Преступница? Ну да, это про нее

Обжигающие солнечные лучи пробивались сквозь чистые окна с легкими занавесками и заглядывали в каждую квартиру обыкновенной питерской пятиэтажки. Зеленые листья на березовой аллее шебуршали, как бы переговариваясь между собой. Цветы во дворе обыкновенного дома, посаженные заботливыми и любящими мамашами с детьми и большой семьей, распускались, сверкая своими яркими красками. А в тихой квартире на пятом этаже наглый будильник пропищал свою визгливую мелодию уже десять раз, а выключиться-то не может, пока хозяин не проснется. Разбудив всех соседей, услышав все, что о нем думают, Куросаки Ичиго все-таки решил встать. Будильник все не затыкался. Поэтому и оказался раздолбаным о ближайшую стену, развалившись на мелкие детальки. Крики соседей не уменьшились, а, наоборот, только усилились. Сонный теперь уже лейтенант Куросаки Ичиго прошествовал к туалету, громко шаркая тапками и показывая истинно русский похуизм. А что, живет в России, почему не заработать русских привычек? Проведя в туалете тридцать минут, Ичиго понял, что заснул. Не сразу он это понял, правда, долго размышлял, по-философски поднимал указательный палец к потрескавшейся побелке на потолке и раздумывал над тем, что пора бы уже сделать ремонт… В общем, резко осознав, что он лейтенант, Куросаки вылетел из туалетной комнаты в ванную, быстро что-то с собой сделал и побежал пить кофе. С плюшками, которыми его постоянно кормит бабушка Валя из соседней квартиры, и покупным «Сникерсом». Вчера был «Марс», недавно «Твикс»… А что, разнообразие – прекрасная вещь! Так и не посмотрев на время, парень с удовольствием уплетал еду, не задумываясь о том, что его уже давно ждут не дождутся на работе. Опоздание в первый день работы в новой должности не принималось ни при каких условиях. А он уже опаздывал на пять минут. Мобильник Ичиго завибрировал и начал разрываться от громких аккордов группы Bullet For My Valentine. Куросаки сначала почесал бровь, потому что в такую рань ему никто не звонит, но потом все-таки соизволил дойти до телефона. На экране высветилось имя босса. Я думаю, не стоит описывать удивление, ужас и радость, внезапно проснувшиеся в лейтенанте от этого звонка. Первый раз ему позвонил сам босс. Но, как говорят, он звонит сам только в очень крайних случаях… Так что или паренька ждет смерть или жизнь в радости и благополучии. Нервно сглотнув, Ичиго нажал на зеленую кнопочку. - Алло… - С добрым утром, Ичиго. - С добрым, Сергей Ефимович. - Как твои дела? - Прекрасно, все хорошо… а Ваши? - Тоже замечательно, вот только не хватает мне тебя очень в своем кабинете, друг. Ты где? - Я… эм, я уже подхожу к работе, просто тут сегодня что-то с асфальтом делали, в общем, задержали меня, но я уже бегу! - Я не слышу, как ты бежишь. - Бегу-бегу, Сергей Ефимович, бегу-бегу, вот только с телефоном бежать неудобно. - Да? Как жаль… тогда поскорее приходи в мой кабинет, лейтенант Куросаки. - Конечно, уже сейчас буду! Ичиго скинул трубку, так и не дождавшись ответа. Молнией носясь по комнате, он собирался. За пять минут одевшись, умывшись и доев плюшку, парень выскочил за дверь, ловко поворачивая в старом замке ключ. По улицам Санкт-Петербурга несся японец с яркими мандариновыми волосами. Несся уже минут пять, но до работы пока не добежал. Парень ловко маневрировал между толпами народа, когда надо прибегая к тому, что он полицейский и очень опаздывает на очень важное задание. Помогало. Перебежав последнюю дорогу, Ичиго влетел прямо в двери его работы. Сказать, что охранник был напуган – не сказать ничего. Из всего, что он мог сделать незадачливому старшему лейтенанту, мужчина просто кивнул, пропуская парня в здание. И вновь полу-персиковые, полу-деревянные стены, к которым успеваешь привыкнуть, несмотря на то, что в начале они бесили. Даже иногда пугали. До кошмаров доходило. «А ведь это был любимый цвет моей мамы…» - пронеслось у Куросаки в голове. Да, воспоминания о любимой всей семьей Куросаки Масаки были невыразимо приятные. Теплые, спрятавшиеся за прекрасным запахом домашней выпечки и толстых вязаных свитеров. В зиму эти свитера не раз помогали иммунитету парня выдержать натиски гриппа и ОРЗ. Чему тот был только рад, ведь мама говорила, что болеть плохо и других заразить можно. За такими теплыми, хоть и облитыми коркой горечи утраты и грусти, мыслями и воспоминаниями Ичиго добрался до кабинета начальства. «С Богом!» Три громких стука поочередно разнеслись по комнате Павлова Сергея Ефимовича. Вот он – тот самый переломный момент! Момент, когда мафия окажется позади, пускай и с жертвой из одного человека. - Входи, - нарочито зло бубнит полковник, в душе ликуя. - Я немного опоздал, простите, Сергей Ефимович, - четко и громко сказал зашедший Куросаки. - Хорошо, не будем об этом. Держи, - мужчина протянул подчиненному белый конверт. Ичиго удивленно просмотрел вещь, данную ему и, не менее удивленно, поднял взгляд на Павлова. Что-то интуиция забила о тревоге. Но это же работа, что же здесь может быть необычного? Причем, новая должность, но, сразу же серьезное задание? Не слышал парень о таком, поэтому он медленно протянул руку и аккуратно достал конверт из толстых пальцев полковника. Убрав недоверие в глубь себя, Куросаки поднял взгляд на начальника, как бы спрашивая: «И что же это за херня?» - Наверное, ты хочешь узнать, что же это? – понятливо протянул Сергей Ефимович, опираясь локтями на крепкий дубовый стол. Получив в ответ кивок, он продолжил, - Так вот. Это твое задание, старший лейтенант Куросаки. Ты должен перевезти особо опасную преступницу Кучики Рукию за границу. В Америку, там ее будут судить и казнить. Если она умрет по дороге, либо будет выхвачена врагом – ты понижаешься рангом до простого рядового, ясно? - Да, ясно, - Ичиго кивнул, - Когда приступать? - Прямо сейчас, в конверте ключи от тюремной камеры №69. Там и находится преступница. Насколько я знаю, она японка, поэтому твое общение с ней пройдет на хорошем уровне. Так же в конверте кредитки и билеты. Деньги, ключи от машин, которые будут поджидать вас в самых различных уголках. Поверьте, вы побываете почти везде, считай, что это кругосветное путешествие. Удачи, друг. - Ясно, спасибо, - Куросаки кивнул, - Тогда до свидания, Сергей Ефимович. - Прощай, Ичиго. А, нет, стой! Есть еще кое-что. - Да? - Открывай все, что в конверте строго последовательно, ясно? Откроешь что-то раньше – будут тебе неприятности, малыш. - Ясно. - Тогда прощай. - До свидания. Выйдя из кабинета, Ичиго вновь почувствовал тревогу. Здесь явно что-то было не так! Да еще и то, с какой радостью и сластью полковник произнес два раза слово «Прощай»… Не может это не настораживать, а особенно полицейского в России из Японии. «Хм, тюремная камера №69… Посмотрим, кто ты такая, Кучики Рукия» Пройдя по длинному коридору второго этажа, парень быстро спустился по лестнице в подвал, где обычно задерживали особо опасных преступников, с которыми еще приходилось вести дела. Все серое, странное. Грустное и очень неприятное. Сразу хочется повеситься, понимая, что кто-то проводит в этом помещении больше трех месяцев. Как они выдерживают? И что же происходит тогда в тюрьме?.. Качнув головой, будто отгоняя подобные мысли, парень прошел дальше по серому коридору без окон и дверей, освещаемому редкими и тусклыми светильниками. Желтый свет старых ламп не помогал лучше увидеть дорогу или рассмотреть, что же происходит вокруг. «По-моему, камер всего семьдесят. Самая страшная, дальняя и темная камера, естественно, семидесятая. А 69 идет сразу перед ней… что же наделала эта девушка или женщина, хрен ее знает, что попала почти в самую страшную камеру? И почему ее везут в Америку для приговора и казни? Что тут вообще происходит?!» Полностью погрузившись в свои мысли, Ичиго чуть не продырявил железную дверь лбом. Тихо выругавшись, он постучал три раза по железной поверхности, покрытой ржавчиной. Было видно, что эта дверь стоит здесь если не со времен основания здания, то с его столетия точно. Да еще вечная сырость и неприятные запахи… Как тут можно работать и находиться вообще? - Удостоверение, - потребовали на том конце, - показывать в это отверстие. Ичиго исполнил все указания мужчины (как было слышно по голосу) и просунул свое удостоверение в ту самую дырочку, которая открылась с диким скрипом, давящим на барабанные перепонки. Поморщившись от неприязненных ощущений, Куросаки немного вздрогнул, потому что громко стукнул засов. - Можете убирать удостоверение, старший лейтенант Куросаки, я пропускаю вас. - Спасибо. Что-то по ту сторону двери громко защелкало и застучало. Потом был слышен звон ключей и громкие соприкосновения железа с железом, повороты ключа и работа простого, как дерево, но древнего, как Римская империя, устройства. Потом было слышно пыхтение, видно, эту дверь не так просто открыть собственными усилиями, если ты не Шварцнеггер. По коридору, разносящему эхо, пронесся жуткий скрип и грохот. Открывалась дверь. - Ух, проходите. - Спасибо, - поблагодарил немного оглохший Ичиго. Парень оказался в довольно просторном помещении, освещенном лампами дневного видения. «Слишком яркое освещение после полутемного коридора» - пронеслось в голове у японца. И действительно, по всему потолку были увешаны лампы и прочие светильники разных форм и размеров, светившие, как солнце. Видно людям не хватает солнечного света. Бедняги. Слева от Куросаки стоял большой офисный стол, на котором покоилась туча бумаг, разложенных по стопочкам и полочкам. Тумбочка, находящаяся рядом, просто не закрывалась от обилия всевозможных бумаг. «Ничего необычного. Сейчас так у каждого полицейского - работы-то много, да и посещений тоже, скорее всего». Немного дальше, но уже по правой стороне, шли тюремные камеры. Железные решетки, усеянные ржавчиной, огромные замки на дверях. И темнота. А это только первая камера. - Я слышал, вы первый японец, работающий в полиции России, - произнес дядечка. Высокий, накачанный, с усами и маленькой бородкой. Черные волосы были зачесаны назад так, что, казалось, будто он лысеет. А еще у него были очки, из-за которых невозможно было увидеть глаза. Но самое странное, что у этого дяди был истинный японский акцент. - Нет, не первый. Я с другом, - ответил Ичиго, стараясь понять, что же от него хотят, - Вы, видно, тоже японец, да? - Японец? Ну да, а откуда вы узнали? - Акцент японский просто, - немного улыбнулся Куросаки, но сразу же посерьезнел, - Я здесь по делу. - Да, конечно, что бы вы хотели? - Тюремная камера №69, заключенная Кучики Рукия. - Сейчас проведу, за мной, пожалуйста. Мужчина пошел впереди, звеня огромной связкой ключей. С левой стороны тоже оказалась камера, и не одна. С каждой стороны было помногу камер с одинаковым расстоянием между ними. Пока ничего страшного видно не было, только ужасный запах плесени, сырости и разложения становился все ощутимее и неприятнее. Одинаковые ржавые решетки, одинаковые отчаявшиеся люди за ними. Под ногами стало ощущаться что-то жидкое. «Вода?» - парень огляделся - «Вон там трубу прорвало, а всем пофиг? Вдруг затопит помещение?». Мужчина-тюремщик все шел вперед, не оглядываясь и не обращая внимания на все вокруг. Он сосредоточился на камере №69, которую ему предстояло открыть. Внезапно вместо решеток на камерах появились железные двери. Тоже, естественно, ржавые. Ичиго шел уже долго, но все никак не доходил до 69 камеры, в которой скрыта его подопечная. Становилось все темнее и темнее, пока лампы на потолке не исчезли совсем. Тюремщик включил невесть откуда взявшийся фонарик и протянул другой Куросаки. - Возьмите, здесь света совсем нет, а под ногами может быть все, что угодно. Ичиго кивнул и принял освещающее устройство в свои руки. Любопытство распирало его, поэтому свет от фонаря проходился по каждой стене, а карие глаза внимательно вглядывались в каждую деталь «Не, мне, все-таки, надо было детективом идти. Это проще, да и интереснее». Пока ничего необычного кроме воды под ногами и ржавых железных дверей не было. Затем на стенах начали появляться какие-то пятна. Чем дальше Ичиго проходил, тем лучше были различимы эти пятна. На полу рядом с какой-то камерой валялась дубина в крови. От рукояти до самого верха она была красной, нет, бордовой - от запекшейся на ней крови. - О Господи… - Что такое? – спросил, не оборачиваясь, тюремщик. - А сколько нам еще идти? - Вот она, тюремная камера №69. Ключ, точнее, запасной ключ должен быть у вас, - мужчина повернул голову в сторону старшего лейтенанта. - Да, у меня. Сейчас достану, - ответил Куросаки, открывая конверт. Внутри обнаружилась целая куча пакетиков разной формы и разного размера, на каждом был прилеплен номер. Схватив маленькую упаковку под номером один, Ичиго запихнул конверт подальше в сумку и вытряхнул содержимое пакета себе на руку. На ладони оказался огромный ключ странной формы. – Это он? - Да, вставьте его, пожалуйста, сюда, - попросил мужчина отошел от двери, которую закрывал своим телом от взгляда Куросаки. Дверь оказалась просто огромной. Множество засовов, крючков и замочных скважин немного поблескивали под тусклым светом маленького фонарика. Повертев в руках ключ, Ичиго пожал плечами и сунул его в замок, висящий на самом незаметном месте, которое ему показал тюремщик. - Меня, кстати, Тессай зовут, - внезапно заговорил мужчина. - Правда? – Куросаки поднял на тюремщика взгляд, - Интересно. У меня в Японии был знакомый Тессай. Он работал вместе со странным парнем в полосатой панамке. - Нет, я только родился в Японии и выучил японский, а потом сразу же переехал в Россию. - Ясно. Внезапно у Ичиго интуиция забила тревогу. Мужчина говорил так, будто пытался растянуть время, помочь кому-то… «А вдруг Кучики Рукию пытаются освободить? Вдруг ее сейчас пытаются вытащить из камеры?» - осенило Куросаки. Нахмурившись сильнее, чем обычно, парень повернул ключ три раза. За дверью что-то защелкало, задвигалось, и она начала потихоньку открываться, скрепя старыми петлями. Тессай нахмурился, следя за каждым движением Ичиго, но никак остановить его просто не мог – слишком странно бы это выглядело. Поэтому, став каменной стеной за рыжим лейтенантом, он напряженно следил за расширяющимся дверным проемом. Дверь полностью открылась и глазам Куросаки предстало темное, слишком черное, помещение без окна, кровати и прочих жизненно необходимых вещей. Рыжий навел свет фонаря на середину комнаты и увидел один стул, на котором сидела миниатюрная брюнетка. «Странно… почему в ее деле не было ни одной фотографии или упоминания о возрасте? Что такое здесь происходит и почему именно меня послали с ней работать?» - Здравствуйте, я Куросаки Ичиго, ваш сопровождающий. Попрошу выйти из камеры. Заключенная немного повернулась, попадая под яркий свет фонаря и сильно хмурясь. Красивая брюнетка возраста Ичиго. Как она в столь юном возрасте приговорена к смертной казни в Америке? И что она забыла в России? - Наконец-то. А то я думала, что меня уже не заберут, - раздался ее низкий голос. Что-то в ней было такое, что показывало скрытую силу, твердость. Похоже, у нее есть много секретов, которые не должны быть раскрыты. В принципе, как и у него.