюХён сморгнул. А вот это уже непереносимо. Открыл глаза, почти не размыкая век. Рука нащупала где-то под подушкой вибрирующий телефон, надрывающийся в припадке очередного припева Gangnam style(ох, опять ЫнХёк, каждый раз, когда этот хён прикасается к его вещам, происходит что-то не то). На автомате отвечая на звонок, Кю краем глаза заметил время на дисплее. Чёрт возьми. И кому же это не спится. – Чего тебе, ДонХэ? – немного резко, да. Но ничего – это ему за Шато Марго. Трубка в ответ недовольно запыхтела. КюХён мысленно закатил глаза. Хотел, чтобы его ещё в 3 часа ночи хёном называли? Обойдется. – Ну, что? – Кю, как обычно, ворчал, но на том конце это приняли за добрый знак. Не отключился значит в хорошем настроении, в сносно-хорошем. – Кю~ Мой любимый тонсен~ Поговори с хёном, – голос Хэ, сотканный из шёлка и бархата, патокой лился из трубки. Маннэ чертыхнулся. Он попался. И уже вряд ли его оставят спокойно досыпать в его кроватке. – Я надеюсь, ты смотрел на часы, – в тоне КюХёна напускная угроза, которая сразу же пропала в елейном голосе ДонХэ. – Хён любит тебя~ Сильно-сильно~ – пропел шепотом Хэ и уже совсем тихо ответил-таки на вопрос, совсем чуть-чуть виновато, – 10 минут. – 10 минут четвертого! Хён! Четвертого! – Кю не верилось, что вместо того, чтобы наслаждаться солнышком на пляже, он слушает этого сумасбродного хёна. Как говорится, любовь зла…полюбишь и ДонХэ. На другом конце трубки повисло виноватое молчание, по-детски сопящее и причмокивающее. Но затянуться надолго оно не могло по определению. По определению парня, что был по ту сторону. – Кю~, – заговорщически зашептал Хэ. Ой, не к добру это. – Ты знаешь…– начал он с придыханием, – как этим занимаются акулы? Маннэ показалось, что он, правда, слышит скрежет шестеренок где-то в своей голове. И, похоже, одна из них, отвечающая за его здравый смысл, только что встала в этом слаженном механизме. Наверно, он просто ещё не проснулся. Хён, болтающий о спаривании акул в 3 часа ночи? Нет, ему точно это снится, сказал бы КюХён, если бы Хэ не продолжал. – Ты только представь, у них всё почти, как у людей! Как будто на свидание идут, – хихикнул парень. – Они ищут свою половинку в море… Что он нёс? Откуда только взялась столь абсурдная идея. Говорил же Кю отключить этот странный канал Natural Planet. Сначала Йесон со своими черепашками, теперь это чудо. – Знаешь, я тут прочитал, что у акул-мальчиков есть специальные крючки, – увлеченно продолжал ДонХэ. – Крючки, ты представляешь? Они ими держат акул-девочек. А ведь это, наверняка, больно. Но… Кю и правда слышал это? Что за зоологическая эротика. – Поэтому, пишут, что секс у них бурный и довольно кровавый. Это ж какая страсть! Они могут… Кю медленно сглотнул. За окном ноющий ветер, что просился внутрь, в тепло, под его нагретое одеяло. А Хэ всё продолжал… – Акулы-парни даже могут заставить девушек! Представь, это ведь уже изнасилование получается!... Он…Его, что, правда, взволновал рассказ о спаривании акул? Резко стряхивая головой, КюХён попытался прогнать странные видения. Почти совершенно не успешно. Картинка, где акула, практически человеческого телосложения, соблазнительно покручивала какими-то странными кожаными крючками, не желала убираться восвояси. – А в конце…Можно, я к тебе зайду? – внезапный вопрос сопровождался скрипом двери, что возвещал о не совсем званом госте. Кю кинул уже ненужный телефон куда-то в кучу одежды на полу. И зачем спрашивал, если и так собирался войти? А…как он так быстро оказался рядом с его комнатой? Торопливо протопав босиком к кровати, Хэ живо юркнул под одеяло и, подминая Кю под себя, схапал его, словно плюшевого мишку, в объятия. Ноги хёна копошились под одеялом, пристраиваясь к его, словно к грелке. Совсем холодные. Маннэ инстинктивно прижался к лежащему рядом парню, пытаясь согреть совсем замерзшего натуралиста. Сколько же он просидел на полу перед его дверью? – Давай поспим вместе? Просто поспим, – Хэ закрыл глаза, и уже никуда не собирался уходить, даже если сейчас вдруг случился бы апокалипсис и в комнату с криками «насилуют» ворвался бы Хичоль. КюХён выдохнул. Сопротивляться не было смысла, да и не хотелось. Прогнать его он не сможет.Оставалось лишь поудобнее устроиться в родных объятиях. Холодные руки успокаивали, водворяя гармонию в пододеяльный мир. Маннэ поднял взгляд на хёна. Даже в темноте чувствовалось, насколько ДонХэ был доволен, разве что не мурлыкал. Теперь можно и спать. Только… – Хён. – Ммм? – Пообещай, что больше никогда не будешь рассказывать мне о сексе акул, – немного подумав, Кю добавил с ноткой предостерегающей ревности, – вообще никому. Вместо ответа ДонХэ лишь сильнее сжал маннэ в объятиях и нежно поцеловал, прогоняя им же навеянные странные образы и заполняя собой и лишь собой. Слава Шисусу, этой ночью Кю снились лишь шоколадные ДонХэ, распевающие Gangnam style. И никаких акул с крючками.