Волчица Ланнистер

Когда в Винтерфелл прилетел ворон от Ланнистеров, Рикард Старк несколько насторожился, но тревога не могла скрыть гордости, блеснувшей в его взгляде. Ведь в письме говорилось о браке. К его дочери уже посватался лорд Штормовых земель, а теперь еще и наследник Кастерли-Рок. Но при чтении письма, написанного ровным размашистым почерком, на лице Старка нашло отражение сначала изумление, а затем и возмущение. Тайвин Ланнистер предлагал в женихи Лианне отнюдь не своего сына — Джейме. Он сам просил ее руки. — Верно, это шутка, — лорд Рикард сердито мерил шагами медвежью шкуру, расстеленную подле жарко пылающего очага. Тайвин Ланнистер моложе лорда Винтерфелла, но его дочка ровесница Лианны. Двое сыновей, один из которых — карлик. Вдовец, вознамерившийся жениться снова. — С Лиа даже Роберт управиться не может, а Старый Лев и вовсе зубы обломает, — фыркнул Брандон. — Откажи ему. Напиши, что Лианна уже помолвлена, что любая другая почтет за честь стать женой Тайвина и прочую учтивую чушь, которую принято говорить в таком случае. Лианна не видела старшего брата, но слышала его голос, слышала тяжелые шаги отца и протяжный скорбный вздох. Девушка теснее прильнула к замочной скважине, облизнув пересохшие от волнения губы. Ее руки просят сразу двое… но, кажется, лорд-отец уже все решил за нее. — Не хочу говорить об этом Лианне, — промолвил Рикард Старк после долгого молчания. У северянки успела затечь спина, онемели ноги и от напряжения тонко звенело в ушах. Лианна сжала кулаки, наблюдая за темным силуэтом отца, расхаживающим по комнате. — Выбор ведь и так очевиден. Она еще молода, а Ланнистеру больше подойдет какая-нибудь вдовушка, способная заменить мать его детям. А Лиа сама еще ребенок! Роберт будет для нее куда лучшим мужем, тем более они, кажется, уже понравились друг другу. Роберту понравилась добрая половина служанок, прислуживающих за столом. Щипки и шлепки господской милости сыпались на девушек, но лишь тогда, когда Лианна не видела. Или когда Баратеон думал, что не видела. Он лучший друг Нэда. И он подстерег Лианну в богороще, сгреб в крепкие штормовые объятия и украл у северянки поцелуй. А она в ответ лягнула его по колену и укусила за губу. — Волчица! — ревел Роберт ей вслед. — Дикарка! Ну, ничего, я тебя еще укрощу.       «Я не животное, чтобы меня укрощать…» От дерзкой выходки Баратеона кровь вскипела в жилах, а сердце обратилось заключенной в клетку кометой: жгло, билось, рвалось из груди. А предложение лорда Ланнистера, подобно утреннему морозу, разлилось холодком в воздухе и заалело на белых щеках нежным рассветным румянцем. Роберт… звучало сильно, мощно, как зов боевого рога, «Тайвин» переливалось острыми гранями, зазвенело опасно на языке. У молодого Баратеона уже есть побочная дочь, у лорда Тайвина трое законных детей. Ланнистер не целовал Лианну в богороще, не обещал укротить. Он просто написал письмо ее лорду-отцу. Оба такие разные и такие одинаковые. И ни один из них не преподнесет Лианне Старк свадебным даром свободу. — Я сам напишу Тайвину, — голос лорда Рикарда звучал глухо, — напишу, что помолвка уже состоялась. И как можно скорее переговорю с Робертом и… Рикард Старк умолк, когда дверь скрипнула, отворяясь, и леди Лианна переступила порог отцовских покоев. Лицо северянки лунно белело, а глаза сверкали расплавленным серебром. Уголок письма лорда Тайвина проказливо лизнул острый огненный язык. Пергамент ярко вспыхнул прямо в пальцах лорда Рикарда.

***

Узнав, что ее лорд-отец решил снова жениться, Серсея Ланнистер пришла в ярость. Сначала серебристо рассмеялась, не поверив, но умолкла, поймав тяжелый, по-звериному не мигающий взгляд Тайвина. Гнев хлынул из девушки, как кровь из глубокой раны. — Вы не сделаете этого! — Серсея надменно поджала губы, сверкая шальной зеленью глаз. — Не думала, что моя леди-мать так мало значит для вас, что вы решили привести сюда другую женщину. Неужели вы позволите чужачке быть здесь хозяйкой?! Я не приму ее, здесь она никому не нужна. У вас есть я, есть Джейме! Девушка сердито топнула ногой и толкнула брата-близнеца. Джейме взглянул на нее хмуро, исподлобья. — Джейме, скажи ему! Не дай ему предать память нашей матушки! — голос Серсеи срывался и дрожал, взгляд подозрительно искрился, но не единой слезинки не сорвалось с ресниц. В словах наравне с негодованием звучала и обида. Золотая девочка, избалованная, капризная и своевольная, не желала терпеть главенство в Кастерли-Рок другой женщины. — Я не предаю ее памяти, Серсея, — Серсее и самой впору быть невестой, а ведет себя словно неразумное дитя, а Джейме ей вовсю поддакивает. Но лорду Тайвину не до их ребяческой ревности. Он все уже решил. — Ты рано или поздно покинешь Утес, а Тириону… — имя младшего сына разлилось горечью на языке. — Тириону нужна мать. — Мать?! У него была мать! Наша мать, которую он убил! — взвизгнула Серсея и скрылась от отцовского недовольства за спиной Джейме. Юноша хмурился, задумчивый прищур глаз делал его похожим на Тайгетта, но если сын улыбался, Тайвин видел в нем Гериона. Густую зелень глаз Джейме унаследовал от матери, и лорд Ланнистер видел в них призрачный отголосок понимания. Мужчина довольно кивнул. Его сын, его наследник. И дочь, яростно кривящая алые губы. — Разговор окончен, — лорд Тайвин сел за стол, не отрывая взгляда от притихших, но не смирившихся близнецов. Вернее, не смирилась только Серсея, но если она продолжит бунтовать, то и Джейме не останется в стороне от ее мятежа. — Надеюсь, подобных сцен не будет, когда моя супруга прибудет в Кастерли-Рок. Не забывайте, что вы мои дети, а она — жена. Серсея выбежала из комнаты, яростно взмахнув бледно-алыми юбками, но Джейме помедлил на пороге. Желание броситься за сестрой боролось в нем с решимостью… и любовью к младшему брату. Пожалуй, он единственный в их семье, кто действительно добр к маленькому Тириону. Чем не может похвастаться его отец. — Кто она, ваша новая жена? Она южанка? — любопытство и попытка найти утешение для Серсеи. Дочь не выносит соперничества. Будь ее мачеха мягкой, кроткой женщиной, пожалуй, юная львица и приняла бы ее. Но Тайвин Ланнистер искал жену для себя, не для Серсеи. — Ты хочешь жениться только из-за Тириона? «Я не хочу жениться, но рудники скудеют, и земля под ногами уже начала шататься…» Отношения с королем накалялись все сильнее, и Ланнистерам требовались сильные союзники. С помощью Джейме можно заручиться поддержкой Риверрана, а вот Север… пусть и самое далекое и малонаселенное королевство, но имя Старков звучит не менее опасно, чем «зима». Таков и их девиз. Зима близко. Вместе они образуют силу, с которой Эйерису поневоле придется считаться. Если, конечно, лорд Рикард согласится отдать за него дочь. — Ты все узнаешь в свое время. А теперь ступай, — говорят, дочка у него упрямая и дикая, что волчица. Все Старки волки, а лорд Ланнистер решил ввести одну из них в свою семью. Но такая уж точно не испугается Серсеи и сумеет дать отпор. Тайвин не собирался вмешиваться в женские дела, как и позволять влезать в них Джейме. Если жена не сумеет выстоять против его дочери, то едва ли она справится с хозяйством Кастерли-Рок. Да и сыну пора бы перестать держаться за юбку Серсеи. Мужчина рассеянно болтал в чаше вино, напиток плескался, разбиваясь о стенки кубка, и свет дробился в золотистом вине, играя и насмехаясь над ним. Брать в жены ровесницу Серсеи, северянку… к которой, по слухам, сватается молодой Баратеон. Лорд Тайвин предчувствовал отказ, вежливый, учтивый, но все же отказ. Уголок его рта дернулся в саркастичной усмешке. Не так давно он сам отказал дорнийской принцессе, когда она предложила ему поженить Серсею и ее сына Оберина или Джейме с юной принцессой Элией. Сам Тайвин Ланнистер не привык слышать «нет». Если бы боги не отняли его Джоанну, все было бы по-другому. Может, он уже радовался бы первому внуку… но Джоанна покинула их навсегда, и Ланнистеру приходилось как-то жить дальше без нее. Ни одна женщина ее не заменит и не сравнится. Может, Серсея права, и второй брак — бессмысленный и ненужный? Ворон из Винтерфелла еще не прилетел, но Тайвин уже мысленно смирился с отказом. Детям он не собирался об этом говорить, едкое злорадство Серсеи будет здесь явно лишним. Расчетные книги требовали внимания лорда Тайвина, одна из шахт обвалилась, похоронив под завалом нескольких рабочих, а несколько стражников затащили на сеновал молочницу позабавиться. Девица выцарапала глаз одному, откусила половину уха второму, а третьего заколола вилами. Молочницу замуж да отослать прочь, троих остолопов на Стену, где их пыл немного остудят. Север холоден и не ведает милосердия. Сквозняк мазнул шершавым языком по затылку лорда Тайвина, вино в кубке точно подернулось тонкой ледяной коркой. Мужчина моргнул, встретившись взглядом со своим зыбким отражением в чаше. Над ним будет потешаться весь Вестерос, если свадьба состоится. Но смешки лорда Тайвина не пугали. Были уже насмешники, так пусть новые спросят Рейнов и Тарбеков, что бывает с любителями поскалить зубы в сторону дома Ланнистеров. Драгоценности Элин Тарбек он тогда преподнес Джоанне, но жена так никогда их и не надела. А вот Серсея, напротив, очень любила ожерелья леди Элин. Особенно рубиновое, напоминающее застывшие капли крови, оправленные в золото. — Милорд, — в горницу заглянул юноша, сутулившийся под тяжестью мейстерской цепи. Он совсем недавно прибыл из Цитадели в Кастерли-Рок в помощь старому мейстеру Ланнистеров, и Тайвин еще не запомнил его имя. Одежды молодого человека были не серыми, а бурыми; длинное лицо и выступающие зубы наводили на мысли о лошади, за торчащими ушами кудрявились тонкие пегие волосы. Презабавное создание. Лорд Тайвин лениво скользнул взглядом по мейстеру, трусливо мнущемуся на пороге. Словно дворняжка перед породистой гончей. — Милорд, ворон… ворон с Севера, — юноша моргал, у него слезились глаза, а на верхней губе темнели чахлые усики. — Письмо от лорда Старка. Волки не заставили его долго ждать. Мужчина со вздохом отставил кубок и взломал печать с оскалившимся лютоволком. Золотистые искры в глазах Ланнистера вспыхнули ярче. Да… он был прав, свадьба юной Лианный действительно состоится. А это значит, что ему придется ехать в Винтерфелл. Иначе какая же свадьба без жениха? Тайвин Ланнистер не сомневался, что его дочь будет в восторге от предстоящего путешествия.

***

Роберт Баратеон был для нее более подходящим женихом. Лорд Штормовых земель, мечта доброй половины Семи королевств, черноволосый, статный, широкоплечий, чей задорный смех рокотал точно буря, а запах крови и вина окружал его незримым плащом. Точно рыцарь из песни — ради поцелуя любимой выстоит в одиночку и против целой армии. А Лианна предпочла ему другого. Но мужа себе выбрала сама, не по указке отца или братьев. И теперь чувствовала, как ее решение стальной цепью сдавливает шею. Лорд Рикард позволил своей упрямой, своевольной дочери выбрать мужем Тайвина Ланнистера, но настоял, чтобы свадьба состоялась в Винтерфелле, в богороще пред ликами старых богов. Ланнистер не возражал. Еще неделю молодожены проведут на Севере, а после отправятся в Кастерли-Рок. Девушка зябко поежилась, кутаясь в теплую шаль. Неделя… всего семь дней, чтобы попрощаться с родным домом, отцом и братьями и уехать на Юг. Лианна Старк никогда не слыла трусихой, но в последнее время тревоги не позволяли ей проглотить и куска. Лорд-отец, хоть и смирился с ее выбором, казнил ее ледяным молчанием и суровыми взглядами, Нэд не разговаривал с ней, а Брандон и вовсе заявил, что она себе не супруга выбрала, а второго отца. Лианна молча сносила его колкости, хотя раньше не переминула бы наградить старшего брата тумаком. Но куда хуже было с Робертом. Штормовой лорд покинул Винтерфелл сразу же, как только лорд Рикард сказал ему о предстоящем браке Лианны с лордом Ланнистером. Баратеон побагровел, а синева взгляда зияла зловещей чернотой. — Никак посмеяться надо мной решила?! — его голос свирепо рокотал в большом чертоге Винтерфелла. — Мне отказать?! Да в своем ли ваша дочка уме? — Я уважаю выбор Лианны, — осторожно начал Рикард Старк, но Роберт его перебил. Он подскочил к Лианне, скалой нависая над северянкой. Вены на лбу ее несостоявшегося супруга вздулись, на виске пульсировало, но сквозь пелену ярости девушка заметила серебристую искру боли, промелькнувшую в глазах юноши. — К старику в постель ее уложить вздумали!.. Скажи мне. Скажи мне, что он тебя заставляет, и ты не хочешь быть женой Ланнистера. Неведомый вас всех забери, да скажи же! «Но твоей женой я тоже быть не хочу». Лианна поняла, что роковые слова сорвались с языка, лишь когда Роберт побелел и выскочил из горницы. Больше он не будет целовать ее в богороще и лапать служанок за спиной северянки. Теперь дочка-бастрад Роберта не забота Лианны, как и его измены. — Тайвин пишет, что его детям не терпится с тобой познакомиться. Особенно младшему. Карлику, — отец смотрел, грозно прищурившись, глаза ледяно поблескивали. — Его мать умерла, рожая его. Конечно, он хочет познакомиться с мачехой, — огрызнулась девушка. До безумия хотелось оседлать коня и пустить его в галоп, позволить ветру бить в лицо, слышать его вой, плач, рев, нестись стрелой вперед, хотя бы на миг позабыть об отвергнутом Роберте, обозленных братьях, угрюмом отце… но шилось приданое леди Старк, примерялось свадебное платье, и Лианне приходилось следить за всеми приготовлениями к приезду ее жениха. Подготовить покои, достать из погреба бочки с вином и элем, уговорить Брандона подстричь волосы или хотя бы побриться. На Севере почти не носят шелк, атлас и бархат, южная мода здесь чужда и непонятна — не щеголять же с голой спиной и обнаженными руками, когда по утрам трава под ногами серебрится от инея. Лорд Рикард принес дочери серебристо-белый атлас — узор на нежной ткани напоминал письмо мороза по стеклу, а темно-серый шелк был похож на ненастное небо в зимний вечер. Белое и серое — цвета дома Старков. — Твоя мать берегла это к твоей свадьбе, — пробурчал отец, отводя глаза, будто в смущении, — предвкушала, как ты встретишь хорошего парня, влюбишься… а ты… эвон что вытворяешь. Лианна погладила пальцами ткани. Атлас был холодным и гладким, словно лед. В последнее время ей все казалось холодным, даже овсянка со сливками и медом, от которой шел пар, склизким холодным комом падала в желудок. Но сжавшие ее плечи широкие отцовские ладони были горячими. — Хотя бы сама понимаешь, что натворила, Лиа? Да и я хорош, старый дурень… надо было тебя запереть и готовить свадьбу с Робертом, а теперь, пожалуйста, получи Ланнистера в родственники… Тайвин-то уж точно на твои шалости сквозь пальцы смотреть не будет. «Зато Роберт шалил бы за нас двоих». Сомнительно, что муж позволит ей взять в руки меч и разъезжать верхом по окрестностям Кастерли-Рок. Всем им нужна леди — благовоспитанная, порядочная, тихая. Красивая. Покорная. Обнимая отца, Лианна скорчила своему отражению рожицу, сморщила нос, высунула язык. Захотел бы Роберт поцеловать ее такую? Верно, сейчас штормовой лорд целует уже другую… Девушка голодно вдохнула от исходящих от лорда Рикарда запахов: дыма, кожи, мокрого меха. Запаха Севера, запаха Винтерфелла. Поцелует ли Лианну лорд Ланнистер? Не как благородную даму, в щеку, не коснется губами руки, а по-настоящему? Или подождет брачной ночи? Когда Лианна Старк будет вынуждена подчиниться по-настоящему… будет ли он таким же порывистым как Роберт или, напротив, равнодушным к молодой жене? А если ему не понравится Лианна? А если он не понравится ей? Браки вообще глупость несусветная, думала сердито Лианна Старк, когда портнихи вертели ее словно куклу, перед зеркалом, примеряя свадебное платье. Они хихикали и шептались, поздравляли дочь лорда со скорой свадьбой и сулили замок из чистого золота. — Говорят, у лорда Тайвина даже полы вымощены золотыми плитами. Ох, и счастливая вы, миледи! Счастливая невеста, которая с удовольствием променяла бы мужа на меч и доброго коня.

***

Дочь ныла и жаловалась всю дорогу до Винтерфелла. Серсея просила оставить ее в Кастерли-Рок, дескать, чтобы она приготовила все к прибытию «новой матушки», но Тайвин не позволил. Мало ли что взбредет его порывистой взбалмошной дочери в его отсутствие. Тем более он не хотел оставлять Тириона одного со старшей сестрой. Это все равно, что бросить мальчика в клетку к львице. Дикой разъяренной львице, чье первенство пошатнула волчица с Севера. Юной Старк придется выдержать немало схваток с Серсеей. Прозрачно-зеленые глаза мужчины скользнули по дочери, которая вместе с Джейме и Тирионом стояла в первом ряду гостей. Серсея облачилась в густо-красное платье с богатой золотой вышивкой и каскадом кружев на манжетах узких рукавов. Девушка высоко держала голову, в самой ее позе сквозила надменность, но от Тайвина не укрылось, что она тихонько приплясывает на месте и невольно подтягивает ворот на обнаженные белые плечи. Уголок рта Ланнистера дрогнул. Дочь хотела покрасоваться, показать северянам свою красоту, а в первую очередь — и будущей мачехе, но на деле жалась к брату точно продрогший воробушек. Джейме держал младшего брата за руку, и Тирион вытягивал шею, силясь первым увидеть невесту. — А она скоро придет? А я могу с ней играть? А она правда по ночам превращается в лютоволка и рыщет по округе в поисках детей? А правда, что она взяла в любовники Иного и у нее между ног все смерзлось? — Тирион! — Дженна Ланнистер ущипнула младшего племянника за щеку. — Кто тебе наговорил таких глупостей?! — Серсея, — мальчик коварно улыбнулся, бросая на возмущенно побагровевшую сестру ехидный взгляд, но стушевался и опустил голову, встретившись глазами с отцом. Дочь что-то злобно шипела на ухо Джейме, который сверлил взглядом сыновей лорда Рикарда. Северные лорды приняли Ланнистеров любезно, но без теплоты. Хотя могли бы и постараться, Тайвину пришлось проскакать тысячи лиг ради их глупого обряда. В отличие от стоящего на утесе молчаливым стражем Кастерли-Рок, Винтерфелл был окружен лесами. В роще пахло землей, травой и прелыми листьями, деревья стеной окружали гостей, а вместо септона в расшитых золотом ризах чар-дерево шептало свои благословения багровыми листьями. Лицо на бледном стволе чардрева казалось то искаженным мукой, то глумливо оскалившимся. И Тайвин смутно улавливал в его чертах сходство с Безумным королем. Воспаленные красные глаза Эйериса постоянно слезились, рот недовольно кривился, а спутанная борода спускалась до самого пояса. Точь-в-точь как корни чардрева, уходящие изломанными нитями в черную землю. В вороньем карканье Тайвину вдруг послышался скрипучий голос короля. «Решил взять к себе в постель волчонка? Ночами мерзнут старые кости, Тайвин? Тебе нужно согреться… тебе нужно сгореть…» Эйерис улыбался, но в темно-лиловых глазах мелькали золотые искры, дикие, безумные, точно взгляд короля уже горел. Отороченный лисьим мехом бархатный плащ стал давить на плечи сильнее, чем боевая кираса, когда над головой гостей с хриплым карканьем пронеслась стая воронов. Черные крылья, черные вести. Лорд Тайвин переступил с ноги на ногу, повел затекшими плечами. Стоило настоять, чтобы девушка с родными посетила Кастерли-Рок, но Ланнистер не хотел рисковать лишний раз. Эйерис стал хуже горшка с диким огнем — того и гляди, взорвется прямо в руках, а Старк наотрез отказался выдавать дочь на юге. Только на Севере, перед ликами старых богов. Богов, у которых нет даже имени, на которых Тайвину плевать. Но отказывать будущему тестю было по меньшей мере неучтиво. И потому лорд Ланнистер стоял возле рыдающего чардрева в бархатном алом дублете, отнюдь не чувствуя себя счастливым женихом. Скорее наоборот — старым львом, которому вот-вот должны привести ягненка. Или волчонка. Но какая разница? Киван послал младшему брату ободряющий взгляд и пошатнулся, когда Дженна навалилась на его плечо, утирая глаза шелковым платочком. Сестра располнела еще сильнее, шелковое платье на ней едва не лопалось по швам, а грудь так и норовила выплеснуться из расшитого гранатами лифа, но розовое лицо цвело улыбкой. Словно она не на второй свадьбе старшего брата, а на первой сыновьей. Она тоже отговаривала Тайвина от женитьбы на девчонке Старк. Северу — северное, Тай. Лютоволки хоть и свирепы, но пока они вылезут из своих сугробов, драконы успеют залить кровью половину Вестероса. Старый дракон опасен, компания мертвых черепов ему приятнее общества живых. Недолго Эйерису осталось. Но даже за столь короткий срок его безумие может выжечь все Семь королевств. И никакие сугробы его не остановят. Невеста, облаченная в белое и серое, шла под руку с отцом, торжественно-мрачным, но растроганным. У Тайвина самого слабо кольнуло в груди при мысли, что скоро он вот так поведет к алтарю Серсею. Он мечтал провести дочь по мраморному полу Великой септы к ожидающему нареченную королю… как он был счастлив в день свадьбы с Джоанной. И как устал от всего теперь. Девушка смотрела на жениха по-зимнему серыми глазами, но Ланнистер видел на ее месте совершенно другую — с водопадом золотистых кудрей и глазами зелеными, цвета весны и радости. Джоанна улыбалась, краснела, а ее губы на вкус отдавали земляникой. Тайвин терпеть не мог эту ягоду, но полюбил, потому что ее любила Джоанна. Невеста с отцом приближались, по толпе гостей пробежал ропот. Мужчина глухо чертыхнулся, вспомнив о скоморошьем обряде северян. Ничего не поделать, придется отыграть все до конца. — Кто идет предстать перед божьим ликом? — Лианна из дома Старков пришла, чтобы выйти замуж. Взрослая и расцветшая женщина, законнорожденная и благородная, она явилась просить благословения богов. Кто пришел, чтобы взять её в жены? Будто ты не знаешь, северный дурень. — Лорд Тайвин Ланнистер. Кто отдает мне эту женщину? — женщина… чем ближе она подходила, тем глубже становилась пропасть между Лианной и Тайвином. Она молода, красива, а юные девушки редко довольствуются одни мужем. Тем более, если муж годится ей в отцы. — Рикард из дома Старков, лорд Винтерфелла, Хранитель Севера. Берешь ли в мужья Тайвина Ланнистера, Лианна из дома Старков? Когда тонкие пальцы северянки легли в его ладонь, кожу льва обожгло холодом. Венок из голубых роз на темно-каштановых волосах мерцал, будто покрытый серебристой пылью инея. Во взгляде невесты стыл лед, а кожа белела первым снегом. Лианна смотрела на жениха настороженно, ее рука мелко дрожала — того и гляди кинется прочь. Джоанна не боялась их брака, а эта северная девочка смотрела на Тайвина загнанным в угол волчонком. И молчала. Достаточно долго, чтобы гости зароптали. У Ланнистера свербело в горле и тонко звенело в ушах от напряжения, он крепче сжал пальцы невесты, почувствовал, как она в ответ запустила ногти в его ладонь. Мужчина мог бы улыбнуться, цинично посмеяться над всем этим… кабы не он стоял у чардрева, держа за руку женщину, которая должна была дать согласие, но молчала. Искристо-зеленый взгляд Тайвина Ланнистера заставлял взрослых мужей метаться и мямлить, а юная Старк открыто выдерживала его удар, не боясь нанести свой. Не похожа на Джоанну — думалось мужчине с сожалением и грустью. И в горечи тоски промелькнула острая искра интереса. Совершенно не похожа… Недоуменный говор гостей становился громче. — Лиа, Иные тебя подери!.. — старший сын лорда Рикарда, изловчившись, дернул сестру за тяжелый плащ с лютоволком. Девушка вздрогнула, огляделась по сторонам. — Никак у нее язык к зубам примерз, — едкий смешок Серсеи окрасил щеки Лианны густым румянцем, северянка поджала губы, и серые глаза сверкнули хищно. Как у зверя перед прыжком. — Беру! — отчеканила невеста, неистово вздернув подбородок. Согласие леди Старк было встречено одобрительными воплями северян, но жених даже не улыбнулся. Они больше похожи на двух хищников, запертых в одной клетке, чем на новобрачных. Когда Тайвин окутал ее плечи ало-золотистым плащом и склонился к лицу Лианны, девушка затаила дыхание и зажмурилась. В небрежном прохладном, как осеннее утро, поцелуе смешались дыхания мужа и жены.

***

Муж не почтил ее танцем. Тайвин Ланннситер даже не смотрел на Лианну лишний раз, отдавая предпочтение лорду Рикарду, Виману Мандерли и Русе Болтону. Они не пили из одной чаши, как принято делать счастливым молодоженам, не ели из одной тарелки, а их первый поцелуй был холоднее, чем сама Стена. Девушка не удивилась бы, если бы во время их свадьбы повалил бы снег — и слепому ясно, что между Львом Ланнистером и Винтерфелльской Волчицей любви не будет. Лианна сидела рядом с супругом, не притронувшись ни к курице в меду, ни к пирогу с говядиной и беконом, ни даже к любимым яблокам, печеным в сливках. Вокруг смеялись, пили за здоровье жениха и невесты, но северянке казалось, что пир отнюдь не свадебный, а поминальный. Нет больше Лианны Старк, есть Лианна Ланнистер, леди-жена Хранителя Запада. — Миледи, окажите честь, — Герион Ланнистер с улыбкой и лукавым огоньком в лиственно-зеленом взгляде протянул девушке ладонь. Лианна хотела принять его руку, но замерла, вспомнив, что отныне мужняя жена и без позволения Тайвина едва ли может плясать. Даже с его братом. — Полно вам, миледи, — Герион ухватил ее ладонь смуглыми пальцами, — где это видано, чтобы невеста в день своей свадьбы на месте сидела? Уверен, Тайвин не будет возражать. Улыбка Смеющегося Льва была столь заразительной, что Лианна невольно улыбнулась в ответ. Мужчина вывел ее в центр зала и закружил под пение флейт и звонкие переливы струн лютни. Ноги северянки едва гнулись, казались деревянными, пару раз она едва не наступила сиру Ланнистеру на ноги, но мужчина того словно не заметил. Проводя девушку через тоннель рук, Герион по-мальчишески озорно подмигнул. — Вы не бойтесь, миледи. Тай хоть суров, но он человек, как и все мы. — Вот как? — Лианна обошла своего партнера. — А я слышала, что все Ланнистеры — львы. — Так и Старки, по слухам, волки и на луну воют, однако, у вас, миледи, ни хвоста, ни клыков. Или я ошибаюсь? — мужчина, одарив Лианну на прощание лукавой улыбкой, продолжил танец с леди Мормонт, а партнером невесты оказался Джейме Ланнистер. Пасынок сжал руку северянки и нахально усмехнулся, ядовито прищурив глаза. — Что, миледи, мне теперь звать вас «матушкой»? Уж не будьте сильно жестоки к сиротам, не гоните спать в конюшню. Лианна Старк фыркнула. Брандон несколько раз спал и в конюшне, и на псарне, когда будучи в подпитии был не в состоянии добраться до опочивальни. Джейме, высокий и стройный, как клинок, с белокуро-золотистыми волосами и хитрой зеленью глаз, точно зеркальное отражение своей сестры-близнеца. Серсея пронеслась мимо брата и молодой мачехи в вихре алого шелка, заливисто смеясь, а один из братьев леди Барбри Дастин бежал за ней, словно собачонка. Урожденная Ланнистер, веселая и беззаботная, словно птичка, блистала на чужой свадьбе ярче, чем сама невеста. Улыбка цвела на точеном лице, взгляд лучился, щеки рдели, будто розы. Лианна меркла рядом с падчерицей, хоть в прелести ей и не уступала. Серсею украшало счастье, желание наслаждаться праздником, а северянке хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Отыскав в толпе лицо мужа, невозмутимо-суровое, точно выточенное из камня, девушка прикусила губу. Нет, это не закончится… для нее все только началось. — Что же вы притихли, матушка? Неужто не рады? — Джейме с силой сжал локоть Лианны. — Вы разбиваете бедное сироткино сердце. — Сирота не вы, сир, а ваш брат Тирион, — северянка рванулась из хватки юноши. Рождение мальчика унесло жизнь первой жены лорда Тайвина. Маленький для своего возраста, со слишком большой головой и разномастными глазами, он неуклюже поклонился невесте своего отца и смущенно улыбнулся. Миледи, позволите называть вас матушкой?.. Лианна вновь дернула рукой, но Джейме не спешил разжимать пальцев. — Если он будет называть меня матерью, я буду только рада. — Неужели? — вся веселость испарилась из голоса юноши, взгляд угрожающе потемнел. — И даже когда у вас свои дети появятся, вы будете так же милы, а, леди Ланнистер? Не упросите отца отослать Тириона прочь, а Серсею выдать замуж за какого-нибудь ленника? Они уже не танцевали, пары огибали, обходили под переливы смеха и веселый ритм музыки. Лианна чувствовала себя угодившей в капкан, пальцы Джейме сжимали крепко до боли, словно стальные. — Не будете устанавливать свои северные порядки в нашем доме? — девушку толкнули в плечо, она налетела на пасынка, ударилась щекой о твердую грудь, затянутую в бархат. — Не будете командовать? Не будете указывать и настраивать отца против нас? — Зачем?.. — Лианна опешила перед злостью юноши. Чего им бояться? Скоро и он, и Серсея заведут свои семьи, и едва ли лорд Тайвин откажется от близнецов в пользу детей его второй жены. Если у них будут дети… удивление вдруг вспыхнуло сухим хворостом, сменившись яростью. — Может, это у вас на Юге так принято, — прорычала Лианна в лицо Джейме, — но на Севере не выгоняют детей из дома! — Попробовала бы ты выгнать, — выплюнул юноша, но немного ослабил хватку, — за Серсею я не боюсь, она от тебя и косточек не оставит. Но попробуй только тронуть Тириона… — его улыбка была опасной и острой, как кинжал без рукояти. — Лютоволки ведь едят маленьких детей? — И нахальных юнцов тоже, — вырвав руку, северянка сердито направилась прочь, бросив пасынка посреди танцующей толпы. Вслед ей стрелами летел его смех, щеки жгло стыдом и гневом, кровь яростно пульсировала в висках точно в такт музыке. Схватив с ближайшего стола кубок, северянка жадно глотнула, поперхнулась крепким вином и закашлялась, пролив на платье. На белом атласе красные пятна распустились как розы на снегу. Девушка оперлась рукой о стол, задыхаясь кашлем, по щекам хлынули слезы, шум праздника слился в один гул. Горло и язык горели, словно Лианна не вина, а дикого огня глотнула. Дышала рвано и часто, борясь с давящей болью в груди, но дыхание вовсе перехватило, когда девушка встретилась глазами с мужем. Их разделял почти целый чертог, но Лианна видела прозрачно-зеленые глаза с пляшущими в них золотистыми искорками, словно между ней и мужем и шага не было. Тайвин смотрел на жену, в залитом вином платье, покрасневшую и со слезящимися глазами. На миг девушка прикрыла пятна на платье, но не сдержала горькой усмешки. Какое ему дело, как она выглядит? Он женился на Старк, чтобы заручиться поддержкой Севера. Все знают, что хоть Ланнистеры и близки к королю, но напряжение между домами растет. Правильно ли она поступила?.. отступать уже поздно? Близится ночь, близится провожание… близится… Сердце ухнуло вниз, не иначе, как в преисподнюю, когда широкая теплая ладонь Брандона стиснула плечо Лианны. — Уже напиваешься, сестрица? От счастья, от горя? — глаза брата лихорадочно блестели хмелем, но говорил он серьезно, без намека на насмешку. — Теперь уже поздно. Теперь тебе дорога только в Молчаливые сестры. Это не так уж и плохо — Неведомый всяко лучше этого Ланнистера. Что тебе сказал его сынок? — Спросил, можно ли звать меня матушкой, — если Брандон узнает о словах Джейме, драки не миновать. Несмотря на свадьбу, между Старками и Ланнистерами грозой зрело напряжение. Лианна не хотела, чтобы стало еще хуже. Она сама сделала выбор. Сама справится. — Его зовут Молодым Львом, — брат забрал из пальцев северянки кубок, — а я бы назвал его Молодым Козлом. Смотри, как возле сестрицы своей прыгает, разве что не блеет. А уж как нос-то дерет… — Брандор дернул чисто выбритым подбородком и вылил в рот остатки вина в чаше. — Козлиному дерьму самое место у него под кроватью. — Бран! — Лианна невольно рассмеялась, и добавила тише: — Лучше бы сестрице его подбросил. Как мальчишка, хотя бороду до колен отрастил. — Зато ты у нас больно взрослая, — ощетинился Старк, — миледи Не-Хочу-Я-Роберта-Подайте-Мне-Другого. Так вот, получай. Ну, услужила сестрица с родственничками, нечего сказать. Северянка невесело рассмеялась, положив голову на плечо старшего брата. Как она теперь будет обходиться без него, без извечных шуток, без боев на деревянных мечах с Бендженом тайком, по походам с Нэдом на кухню… они ведь его семья, ее стая. И отец, и старая Нэн… Лианне все равно рано или поздно пришлось бы покинуть Винтерфелл, но сердце щемило от тревоги. Львы волчью стаю не заменят. Да и сумеет ли Лианна заменить первую жену лорда Тайвина? Он любил ее. Полюбит ли северянку? Раньше она даже не задумывалась о любви. Лианна и не хотела любви, не хотела быть леди, становиться чьей-то женой. Хотела стать рыцарем, повидать мир. Невеселая улыбка, больше похожая на оскал, исказила ее лицо. Хороша же леди-рыцарь, в свадебном платье, залитом вином. Но зато нынче ночью состоится ее первый бой. Только вот копье будет у другого… — Миледи, — Серсея Ланнистер так сладко улыбнулась молодой мачехе, что у Лианны свело желудок. Белокурая и зеленоглазая, девушка с нескрываемым ехидством смотрела на пятно, расползшееся по атласу платья северянки. Одарив Брандона надменным взглядом, Серсея впилась зелеными льдинками глаз в Лианну. — Брат сказал мне о вашем желании. — Желании?.. — Ну как же? — львица картинно тряхнула золотистыми волосами. — Вы же сами сказали Джейме, что не против, если Тирион будет звать вас матерью. Не пойму только — доброта это или глупость? Улыбка не покидала губ Серсеи, но взгляд сверкал сталью, направленной в спину. Лианна ощутила, как напрягся рядом Брандон. Брат шагнул вперед, плечом заслонив сестру от леди Ланнистер, и Серсея невольно отшатнулась. Сердечности в ее улыбке поубавилось. — Впрочем, это неважно. Маленькому уродцу это не поможет, как и вам, леди Старк. Если думаете через это чудовище подластиться к отцу, то не трудитесь. — Мальчонка, конечно, не красавчик, — Брандон важно надул щеки, нахмурив лоб, — но до чудовища ему далеко. — Он убил мою мать, — бросила Серсея и снова улыбнулась Лианне, — но, быть может, у него скоро появится брат или сестра. Не буду возражать, если роды унесут еще чью-то жизнь. — Роды опасны для всех, леди Серсея, — девушка вздрогнула, когда Нэд вырос у нее за спиной. На скорбно вытянутом лице серые глаза туманно мерцали, отражая огоньки свечей. Леди Ланнистер высокомерно вскинула голову. — А вы что, много о них знаете, милорд? — Достаточно, — Эддард встал рядом с Лианной, и Серсея отступила. С вежливой улыбкой, изображая увлеченность потешным поединком двух шутов, однако, на прощание хлестнула мачеху взглядом наотмашь, будто хлыстом. Лианна не сомневалась, что уже по дороге в Кастерли-Рок падчерица пожелает вернуть удар. Ну и пусть. Старки из Винтерфелла никому не позволят себя запугивать, особенно — желтоволосым девчонкам с кошачьими глазами. — Роберт хотел прийти на свадьбу, — голос Нэда звучал сипло, с укором, — собирался украсть тебя прямо из богорощи. — Так чего не украл? Отвлекся на мельничиху? Или на дочку конюха? — Лианне успели опостылеть мрачное ворчание отца и надутое недовольство братьев. Она не собиралась давать Нэду лишнюю возможность бубнить ей на ухо, тем более — в день ее свадьбы. — Почему ты злишься, Нэд? Потому что я отказала Баратеону? Или потому что он — твой друг? — Лорд Тайвин тебе в отцы годится, — буркнул брат, отворачиваясь. Брандон со смехом ударил его ладонью по плечу. — Пусть помилуют меня боги от такого родителя как Ланнистер!.. — юноша умолк, когда музыка резко стихла, и дородная леди Дженна с грудным смехом принялась тянуть старшего брата за руку. Лорд Тайвин поднялся с явной неохотой, и когда женщина дернула за завязки на его дублете, в чертоге поднялся гомон. Леди Далесса и леди Дорна, супруги его братьев, стянули с него короткий бархатный плащ и швырнули его в толпу гостей. Рикард Старк, нетвердо стоящий на ногах, взмахнул чашей. — А где же Лиа? Где же моя девочка? Настало время ей стать женщиной. Почтенный зять ведь еще не настолько стар, а? — лорд Винтерфелла засмеялся вместе с Джоном Амбером и Рикардом Карстарком. Ланнистеры его веселья не поддержали, только Герион лукаво ткнул нахмурившегося Тайвина локтем в бок. — Запихни-ка ему эти слова в глотку, брат, заделав волчице маленького львенка. — А еще лучше двух! — от хохота огромная грудь леди Дженны так и норовила выскочить из лифа. Женщины окружили лорда Ланнистера, скрыв его от Лианны. Северянка взвизгнула, когда чья-то рука ухватила ее за бедро. — Давайте посмотрим, что этот волчонок предложит моему брату! — Тайгетт Ланнистер плечом оттолкнул Нэда и дернул невесту за рукав. Девушка шарахнулась в сторону и оказалась лицом к лицу Джейме. Юноша коварно осклабился, за его спиной маячила ядовито ухмыляющаяся Серсея. — Позволите, матушка? — изловчившись, он рванул на себя кружева на вороте платья Лианны. Северянка, разъяренно зарычав, ударила его по руке. Хватит с нее и ехидства сестрицы. Оттолкнув Джейме, девушка хотела было нырнуть в толпу гостей, но рыцари и лорды уже успели окружить ее плотным кольцом. Словно гончие, загнавшие волка на охоте. К ней тянулись мужские руки, сыпались смешки и грубые шутки, северянку щипали за бока, а какой-то ушлый оруженосец умудрился ухватить за грудь. Воодушевленный успехом, он потянулся к невесте вновь, но Лианна с силой стиснула ему запястье и дернула за длинный прыщавый нос прежде, чем он, скуля, вырвался и не скрылся за спинами мужчин. Приглушенно ругался Брандон, тщетно силясь распустить шнуровку у нее на спине, и одновременно отпихивал Джейме Ланнистера от сестры, маленький Тирион сновал под ногами у взрослых, дергая Лианну то за юбки, то за рукав. Невеста металась, пылая гневом и смущением, натягивала сползающее платье обратно на плечи, отбивалась от ищущих мужских рук, только сильнее распаляя их веселье. — Какая скромница попалась! Интересно, на Севере все такие? — А хвост-то есть? Или нету? — Лианну шлепнули ладонью по заду, принялись перебирать пальцами ворохи юбок. — Что-то не нащупаю никак. — Главное, что бы у Ланнистера его хвостик во время поднялся, — мужчины захохотали, и кто-то — Лианне показалось, что это все-таки был Джейме, — стянул с нее платье до пояса, оставив северянку в одной рубашке. Девушка, взвизгнув, прижала руки к груди. А ведь раньше она смеялась над невестами, вопящими во время провожания… Лианна влетела в опочивальню и вздохнула с облегчением, когда двери за ней затворились. Придерживая спадающее платье, девушка прислонилась спиной к стене. Слава богам, все закончилось… это был самый долгий подъем по лестнице в ее жизни. Она до сих пор ощущала липкие прикосновения чужих рук на своем теле, видела кривящиеся в похабных ухмылках рты и пьяно поблескивающие глаза, напоминающие стеклянные бусины. Лианну передернуло. Обычно ее веселило, когда стыдливых невест провожали в спальню, постепенно избавляя от платья. Девушки визжали, забавляя гостей, некоторые, напротив, шутили смело и сами избавлялись от одежды, а были и те, кто вырывался и не позволял гостям вольностей. Пытался не позволить… за дверью нестройный хор голосов грянул «Снял король корону, королева — башмачок», к мужским голосам присоединились и женские. Через мгновение гости хлынули в опочивальню, неся на руках наполовину раздетого лорда Ланнистера. Лианна приглушенно пискнула, отчаянно вжимаясь в стену. — А где же невеста? Сиры и леди, все ищем невесту! — Герион Ланнистер заглянул под кровать и кинулся к шкафу. Леди Дженна первой заметила притаившуюся в углу северянку и ловко цапнула ее за руку, вытащив на свет. Лианна вырывалась, но пустое — с таким же успехом соломинка могла противиться бурной реке. — Дурни, совсем невесту засмущали, — Лианна упала животом на перину рядом мужем и почувствовала, как с нее принялись стаскивать юбки вместе с панталонами. — А ну оставьте! Дальше мой брат сам разберется. Для него не первый раз, не запутается! — Милорд, кричите, если девица волком вдруг обернется! — Или помощь какая понадобится!.. — леди Дженна легко вытеснила из спальни всех гостей, плотно притворив за собой дверь, однако те вовсе не собирались расходиться. Вновь завели песню, аккомпанируя на расстроенной лютне, куплеты перемежались со взрывами хохота, а кто-то и вовсе завыл по-волчьи. Лианна продолжала лежать на постели, спрятав лицо в складках шкур. Она слышала, как дышал рядом муж, слышала, как он поднялся и прошел по комнате. За дверью горланили хмельные гости, сердце колотилось отчаянно, точно в силках, и не было сил даже поднять голову, посмотреть на человека, ставшего отныне ее супругом. Было стыдно… и страшно, чего северянка стыдилась еще больше. Она ведь Старк! Лютоволки ничего не боятся. Тяжело выдохнув, Лианна приподнялась на локте. Спутанные волосы падали ей на лицо, скрывая от Тайвина пунцовеющие смущением щеки и лихорадочный блеск глаз. Девушка села, не поднимая головы. В комнате было тепло, но Лианна все равно дрожала. — Вина, миледи? — северянка покачала головой, по-прежнему пряча взгляд. Тайвин отставил чашу. Под дверью продолжали завывать, он слышал, как бранилась Дженна, смеялся Герион, а Киван уговаривал всех уйти. Когда провожали Джоанну, Эйерис ввалился в опочивальню молодоженов и долго не хотел уходить. Сиру Барристану с трудом удалось уговорить короля покинуть новобрачных. Ланнистер ожидал, что молодой Баратеон захочет поквитаться с девушкой за отказ, но ему хватило ума не явиться на свадьбу, хотя, зная, как охоч Роберт до женских прелестей, можно было ожидать, что невеста не так целомудренна, как должна быть. Но почему она тогда отказала Роберту? Мужчина подошел к постели, на ходу снимая через голову рубашку. Жена негромко вздохнула и замерла. Голова опущена, пальцы сжимали мягкий мех, белые плечи подрагивали. В Лианне Старк не было того изящного очарования Джоанны, не было нежной застенчивости и мягкого кроткого взгляда. Колючая настороженность, напряжение, недоверие — да, ее придется приручать, как сокола. Тайвин опустился на постель рядом с юной леди Ланнистер и приподнял ее лицо за подбородок. Взгляд переливался серебром, а не лесной зеленью, черты были резковаты, алели искусанные в тревоге губы. Лианна смело встретилась глазами с мужем, но точно окаменела, стоило ему коснуться ее обнаженного плеча. Уголки рта Тайвина едва заметно дрогнули. — Это наш долг, миледи. Ваш отец не говорил вам, что долг надо выполнять? Хотелось сказать что-нибудь дерзкое, но язык словно обледенел, и Лианна только кивнула. Трясущимися руками она начала избавляться от одежды. Супруг наблюдал за ней, не собираясь помогать, играющие в его глазах бледно-золотистые искры прожигали девушку, казалось, до самой души. Он ее муж, нечего его стесняться… однако, когда настал черед тонкой сорочки, расшитой серебром, руки будто одеревенели, стали неловкими. Северянка неуклюже стянула рубашку, и обхватила себя за плечи. Тайвин молчал, скользя взглядом по острым ключицам, тонким рукам, скрывающим бутончики грудей. Уже не дитя, но еще не женщина. Мужчина решительно развел руки жены в стороны. Лианна непокорно дернулась, но тут же замерла, вскинула голову, глядя на мужа, как приговоренный к смерти — на палача. Джоанна тоже боялась, но Джоанна любила его, а для юной Старк он незнакомец, чужак, который скоро увезет ее из родного дома. — Ложитесь, миледи, — хрипло бросил Тайвин, — не волнуйтесь. Вы не первая, кто прощается с девственностью в брачную ночь. Девушка послушно опустилась на подушки, мятежно сверкая глазами. Она жена ему или ребенок неразумный?! Но все негодование рассыпалось от осторожного прикосновения к шее — Тайвин мягко гладил белую кожу, ласково, но с оттенком хозяйственности. Так, верно, гладят гончую или норовистого скакуна. Ланнистер явно не собирался спешить, тогда как северянка предпочла бы, чтобы все поскорее закончилось. А Роберт? Он тоже был бы терпелив или хищно накинулся бы на Лианну?.. все мысли вдруг вспыхнули, обратившись пеплом, когда пальцы мужа переместились на грудь северянки. Девушка сдавленно охнула, оттолкнула руку Тайвина и прикрыла грудь ладонями. Скромна, даже слишком. На Юге девушки посмелее будут. — Не нужно бояться, миледи, — обронил Тайвин, привлекая жену к себе. Лианна слабо упиралась. — Понимаю, вы хотите побыстрее узнать, что вам… приготовили боги, но излишняя спешка ни к чему. Вам будет больно. — Я знаю! — северянка резко вскинула голову. — Я не боюсь! — Я в том и не сомневаюсь, миледи. Однако позвольте все-таки мне. Мы ведь с вами муж и жена, Лианна. Попытайтесь мне довериться.       Довериться? Чужаку, южанину, Ланнистеру… мужу. Лианна кивнула, прикрыв глаза. Она должна стать ему хорошей женой, чтобы не посрамить дом Старков и щелкнуть по носу Серсею и Джейме. Северянка не позволит близнецам вытирать о себя ноги. Львы скоро узнают, что зима близко. Лианна задрожала, когда теплая ладонь Тайвина опустилась ей на живот и скользнула ниже. Она невольно сжала ноги, с трудом подавив желание с головой укрыться шкурами. — Тише, миледи. Это обыкновенная для мужа и жены вещь. — Я, наверное, кажусь вам совсем глупой, милорд, — пробормотала девушка, боязливо приоткрыв один глаз. Муж сидел на постели, склонившись над ней, полутьма скрадывала четкость черт, прятала морщины Ланнистера. Тайвин был широк в плечах, хоть и уступал в этом Роберту, живот был плоским, а в руках еще хранилась сила. В молодости, верно, он был хорош собой. Мужчина скупо улыбнулся юной жене. — Отнюдь. Просто вы еще молоды. Нет, я не считаю вас глупой, миледи, но нахожу, что вы очень красивы. — Вы тоже недурны, лорд-муж, — дерзко выпалила Лианна, смутившись собственных слов, но, не увидев недовольства в глазах Тайвина, несмело улыбнулась. За дверью уже голосили не так громко, лишь изредка подвывали. Лианну так и подмывало тоже завыть — то-то гости испугаются! Но это совсем по-детски, глупо и ребячливо, а северянка больше не ребенок. Пусть теперь она Ланнистер, но Лианна была и навсегда останется Старком. И когда супруг во второй раз коснулся ее бедер, девушка покорно развела их в стороны. Ну и пусть, что будет больно, ей еще детей рожать. Волчат с золотистой шерстью. Так не похожа на Джоанну, хотя имена у них звучат похоже. Его юная северянка пахла морозом и зимними розами, а запах Джоанны — мята и жимолость, — еще хранился в ее покоях в Кастерли-Рок. Но теперь там будет пахнуть Севером, который сузился до одной-единственной девушки, темноволосой и худенькой. Лианна сдавленно стонала, когда муж ласкал ее пальцами, когда гладил грудь и живот. Прохладная кожа покрылась испариной, девушка задыхалась, тяжело дышалось и Тайвину. Тупая боль копилась внизу живота, в висках и в груди стучало. Лианна Старк была красива, но совсем не так, как его Джоанна. — Будет больно, миледи, — повторил мужчина, нависая над юной супругой. Север смотрел на Ланнитера серыми глазами Лианны. — Знаю, милорд, — она обняла его за шею, спрятав лицо у него на плече. Тайвин Ланнистер знал толк в боли. Да будут милостивы боги, чтобы его дети… и жена никогда этой науки не узнали. Ведь все могло быть гораздо хуже.