И во тьме расцветают цветы

Через три года

      Время всё ровно, что вода. Оно течёт, нигде не останавливается и никого не ждёт. Незаметно уносит вдаль события и людей. Стирает даже их присутствие. Но дарит гораздо большее. И даже там где солнечный свет никогда не был, оно продолжает свой неспешный ход. И в темных подземельях Виндекаре, где по идее время должно было бы застыть, все шло своим чередом.       До Рождества остался всего один короткий день. Дети весело и беззаботно почти всей семьёй украшают ёлку, которую по такому случаю привез Джаггер. Фран, как обычно, язвит и старательно выводит из себя Мукуро. Отношения у иллюзионисток были весьма специфическими. Сестры были безумно привязаны друг к другу, но в тоже время практически не переносили друг друга, язвя и периодически подкалывая. Сама же обладательница проклятого глаза сейчас преспокойненько сидит на плечах у Джаггера, с важным лицом, надув щечки и высунув язычок, пытается поставить рождественскую звезду на верхушку ёлки. Хибари слегка хмурится, развешивая по елке игрушки. Мальчишка был спокойным и нелюдимым, но в узком кругу родных позволял себе слабую улыбку. Поэтому сейчас, слушая "Язву всея Виндекаре" он слегка улыбался уголками губ, стараясь сдержать смешки рвущиеся из глубины души. А на кухне хозяйничали три великих кулинара, точнее один кулинар и маленькие поварятки: Юнесска - главный повар, а Тсуна с Наги - помогали по мере своих возможностей. На кухню после пары случаев случайных поджогов пищи богов, допускались только эти девочки. Юнеска сказала, что если кто-то, кроме Тсунаёши и Наги, посмеет пройти в её святая-святых, то получит скалкой или ещё каким-либо столовым прибором потяжелее по цилиндру. После этих слов никто не отваживался перейти границу кухни кроме одного, самого главного, дедушки Бермуды.       И вот елка благополучно украшена. И что весьма примечательно, при ее оформлении никто не пострадал. А уже дети начинают развлекаться, правда не все. Кея с независимым видом стоит неподалеку, наблюдая за резвящимися Муку и Фран. А повара потихоньку заканчивают приготовления блюд на праздник, и тут в комнату с невозмутимым видом заявился Джинджер и, заметив украшенную ёлку, решил поинтересоваться: - Сами украсили или кто-то помогал? - рыжий проказливо прищурился, оглядывая замерших ребятишек. - Конечно са~ами. А ты чем зани~имался всё э~это время? - скорчив забавную мордашку и нудно растягивая гласные поинтересовалась зеленовласая девочка, показывая Брэду кончик языка. Манеры и этикет Фран просто напросто не признавала. - Задания и всё такое. Кстати, а где принцесса и господин Бермуда? - поинтересовался Джинджер, чтобы избежать ссоры с малышкой. Девочка имела весьма острый язычок и богатый словарный запас, даже слишком богатый для своего возраста. - Они на кухне~е. Но не советую туда заходить. Бе~естия на кухне, - наигранно грустно протянула девочка. С Юнеской у них сразу же не заладилось общение. Взять хотя бы тот случай...

Flashback

      Было обыкновенное утро выходного дня. Все Виндиче еще вполне мирно почевали в своих уютных кроватках. И только Юнеске, как самой деятельной, не спалось. На кануне как раз привезли детишек и стражнице не терпелось познакомится с ними. Будь Юнесска хоть трижды Виндиче, она все еще оставалась женщиной. И, как и большинство представительниц слабого пола, она очень любила детей. А кто может не любить этик крошечные комочки счастья?       И вот, она спешно шла по запутанным коридорам тюрьмы, направляясь прямо в покои, выделенные для детей. Женщина специально принарядилась, даже одела свой любимый черный кружевной передничек. Про то, что своим видом может напугать малышей она как-то не подумала. И сияя широкой улыбкой, больше похожей на оскал(а что поделать, годы проведенные в Виндикаре не проходят даром), она распахнула дверь. На нее Воззрились пять пар, затянутых сонной пеленой глазок. - Ой! - вскрикнула Наги, которая первая более ли менее проснулась. Тсунаеши лишь хладнокровно передернула плечами, крепче прижимаясь к Мукуро, в надежде досмотреть сон. Муку пару раз хлопнула глазами, пытаясь понять, что же так напугало сестренку, но, не увидя ничего примечательного, притянула впечатлительную сестренку к себе. Рядом заворочался Кея, недовольно воззрившись на непрошенную гостью. Фран так же ошарашенно рассматривала Виндиче, широко распахнув зеленые глазки. Как-то непостижимым образом получилось так, что дети спали в одной кроватке. Тсуна хотела спать с Муку, впрочем, как и Наги с Фран, а Кею притащили уже просто за компанию. - Бе~естия... - протянула зеленоволосая девочка, находясь в полнейшем шоке, - Злая, угрюмая Бе~естия... End of Flashback       После того случая прозвище "Бестия" как-то приклеилось к Юнесске. Да и она не сильно обижалась, зловеще ухмыляясь и всячески поддерживая имидж. - Да и она до сих пор бе~есится после той небольшой войнушки на кухне~е, - обиженно поджала бледные губки Фран. Она уж точно считала Юнесску настоящей бестией. Запретить посещать кухню из-за такой мелочи... Flashback       Тсунаеши всегда хотела уметь готовить. Да не просто, а профессионально. В этом благом стремлении ее всячески поддерживала Наги. Девочки даже упросили Юнесску научить их. И вот, сегодня у малышек был своеобразный экзамен. И без "помощников" тут ну совсем никак не обойтись. Поэтому девочки твердо стояли на том, чтобы Мукуро, Кея и Фран им помогали. Тсунаеши еле-еле смогла уговорить недоверчивую Юнесску. Застенчивая Наги лишь молчаливо поддерживала подругу, стоя у той за спиной. - ... и никаких шалостей! - закончила свою проникновенную речь Юнесска, строго глядя на притихших детей. На всех без исключения были фартучки и косынки. Фран крепко сжимала в ручках аптечку, врученную заботливой Виндиче, на случай если кто-то из детей поранится. Еще раз оглядев подозрительно спокойную малышню, Юнесска с чистой совестью покинула помещение.       Оставшись одни, дети молча переглянулись и, не сговариваясь направились к плите, с находящимися на ней ингредиентами. Тсунаеши и Наги должны были готовить праздничный торт. Но ведь готовить в одиночку чрезвычайно скучно, поэтому они и пригласили "группу поддержки". Дети принялись за приготовление...       Начиналось все довольно безобидно. "Болельщикам" доверили самую простую работу, по типу порежь или принеси. Только вот нигде не обходится без казусов. Мукуро, которой доверили резать клубнику, случайно порезалась. Девочка пискнула от боли, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы обиды. К ней тут же подскочила Фран, бухнув аптечку на стол и чуть не придавив пальцы Кее, находившемуся неподалеку. Он недовольно фыркнул, но смолчал, задумчиво глядя на хлюпающую носом иллюзионистку.       Тут то и начались проблемы. Никто из них не имел не малейшего понятия, что же надо делать в подобных ситуациях. - Тц, бесполезные травоядные... - буркнул Кея, отодвигая Фран в сторону. Мальчик недовольно посмотрел на сдерживающую слезы иллюзионистку. Кея тяжело вздохнул, что надо делать он представлял весьма смутно, помнил лишь, что мама дула на пострадавшее место и... и что-то еще... - Ну не плачь, глупое травоядное... - тихо пробормотал мальчик, беря ладошку иллюзионистки в свою руку. Кея поднес руку девочки к губам, легонько дуя на ранку. - Так не болит? - он невесомо чмокнул ладошку иллюзионистки, наклеивая пластырь на палец девочки и слегка краснея. Удивленная Муку помотала головой, стараясь скрыть румянец.       Тут неожиданно в темную макушку Кеи врезалось что-то мягкое и липкое. Мальчик перевел взбешенный взгляд на Фран, которая слегка улыбаясь, подкидывала в воздух остатки теста. Она дурашливо показала язык мальчику, заново прицеливаясь.       Вскоре все были вовлечены в эту войнушку. По кухни летали всевозможные предметы, и слышался задорный детский смех. А про торт, находящийся в духовке, все конечно же забыли...       В общем, к концу их баталии на кухню было страшно посмотреть. На полу смешались в большие лужи зеленка с молоком. Всю мебель, как снег, припорошивала мука, а со стен стекали яйца. И удивленные мордашки ребят, полностью измазанные в саже, за спинами которых неторопливо дымилась плита.       Детям еще долго на каждом углу мерещилась взбешенная Юнесска...

End of Flashback

      С тех пор Юнесска ни под каким предлогом не пускала непослушную троицу на кухню. А малышам ведь так хотелось. Вредная бестия... - Понятно. Значит он там. Спасибо. - поблагодарив Фран, Джинджер пошёл в сторону кухни, попадаться на глаза Юнесске не хотелось, но выбора не было. Ему надо было срочно увидеть Бермуду. Когда Брэд вошёл в кухню, он был в ауте. Трое "великих" поваров были все в муке и смеялись, а глава Виндечче стоял в своей истинной форме, облокотившись на стену, и наблюдал за всей этой сценой с легкой полуулыбкой на губах. - Не хочу отвлекать от сего увлекательного диалога, но, босс, есть разговор. Это по поводу неё, - рыжий холодно прищурился. Эту "ее" он искренне ненавидел. Ведь "она" могла забрать их милую принцессу. Бермуда сразу понял, о чем говорил подчиненный, и вышел в коридор. - Говори, - коротко приказал глава Виндиче. - Час назад она очнулась. Сейчас её собираются перевести в обычную палату, - хмуро сказал Джинджер, стараясь не смотреть в глаза боссу. - Хорошо. Я сейчас буду. Сделай так, чтобы нас никто не побеспокоил, - Вихтенштайн не знал, зачем он это делает, зачем вообще спасал эту женщину. Но чутьё просто орало благим матом, чтобы он пошёл к "ней" Да и Тсу-тян с ребятами будут рады, - Джаггер. Остаёшься за главного. Я скоро, - Бермуда широким, размашистым шагом пошёл в свой кабинет. - Дедушка, а ты точно придёшь? - грустно, с недоверием поинтересовалась малышка, глядя на дедушку глазами забитого щенка. Тсунаеши замерла в ожидании ответа, крепко сжав ладошку Наги, стоящей у нее за спиной. - Не волнуйся, милая, - присев, Бермуда посмотрел в ореховые глаза малютки и погладил по волосам, - А еще, - Бермуда загадочно улыбнулся, прищурившись, - Я привезу вам всем самый самый лучший подарок, - Босс Виндиче подмигнул малышкам. - Точно? Не обманываешь? - глаза у Ёши и Наги загорелись. - Не обманываю, солнышко. И подарок будет "самым-самым". А теперь не балуйтесь и идите помогать Юнесске, - тепло улыбнулся Бермуда. Произнеся последние слова, гроза нарушителей закона мафии исчез в воронке, оставив после себя только какое-то непонятное, щемящее чувство.       Джинджер Брэд уже сидел в палате пациентки № 275 "Савады Наны" и хотел уже заговорить с женщиной, но его опередила сама пациентка: - Кто вы? Что вам от меня надо? - обеспокоенно забормотала женщина, стискивая тонкую простыню бледными пальцами. - Не волнуйтесь. Вам нельзя. Сейчас придёт главный и всё расскажет. - Брэд посмотрел на корзинку с фруктами, которая стояла на тумбочке, - Не возражаете, если я возьму мандарин? - задумчиво поинтересовался рыжий, стараясь не глядеть на шатенку. - Конечно, - Нана обворожительно улыбнулась, передергивая плечами. Вдруг посередине комнаты появилась чёрная дыра, из которой вышел мужчина в тёмных одеяниях. Он начал осматривать комнату, в которой находился. Это была обычная палата с большим окном и кристально белыми стенами, не такими как в обычных больницах. Около окна находилась кровать, на которой сидела осунувшаяся женщина. Увидев Виндече, Нана схватилась за голову, стараясь притупить боль. Перед глазами замелькали картинки. Емитсу, машина, бешеная скорость, столкновение, фигуры в темных плащах и Тсунаеши... "Тсунаеши? Что с Тсу-тян?" - промелькнуло в голове женщины, но она благоразумно промолчала. Нана вспомнила, что произошло после аварии, вновь почувствовала тот холод и услышала лязг цепей. Страх переполнял её душу. Она беспомощно обхватила себя за плечи, затравленно глядя на Бермуду. Мужчина сразу же понял, что допустил ошибку, придя сюда при полном параде, но ему нельзя иначе. - Брэд принеси мне стул и выйди за дверь. У нас будет серьёзный и долгий разговор. - командирским голосом приказал своему подчинённому Бермуда, - И сделай так чтобы нас никто не побеспокоил. - Да конечно, - после этих слов рыжий подал стул, и вышел за дверь. Тем времен в палате       Виндече, присев на стул решил первым начать их долгий разговор. Он посмотрел на сжавшуюся в комочек женщину и, тяжело вздохнув, заговорил. - Ну, что ж, здравствуйте, Нана, - поприветствовал женщину Бермуда. - Зд-дравствуйте. Что вы хотите от меня? И кто вы такой? - в панике произнесла Нана, затравленно глядя на Виндиче. - Меня зовут Бермуда фон Вихтенштайн. Я глава Виндекаре, тюрьмы для особо опасных членов мафии. И вы мне абсолютно не нужны, - грубо сказал Бермуда, но, тут же опомнившись, исправился, - Точнее вы нужна Тсунаеши. Тсу-тян все еще любит вас. - Тсунаёши? Где она? Что с ней? - обеспокоенно затараторила женщина, беспомощно глядя на Виндиче. - Не волнуйтесь, Нана. Ничего, что я обращаюсь к вам по имени? Вам нельзя сейчас волноваться, вы еще слишком слабы. Вы только вышли из комы, - тихо сказал Бермуда, - Но давайте по порядку. С Тсунаеши всё в порядке. У неё даже появилась настоящая семья, - Бермуда хмыкнул, намекая на некомпетентность Наны, - Три сёстры и брат. Но об этом позже. Я понимаю, вы - мать и все такое, так что говорю сразу. Тсуна сейчас в безопасности. За эти три года её никто не обидел - глава Виндиче тепло улыбнулся, вспоминая внучку. - Что вы такое говорите? Какие три года? - повысила голос Нана. - Вы были в коме три года, - эти слова стали приговором для матери, - А сейчас уже рождество. Ну точнее будет этой ночью. Вы будете отличным подарком для моих детишек. Им очень не хватает матери. И даже Юнесска не может им помочь. Все же она - Виндиче, - печально улыбнулся Бермуда, потирая переносицу. Он не испытывал никакого восторга от необходимости принятия этой женщины. Им и без нее было не плохо. - Мать, какой же это подарок? - Нана горько усмехнулась, откидываясь на подушку. - Я подарю им ту, которую ждала, наша маленькая принцесса и в которой нуждаются все они. То есть вас, Нана, - Бермуда качнул головой, отгоняя видения. Он всего лишь на секунду представил детей, ставших такими родными. - Что вы хотите этим сказать? - Нана немного недопонимала. - Я хочу предложить вам быть вместе со своей дочерью и её новой семьёй. Только вот есть несколько условий, - Бермуда понимал, что сейчас нарушает несколько сводов своих же правил, но он не мог смотреть на страдание своей внучки. А Нана горько усмехнулась, понимая, что не сможет отказать, - Я не давлю на вас и поэтому... - Я согласна, - без раздумий выпалила женщина, - Какие условия? - она была готова на все, лишь бы увидеть свою дочь. Женщину уже не пугал этот странный человек. Стало как-то безразлично. Она сможет принять новую семью дочери, лишь бы быть вместе со своей девочкой. - Первое - Вы сами станете одной из Виндече и будете подчиняться мне и моим законам. У вас будет два вида пламени. Уже родной вам туман, не давший вам умереть, и мой Мрак. Второе: Вы будете репетитором еще двух моих внучек, обладающих атрибутом тумана. Третье: Вы не должны будете покидать тюрьму без моего ведома, а если и будете то с моего разрешения и будете брать с собой кого-либо из Стражей. И Четвёртое: Вы должны официально войти в нашу семью. И не только как мать Тсунаеши. Я стану ваши отцом. я знаю вы был сиротой, так что, думаю вы будете не против. - Что? Зачем это еще? Я понимаю ещё первые три условия, но четвёртое... - раздраженно протянула Нана. - Как же всё у вас сложно. Давайте я вам всё объясню, - Бермуда тяжело вздохнул, набирая воздух перед рассказом. Где-то около двух часов он спокойно рассказывал обо всем, что произошло за прошедшие три года, - Вот как-то так, - закончил Бермуда устало массируя виски. Некоторое время в палате стола тишина. Нана переваривала полученную информацию, а Бермуда не хотел ей мешать. Как вдруг Нана заливисто засмеялась. Сначала неуверенно и тихо, но потом все громче и громче. - А Тсунаёши-тян молодец. Хорошо, я согласна на эти условия. Но вот только как вы меня приведёте к ней, если я только что из комы? - вытирая слезы смеха, поинтересовалась женщина, - И зовите меня пожалуйста просто на "ты". - Об этом не беспокойся, дочка, - услышав такое обращение из уст Бермуды, Нана слегка покраснела. Она всегда хотела чтобы её так назвали, и в душе от этих слов остался приятный осадок, - Джинджер Брэд тебя подлечит. Брэд зайди. - после крика в палату залетел рыжий в шляпе, - Активируй пламя солнца и подлатай сейчас Нану. Я схожу за Джаггером и Джеком, - бросил Бермуда. - Хорошо, господин Бермуда, - Джинджер сразу же зажёг солнечное пламя. Рыжий начал излучать его на новоявленную дочь господина фон Вихтенштайна. Все раны которые ещё не успели зарасти, затянулись в мгновение ока. Цвет кожи неного потемнел, щеки женщины зарумянились, а глаза заблестели, да и сама Нана стала больше похожа на человека, нежели на ходячий скелет, хотя и до сих пор была очень худа. Когда сверхбыстрое лечение закончилось в комнатке появилось ещё двое Виндече в сопровождении Бермуды. - Джаггер, Джек, знакомьтесь это - Нана фон Вихтенштайн - моя дочь, - Виндече с удивлением переглянулись, стараясь не выдать своего изумления. Если уж у босса целых пять внуков, то и дети должны быть. Но день удивлений на этом не закончился, - Теперь она становится Виндече и ей нужно кольцо с атрибутом тумана. Но сперва переоденься, - произнес Бермуда, протягивая ей одежду, которую взял с собой, когда ходил за своими подчинёнными, - Отвернитесь что ли, извращенцы, - буркнул глава Виндиче и сам отвернулся. Через минуту на Нане красовалось черное со светло-оранжевой вязанной кофтой одетой поверх платья, - Ну раз ты уже оделась, то можем отправляться, - произнес новоявленный папочка, подхватывая дочь на руки и делая шаг в открывшуюся воронку.       Через несколько секунд Нана стояла на твёрдом полу в Виндекаре, перед дверью. На плече лежала рука Бермуды. Отец, какое странное слово, женщина же и не надеялась, что сможет кого-нибудь назвать так. Нана после их разговора решила называть его именно так. От него хоть и веяло холодом, но женщина чувствовала согревающее тепло. И он как будто говорил ей, чтобы она не боялась. Дверь открылась. Новенькая прошла в помещение и увидела светлую комнату. Она была в оранжевых тонах, посередине комнаты стояла большая, красиво украшенная елка, около неё полукругом сидели пятеро детей, четыре девочки и один мальчик, они что-то бурно обсуждали. Нана сдавленно всхлипнула. Почти все перевели взгляд на новое лицо в их комнате, кроме Тсуны, которая сейчас увлечённо читала медицинский справочник, после некоторых событий она сильно увлеклась медициной. Никто не произнёс не звука, потому что Нана приложила указательный палец к губам и улыбнулась настолько ярко, насколько она только могла. Она произвела на детей хорошее впечатления. Как мама. Священное слово для одиноких детей. Недавно дедушка Бермуда прочитал им интересную книгу, там у детей была большая семья. И малышам тоже захотелось себе такую. А Нане хотелось расплакаться от счастья, подбежать к дочке и обнять, но женщина хотела сделать сюрприз. Потихоньку зайдя за спину своей дочери, она положила ладони на глаза девочки и тихо шепнула на ушко Тсунаеши:" Угадай кто?" В комнате всё так же стояла тишина, все с любопытством наблюдали за разворачивающимся действием. Глаза Тсуны были закрыты, но она прекрасно знала, кто это был. Из детских глаз потекли слёзы. Это были слёзы искренней радости. Через секунду Ёши повернулась и обняла женщину. - Мамочка ты вернулась! - всхлипнула малышка, утыкаясь носом в живот женщины и крепко сцепляя ручки за спиной матери. - Да, милая, я вернулась и больше я тебя не покину. Никогда. Обещаю, - тепло улыбнулась женщина, прижимая к себе ребенка, не обращая внимания на слезы струящиеся по щекам. А Тсунаеши продолжала всхлипывать и что-то бормотать. Теперь все хорошо, мама рядом. - Теперь у нас будет мама! - счастливо произнесла девочка, ненадолго отрываясь от матери и глядя на свою семью. Другие дети, топчущиеся неподалеку, несмело заулыбались. А Нана дружелюбно распахнула объятия, приглашая. Она была готова принять свою новую семью. Ребята радостно бросились к обнимающимся Нане и Тсуне.       Бермуда довольно наблюдал за своей такой любимой семьей. Нана очень органично вписалась в привычную картину. - Дедушка Бермуда, спасибо большое! - искренне поблагодарила Тсунаеши, сверкая карими глазами, - Это самый лучший подарок на свете! - она счастливо засмеялась, - Осталось только папу найти! Нового, самого-самого! - Бермуда ухмыльнулся словам внучки, будет им папа, "самый-самый"...