Фанфикшн

На этот раз Микола и Василь пришли в себя на берегу реки. Они лежали на траве, в паре метров от них – судя по звукам – плескалась вода, а в другой стороне шелестели листья деревьев. Парни медленно поднялись и обвели взглядом окрестность. Они были на самом краю так называемого «сельского пляжа» – небольшой террасы, обрывавшейся прямо перед самой рекой, на которой обычно в тёплые деньки собирается значительное число жителей близлежащего посёлка. Только вот сейчас тут никого не было – стояла ранняя осень, и было довольно-таки ветрено и свежо. Кстати, сам посёлок был неподалёку – на второй террасе, стоявшей в паре сотнях метров за зарослями, уже виднелись первые дома. На другом берегу, плоском, простирался широкий пойменный луг. Приятели ещё раз осмотрелись, почесали головы, и только затем заговорили. - Ну и куда нас на этот раз ты нас занёс? – вздохнул Микола и глянул на Обходник. - Судя по этим домам и пейзажу вообще… Похоже, в одну из реальностей, созданных в Советском Союзе. – сказал Василь, - Но вот в какую именно… - М-да, это вопрос. Место, можно сказать, даже немного идиллическое, а вариантов таких мест в советских произведениях было… Ой, десятки, если не сотни. - Угу. - Вот именно. Так что погнали. Надо узнать, где же мы. Василь кивнул. Парни отряхнулись, сняли с себя прицепившиеся травинки и букашек, и пошагали туда, где заросли расступались, и через них наверх, на вторую террасу, вела узкая тропинка. Они прошли совсем немного, как вдруг Микола ойкнул, дёрнулся и выронил Обходник. - Что случилось? – спросил Василь. - Он током бьётся! - Что? Э… Ну он жеш ведь сломан! - Да, сломан, но всё равно он током биться не должен! Получается, у нас большие неполадки… Микола поднял устройство и быстро нажал на квадратах, покрывавших его поверхность, сложную комбинацию. Раздался щелчок, и одна из сторон куба открылась. Микола заглянул внутрь, присмотрелся и… - От дерьмо… – проговорил он. - Что такое? - Не знаю от чего, но повредилась одна из энергонасыщающих трубок. - И?.. Это плохо? - Да. - Её можно, не знаю, починить или убрать? - Починить можно, но вот сделать это можно лишь инструментами, а их у меня нет с собой. Вынуть трубку можно, но вот для совершения переходов нужны все они. Так что это весьма чревато. - И чем всё это чревато? - А тем, что при следующем скачке Обходник может просто рвануть. - И чего тогда будет? - А ничего. В радиусе девятисот километров уж точно. - О нет! Это плохо, это очень, очень плохо! - Это так. Но я ничего с этим поделать не могу. - Чувак, извини, но эту проблему нужно решать как можно скорее и желательно в этой реальности! - Да погляди ты вокруг! Мы в СССР! Может даже статься, что в послевоенном! И ты хочешь, чтоб мы здесь нашли технологии культур которым полмиллиарда лет? - Э… Ох… – Василь поник. - Да ладно. Не боись ты, выкарабкаемся. Не в этой реальности, как в следующей. Пошли, нам надо наконец-таки узнать, где же мы. Они двинулись дальше. Пройдя по тропинке и поднявшись на гору, парни оказались на узком проходе – тропке, зажатой меж заборами соседних участков. На противоположном конце виднелась асфальтированная улица. Они прошли вдоль переулка и ступили на улицу – типичную двухполосную дорогу с узкими тротуарами по краям, которую делали ещё более узкой разросшиеся деревья. С места пересечения с тропкой было видно, что с одной стороны застройка улицы заканчивается. Так что парни, логично рассудив, что очутившись в центре посёлка, они быстрее узнают, где оказались, направились в другую сторону. По пути они продолжали осматриваться. И они выявили ряд деталей. Так, посёлок, куда они попали, оказался местом весьма старым – некрашеные срубы домов были такого оттенка, который они приобретают только постояв не одно десятилетие или даже пару веков, на окнах были ставни, да и вообще многие дома украшала старая на вид резьба, во дворах росли могучие деревья. По предметам, которые они замечали во дворах – автомобилям, утвари – они смогли определить примерный временной период – конец 70-х-начало 80-х годов. Что ж, это давало некоторые надежды. Немного после они узнали, что это был не посёлок, а город – улиц для посёлка в этом поселении было многовато. Поплутав немного, они, наконец, вышли на центральную площадь. На первый взгляд это была обычная площадь обычного райцентра – общественные и административные учреждения, немного в стороне – церковь, на самой площади – памятник. Ничего особенного. Но потом бросалась одна деталь: памятник был не как всегда руководителям коммунистических организаций, а совсем другим людям, в одеждах давно минулых столетий. Да и был он помасштабнее, чем обычные памятники райцентров. Василь некоторое время смотрел на него, а потом он прозрел. - Ну и ну! – воскликнул он, - Блин, чувак, я знаю, где мы! - И… где? – немного неуверенно сказал Микола. - Ты сам посмотри: это памятник Землепроходцам! А там – церковь Параскевы Пятницы! А тем двухэтажные срубы с резьбой, что мы видели – бывшие купеческие особняки! - Хочешь сказать, мы… - Да! Это Великий Гусляр! - Ого… Да уж. - Ну что ж, по крайней мере ответ на один вопрос мы получили. - Да… Слушай… Слушай! Мы ж жеш сможем починить тут трубку! - Что? - Да! - И как же? - Блин, ты ж сам сказал: мы в Великом Гусляре, а это значит, что тут есть такой замечательный человече, как проф Минц! Василь на момент запнулся. - А ведь правда… – проговорил он. - Именно! Пускай у нас нет инструментов, но у него обязательно что-нить найдётся! Так дуем, дружище, на… какой там был адрес? - Эхм… Сейчас… Ах, да, Пушкинская, 16! - На Пушкинскую 16! И парни пошагали к нужному дому. Надежда на решение сложившейся проблемы придала им сил и бодрости, так что шли они быстро. Они проходили улицу за улицей, как вдруг откуда-то раздалось зычное, но хриплое гарканье, походившее на кашель. Парни остановились. Осмотрелись. Поблизости не было ничего и никого, кто бы мог произвести такой звук. Они уже собрались было пожать плечами, как гарканье повторилось. Тогда Василь и Микола определили, что источник звука находится где-то вверху. Они подняли головы, в сторону ближайшего дерева, и… увидели сидящего на ветвях птеродактиля. Он грыз, судя по видимому, украденную у в частном секторе у чей-то собаки кость, периодически кашляя-гаркая. У парней отвисли челюсти, они без единого слова таращились на ящера. Птеродактиль же тем временем догрыз кость, откинул её в сторону и, заметив Миколу и Василя, уставился на них. Они таращились друг на друга некоторое время. Потом Микола, немного неуверенно, проговорил: - Э… Фомка? Птеродактиль, казалось, улыбнулся. - Эхм… Понятно… Извиняй… - Да!.. Просим прощения за неудобства! – добавил Василь. Приятели медленно, боком обошли дерево, на котором сидел Фомка, немного нервно кивнули птеродактилю и, резко развернувшись, пошагали дальше. Ящер же, проводив парней взглядом до ближайшего поворота, уселся поудобнее на ветке и задремал. - Да уж… – проговорил Микола, - Зато теперь не остаётся сомнений в том, что мы в Гусляре. - Эт’ точно. Они продолжили свой путь. Но теперь – куда почаще поглядывая вверх. Вскоре они были на месте – Пушкинская, 16. Небольшой многоквартирный дом, окружённый молодыми деревьями, но уже густыми кустами, во дворе которого находились различные элементы детских площадок, а также турники, вешалки для белья, вместе с рядом зафиксированных лавок, столов и табуреток-пеньков. В общем, если бы не жильцы – типичный многоквартирный дом в районе «новой» застройки. Пройдя мимо стоящего почти подле самого входа стола, за которым местные мужики активно играли в «козла», Микола и Василь вошли внутрь. Там они, малость поплутав и пошарив расширенными чувствами, наконец нашли нужную квартиру. В этой реальности они бывали редко, поэтому запомнить сигнатуры отдельных людей не смогли. Пришлось ориентироваться на скопления научного оборудования и книг – благо этой реальности они дают практически аналогичные их родной реальности следы. Встав перед входной дверью, парни вздохнули, и Микола тихо постучался. - Входите, открыто! – раздался голос. Приятели неспешно открыли дверь и заглянули внутрь. В прихожей никого не было видно. Они вошли, приблизились к ближайшей комнате и заглянули в неё. Профессор был там, но вот только не один – к нему в гости зашли друзья и соседи Удалов и Грубин. - Ой, простите, мы не знали, что у вас гости… – извинились парни и начали отступать назад. - Ничего-ничего, заходите! – ответил Лев Христофорович и посмотрел на соседа, - Против других гостей мы ничего не имеем! - Абсолютно! – подтвердили Корнелий и Александр. - Спасибо! – кивнули парни. - Ну что ж, слушаю. – сказал профессор. - Позволите перейти сразу к делу? – попросил Микола. - Хорошо. - Лев Христофорович, мы знакомы с результатами многих ваших воистину невероятных работ. Они восхищают, но также говорят о том, что за ними стоит человек действительно энциклопедического ума и большого таланта. И вот именно такой человек нам сейчас и нужен. Лев Христофорович, мы обращаемся к вам по одному очень серьёзному поводу: у нас случилась поломка в одном устройстве, но инструментов, необходимых для его починки, у нас не оказалось. Так что просим, очень просим, помогите нам. – и Микола, наконец, достал из-за спины Обходник и передал его в руки профессору. - Хм… Интересно. – проговорил Минц, беря прибор. - Позвольте, но с кем имеем честь?.. – спросил Грубин. - Виноваты! Меня зовут Микола. – представился Микола. - А меня Василь. – представился Василь. - Вы белорусы? – желая уточнить, спросил Удалов. Парни кивнули. - А что, извините, с этим устройством не так? – вдруг спросил профессор. Микола сделал извинительный жест, подошёл к Обходнику и, вновь введя ту сложную комбинацию, открыл его. Затем он запустил руки внутрь и начал ковыряться внутри. Вскоре раздался лёгкий щелчок, и Микола начал доставать один из элементов устройства. И это, казалось бы, простейшее действие произвело мощнейшее впечатление на профессора, руководителя стройконторы и изобретателя. Всё дело было в том, что Микола извлёк из куба со стороной в чуть менее чем треть метра довольно толстый полутораметровый штырь. Гуслярцы без единого слова смотрели на эту сцену. Исказитель же тем временем быстро положил штырь на стол. «Э, Микола…» – раздалось вдруг в голове парня. «Да?» – отозвался он. «Кажется мы сломали тех, кто мог помочь нам починить Обходник.» Микола поднял голову и посмотрел на искажённые удивлением лица Минца, Удалова и Грубина. «От блин… похоже, ты прав…» Вдруг гуслярцы начали приходить в себя. - Это… Это что вообще было? – воскликнул Грубин. - Как такое возможно? В чём тут фокус? – проговорил Минц. - Такого в НИИ ещё не делают! – воскликнул Удалов и повернулся к парням, - Так, извольте объясниться, что это было и кто вы такие? Василь и Микола переглянулись и вздохнули. - То, что вы видели, - начал объяснять Микола, - было проявлением технологии сжатия пространства, применённой для создания этого устройства. - Пространство можно сжимать? - Да, причём весьма успешно. В голове профессора Минца уже начали зарождаться идеи. - Вот что вы только что видели. – продолжил Микола, - Само же устройство – это… модуль для перемещений по континуумам, а этот штырь – энергонасыщающая трубка, один из наиболее необходимых элементов конструкции. - А сами же мы люди, честно. – добавил Василь, - Что бы вы не думали, это наши настоящие формы. - Тогда откуда вы? - Скажем так, из будущего. Не очень отдалённого, но очень альтернативного. - Понятненько… - Угрозы мы вам никакой не несём! - И эта штука тоже! – добавил Микола, - Мы просто хотим её исправить и отправиться восвояси! - Так… Что же надо сделать с… этой трубкой? – спросил профессор. - Её надо заживить. - Простите, заживить? - Да. Видите ли, эта штука квазиживая. - Это как? – удивился Грубин. - Это значит, что… Ладно, объясню всё сразу, чтоб больше вопросов не возникало. В общем, для того, чтобы перемещение живого органического объекта стало возможным, энергию, направляемую на эти цели, надо подготовить – то бишь сделать так, чтобы она воспринимала переносимого. А сделать это можно насытив поток элементами, характерными для живого организма. А это, в свою очередь, достигается путём прокачки энергии через особый материал, кремнийметаллорганическое соединение, который и обладает прекрасной проводимостью, но в то же время и аккумулирующей способностью и свойствами живой материи. - Что ж… Хорошо… - Надо будет хорошенько подумать над тем, как нечто подобное можно заживить. – проговорил профессор. - Мы вам скажем как. – сказал Микола, - Всё, что нужно сделать, это подвергнуть трубку воздействию электромагнитного излучения как основного раздражителя, и, одновременно с этим, гравитационных и ядерных сил, которые и простимулируют восстановление. - Ну, подключить электроды к этой трубке можно хоть сейчас, но вот насчёт остального… - Гравитационное воздействие обеспечит немного ртутно-вольфрамовой плазмы, а что же касается ядерных сил… Ну, для этого достаточно приложить к трубке пару кусочков чего-нибудь радиоактивного. - Звучит несложно, но где мы возьмём все эти вещи? – воскликнул Удалов. - Ртуть я могу достать из своего барометра, а вольфрам – из ламп! – предложил Грубин. - Прекрасно! - Но тогда остаётся радиоактивный материал! Где это мы возьмём? - Ну, вообще-то у меня есть немного урановой руды. – сказал профессор. Его соседи и парни вмиг замолчали и, удивлённые, повернулись к нему. - Что? А как вы думали Мария Кюри работала? - Ладно, проехали. – вмещался Василь, - У нас всё есть, и это чудно. Надо теперь всё организовать. - Хорошо, тогда я побежал к себе. – ответил Грубин и поспешил в свою квартиру. Тем временем парни вместе с профессором начали монтировать первую очередь конструкции излечения. Минц взял электрод и уже собрался присоединить его к трубке, но только он коснулся её поверхности… - Ой! – воскликнул он и выронил электрод. - Что такое? – воскликнул Удалов. - Эта вещь сама бьётся током! – удивился Минц. - Блин, похоже, у неё начала развиваться защитная реакция. – проговорил Микола. - Что? Защитная реакция? - Да. Это квазиживое вещество, оно может проявлять все реакции, свойственные живым организмам. - Это надо прекратить. Иначе работа будет просто невозможна! – сказал профессор. - Согласны, но вот как это сделать мы, к сожалению, не знаем. - Что? - Увы, но да. Над этим придётся нам всем подумать. И они задумались. Некоторое время прошло в полной тишине. Затем её нарушил Удалов. - У меня есть одна мысль, но я в ней не совсем уверен. – сказал он. - И что за она? – спросили парни. - Вы сами сказали, что эта вещь по сути живая, ну, практически живая, поэтому я подумал, что на неё можно повлиять тем, что влияет на обычных живых существ. - И… чем именно? - Может… Попытаться её уговорить? - Эм… Корнелий Иванович, эта штука, может, и квазиживая, но разумом она не обладает. Она устроена даже примитивнее, чем вирус: у неё отсутствует всякое разделение по структуре. - Но всё-таки сто… постойте, а откуда вы узнали моё имя? Я же не представлялся! - Не забывайте, Корнелий Иванович, мы из будущего! – сказал Василь. - Понятно… Я считаю, что всё-таки стоит попробовать. – продолжил Удалов и подошёл к столу. Он склонился над трубкой и тихо заговорил успокаивающим голосом: - Тише, не нужно нас опасаться! Мы хотим тебе ничего плохого, мы хотим помочь тебе! Очень хотим! Только позволь нам сделать это! Не бейся больше током, будь хорошей! Тебе вскоре станет лучше, поверь! Всё будет замечательно, только позволь нам помочь тебе, хорошо? И он легонько прикоснулся к трубке. - Эй, она больше не бьётся! – улыбнулся Удалов. У парней в этот момент отвисли челюсти. Впервые за последние тридцать субъективных лет кому-то удалось их так удивить. «Ну ни фига ж себе!» – в мыслях воскликнул Микола. «Да, это было круто.» «Согласен. Теперь я знаю, что такое настоящий сюрприз.» «Посмотрим что ты скажешь ещё через полсотни субъективных… А, кстати, методу-то приметить стоит!» «Да. Правда, я не уверен, что она всегда будет действовать, но на вооружение её взять всё-таки стоит.» Тем временем вернулся Грубин вместе с барометром и горстью нитей накаливания из старых ламп. Всё необходимое было теперь у них, и поэтому работа закипела. За академический час интенсивного труда конструкция была сооружена: электроды с проводами и батареями были присоединены, небольшая установка для обработки гравитационной энергией, сделанная из двух жестяных банок без днищ и крышек разного размера – между которыми и гонялась плазма – мотка медной проволоки, четырёх больших хомутов, ещё проводов и батареи, была помещена как раз у места наибольшего повреждения, а куски руды были равномерно разложены вдоль штыря. Энергия, излучаемая всем этим, чувствовалась безо всяких приборов. Для людей она особой пользы не представляла – вреда, кстати, тоже – но вот для трубки это было сродни чудодейственному источнику: она начала заживать прямо на глазах. Трещины затягивались и заполнялись. Всего семь минут – и трубка была восстановлена и достигла состояния даже лучшего, чем её коллеги. Парни были рады: теперь самоуничтожение Обходника не грозило ни им, ни другим реальностям. По завершении сессии они разобрали конструкцию, и Микола быстро вставил трубку на место. Обходник вновь заработал в полном режиме. - Ну, спасибо большое вам всем. – поклонились парни, - Не знаем, что бы мы без вас делали! - Не стоит! – ответил профессор, - К тому же вы сами сделали большую часть работы. - Но всё равно: без вашего содействия мы бы не справились. Так что позвольте нам отблагодарить вас. Лев Христофорович, вы ж ведь уже открывали антигравитацию, так? - Да, совсем недавно. - Это воистину замечательная технология, но мы можем предложить вам нечто более интересное. Эту установочка, построенная для обработки трубки гравитационной энергией, теперь полностью ваша. Изучите её подробнее, дополните своим открытием, и вы поймёте как можно создать из гравитации щит. - Гравитационный щит? - Да. Это ещё более интересная технология, чем просто антигравитация. С вашими способностями вы быстро её соорудите. - Что ж, спасибо большое! - Вам спасибо. До свидания! - До свидания! Микола и Василь поклонились ещё раз и покинули квартиру профессора. Сам же профессор вместе с гостями, оставшись одни, слегка покачали головами, вздохнули и начали обсуждать случившееся небольшое приключение. Тем временем парни уже спустились на первый этаж. Они открыли дверь, вышли на улицу, и уже собрались направиться назад на пляж, чтобы там дожидаться перехода, как их позвали: - Эй, мужики! - Да? – Василь и Микола повернулись к тем, кто их звал. Это оказались те игроки в домино. - Сыграть не хотите? Исказители переглянулись и ответили: - А давайте! И сели за стол. Из всей группы игроков за столом остались двое. Зрители встали вокруг. Вскоре костяшки были розданы, и игра началась. Прошла первая партия, затем вторая, после третья… Пятая… Одиннадцатая… Восемнадцатая… Двадцать седьмая… И с каждой новой игрой мужики всё больше офигевали: их соперники не проигрывали совсем! Микола чередовался с Василём, но они всегда выходили первым и вторым. Как они это делали – было абсолютно не понятно. Мужики смотрели на свои костяшки, видели прекрасные возможности, но затем парни делали ход, и у всех зрителей отвисали челюсти. Опешившие игроки смотрели на свои костяшки опять, но ничего хорошего теперь уже не видели. Попытки жульничать проваливались. Смена игроков приводила к тому же результату – лезть под стол говорить «бе-е-ееее» приходилось только мужикам. В общем, после тридцатой игры они остались абсолютно разбитыми. Они просто стояли и с открытыми ртами смотрели на игральный стол. - Что ж, спасибо за хорошую игру, мужики. – сказали Василь и Микола, поднимаясь из-за стола, - И, главное, за то, что вообще пригласили сыграть. Нас, знаете ли, обычно не берут, да и вообще наши Правила запрещают… Но всё равно: большое спасибо! Надеемся, вскоре сыграем ещё! Парни кивнули им и покинули двор. Вскоре они скрылись за росшими у поворота деревьями, а ещё через пару секунд из-за крон поднялся мощный сполох белого света. А мужики так и остались таращиться на костяшки домино. К счастью для них, волна исправлений пришла быстро.