Help him

POV Адам. - Дэйв, привет, это Адам. - Адам, рад слышать, как успехи? - Всё хорошо. Я, тебя не отвлекаю? Можешь говорить? - У, меня пока есть свободное время перед интервью. Что-то случилось? - Ты сейчас в Нью-Йорке? - Да. Послезавтра улетаю, но потом опять приезжаю. - Мы можем встретиться? Нужно поговорить. - Нет проблем, заеду в студию. - Отлично, до встречи. - Успехов. Разговор с Дэйви, это последнее, что мне осталось. В том плане, что он не будет ничего скрывать. Ему нет смысла этого делать. Как-то я говорил, в чём отличие мужчины от женщины и не перестаю удивляться тому, что у нас всё проще и проблемы решаются намного быстрее и качественно. Домой я так и не приходил. Вернусь, когда всё узнаю от Дэйва. В голове так и стоит образ Эммы с покалеченным лицом. Не верю, что она упала с лестницы. Ладно, допустим она упала с лестницы, хорошо, я поверил. Скажем так, я - "повелся". Но, её враньё. Создаётся другой вопрос, как можно было так упасть, что бы повредить себе, что-то за ухом? Катилось бы оно всё к чёрту. Зачем я это делаю? Что-то пытаюсь узнать. Всё равно от меня не будет никакой помощи. Перебираю струны на гитаре, так погрузился в процесс, что даже не заметил, как пролетело время. Стук в дверь оторвал меня от успокоительного занятия. - Адам... – Дэйв, проходит в студию, снимает очки. Уставшее лицо, мешки под глазами. Как-то стыдно беспокоить его по таким пустякам с Эммой. Пустяки, конечно для него. - Дэйв, как дела? – Жмем друг другу руки и садимся по своим местам. Дэйв разваливается на диване, а я сажусь обратно в кресло. - Нормально. Три проекта, написание альбома, интервью, съёмки для журналов, работа со звукозаписывающей студией. Ты, как будто в моей шкуре не был Адам. - У, меня один проект был. Над вторым я только задумывался, но что-то не решался. А, теперь мне насрать. Хоть шесть проектов. - Ты хотел поговорить. Что случилось? - Ты помнишь Эмму? Девушку, с которой я приезжал к тебе на званый ужин, – Задумывается на секунду. - Конечно помню. - Её недавно избили. - Ничего себе. С ней всё в порядке? Нужна моя помощь? - Да, с ней всё нормально. Только подавленное состояние. А, когда я пришёл к её подругам забрать ключи от квартиры, то одна из подруг упомянула твоё имя. - Продолжай, я пока не особо понимаю к чему ты клонишь. - Если честно, я сам не понимаю ничего из всего того, что происходит. Ты спал с кем-нибудь из них? - Адам, по больше конкретики. Я, в последние месяца четыре нормальное количество девушек перетрахал. Скажи имена, может я вспомню. - Ладно. Эмбер, Иззи и Эмма. - Нет, никого с такими именами не было. Послушай, ты занимаешься совершенно не теми вещами. Какая разница, кто спал с твоими подругами? У, тебя есть дела намного важнее, а участвовать в девчачьих разборках, это ещё что за херня? Соберись через неделю премия Грэмми. Эти девушки, пользуются твоей личностью, ты знаменитый музыкант и грех таким делом не попользоваться. Меня преписали, только по тому, что я пригласил тебя и Эмму к себе на ужин. Зависть остальных подруг, это страшная вещь. Я не знаю, что тебе ещё сказать. Ты же знаешь, что я занятой человек, у меня нет времени на всякую ерунду вроде этой. - Да, ты прав. Я, просто... просто, не знаю, что делать? Меня это отвлекает. Но, всё же, что касается её избиения, мне не всё равно на это. Я, не могу так просто взять и наплевать. Я привык к ней. - А, что она тебе на это говорит? Почему не обратится в полицию? - Она говорит, точнее врёт мне, что упала с лестницы. В полицию она не будет обращаться, не хочет с этим всем связываться, тем более это дело отложат в долгий ящик. В Нью-Йорке каждый день кого-то избивают, это уже не глобальная проблема. - Может, она правда неудачно упала с лестницы? Всякое бывает. - Так упасть не возможно. Как, она смогла получить ссадину за ухом в таком случае? - Господи, Адам, когда она падала, задела ногтями кожу. Ты же не знаешь каким образом она упала. Когда происходит такая нелепая ситуация, пытаешься ухватиться хоть за что-нибудь, лишь бы удержаться, а там ещё наставишь себе тысячу синяков и царапин, даже не заметив этого. Помню концерт в Калифорнии, когда жара была под сорок градусов, у меня начала кружиться голова, и я думал, что всё, сейчас я упаду в обморок. Я, тогда ещё неудачно повернул голову, слишком резко, и ударился об микрофон, синяк на щеке долго не сходил. Правда, после удара быстро в себя пришёл. - Ладно. Прости, что отвлек тебя по такому пустяку. - Не парься по этому поводу. Если бы у меня была подруга, у которой каким-то не понятным образом появляются синяки на лице, я бы то же пытался выяснить, в чём дело? И, как так получилось? Мне пора, хочу немного отдохнуть, завтра я даю концерт. - Удачно отыграть. Только не возбуждай толпу слишком сильно. - Я, не могу их не возбуждать, это как-то само собой получается. Мне, иногда страшно. - Ну да, ну да. - Я тебе по секрету скажу. Я когда смотрю на себя в зеркало, то тоже возбуждаюсь. Как думаешь, мне стоит обратиться к специалисту? - Нет, не стоит. Так, на всех рок концертах происходит. Что мы теперь, всей бандой должны лечиться от своей сексуальности? - Тут ты прав. Всё я пошёл. Встретимся на премии. - Ага. Успехов. – Выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Теперь, я ещё больше ничего не понимаю. Больше не хочу касаться этой темы. Если, не хочет моей помощи, пусть сама всё решает. POV Эмма. Мне уже нечего сказать, всё, что можно было сказать - уже сказано. Всё, о чём можно было подумать – уже надуманно. Решать? Что-то решать. Нет, нечего решать. Время тянется очень медленно, до церемонии две недели, я хочу уехать, я задыхаюсь в этом городе. Я не смогу прожить здесь без денег, это не возможно. Нечем платить за квартиру, не на что покупать еду. Все деньги берегу, на билет на самолёт. Это происходит не со мной, пожалуйста, я сейчас проснусь, и всё будет, как было, до того, как появился Адам, до того, как возникли проблемы. Встану утром, семнадцатого декабря, от звонка представителя AFI и откажусь делать вечеринку. Клеймо за ухом начало постепенно затягиваться, уже не больно. Иногда, я провожу пальцами по инициалам, как будто меня это должно успокоить. Конечно, настраивать себя на плохие мысли это проще всего. Лежать и ныть о своём жалком существовании. Проходит мысль покончить с собой, но эта мысль так же быстро покидает мою голову. Не смогу я с собой покончить, это слишком просто. Тем самым покажу, прежде всего, самой себе, что я слабачка. Нет. Я буду, бороться до конца, доведу это дело до конца. Расскажу Адаму, что я делала всё это ради денег, что он мне не нужен. Я сделаю это, он откажется выступать на церемонии, это решение придёт к нему не сразу, а постепенно. Он сообщит об этом Дэйву, тот в свою очередь разозлится и поедет разбираться ко мне. А, я, в это время буду лететь в самолете. Мне нечего терять. Он покалечил меня, мою психику. Я уничтожу его друга, который снова скатиться к наркоте. Переодеваюсь из домашней одежды в уличную. Чувствую, как больно делать резкие движения суставами, мои красные браслеты, тоже затянулись, но продолжают болеть. Что касается моего лица в синяках, даже замазывать тональным кремом не собираюсь, надену очки и шапку. Когда приду в студию, хочу чтобы, Адам видел моё лицо при свете. Не хочу пропустить ни одной эмоции на его лице. Хочу запомнить это. Смотрю на себя в зеркало, лицо представляет собой, что-то вроде красочного изобилия в виде сиренево-жёлтых разводов. На улице дождь, так что шапка и капюшон меня спасут. Хорошо было бы поймать такси, но мои финансы, дают понять, что сладкая жизнь закончилась. Пройдусь пешком, я уже давно не выходила на улицу. Теперь появился повод. Последнее, что мне нужно сделать, это выкатить чемоданы из комнаты и поставить в коридоре. Сразу после разговора, я отправляюсь в аэропорт. Звук открывающейся двери. Не сразу понимаю, что ко мне кто-то пришёл. Не подвижно стою на одном месте. Сверлю взглядом входную дверь. Я, даже дышу через раз. Медленно, дверная ручка двигается вниз и дверь открывается. Первым, что я вижу, это здоровый букет бордовых роз. Такого же цвета розу мне подарил Адам в Новом Орлеане. Вслед за букет заходит Дэйв. Начинаю пятиться назад, чтобы убежать в комнату. Его движения настолько грациозны и не понятны. Сейчас, он либо сделает с тобой что-то, или же мило будет себя вести. Не смотрит на меня, стоит с букетом роз подперев собой дверь. Я знаю это молчание. Знаю каждый такой момент. Терпение, кто первый заговорит, тот и сдался. Так как его действия всегда рандомны и он может выкинуть всё, что угодно, ищу глазами, то чем можно будет от него защититься. На глаза попадается ваза. Отлично. У, меня будет доля секунды, чтобы её схватить. - Я, пришёл извиниться, – Не верь, это не правда. Он не умеет и не будет этого делать. – Я, вообще не бью людей. Особенно девушек, но ты меня бесишь, – Наконец его глаза поднимаются на меня, внимательно рассматривает своё творение. – Это я, так постарался? Почему молчишь Эмма? Обычно, тебя невозможно заткнуть, а сейчас просто верх спокойствия. Я, что надрессировал тебя? – Двигается в мою сторону. В свою очередь начинаю двигаться назад, внимательно наблюдая за его движениями. Не пропуская ни одного его движения. Мельком посматриваю на вазу, чтобы она была в пределах моей досягаемости. Дэйв, пресекает эту попытку, сразу всё поняв. – Хочешь разбить мне голову вазой? Я, не бить тебя пришёл. Мне нужно кое что узнать, – Бросает букет роз на журнальный столик, вальяжно садится на диван, кладёт ноги на столик, рядом с цветами. - Итак. Скажи мне, пожалуйста, каким образом моя персона начала фигурировать между вами тремя? - Я не знаю. Я ничего про тебя не говорила. - Я знаю, что это не ты. Кто сказал? - Не знаю. - Не зли меня. - Как я могу знать, кто это сказал? Если со мной никто не хочет общаться. Спрашивай с Эмбер или с Иззи. - Тебе всё равно на своих подруг? - Я, тебе всё сказала. Уйди, пожалуйста из моей квартиры. - Ну, пока что, это твоя квартира. Завтра она может перестать быть твоей. Ладно. Я, всё понял, постарайся сделать, так, чтобы моя личность больше не появлялась на уме у Адама. Я, ему всё объяснил, что это вы девочки, что-то себе напридумывали. Всё, что касается меня, не может быть правдой. Ты должна будешь присутствовать на церемонии. Твои отказы я слушать не буду. Одежду я тебе сам куплю, её доставит курьер. Ещё раз хотел извиниться, за то, что избил тебя. Не думал, что, ты меня так разозлишь. - Я, никогда тебе этого не прощу. Можешь не извиняться, это не настоящее извинение. - Согласен, но сама посуди, стал бы я приходить и извиняться за это? Это выше меня, ты же обычная девушка, ничем не запоминаешься, и ничего интересного в тебе нет. Так что, скажи спасибо за то, что я пришел, извинился и купил тебе цветы. Хотел тебе ещё апельсинчиков купить, но они сейчас не сладкие, так что бывай, - Встаёт с дивана, поправляет задравшуюся куртку. - Когда я полу свои деньги? -На церемонии. После выступления Адама. Тебя даже сейчас заботят только деньги. Ты ничем не отличаешься от других людей. Такая же лживая и эгоистичная. - Когда Адам всё узнает, он снова скатится вниз. Что ты будешь делать? Найдешь ещё одну шестёрку? Он тебе не друг, ты просто играешь в эту игру и она тебя забавляет, ты конченный - мудак. - Он не скатится вниз. Адам, очень успешный человек, больше он не повторит таких ошибок, как наркотики. Его проект, будет иметь ошеломительный успех, он быстро про тебя забудет. Ты спрашиваешь, весело ли было тебя использовать? Да, это было как-то не обычно и интересно. - Я, расскажу всё Адаму. Про тебя и про всю ситуацию. - Хотела бы рассказать, давно бы рассказала. Ты, только себе хуже сделаешь. Я, тебе ещё на званом ужине говорил, он не поверит тебе. Ты, мне уже не нужна. Увидишь выступление Адама, я отдам тебе деньги и вали на все четыре стороны. - Как же моя машина? Мой замороженный счёт в банке? - Забудь об этом. Зачем тебе это нужно? Если, через две недели ты станешь миллионершей. Купишь себе хоть сто таких машин. Мне пора, встретимся на церемонии. Последний раз, я уже привык к тебе. Но людей нужно отпускать легко. Успехов.

***

Skillet – The Older I Get После ухода Дэйва, я почему-то почувствовала себя алчной, меня ведь правда кроме денег ничего не интересует. Так, как я потеряла всех и всё, почему я должна переживать, как он поступит с другими? К Адаму всё равно пришлось прийти. Просто поговорить. Если, он захочет со мной разговаривать. Захожу в студию, Адам сидит в наушниках за компьютером и работает над записанным материалом. Он, так увлечен работой, что не хочется его отвлекать от процесса. Но мне нужно с ним поговорить. Касаюсь его плеча, от чего он вздрагивает и срывает наушники – Твою мать, Эмма, ты меня напугала. Зачем ты пришла? – Приходит в себя после испуга, трет лицо руками. Уставшее лицо, красные глаза от постоянных репетиций и работе с этой чудо-техникой в студии. И, конечно не позволяет себе спать, пока не доведёт дело до конца. - Я, пришла извиниться перед тобой. Адам, послушай, я тебе не вру. Мы поругались с девочками потому, что они были против того, чтобы мы общались. Они, до сих пор считают тебя агрессивным и наркоманом. Я же старалась всегда защитить тебя. Говорила, что ты не такой, и, что не нужно судить потому, какой образ жизни ты вёл до встречи со мной. Что касается синяков, я правда упала с лестницы, – Он переваривает всё, что я сказала. Ищет за что бы ему зацепиться, как бы ответить так, чтобы я усвоила урок. Но, я его итак “усвоила.” - Что у тебя за ухом? Как ты так упала, что повредила заднюю часть? Это такое место, которое трудно повредить, когда ты падаешь с лестницы. - Прижгла плойкой для волос. Я, задумалась, сначала не почувствовала, что поднесла плойку слишком близко к коже, там сильный ожог, – Молчание. Обдумывание всего того, что я опять наплела. Гнев, отходит на задний план. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально... вроде как. Возвращайся домой. - Я, ещё поработаю и приеду. - Хорошо, – Встаю с дивана и подхожу к двери. – Адам... - М-м... – Поворачивается ко мне. - Спасибо. - Ты не должна говорить мне спасибо, – Подхожу к нему вплотную. – Что ты делаешь? – Касаюсь своей рукой его лица. - Мне есть, за что сказать спасибо. – Опускаюсь к нему, теперь наши глаза на одном уровне. Не отрываясь смотрим друг на друга. Чувствую, как он напряженно дышит. Не нужно быть дураком, чтобы понять, что я делаю ещё одну ошибку, после которой ненависть ко мне перерастет в боль. Медленно приближаюсь к его губам и начинаю целовать его. Пытаюсь проникнуть в его рот своим языком, но плотно сомкнутые губы не дают мне этого сделать. Настойчивость становится всё сильнее, а желание ещё больше. Старания не проходят напрасно, его руки силой хватают меня, сажает к себе на колени. Уверенно и сильно проникает в мой рот своим языком, теперь он хозяин положения. Он знает, как двигаться дальше. С каждым разом, сильнее прижимает меня к себе. Его руки проникают под кофту, гладят кожу, проводя вдоль позвоночника. Пальцы сильно впиваются в мою кожу. Адам больше не может и не хочет терпеть, удобно подхватив меня, встаёт со стула, не отрываясь от поцелуя, валит на диван. Быстро снимает с себя футболку и снова проникает в меня своим языком. Эта злость ко мне чувствуется даже в его движениях. Избавляет меня от одежды, оставив только нижнее бельё. Кусает и целует место укуса на шее. Его рука приспускает чашечку лифа и сжимает грудь, от чего становится больно, тягучий стон, от этой боли. – Молчи, – Затыкает своим ртом, ловкие руки проникают за спину и расстегивают, казалось бы сложную конструкцию лифчика, но это не про Адама. Снимает его с меня и выкидывает, как не нужную вещь. Прильнув к моей груди, начинает посасывать, и кусать затвердевшие соски. Беспорядочно. Быстро. Замедляет свои поцелуи, делая свой порыв медленным и ещё больше возбуждающим. Останавливается. Снимает с меня последнюю мешающую часть одежды, попутно избавляется от джинс с боксерами. Нависает надо мной смотрит на меня. Глаза в глаза. Дыхание тяжелое и сбивчивое, от предвкушения. От желания. Его взгляд, как у животного, которое сейчас разорвёт свою жертву. – Я всё равно хочу тебя убить. - Взаимно... Проникновение, не спешащее, но уверенное. Стон, от желаемого ощущения. От грубости его действий и в тоже время нежности. От того, что он знает чего хочет и он получает это. Из медленных движений, переходит в быстрые и резкие. Втрахивает меня в диван, будто хочет, чтобы из меня вышла вся дурь. Целует и кусает мои губы, ничего не позволяет делать мне. Даёт понять, что он знает, как будет лучше. В помещении очень жарко, пот которым мы покрываемся, мелкими каплями стекает с наших лиц, особенно с лица Адама. Понимает что мне не достаточно, что он хочет, как-то проучить меня, что бы после этого я не могла ходить. Умелые пальцы, которые теребят клитор, добавляя большего желания. Тело начинает дрожать, чувствует это. Доволен, но не покажет этой эмоции. Пытаюсь схватить его за широкую спину, но руки скользят, движения становятся быстрее и пальцы двигаются в такт с его ритмом. Хватаюсь за кожаную обивку дивана. Кажется, что мои стоны слышно, по всему помещению, но звукоизоляция в студии очень хорошая, даже если, ты будешь кричать и звать на помощь, тебя никто не услышит. Я, на пределе, но Адам не хочет останавливаться, каждый раз снижая темп, чтобы продлить эту пытку. Останавливается, дышит, переводя дыхание. Резкий толчок. Ещё один, движения снова набирают темп, ещё быстрее, чем было. Влажные от пота тела сливаются в одно целое. Громкие шлепки, в низу живота нарастает напряжение, понимаю, что сейчас кончу. Кажется, что мои пальцы, проткнули обивку дивана. – Ааа-дам…, - Хватаю его за шею, приближая к себе, выгибаюсь в спине, дарю последний стон, запрокинув голову назад. Мы кончаем вместе, внутри разливается тепло. Тело потряхивает, руки и ноги дрожат, от только что полученного оргазма. Тяжело дышим, Адам выдохся настолько, что не может поднять руки. Через пару минут, он всё же приподнимается на локтях, гладит меня по лицу, убирая прилипшие волосы. Нежный поцелуй в губы. – Прости, если сделал тебе больно. - Ничего страшного, – Кончиками пальцев провожу по его белой его коже на плечах, стараясь не встретиться с ним взглядом. Слезает с меня и ложится рядом, до сих пор приходя в себя. Поворачиваюсь к нему спиной, рука музыканта обнимает меня и прижимает к нему, нежно целует в шею. – После такого, я с радостью вернусь сегодня домой. - Ещё как вернешься. Не знаю сколько прошло времени, но я дождалась момента когда Адам заснул. Высвободившись из крепкого объятия, просто смотрела на него. Как он спит. –Прости меня, – Тихий шепот. Мой невесомый поцелуй в его тонкую линию губ, так чтобы не проснулся. Укрываю пледом. Быстро нахожу свои вещи, одеваюсь и ухожу из студии.