Bittersweet

Диана проснулась от какого-то грохота. На улице было уже светло... Ксюша, что ли, шумит? Девушка вспомнила ночь, проведённую вместе с любимой, и на её лице появилась улыбка. Она встала и в одной огромной футболке пошла на кухню, откуда и донёсся шум. — Ты же знаешь, как я люблю тебя... Ну зачем ты делаешь мне больно каждый раз? — Диана не могла поверить своим глазам: её любимая женщина сидела на коленях у Игоря, и он её целовал, засунув руки под тоненькую ночнушку. Целовал и, ненадолго отрываясь, чтобы перевести дыхание, шептал: — Прости, прости меня, я люблю тебя больше жизни. Клянусь, больше никогда не заставлю тебя плакать и страдать, родная... Диана онемела от шока и не могла даже шевелнуться. Наконец сладкая парочка повернула головы в сторону девушки. Ксения соскочила с колен мужа и поправила ночнушку, покраснев и опустив глаза в пол. Игорь тоже вскочил, опрокинув табуретку. — Диана? Что ты здесь... Что ты здесь делаешь? — не зная, что творилось этой ночью в его квартире и вообще не подозревая о чувствах дочери к своей жене, Игорь подбежал к Диане и попытался обнять её, радуясь неожиданной встрече, но девушка резко развернулась и пошла в гостиную за своими вещами. Она не плакала: у девушки уже просто не осталось сил плакать после боли, столько раз причиняемой ей. — Диана, подожди! — Ксения отправилась за ней. Игорь остался на кухне чесать затылок от шока. Девушка надела джинсы, собрала волосы в хвост, краем уха слыша, как Ксения слёзно умоляет её остаться и поговорить, и, схватив куртку, выбежала из квартиры. Географичка быстро обулась и, надев поверх тонкой ночнушки куртку, ринулась за Дианой. — Диана, послушай, прошу тебя! Девушка остановилась на последней ступеньке, обернулась и закричала: — Нет, это ты послушай! Я окончательно открыла глаза на тебя. Ты... — она презрительно посмотрела на Ксению, — зря я сюда приехала, зря я вчера позволила тебе снова снести мне крышу! Ты в очередной раз нашла во мне подушку, в которую можно поплакать, а потом вытереть об неё ноги! Извини, но мне такая роль не подходит! Помнишь, я говорила, что люблю тебя? Забудь! Я тебя ненавижу!!! Не дав сказать ни слова Ксении, Диана выбежала из подъезда. Женщина опустилась на колени, дрожащими руками закрыла лицо и заплакала. Она больше никогда её не увидит, она это чувствует. И последние слова, услышанные от дорогого ей человека, — я тебя ненавижу. Только сейчас, плача на лестничной клетке, учительница поняла, как много для неё значит Диана и как она ненавидит мужа, который снова застелил пеленой её глаза. Она знала, что Игорь врал, но всё равно простила его. Спустя полгода Вот и прошло полгода с последней нашей встречи. Честно говоря, не думала, что проживу и месяц без неё. Что я имею теперь? Мне 20 лет, учусь на геофаке в престижном университете, подрабатываю продавцом-консультантом в магазине техники, практически каждую ночь я вдрабадан. И самое главное — мы с мамой переехали обратно в родной город. Ей предложили тут отличную работу, и она согласилась, ну а меня перевели в местный университет. Ксению Николаевну, что странно, за всё время пребывания в городе я ни разу не встречала. Городок-то не такой уж и большой. Но с радостью могу сказать, что не хочу её ни видеть, ни слышать. В первый месяц я действительно страдала без этой женщины, а потом... потом начала забывать: её голос, лицо, улыбку, боль, которую она мне причиняла. Да, я забывала боль, хоть она и оставалась внутри. Нужно было поднести всего одну спичку к моему сердцу, чтобы все страдания вспыхнули вновь. Но никто её не подносил. До поры до времени. — Да, Катюш. — Слушай, Нуся, тут такая тема... — Катя, я же просила тебя больше не называть меня этим дурацким именем! — Ладно, прости, не буду. В общем, завтра встреча одноклашек. В кафе "Виктория" в 19.00. Мы проучились там 11 лет, ну, не считая тех нескольких месяцев, когда уехали из города. Давай пойдём, пожа-а-алуйста... Я сомневалась. Стоит ли туда идти? С одноклассниками я почти не общалась в школе, а снова пересечься с Инной Андреевной мне не очень хотелось. Кто знает, может, и Инесса Кирилловна соизволит припереться. — Эй, Диан, ты там заснула? — голос Кати в телефонной трубке заставил прийти в себя. — Ладно, пойдём. Послышался визг, из-за чего мне пришлось убрать телефон подальше от уха. — Тогда завтра встречаемся в 18.30 у площади Ленина! — протараторила Катя и отключилась. *** Мы вошли в кафе, и у меня подкосились ноги. За одним из столиков сидела Инна Андреевна с какой-то учительницей. Она была одета очень вызывающе: ярко-красное облегающее платье, почти не прикрывающее трусы, ёлки-моталки, красная помада на губах и огромные чёрные туфли с шипами. Вот это да! Для кого она, интересно, так вырядилась? Уж не для меня ли? Мечтай, Диана, мечтай. Но Инна — это ещё полбеды. В конце кафе у барной стойки находилась она. Я ухватилась за стул, чтобы не упасть. Катя удивлённо посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Ксению Николаевну и понимающе вздохнула, похлопав меня по плечу. — Зачем она пришла? Она же знает, что я могу быть здесь... — Диан, а ты её всё ещё... — Нет, — резко прервала я подругу, — нет и точка. Всё в прошлом. — Ну ладно, — Катя пожала плечами. Мы подошли к одному из столиков, за которым сидели наши одноклассницы. Они приветливо улыбнулись и пригласили сесть с ними. Как всё-таки взрослая жизнь меняет людей... Дружно вспоминая школьные приключения, мы смеялись, пили шампанское, а я всё время косилась в сторону географички. Та разговаривала с какой-то девушкой, а потом подошла к Инне Андреевне. Они обе посмотрели в нашу сторону. Я поперхнулась шампанским и закашляла. — Бушмина, ты аккуратней, не хватало ещё, чтоб тебя отсюда ногами вперёд вынесли, — весело сказала Наташа, с которой мы в школе были во вражеских отношениях. Я улыбнулась шутке одноклассницы и аккуратно посмотрела в сторону бывших учителей. Ксения повернулась ко мне спиной, а Инна всё ещё стояла и пялилась на меня. Затем она двинулась в нашу сторону. — Ну привет, красавицы! Полчаса тут уже сидите, а своего классного руководителя поприветствовать не можете! — с наигранной обидой сказала учительница и засмеялась. Она стояла прям возле меня, и мне от этого было немного жарко. — Ой, Инна Андреевна, вы извините нас, — спохватилась Лена, — вы просто разговаривали там, мы подумали, что вы заняты... — Ну как я могу занята на встрече одноклассников? — хохотнула Инна и села возле меня, будто бы нечаянно коснувшись моей руки. Я вздрогнула. Мне были неприятны её прикосновения, объятия ещё в школе. Инна начала припоминать нам все косяки, мы снова смеялись, многие девочки уже были пьяны и несли всякую чушь, но учительница, похоже, тоже была поддатой, поэтому спокойно реагировала на словарный понос моих одноклассниц. Через минут 20 к нам подошла географичка. Ох, чёрт, по моему телу пробежали не мурашки — слоны. — Можно к вам, девчонки? — ласково спросила Ксения и пытливо взглянула на меня. Нет, женщина, от Дианы ты больше не дождёшься ни слова. — Да, конечно, — ответила Наташа. Катя, сидящая рядом, шепнула мне на ухо: "Держись, подруга". Решетникова подключилась к нашему разговору, столько воспоминаний всплыло у всех в этот вечер. А особенно у меня. Ещё через полчаса я поняла, что Инне Андреевне больше нельзя пить. Она начала гладить мои коленки под столом и шептать, как соскучилась. Благо, никто этого не слышал: приличная половина одноклассниц ушла танцевать с мальчиками, остальные, можно сказать, спали в салатах. Катя вышла покурить. Только географичка всё ещё сидела напротив нас и делала вид, что смотрит на танцующих. Интересно, заметно было, как Инна гладит меня под столом? — Давай выйдем, я хочу тебе кое-что сказать, — раздался тихий шёпот Инны. Ксения наблюдала за нами, прикусив губу. — Пойдёмте, — с недоумением ответила я. Учительница буквально тащила меня за руку на выход. Мы оказались на улице, и Инна взяла меня за запястье. — Давай уедем отсюда куда-нибудь. Ты же тоже этого хочешь, солнышко моё? — Не поняла. Она, видимо, охренела или перепила. — Инна Андреевна, давайте лучше я посажу вас в такси. Пусть вас отвезут домой, вы... не совсем трезвая. — Малыш, ну хватит, — женщина коснулась моей щеки, — мы же обе давно этого хотели. Поедем ко мне... Тут она нагло начала лезть под моё тёмно-синее платье. Я заметила, что Ксения Николаевна вышла. Она попросила у стоящих возле кафе парней сигарету и закурила, глядя на нас. И в этот момент эта стерва полезла ко мне в трусы у всех на глазах! У неё на глазах!!! Я резко оттолкнула Инну, она упала в кусты. Меня разобрало на смех. Вместо того, чтобы поднять учительницу и извиниться, я начала громко хохотать. К нам подбежали те самые парни, откуда-то, наверное, из-под земли выросла Катюха. Они подняли Инну, которая плакала и выкрикивала в мой адрес нецензурные слова. Географичка оставалась стоять на том же месте и ошарашенно наблюдала за происходящим. Выбежали остальные учителя. — Что происходит? Боже, Инна Андреевна, кто вас так? — на лице учительницы стала видна кровь. Фига себе я её саданула. Вся эта суета длилась до того, пока Инну наконец не посадили в такси и не отправили домой. Я уже полчаса ревела в туалете, сама не зная отчего. Тушь растеклась по всему лицу, и сейчас я была похожа на панду как никогда. Я облокотилась о раковину и смотрела на своё заплаканное лицо. Дверь в туалет открылась, кто-то зашёл, но я не стала оборачиваться: мне было плевать. На мои плечи легли чьи-то руки. Через зеркало я увидела, что это Ксения Николаевна. Хотелось вырвать к чертям эту раковину и швырнуть её об стену. Ну какого лешего эта женщина снова меня мучит? Зачем она припёрлась утешать меня?! — Прости меня... Я хотела сказать всё, что о ней думаю, после этого "прости меня", но она нежно закрыла рукой мой рот, прижалась ко мне и прошептала: — Пусть ты больше никогда не сможешь так же любить меня. Просто прости. Мне больше ничего не нужно, только твоё прощение, и я уйду навсегда, больше не буду тебя беспокоить... — Да ёб вашу направо к светофору!!! Нахера вам моё прощение, если я для вас ничего не значу?! Если вы всё равно пойдёте сосаться со своим извергом-мужем, когда я скажу, что простила вас!!! Если вы завтра забудете, что сегодня просили у меня прощения! Да что там это грёбаное прощение — вы меня завтра забудете к ебеням!!! Желаю счастья и большой любви! А я сваливаю. Я обошла географичку и направилась к выходу из туалета, но услышала её пронзительный голос: — Уходи, только знай: если ты сейчас уйдёшь, завтра я умру. Я остановилась и обернулась. — Что вы... Вы что? Вы поняли, что сказали вообще? — от шока я начала заикаться. Её мозг тоже, что ли, шампанское стороной не обошло? — Диана, ну пойми ты наконец, что я люблю тебя. И не врала я тебе никогда, все мои слова были искренними и есть искренние. Просто Игорь... Не знаю, что на меня тогда нашло, почему поддалась ему, позволила себя поцеловать... Ну наваждение какое-то... Диана, мне на колени становиться, чтобы ты осталась? Так я стану, — сказав это, Ксения действительно собралась опускаться на колени. Я быстро подбежала к учительнице и подняла её, заткнув рот грубым поцелуем. Плевать, сколько ещё боли она мне причинит, если я останусь, но я останусь. Я не могу уйти.