Help him

Международный аэропорт имени Луи Армстронга. “Город-полумесяц”. “Беззаботный город”. Всё это Новый Орлеан. В аэропорту не так много народу, тихо и спокойно, а меня тошнит в туалете уже минут двадцать. Сказывается тот факт, что перелёты я переношу очень плохо, это я уже поняла. Подхожу к умывальнику и смотрю на себя в зеркало, с таким видом и с цветом моего лица, меня в этом штате сразу признают за свою, я не от мира сего. В голове злорадный смех, но мысли быстро приходят в нормальное состояние. Направляюсь в зал ожидания, где меня ждал Адам. После нашего прилёта мы должны были сесть в такси и уехать к его другу, это всё нужно было сделать до того, как стемнеет. После наводнения дороги до сих пор затоплены и размыты, не каждый решится везти нас на окраину города, где проживает его друг, и ко всему прочему, он живет в густом лесу. Вот это по-настоящему меня пугает. - Ты бы видела своё лицо. Выглядишь жутковато. - Спасибо, что спросил о моём самочувствии, мне уже легче. - Ладно, я договорился с одним парнем, он отвезёт нас к Шону. - Шон? Я так полагаю это твой друг? - Ну да. Пошли Эмма, нас уже давно ждут, я сказал, что ты заплатишь двойную сумму. - Конечно, а кто ещё кроме меня это сделает? Ты сам ему платить будешь. - Интересно как? У меня же нет денег. - Ну как-то ты достал деньги на билеты. Значит, и за такси заплатишь. - Эмма, ты же знаешь, что я всё тебе возмещу. - Поехали уже, я хочу отдохнуть. Перелёт был ужасный. Нас ждал огромный внедорожник Toyota Sequoia. В Нью-Йорке, редко встретишь такую машину. Нет, смысла покупать такую здоровую машину в мегаполис, где и так уже нет места на парковках, все стараются брать маленькие двухдверные машины, чтобы хоть как-то втиснуться на парковку. Даже моя машина не подходит для этого города. Проезжая мимо города, он уже не кажется тебе таким страшным, как ты о нём думаешь поначалу, всё совсем наоборот. Народ гуляет не смотря на то, что с утра вставать на работу. Здесь совершенно другая жизнь. После наводнения, из-за которого некоторые места в городе сильно пострадали, люди не отчаиваются, стараются помогать друг другу во всём. Невозможно не заметить, что все люди стараются жить в спокойствии и понимании, конечно, не всегда это получается, всегда найдутся люди, которые пытаются разрушить эту гармонию. Проезжая вдоль улиц слышно, как из баров льется джазовая музыка, все с восторгом слушают джаз, это добавляет городу ещё большей старины и своей изюминки, которая отличает этот штат от других стран и городов. Наверное, поэтому, Новый Орлеан называют свободным городом, никто не ограничивает себя ни в чем, никто не ставит рамок в общении, наоборот все стараются общаться друг с другом. Богачи, которые всегда стараются держаться подальше от бедного люда, чтобы не портить свою репутацию, брезгая бедными и не задевать своё достоинство, никогда не будут развлекаться и хорошо проводить время в таких местах. Но только не в Новом Орлеане, здесь всё совсем по-другому. Хоть у богатых есть свои дорогие бары и рестораны, большая часть всё-равно будет находиться здесь в среднем классе, потому, что только здесь музыка идёт от души, люди общаются друг с другом от души, никто не делит друг друга на богатых и бедных, в какой-то степени это можно назвать идиллией. Когда выезжаешь из города, наступает глубокая, непроглядная темнота. Освещение габаритных огней даёт понять, что мы находимся в густом лесу, настолько тёмном, что даже не понятно закрыты у тебя глаза или открыты. - Хорошо у тебя друг живет, прямо идеальное место для преступников, никто не поедет сюда искать. - Если бы ты ещё знала сколько трупов здесь находят, ты была бы в шоке, – Вот, что-то сейчас вообще не смешно. Мы ехали в этой тьме минут тридцать не больше. Приехали мы уже ближе к ночи, узнать который час я не могла, так как свой телефон я отключила из-за того, что побоялась Дэйви, точнее сказать побоялась его реакции, на моё сообщение. Всматриваясь в наручные часы, я не могла разглядеть время. Высокий забор виднелся даже сквозь тьму. Мы вышли из машины, водитель помог выгрузить вещи и благополучно уехал, уже через какое-то время машины даже не было видно, такое чувство, что эта тьма просто поглощает тебя всего без остатка. - Адам, я ничего не вижу и мне страшно. - Не бойся малышка, я с тобой, и я не брошу тебя, но если ты вдруг случайно потеряешься то, не сердись, каждый будет сам за себя. - Надо же как мило и заботливо с твоей стороны, – Адам взял меня за руку и мы направились к огромным воротам, видимо ему часто приходилось приезжать сюда ночью, поскольку дорогу к воротам, он видел отчетливо и даже смог найти домофон. - Слушаю, – Голос из домофона, спокойный и мягкий. – Вас беспокоят свидетели Иеговы. Не хотите поговорить о господе нашем, как о светиле недосягаемом, и что мы рабы его на всю жизнь, и что он сможет дать нам лучшую жизнь на небесах, чем здесь на грешной земле, – Я сейчас, почему-то уверена, что после этих слов нас точно не пустят, но нет голос засмеялся и деверь запищала. - Пошли, или тут останешься? - Да, пошли уже, Пастер Адам. Проходим через ворота, перед глазами стоит большой двухэтажный дом, ничего особенного в нём не было, это сложно было назвать особняком, я бы даже сказала, что это обычный уютный дом. На пороге нас встретил высокий, атлетического телосложения, чернокожий мужчина, у которого были белоснежные зубы. Адам направился к своему другу, они крепко обнялись. Я стояла немного подальше, потому, что чувствовала себя неудобно, я не знаю этих людей, и естественно чувство неудобства у меня присутствовало. - Эмма, подойди сюда, – Не спеша я подошла к мужчинам. - Шон, знакомься, это Эмма, моя подруга. Эмма, это Шон, мой лучший друг и по совместительству личный психолог и ещё просто отличный парень, – Шон улыбался на слова Адама, протягивая мне руку – Приятно познакомиться, Эмма, – Его голос по-своему завораживает, а когда он смотрит в глаза то, кажется, будто тебя сканируют, внутри чувствовалось напряжение. - Мне тоже очень приятно, – Стараюсь мило улыбаться. Из дома выходит женщина, невысокого роста, чернокожая, грациозно спускаясь с лестницы, она подходит к Адаму и они так же обнимаются. - Адам, сколько лет, сколько зим, наконец-то соизволил приехать. - Прости Ванесса, я хотел позвонить, но ты же знаешь, что я очень занятой человек. - Знаю я твою занятость. Может, представишь меня своей очаровательной спутнице, хотя я сделаю это сама. Я, Ванесса. - Эмма, очень приятно. - Ну, что, ребятки вы наверное проголодались, проходите в дом, а я пока закончу накрывать на стол. Шон, ты не покажешь ребятам где они будут спать? - Конечно родная, – Мы направились внутрь дома. Внутри так же не было ничего особенного, заметно, что всё сделано в духе 20-х, 30-х годов, старинная мебель, фотографии в овальных рамках на стене. Современные вещи казалось и не должны были вписаться в общий интерьер, но, как оказалось они очень даже не плохо смотрелись со вкусом джаза и старины.

***

Шон проводит экскурсию по своему дому. Экскурсия предназначалась мне, так как Адам итак знал наизусть этот дом. Я хожу следом и внимательно слушаю разные истории, которые происходили в этом месте. Внимательно рассматриваю каждую комнату. Комнаты несут свою особенную историю, даже истории про смерть в этом доме не были пугающими, как это обычно бывает, скорее, это было похоже на душевное облегчение. Волей, не волей, ты веришь, что человек, который умер в этом месте, находится в мире, где ему сейчас намного лучше, чем нам. - Вот ваша комната, проходите, располагайтесь, – Небольшая комната, телевизор, книжные шкафы, большое окно, один шкаф, и одна кровать. Всего лишь одна кровать. - Отличная комната, такая просторная. Большая кровать, – С подтекстом сарказма, что кровать всего одна, это меня беспокоит. - Я рад, что тебе нравится Эмма. Вы не против если я вас ненадолго покину? Обещал помочь Ванессе накрыть на стол, можете пока что разобрать вещи, привыкнуть, в общем ждем вас внизу, – Шон выходит из комнаты закрывая за собой дверь. Я смотрю на кровать и до сих пор не понимаю, меня это возбуждает или немного подташнивает. Но быстро придя в мысли, подхожу к чемодану и начинаю разбирать вещи. Его высочество Адам развалился на кровати. - Я смотрю тебя не беспокоит, что кровать всего одна. Значит, ты не против? - Не против, чего? - Спасть вместе, - Поворачиваюсь к нему, выкладывая вещи из чемодана на кровать. - Ну мы же просто будем спасть вместе, больше ничего. Тем более я хотела построить баррикаду посередине кровати из одеяла, чтобы у тебя была своя половина, а у меня своя. - Так не честно. Но раз ты так хочешь, я не буду против. - Удивительно быстро сдался, Гонтье. - Думай как хочешь, – Подтекст его слов был мне понятным. Его особенность в том, что, он не умеет сдаваться, даже если он понимает, что проигрывает то, всё-равно не останавливается, это мне и нравилось в нём. На столе столько еды, что можно было бы прокормить целую роту солдат. Хочется столько всего попробовать. Накладываю в тарелку вкусности, хочу попробовать весь этот изыск, но когда кладу очередную порцию, понимаю, что много чего ещё не попробовала, а живот уже напоминает воздушный шар, только, он уже не воздушный, а переполненный до отказа. После очередного кусочка еды в рот, беру стакан воды, чтобы запить, до последнего думая, что вода быстро прогонит съеденную мной еду, и я смогу снова есть. Встречаю глазами с Адамом, который вальяжно сидел на стуле пил пиво и смотрел на меня с глазами полными ужаса, как я могла столько съесть, а в глазах читалось: “Пожалуйста, остановись, ты же сейчас лопнешь.” Ставлю стакан на стол, теперь точно, пора заканчивать обжираться. Только сейчас заметила, что стоит глухая тишина. Иногда Шон с Ванессой перекидывались парочкой фраз, но в основном Шон болтал с Адамом. Нужно немного разрядить обстановку, чтобы лучше узнать людей, у которых я собираюсь прожить почти неделю. - Ванесса, ужин замечательный, всё очень вкусно. - Спасибо, Эмма. Мне приятно это слышать. - Я хотела у вас спросить, но боюсь мой вопрос вас может обидеть... - Не переживай поэтому поводу, просто спрашивай, я не думаю, что могу услышать от тебя обидных вопросов. Ты не похожа на человека, который может обидеть, – Ну, как раз таки в ближайшее время именно таким человеком я собираюсь стать. - Вам не страшно здесь жить? Это же глушь? Как вы пережили наводнение? – Вопросы показались мне грубоватыми и наглыми. Замечаю это только когда задаю последний вопрос. Ванесса улыбается такой же милой улыбкой, как и Шон. - Это особенный дом. Шон привел меня сюда, когда мы встречались продолжительное время. Мы с ним тогда учились в одном университете, только на разных факультетах, он тогда был скрытным молодым человеком, но при этом очень любил разговаривать и до сих пор любит джаз больше чем меня, что заставляет меня ревновать, – С доброй улыбкой смотрит на Шона, который целует её руку. Он смотрит на неё с обожанием, они правда очень друг другу подходят. Они, как одно целое. - В общем, как-то раз, у нас было свидание, Шон не сказал куда собирается меня везти, он тогда сказал, что это будет сюрприз. Он завязал мне глаза и посадил в машину, сказал, что я не должна видеть этот сюрприз. Обычно, когда девушке назначают свидание таким образом то, она делает определенные выводы и потом старается больше никогда не пересекаться с человеком, но я почему-то доверяла ему и я не ошиблась. С завязанными глазами мне казалось, что мы ехали часа три не меньше, но потом, наконец-то, машина остановилась. Шон помог мне выйти из машины, следом, он снял повязку. Перед моим взглядом стоял не большой уютный домик, и я не знаю почему, но я в него сразу влюбилась, тогда я сказала сама себе, что это именно то место, где я хочу прожить всю жизнь, состариться и умереть, я люблю этот дом и человека, который меня привел сюда. Ты спрашиваешь, страшно ли мне нам здесь жить? Нет, совершенно не страшно! Наводнение мы пережили потому что дом находится на возвышенности, – Шон перебивает Ванессу, чтобы дополнить её рассказ. - Когда шло строительство дома то, мой пра… пра… дед, был профессором географии, кандидат наук, писал докторскую, он просчитал всё до миллиметра перед началом строительства дома. Тем самым, он сделал искусственную возвышенность, да и сама по себе местность, быстро впитывает влагу, поэтому наводнение нас никак не побеспокоило. - Но стоило нам приехать в город... там была совершенно другая жизнь, ничего ужаснее я не видела. Новый Орлеан переживал много потоплений, это стало самым ужасным. Ураган принёс поистине катастрофические последствия. Мы с Шоном ездили и пытались хоть как-то помочь людям. Бандитские группировки воспользовались моментом и творили беспредел, насиловали, убивали, грабили, то есть масштаб катастрофы увеличивался ещё и за счёт нелюдей, которые наживались на простых людях, вот это был страх, настоящий ад. - Я хотел увезти Ванессу к своей маме в Западную Верджинию, но она отказалась, сказала, что хочет помочь людям. Сейчас, вроде бы всё стихло, уже меньше слышны разговоры о том, что банды снова кого-то изнасиловали, кого-то убили, ограбили. На улицах начали патрулировать полицейские и вроде бы всё неплохо, но до сих пор два раза в неделю мы ездим помогать людям. Помогаем достраивать дома, покупаем еду, стараемся обеспечить хоть какой-нибудь одеждой, – Слушая какой ужас они пережили, в голову приходит мысль, что, мои проблемы ничто по сравнению с тем, что видели эти люди. - Я не знаю, что сказать. Не знаю, потому что не переживала этой катастрофы и слушая вас, я понимаю, что передо мной сейчас сидят настоящие герои, которые не жалеют своего времени и не скупятся на чувства и помощь людям, это достойно уважения. Это больше чем уважение. - Новый Орлеан, это наш дом, который мы никогда не бросим и мы любим всех этих людей, потому что они так же делали неоценимый вклад в помощь друг другу. Даже верхушка элиты помогала, не вся конечно, этого хватило понять кто из них настоящий человек с большой буквы, а кто просто человек, существующий ради денег и своей выгоды, – Кажется, что слова Шона навсегда врежутся в мою память. Снова наступает тишина, каждый из нас думает о своём, что замечает Ванесса и теперь уже она решает разрядить обстановку. - Итак Эмма, Адам. Расскажите нам о ваших отношениях, – Смотрю на Адама, давая понять, что я не знаю, как ответить на этот вопрос. Ответь всё же придётся. - Ну… мы… как бы... – Уже в более напряженной позе, чешет себе голову, но видно, что в его светлую головушку варианты ответов в обще не приходят. За несколько секунд, я увидела на его лице столько эмоций, что это даже смешно наблюдать за тем, как он пытается выйти из положения. Поэтому дав себе волю и понимая, что ситуацию нужно срочно спасать, но не могу отказать себе в улыбке. Понимаю, что своим поведением ставлю его в затруднительное положение. – В общем, мы, как бы живем вместе, – Наконец-то договаривает он. Главное не засмеяться в голос. - Именно. Мы живем вместе, но у нас нет отношений. И мы не спим вместе. - Но я же поселила вас вместе в комнате, а там одна кровать. Извините, рябят, я не знала, если хотите, можете выбрать себе любую другую комнату. Мне так не ловко. - Ничего страшного, Ванесса, не извиняйся, ты же не знала. Мы поживем в одной комнате, тем более она нам очень нравится, да Адам? - Конечно, какие пустяки. Мы же живем в одной квартире, уже привыкли друг к другу.

***

Остаток ужина мы провели за разговорами, не заметили, как быстро ночь сменилась ранним утром. Я помогла Ванессе прибраться и помыть посуду. Теперь, я знаю о Шоне и Ванессе чуточку больше и соответственно они обо мне тоже. Адам с Шоном решили нас оставить, а сами пошли в сад о чём-то разговаривать. За сегодняшний день и теперь уже утро я очень устала, и у меня уже не было сил. Сказав Ванессе спокойной ночи и одновременно доброе утро, я направилась в нашу с Адамом комнату. Захожу внутрь, Адам уже спит, а я даже не успела построить баррикаду из одеяла. Нога Адама, лежит на моей половине кровати, сразу закрадывается мысль, что он сделал это специально, чтобы между нами не было препятствий, как предусмотрительно. Просчитал мой ход. С улыбкой на лице наконец-то ложусь в постель, поворачиваюсь спиной к Адаму, глаза становятся тяжёлыми и я проваливаюсь в царство сна. - Спокойной ночи Адам.