Сверкающие глаза

      Группа высадки под командованием капитана Шепарда в самом полном составе преодолевала отчаянное сопротивление охранников тюремно-лагерного блока, пытавшихся остановить продвижение пришельцев к люкам шлюзов, ведущих во внутренние помещения блока.       - Охрана блока получила подтверждённый стандартный приказ держаться до последнего. Но нам нужно продвигаться, иначе они начнут в массовом порядке уничтожать пленников. А их там - сотни. – сказал Мордин. – Пока что признаков отдачи такого приказа не зафиксировано, но обычно в таких условиях именно его и отдают.       - Нам это знакомо. – подтвердил Шепард. – Хорошо, что мы выполняем план. Правда, о «тюрьме народов» следовало догадаться раньше. Так что план пришлось скорректировать на ходу. Теперь приходится думать не только о том, как уничтожить эту базу и победить Коллекционеров окончательно, но и о том, как вывезти всех оставшихся в живых пленников. Всех, подчёркиваю, кого сможем найти и опознать. Кроме тех, кому уже не поможешь никак и кто окончательно перешёл на сторону врага. У нас впереди ещё разбирательство с заводом по производству Жнецов. А он продолжает работу и всё новые пленники превращаются в пасту, перекачиваемую в блок, где расположен этот завод. Кроме этого завода нам нужны казармы и службы обеспечения базы, расположенные в отдельном блоке – там будет колоссальное сопротивление. Здесь коллекционеров – тысячи, отродий и хасков с отпрысками – все какие есть, все они будут брошены на нас. И главное – здешние Генералы. Только уничтожив генералов можно будет гарантировать сдачу базы в наши руки.       - Сдачу базы? – Явик подпрыгнул. – О какой сдаче вы говорите, капитан? Здесь полно бывших протеан, здесь нельзя оставлять ничего и никого! Я хочу, чтобы эта база была взорвана!       - Яв, она будет взорвана, если к этому будут предпосылки. – Шепард не смотрел на разволновавшегося протеанина. – Но сначала мы должны выполнить план, а не шарахаться из стороны в сторону. У нас уже есть необходимость разбираться с «тюрьмой народов» Галактики. Мы не планировали таких масштабов и такой изощрённости конвейера смерти, но то, что есть – то есть.       - Понимаю. Меня настораживает наличие признаков захвата представителей ныне неизвестных рас, Джон. – протеанин немного успокоился. – Ладно, но в случае необходимости подрыв базы должен быть произведён. – Явик оборвал связь.       - Капитан, взгляните. Одна из тех, с того дредноута азарийского. – Дженкинс наклонился к лежавшей ничком молоденькой азари.       – Мертва, капитан. С неё даже не сняли скафандр. Датапад-ридер… - капрал поднял прибор. – Девственно чист. Зачищен. Её даже не пытали. Следов повреждений нет. – Дженкинс пропустил вперёд Мордина.       - Умерла от нервной перегрузки, капитан. – вынес свой вердикт врач. – Увы, у азари такое часто бывает. По характеристикам – принадлежала к десантной группе. Других повреждений, следов пыток или воздействия на психику нет. Похоже, умерла едва только их сгрузили с крейсера. Вероятнее всего на крейсере их только обездвижили и содержали в капсулах. А потом подняли и повели своим ходом. Их всего там было полторы тысячи на этом дредноуте, помню. Значит где-то здесь и команды кораблей сопровождения, ныне превращённых в обломки. Хотя за давностью времени они могли быть давно переработаны. – Мордин достал из укладки инъектор, снарядил его ампулой, сделал лёгкий укол. – Взял образец ДНК. Идентификация. Сделано. Информация передана на фрегат. – Мордин приподнял тело азари, отодвигая его с прохода.       - Капитан, вы только посмотрите, кого я к вам привела. – Дженнифер подтащила заключённую в биотический кокон азари, обряженную в чёрный тонкий комбинезон. – Обратите внимание, что комбинезон у неё – тонкий, без систем и без брони. И обратите внимание на цвет её кожи.       - Сильный биотик, капитан. И, похоже, прислуживала здешним хозяевам. Не за страх – за совесть. – Мордин вскинул инструментрон. – Нет, она не из состава той эскадры дредноута. Мутант.       - Дженнифер. – недовольно произнёс Шепард.       - Приказа оставаться рядом я не получала. А эта биотичка сидела в засаде, скорчившись, на корточках. Еле вычислила. Когда я прошла дальше по проходу, она выпрямилась, вскинула руки, развернулась боком, попыталась встать в стойку. Биотику активировала сразу с молний. Все предплечья были окутаны белым – сильная, но глупая и привыкшая помыкать другими, не столь сильными, капитан. Что мне было делать? Скрутила. Она явно ждала нас и пыталась бы остановить. Молодая, сильная, но… модифицированная. – Дженнифер скривилась, но затем вернулась в прежнее спокойное состояние. – Могу заставить её идти с нами, но если там дальше камеры с заключёнными… у нас могут быть проблемы. Её, очевидно, здесь числят в прислужницах.       - Могу сказать только одно, капитан. – вперёд вышел Явик. – Блок огромен. И это – только цветочки. Впереди будет горше и больнее. Эту… – протеанин взглянул на азари, спелёнутую биотическим коконом, – лучше умертвить. Дешевле обойдётся. Нам некуда их пока что совать. И, полагаю, нам нужно остановить превращение пленников в пасту. Это сейчас – главное.       - Убери её из мира живых, Дженни. – сказал Шепард, отводя взгляд.       Послышался треск костей и кокон схлопнулся. Выжатая тушка азари рухнула на палубу и была отброшена в сторону лёгким ударом биотики, порождённой Дженнифер.       - Мы зашли немного не с той стороны. Это – правый фланг блока, здесь в основном лаборатории. – сказал Мордин. – Эту молодую азари-десантницу с дредноута также вели использовать в опытах. Неудивительно, что она испугалась до смерти. А эта… - саларианец указал на трупик в чёрном комбинезоне, - Всего лишь служанка Коллекционеров. Страшная только для узников.       - Здесь в лаборатории могли отправлять особо неугодных. – отметил Дженкинс. – А там такие «церберши» были нужны для того, чтобы эти неугодные становились шёлковыми и очень быстро забывали о возможности сопротивляться.       - Она явно не в «Цербере», но где-то очень близко. – сказал Аленко. – Страшно и холодно тут. Охрану мы проредили, но в лабораториях, судя по сканерам, почти никого не осталось. – лейтенант шагнул к одной из дверей, открыл створку и замер. – Коллеги… Я сплю или брежу? Мужчина-азари! В стеклянном «стакане». Голый. Со всеми причиндалами.       Мордин вихрем подскочил к колбе, в которой возвышался обнажённый самец азари. Инструментрон доктора зашипел, преодолевая перегрузку – саларианец врубил самый полный режим забора данных.       - Подтверждаю. Это действительно мужчина-азари. – спустя несколько минут сказал Мордин. – Ожидаете, что я сползу по стенке от изумления? Начну говорить о научных премиях и о почёте с престижем? – Мордин рассматривал тело, находившееся в коконе с возрастающим интересом. – Поздно. Он мёртв. Но его явно умертвили недавно. Как только мы проникли в этот блок. Взрывчатки, яда и каких-либо сюрпризов вроде вирусов нет. Раствор, в котором он пребывает, консервирующий. С этим проблем у нас не будет. Но сам факт его нахождения здесь требует уточнения. Оливи?       - Я уже собрала всю информацию с местных носителей, доктор. – ответила киборгесса. – Данных очень много, но все они уже у нас. Копия отправлена на фрегат. – Оливия толкнула дверь, находившуюся рядом с колбой. – Небольшая комнатушка, ванна… Хм. Даже не знаю как сказать. Недомодифицированная баньши. Это ближе всего к истине. Взгляните, доктор.       В ванне навзничь лежала азари в чёрном комбинезоне, исчерченном белыми полосами. Некоторые полоски крепились к контактам, усеивавшим края ванны. Мерцали индикаторы. Мордин, вставший рядом с ванной, несколько минут молчал, уясняя для себя полученную информацию. Наконец он закрыл инструментрон.       - Ей больше шестисот лет. И она уже не азари. Полубаньши. Оливия права. Похоже, мы застали один из экспериментов трансформации. Если хотите – обращения. Незавершённый и имеющий отличия от наиболее стандартной и обычной схемы. Пальцы рук и предплечья с плечевыми костями почти полностью трансформированы по стандарту баньши. А вот остальное тело – далеко не полностью. Но изменения… необратимые. Взгляните на лицо – оно явно нестандартно для расы азари. – Мордин поднёс инструментрон к голове азари, выдвинулись щупы и зонды. – Хм, интересно. Перед вами, коллеги, баньши-псионик. И телепат. Почти Мирала, но – намного более слабая. – саларианец взглянул на новую порцию данных, высветившихся на экранчике инструментрона. – Для неё совершенно не обязательно махать руками и полосовать жертву когтями. Она будет действовать по-иному. Намного страшнее. Те, кто окажутся в радиусе досягаемости такой полуазари – мертвецы гарантированные. Или послушнейшие марионетки. Её призвание – подчинять или убивать. Ничего другого она делать в совершенстве не умеет. И, я боюсь ошибиться, но её лицо… трансформировано по человеческому типу. Ещё немного приложить усилий - и её не отличишь от человека. А перчатки и глухой скафандр… Это элементарно. Вполне возможно, она выполняла бы роль приманки для особо ценных для Коллекционеров жертв.       - Всё страшнее и страшнее. – сказал Найлус. – Мы пока что видели только азари, но уже достаточно неприятное впечатление… составлено.       Сарен молчал, изучающе глядя на труп азари-псионика.       - Всегда считал, что для Архангела Мирала – высшая ценность. – произнёс старший Спектр-турианец. – А тут… её полный антипод. Хорошо, что она – труп. Подтверждаете, доктор?       - То, что она – гарантированный труп – подтверждаю. – кивнул саларианец. – Никаких признаков активности.       - А если она – кибмэн? Точнее – кибвумен? – спросил Дженкинс.       - Такой миниатюризации нет. Нигде в её теле. Она - органик. Пусть на двадцать процентов уже имплантирована, но всё равно – она органик. Пока что. И, похоже, Жнецы и Коллекционеры не собирались делать из неё синтета. Хотя… не исключаю. Если имплантация достигла бы шестидесяти процентов… Это был бы полусинтет-полуорганик. Даже не знаю, как точнее это определить.       - Док. – на пороге комнаты появилась Дженнифер. – Там в соседней лаборатории… Две двери отсюда – живая азари. Даже не знаю как сказать поточнее. У людей так выглядят культуристы, а она… кибер. Мышцы явно синтетические. Заключена в какой-то стеклянный куб, но вылезать оттуда не собирается. Двигается как на подиуме, позы разные принимает. Не говорила ничего. Во всяком случае – при мне.       - Хорошо. Хорошо, что первая живая. Пусть даже и относительно. – Мордин сорвался с места и в сопровождении двух десантников-полисменов выскользнул из комнаты.       Группа Шепарда почти в полном составе побывала в комнатушке с ванной. Все хотели увидеть воочию врага, с которым, вполне возможно, очень скоро придётся схлестнуться в реальных битвах. В том, что вся информация о ходе и результатах эксперимента уже находится в распоряжении Жнецов – никто не сомневался. Шепард покинул комнатушку последним. И последним вошёл в комнату-лабораторию, где посередине высился прозрачный куб.       - Бронестекло, Шепард. – бросил Мордин, вглядываясь в экран своего инструментрона. – Она – действительно кибер. И о приличиях и целомудренности не имеет теперь ни малейшего понятия. – саларианец ткнул пальцем в полностью обнажённую азари, которая… медленно танцевала. Дженнифер, скрестив руки под грудью, стояла сзади всех нормандовцев и уже не смотрела на обитательницу куба.       - Мозг? – спросил капитан, подходя ближе к кубу.       - Перепрограммирован. Не имею понятия, как Коллекционерам это удалось сделать, но - увы. В вашей человеческой культуре это мог быть аналог Робокопа. Но пока что – аналог танцовщицы. Хотя сила мышц у неё, если верить измерениям – просто потрясающая. Стрелу башенного крана она способна завязать узлом. В одиночку, замечу. Так что личность у неё полностью погибла. И мышцы заменены на синтетические аналоги. Очень близкие аналоги, но – синтетические. Кожа, обратите внимание, натянута на лице как струна. На теле – чуть меньше. – Мордин подождал, пока азари-кибер повернётся боком и поднимет руки, согнутые в локтях. – Сжала кулаки. Странно… Ей сохранили возможность иметь детей.       - Так она может танцевать часами. – сказал Дженкинс, пробившись сквозь толпу сокомандников.       - Сутками и месяцами, Ричард. – уточнил Мордин. – Система питания у неё – лучшая из тех, какие я только мог изучить или хотя бы видеть.       - Бросать столь ценные экземпляры… - сказал Аленко. – Что-то тут не сходится.       - Это – кибер, Кайден. – отрывисто заметил Мордин, захлопывая инструментрон. – А значит, все технологические, технические, биологические и иные секреты, ноу-хау и прочее – уже в распоряжении Жнецов. А это – только прототип. Уверен, что у Жнецов в лабораториях Тёмного Космоса уже есть более страшные экземпляры.       - Энергия? – спросил Явик.       - В аккумуляторах, расположенных здесь – хватит на три года самых интенсивных танцев. – уточнил Мордин. – Питание тоже предусмотрено. Его хватит на два года. Я уже уточнил её данные. Но не рискну сообщать родственникам что-то другое, кроме того, что она погибла. У меня не будет слов, чтобы сказать, что я знаю, как она погибла. А остальное… вообще в их присутствии и даже письменно я вымолвить не смогу. – саларианец отошёл от куба, выходя из лаборатории.       - Витрина слева – юстициар и её враг. – сказал Ник Клеменс. – Причём юстициар – слаба и подчинена своему врагу. Полностью.       - Это – первые почти неизменённые азари, капитан. – сказал Мордин, приблизившись к полутёмной витрине, с которой двое десантников-полисменов уже сдёрнули чёрное пластиковое покрывало. – Браслет нашейный юстициара – подлинный. Хоть и всё можно подделать, но такие вещи – на строжайшем учёте. – он вгляделся в экран. – М-да. Самара может меня убить за подобную информацию, но похоже одна из тайн Корпуса Юстициаров нами, капитан, теперь раскрыта. Перед вами – одна из сильнейших ардат-якши. Пропавшая вместе с преследовавшей её юстициаром-матриархом шестьсот лет тому назад. Самара тогда и знать не знала о таком: юстициары - невероятно закрытая организация, а об ардат азари вообще не любят распространяться.       - Эта в лиловом… ардат? – уточнил Аленко, пробившись к витрине. – Но…       - Азари тоже бывают разные. Генетическое разнообразие не означает, что все они – нормостенички. Да, эта ардат ближе к гиперстеничкам, но это ей необходимо для того, чтобы успешно противостоять сильным юстициарам. А вот юстициар – истинная нормостеничка и это не позволило ей одержать победу над этой ардат. Здесь как раз они заморожены в тот момент, когда ардат взяла юстициара под свой полный контроль. Обратите внимание, оружия на юстициаре уже нет, руки сцеплены на затылке, раскрытая ладонь ардат лежит на шее юстициара. Одно движение – и ардат сломает юстициару шейные позвонки. Гарантированная смерть.       - Заморожены? – удивился Ник Клеменс, вглядываясь в фигуры двух азари. – Я раньше думал, что это Самара у нас такая авангардист с таким декольте, извиняюсь, до пупа. А тут нечто вроде форменной одежды с протоколом в обнимку.       - Видите сотовую структуру на телах обоих азари. Это не структура их кожи, это не структура ткани их костюмов. – уточнил Мордин откровенно преподавательским голосом. – Это – структура стазиса заморозки. Витрина. И стоять они могут здесь годами. В таком состоянии им энергии, запасённой в телах, хватит на несколько лет как минимум. И они не изменятся внешне слишком уж заметно.       - Информацию… - сказал Шепард.       - Придётся фильтровать. – подхватил Мордин. – Мы ещё только начали знакомство с блоком лагеря-тюрьмы, а уже накопали на несколько сотен разоблачений. Ну - и всего прочего.       - Так они… живы? – Аленко подошёл к витрине поближе. – Никогда бы не подумал.       - Технология, к сожалению, позволяет проделывать с органическими телами такие вещи, против которых ни у морали, ни у нравственности, ни у законов писаных, существующих у разумных органиков, нет никакого противоядия, Кайден. – Мордин закрыл инструментрон, щёлкнув замком. – Я отметил координаты всех этих мест. Страшно. Но придётся разбираться с этим местом очень предметно. Оливи?       - Я собрала всю информацию, какую только смогла. Не смотрела, только проверила на целостность и на безопасность. – ответила киборгесса. – Дженнифер опять убежала вперёд. Она нарвётся когда-нибудь на большие неприятности.       - Она сама может стать для почти любого большой неприятностью. – сказал Явик, отходя от витрины и направляясь к проходу. – И похоже, наша нештатная разведчица опять накопала что-то.       - Вы правы, Явик. Накопала. – Дженнифер подошла ближе, достала ридер. – Взгляните. Метров сорок отсюда – камера в толще бронепояса базы.       - Азари. Молодая. Не старше двухсот лет. По виду – из весьма обеспеченной семьи. – сказала Оливия. – Вариант заложника или вариант пленницы для получения выкупа или оказания давления? Как стар мир и как он однообразен. Я думала, у Коллекционеров будет больше выдумки.       - Какая там выдумка. – сказала Дженнифер. – Я не знаю многих деталей, коллеги, но её, - девушка ткнула в экран ридера, который держал в руках Мордин, – насиловали десятки раз. Она танцевала перед Коллекционерами, извиняюсь, в чём мать родила. Прислуживала им полностью обнажённой. Её, вне всякого сомнения, лапали сотни и тысячи раз во все места. По всему телу. Я всё это видела десятки раз, когда была в бандах. А сейчас она стоит неподвижно и я подозреваю, что она уже сломлена, коллеги. Сломлена едва ли не полностью. Такое равнодушие... Я редко от кого такой уровень равнодушия ощущала.       - Мне нужно её осмотреть, коллеги. Если я не ошибаюсь, она нормальна. Вряд ли её смогли бы обменять, будь она «повреждена». – Мордин не стал извиняться вслух за очередной приступ профессионального цинизма и почти побежал следом за широко шагавшей Дженнифер. – Я – вперёд, подходите, коллеги. Если она сможет говорить… По меньшей мере мы чего-то узнаем ценного. – обернувшись, сказал врач.       - Если она здесь в этой клетке провела несколько лет… Вряд ли мы узнаем что-то ценное. – сказал Ник Клеменс. – Но идти надо, согласен. Хотя… Не понимаю. Да, я в курсе, что это – лабораторная территория, нечто вроде научно-исследовательского института. Специфического, правда, но ни бунта заключённых, ни потасовок с охраной… Все либо мертвы, либо заторможены до предела. Ведь не могут они не знать ничего о том, что происходит вокруг, что на базе уже есть чужаки, что чужаки уже вошли в пределы их лагеря-тюрьмы.       - Ник, это всё – отжившие стандарты. Коллекционерам не нужны проблемы – они их предупреждают. Остальное – не столь важно. Важно то, что нам нужно пройти дальше. – сказал Аленко. – Идёмте, коллеги.       Переход к люку, ведущему в подземную камеру-клетку не занял много времени. Наконец почти вся группа высадки собралась в предбаннике перед мощными прутьями большой клетки.       Стоявшую неподвижно молодую азари уже осматривал Мордин. Развернув девушку спиной к собравшимся в предбаннике сокомандникам, врач проводил обследование и мрачнел. Девушка не сопротивлялась, ничего не говорила, никак не реагировала. Из одежды на ней было только подобие халата, у которого были короткие рукава, но не было ни застёжек, ни пояса. Халата не хватало, чтобы прикрыть наготу грудей, живота и остального тела. Небольшая безделушка висела на нашейной тонкой и явно непрочной цепочке.       В клетке, где находилась пленница, не было ни кровати, ни лежака, ни нар, никакой другой мебели. Были только сантехнические приборы - рукомойник и унитаз - металлические, в антивандальном исполнении.       Наконец Солус закончил осмотр пациентки и, не скрывая резко ухудшившегося настроения, вышел из клетки в предбанник. Прикрыв экран инструментрона, он остановился напротив Шепарда.       - Боюсь, что в таком состоянии возвращать её семье… нельзя. – он выделил это слово заметным ударением. - Оливи, я знаю, уже установила, кто она и к какой именно семье принадлежит. – Мордин поймал утвердительный кивок киборгессы. – Сейчас она нуждается в глубочайшей реабилитации. Она почти отвыкла говорить вслух и громко, не умеет или, точнее, почти не умеет свободно двигаться. Её состояние близко к состоянию марионетки. Да, её кормили, да, ей давали возможность поддерживать чистоту тела, но – по самому жёсткому минимуму. Она сможет протянуть в клетке в прежнем режиме ещё максимум неделю. Но потом… её организм пойдёт вразнос. И похоже, что тюремщики её уже списали в расход, поскольку оставили её нам. Оставили живую и относительно нормальную. – Солус отметил на малом экране своего инструментрона несколько позиций. – Я понимаю, что брать её сейчас с собой – чистое безумие, но она нуждается в первоочередной эвакуации. Я передал информацию на фрегат. Там уже думают над этим. И, коллеги, хотя она и слаба, но давайте-ка побыстрее оставим её в одиночестве. Она не привыкла к таким толпам. Неизвестно, как она отреагирует на наше дальнейшее пребывание здесь. Она привыкла, что её рассматривают и раздевают взглядами, но мы-то другие. И она это должна понять. Так что – давайте-ка на выход.       Выйдя «на поверхность», нормандовцы коротко обменялись мнениями, после чего перешли в соседний отсек.       Шепард, шагая далеко не впереди всей группы, а где-то ближе к центру чувствовал, как его сокомандники меняются. То, что они уже увидели здесь, почувствовали, ощутили, узнали – далеко выбивалось за рамки привычного. Соседний отсек представлял собой коридор с несколькими дверями. Толкнув одну из дверей, шедший впереди Кайден увидел маленький предбанник, огромную стеклянную стену, за которой была небольшая комната. Спиной к ним в этой комнате стояла молоденькая азари – не старше шестидесяти лет.       Услышав, вероятно, скрип двери лаборатории, маленькая азари резко и быстро повернулась лицом и подняла взгляд на Кайдена.       Если бы не шедшая следом сверхлюбопытная и всегда готовая к бою Дженнифер, Кайден был бы уже мёртв. В глазах маленькой азари плескалась Тьма. Только немедленно выставленный полный биотический щит, порождённый Дженнифер, остановил попытку азари соединить свой разум с разумом Кайдена. Оттолкнув лейтенанта себе за спину и вытолкнув его биотической волной в коридор, Дженнифер выставила вперёд руку и, прикрываясь щитом биотического купола, приблизилась к стоявшей неподвижно девочке-азари, постепенно беря её в кокон. Азари сопротивлялась, теперь пытаясь взять под контроль разум Дженнифер, но ей это сделать не удавалось. – Дженни умело и мощно блокировала все попытки. Наконец, сплетя кокон, Дженнифер опрокинула продолжавшую плескать Тьмой азари навзничь и прижала её к полу, не давая направить взгляд за пределы стеклянной стены.       - Мордин, не приближайтесь. – в голосе Дженнифер прозвучала ясная тревога. – Не знаю, что с ней такого сделали, но она, по всей видимости, не способна смотреть нормально. Где она только столько энергии берёт, такая маленькая. – лучший биотик человечества коснулась настенного пульта. Упала сетчатая преграда, напор Тьмы сразу ослаб. – Экранирование… включено. – Дженнифер опустила руку, но гасить купол и кокон не стала. – Здесь опасно, коллеги. Мордин, я же сказала… - Дженнифер не оборачиваясь, ясно почувствовала идущего к стеклянной стене саларианца.       - Я – врач, Дженни. А она – пациентка. Да, с ней что-то сотворили, но это всего лишь означает, что нам следует понять – что именно и как ей помочь угомониться. – Мордин почти подошёл к куполу, выставленному Дженнифер, вскинул руку с инструментроном. – Интересно. Очень интересно. Она способна смотреть нормально, только ей надо помочь. Если они продумали защиту от её Тьмы, то и блокаторы должны быть. – саларианец быстро изучил пульты. – Ага, нашёл. – Палец Солуса надавил несколько сенсоров и глаза маленькой азари вернулись в норму. – На два часа её вполне хватит. Потом… Потом она вернётся в прежнее состояние и снова будет слепа… Снова способна будет только пыхать Огнём Тьмы. – Мордин снова поднял инструментрон, выходя из-под купола. – Дженни, не истощайте себя. На два часа она вполне нормальна.       - Нормальна?! – к стеклу приблизился Шепард, - Она чуть не убила Кайдена, так что о нормальности, Мордин, говорите кому угодно, только не мне.       - А что вы от неё хотите, Джон? Она сидит здесь годами и от неё требуют только эту Тьму. Больше ничего. Никого из здешних умников не интересует, кто она и что она вообще представляет собой как личность, чего хочет, чем живёт и к чему стремится. Для здешних умников она давно уже только рабочий инструмент. Нечто вроде интроскопа. Или пыточного устройства – это уж как кому из тех, кого к ней сюда приводят, повезёт. Видите вот эти крепления в полу? Здесь устанавливали кресла, в которые усаживали пленников. А она потом с ними работала. Выполняла прихоти своих мучителей. Для нас они – мучители, а для неё – господа и владельцы. Кто из посетителей выходил отсюда полухаском, а кого - вообще выносили вперёд ногами или в полной прострации. Это – Коллекционеры, Джон. Совершенно другая, предельно модифицированная раса. Прочно и точно связанная с Жнецами, зависимая от них.       - Всё равно. – Шепард посмотрел на лежавшую навзничь спелёнутую девочку-азари. – Мордин, что хотите делайте, но она должна быть либо мертва, либо - безопасна.       - Такие создания, Джон, безопасными уже не бывают. Мы сами – не ангелы. – ответил саларианец. – А она уж тем более к ангелам почти не имеет никакого мыслимого отношения.       - Беспредметный спор, коллеги. – в помещение вошёл Явик. – У нас мало времени, а работы – больше чем достаточно. Пока вы тут спорили, мы осмотрели все помещения в этом отсеке. И, скажу я вам, это действительно сектор, полностью посвящённый научным исследованиям над представителями расы азари. – Явик взглянул на спелёнутую девочку-азари. – Она безопасна. Пока. Дженнифер гарантирует и я ей верю. Так что нам можно пойти дальше. Информация на фрегат передана, очнуться она не сможет, а за эти часы её заберут на захваченный нами крейсер Коллекционеров, поместят в капсулу. Там она будет спать, по-прежнему спелёнутая.       - Разумно и логично. – сказал Шепард. – Ладно. Идём дальше, коллеги. – он вышел из лаборатории и направился к следующей двери.       - Не удивляйтесь, Джон, но похоже, что Коллекционеры по приказу Жнецов проводили углублённые исследования над расой азари. Мы лишили эту расу мужчин, а Жнецы приняли решение вернуть их. В этой лаборатории – несколько живых и относительно здоровых самцов азари. Да, это мутанты, но вы сможете увидеть и отдельные фазы этого процесса. – С этими словами Явик распахнул дверь и Шепард переступил порог лаборатории.       За прочным бронированным стеклом стоял самец азари.       - Не удивляйтесь, Джон. Это трансформ. Он преобразован из «оно» - чистокровной азари, так что родовые отметки на лице сохранены от неё. Почти полностью готов к жизни вовне, но вынужден сидеть здесь. Набедренную повязку ему сделали, но он, вероятно, привык к полной обнажённости.       - Взгляд у него вполне разумный. – шёпотом отметил Шепард.       - Мышление и личность сохранены, но трансформированы по мужскому типу. Работа проведена огромная, Джон.       - Не сомневаюсь.       - Он нас не видит. С его стороны – это зеркало. И не слышит – звукоизоляция полная.       - Мы можем определить, кто стал базой для него?       - Джон… - Явик помедлил. – Я понимаю, но появление мужчин-азари, в большинстве своём – трансформов – и так большой удар по всей расе нынешних азари. А вы ещё хотите пустить информацию. Как говорится, если что-то кто-то из азари узнает – и Жнецы не понадобятся. Их роль с удовольствием исполнит вся нынешняя раса Азари. – Протеанин подвёл Шепарда к следующей клетке. – Культурист-азари, да к тому же и биотик. Видите эти белые отметины на лице – центры генераторов биотической энергии. Тело чистое, но если он их включит – мало никому не покажется. Также односторонняя видимость и ощутимость. – заметил Явик. – Информация по базам есть, но он слеплен из трёх десятков пленённых азари. Так что лучше пока не афишировать его присутствие в мире живых. Кстати, как мне подсказывают мои ощущения, он тоже готов к обычной внешней жизни. Вполне адекватен и великолепно развит и в физическом и в интеллектуальном отношении. Тот диплом доктора наук, который дали Лиаре, он бы получил ещё на втором курсе университета.       Плавно подведя старпома к следующей клетке, разделённой стенкой на два отсека, Явик пояснил, чуть помедлив. – А здесь перед вами две сестры. Теперь – два брата. Старшая сестра – слева, младшая – справа. Старшая почти полностью трансформирована в самца, кое-какие признаки «оно» остались, а всё остальное - чисто мужское. Включая физическую и биотическую силу. Кстати, Шепард, мужчины-азари - более сильные биотики, чем стандартные обычные азари. Это подтверждают и документы и данные исследований, которые Оливия уже успела скопировать и передать на фрегат.       - Процесс трансформации младшей? – Шепард смотрел на азари расфокусированным взглядом.       - Проходит в автоматическом режиме. – Мордин, как всегда подошёл поближе к стеклу клетки, вскинул инструментрон. – Практически уже не остановить и тем более – не развернуть вспять. Даже вмешательство никакое постороннее уже не требуется. Несколько недель и перед нами будет стандартный, обычный самец азари. Да, того же возраста и примерно той же комплекции. – саларианец взглянул на экраны своего прибора. – Увы. Вернуть в прежнее состояние ни старшую, ни младшую уже не получится. Они обе нормальны, но ещё нуждаются в дополнительной адаптации. Вероятнее всего их готовили как агентов влияния или террористов. Не знаю точно, признаки смазываются, характеристика не складывается в однозначную. Явик…       - Знаю, Мордин, знаю. – протеанин прошёл вперед, к следующей клетке-вольеру. Ещё одно творение сумрачного жнецовско-коллекционерского гения, Джон. – сказал Явик, указывая на лежавшую на спине на полу полностью обнажённую азари средних лет. – Мраморный оттенок кожи с голубоватыми вкраплениями…       - Означает, что перед нами скорее всего – очень мощный биотик. – сказал старпом.       - Хуже, Джон. Обратите внимание на её голову и на её гребни. Не столь важны отметины на лице, но гребни слишком развиты.       - Она способна генерировать биотические волны и выдавать энергию всем телом и прежде всего головой?       - Увы, да. Гребни, далеко заходящие на лоб, служат концентраторами. Не беспокойтесь, излучения из глаз у неё не будет, хотя объятия вечности у неё, если верить протоколам здешних исследователей – просто потрясающе мощные. А уж если её разозлить, то удар биотики от тела будет ошеломляющим. Оливия уже установила, кто она и откуда. Это – одна из офицеров того самого дредноута.       - Быстро работают. – проговорил Шепард. – Пустая комната, кроме этой четырёхножной табуретки…       - Биотику такого уровня силы мебель не нужна. Она её просто переломает при активации.       - Но она…       - Лежачее положение, по всей вероятности - единственное, когда она находится в относительном покое и не ищет точку приложения своим биотическим талантам, Джон. – протеанин прошёл к следующей клетке. – Здесь – тоже азари-офицер с того дредноута. Она стоит. Не удивляйтесь, капитан. Она – в стазисе. Иначе вы бы здесь и секунды не выстояли.       - Взгляд. – Шепард остановился напротив односторонне прозрачного стекла, сконцентрировал свой взгляд на лице стоявшей перед ним в каком то метре полностью обнажённой зрелой азари. – И голова… Не пойму, то ли гребни, то ли причёска. Почти человеческая, словно обозначающая волосы.       - Явик прав, Шепард. Коллекционеры трансформировали эту азари так, что она использует глаза как излучатели биотической энергии. Сила – как у зенитного прожектора. В силу нагрева череп деформирован, эти четыре глубоких борозды от носа ко лбу – нечто вроде главных охладителей. – подошедший Мордин как всегда вскинул инструментрон, вгляделся в снятые показатели. – Идентификация произведена, кто она - мне уже известно. Но это уже другая личность. Ходячее оружие до которого Тейну очень и очень далеко. Стазис – единственное, что может её удержать кроме, конечно, биотического кокона. Только такого, что способна создать лишь наша Дженнифер. Цвет кожи - равномерный, что указывает на прекрасное здоровье. А маску на лицо – и никто её не опознает, пока она сама не активирует свои не слишком обычные способности и возможности. Нам пора переходить на противоположную сторону, Джон.       - Ладно. – Шепард с трудом оторвал взгляд от глаз стоявшей неподвижно азари. – Её взгляд выдаст.       - Скорее всего это – будет последнее из того, что увидит в своей жизни её цель. – сказал Мордин, увлекая Шепарда к выходу из лаборатории. – Идёмте, Шепард, Явик хочет вам показать нечто удивительное.       Они прошли в соседнюю дверь, зажглись едва затеплившись софиты и первое что Шепард увидел, это были фиолетовые лианы, настоящие щупальца, во множестве свисавшие с потолка погружённой в полумрак камеры, как всегда отделённой от лаборатории прочным бронированным стеклом. На полу сидела полностью обнажённая молодая азари со странным бронзовым цветом кожи. Обернувшись к неподвижно стоявшему рядом Явику, Шепард вопросительно посмотрел на протеанина.       - Коллекционеры, возможно, допрашивали наших древних учёных, Шепард. – сказал Явик. – И допрашивали хорошо, используя Жнецовские технологии. А может быть, эта информация попала к Коллекционерам уже позже, от самих Жнецов. С тем, чтобы жуки освоили массовое выращивание азари с уже заданными свойствами тела и личности.       - Так эти лианы…       - Каждая способна - при определённых условиях - либо породить отдельное тело азари, либо стать питающим трубопроводом или ремнём, удерживающим формирующееся тело и насыщающим его полезными веществами. – ответил Явик. – подойдите к соседнему отделению камеры – там вполне сформированное тело.       - Не личность? – уточнил Шепард, глядя на стоявшую перед ним как минимум четырёхсотлетнюю бронзовокожую азари. – Да, теперь я вижу эти трубопроводы и эти фиксаторы. Но она…       - Как говорят врачи, «она смотрит…». Да, Джон, она смотрит, но не видит. А если видит – то не понимает. А если понимает – не запомнит. Личность программируется. Работа, конечно, сложная, но Коллекционеры, к сожалению, живут долго, растут быстро и формируются скоро. Потому Жнецы им и передали эту технологию. Мы так испытывали различные варианты развития азари, когда они ещё не думали о современном нам своём облике и возможностях. Мы уже прошли все лаборатории, предназначенные для работы с азари, Шепард. И в самом конце я хочу показать вам «дневной ужас» - Белую Азари. – протеанин подвёл старпома к следующей камере, залитой молочно – белым светом. В этом «молоке» едва угадывались контуры молоденькой белокожей азари с удивительно чёрными и блестящими глазами.       - У нас так рисовали серых пришельцев. – сказал Шепард. – Только кожу делали серой. А так, если не считать гребней и отростков – весьма похоже. Нос и рот сделать менее человеческими – вообще не отличишь.       - Не знаю кого и как вы, люди, там рисовали, но если бы эта азари «срисовала» вас, вы, Джон, были бы уже мертвы. Она действительно дневная охотница и охотится за огромными массами народа. С лёгкостью подчиняет их своей воле и способна вить из подчинённых органиков верёвки в прямом и в переносном смысле этого выражения. Сейчас она не активирована, да и нас тут достаточно мало, чтобы мы представляли для неё интерес как будущие подчинённые.       - Это – последний перл здешних разумников? – спросил Шепард. – Не верится что-то.       - Увы, нет, Джон. – едва ли не в один голос сказали Мордин и Явик. – Азари, к сожалению, всегда славились телесной привлекательностью для многих рас нынешнего цикла и Коллекционеры не смогли обойти этот факт своим специфическим вниманием. – Протеанин легко ухватил Шепарда за запястье правой руки. - Здесь есть две азари просто смертоносные для мужчин. И в прямом и в переносном смысле. – он вывел старпома из лаборатории, провёл чуть вперёд по коридору и открыл дверь без таблички. – Познакомьтесь с одним из последних проектов Коллекционеров – азари-человеком.       - Шутите, Явик. Я же ясно вижу, что она – азари. – Шепард взглянул на стоявшую за стеклом серокожую азари лет этак четырёхсот. Из одежды на ней были только едва заметные чёрные трусики. Обе руки азари держала за спиной. – И почему она держит руки за спиной?       - Потому что они у неё скованы. Так её приучают к чисто человеческому внешнему виду. Как видите, заменили кожу на максимально приближённую к человеческой, убрали отростки, заменив перфорацией под париком, оттюнинговали фигуру. Всё это в комплексе даёт такой букет неприятных телесных ощущений, - сказал Явик, - что не будь оков на запястьях рук, она бы практически непрерывно чесалась. А так ей вкатили успокаивающее, сковали и вот она стоит тут, привыкает.       - Чудовищно. – только и смог сказать Шепард. – Делать из азари человека… Это…       - Это – вариант, Шепард. И Коллекционеры, ведомые Жнецами, его не упустили. Они используют любую возможность, чтобы нас ослабить. А это - лакомая возможность. Взгляните. – Протеанин подал Шепарду два ридера. – результаты трансформации. Переведено Оливией. Я смотрел – перевод достаточно точный.       - Похоже нам тоже приготовили длительную войну. – только и сказал старпом. – Если у них столько домашних заготовок…       - Намного больше, Шепард. – строго сказал протеанин, а стоявший рядом Мордин кивнул, подтверждая слова воина древней расы. – Коллекционеры приготовили нам массу неприятностей. Если хотите считать это условиями длительной войны, пусть так. – Явик потянул старпома за собой, к соседней двери. – И, наконец, последнее «решение» из числа полностью готовых к использованию.       - Ей же восемьсот с гаком лет, а выглядит – как будто ей максимум четыреста. – тихо сказал Шепард, увидев рослую азари, прикованную за руки к металлической конструкции. – Глаза подведены чёрным, груди увеличены. Талия… у людей она сошла бы за нормальную, но можно назвать и осиной. Кожа гладкая, чисто голубой цвет. Большинству мужчин-землян бы понравилось. Насчёт других ключевых рас нынешнего Цикла – не знаю. Не уверен.       - Ладно вам, Шепард. Секс-бомба она и есть секс-бомба. Многие мужики многих рас за такой пойдут как мыши за флейтистом. Куда угодно. Она нормальна, но покорна Коллекционерам и обучена охмурять и очаровывать любого мужика любой расы. – сказал Мордин. – И не волнуйтесь, она пока не в боевом режиме. Так что воздействовать не будет. Может вытянуть информацию из самого стойкого мужика, записать и передать. Нет, она не кибер, но память у неё – сродни компьютерной.       - Если такое поставить на поток…       - Вряд ли даже армейцы устоят. – сказал Явик. – У нас была похожая раса в оппонентах. Многие наши вояки штабелями у ног её красоток складывались. В результате… мы часто терпели поражения. Пока не нашли противоядие. А поначалу - просто решили уничтожать таких вот див, едва увидим.       - Разумно и логично. – Шепард мотнул головой, сбрасывая морок и выходя из лаборатории. – Для нашего Цикла…       - Она потеряна. – Явик сверился с инструментроном. – Мы знаем, кто она, но её лучше держать в полной изоляции. Оливия узнала всё о том, как ею управлять, тем не менее вернуть её в нормативное состояние не удастся. Она стала настоящим оружием. Худшим, чем Тейн, которого калечили с шести лет, делая слепым орудием в руках заказчика убийства. Намного хуже.       - Если я правильно понял, – Шепард, чтобы переключиться, раскрыл инструментрон, ожидая, пока подойдут сокомандники, разбредшиеся по лабораториям, - дальше – бараки, где содержатся пленные азари?       - Да, Джон. – ответил Явик. Мордин куда-то отошёл, Шепард слышал, как он вполголоса предупреждает нормандовцев о двух последних лабораториях и их содержимом. Оливия пошла проверить именно эти две лаборатории, но на киборга прелести азарийских секс-бомб не произвели, закономерно, ни малейшего впечатления. – Идёмте. Дженнифер уже просмотрела пару-тройку бараков. Здесь достаточно чёткая система с тремя частями – по возрасту, по ценности и по опасности.       - Явик… - Шепард несколько недовольно взглянул на протеанина. – У меня такое впечатление…       - Понимаю, Джон. Но я просто получил от Оливии, Марка и Легиона кучу данных, успел их обработать и потому спокойно и свободно ориентируюсь в здешней реальности. К тому же даже Коллекционеры, ведомые Жнецами, не в состоянии придумать ничего нового. Да, какие-то новые детали из обоймы-спектра они реализуют, но в целом ничего нового не привносят. Процесс стандартен. У нас были оппоненты, использовавшие подобные системы для своих собственных неугодных, а применить такую систему против внешних неугодных – иностранцев или лиц без гражданства – такого выбора не избежала ни одна органическая раса. Мне это жутко не нравится, но, когда повоюешь несколько сотен лет без отдыха… На многое станешь смотреть спокойно. И душой и телом. Увы.       Группа высадки в полном составе вышла из лабораторного корпуса. Перед ними раскинулось пространство, расчерченное дорожками и высокими «прозрачными заборами» с силовыми полями. За заборами высились одноэтажные бараки.       - Группа с «Нормандии» уже готовит захваченный нами крейсер Коллекционеров к приёму обитательниц лаборатории и бараков. Там места хватит всем. – прострекотал Явик. – Мы блокировали все входы и выходы из тюремно-лагерного уровня, выставили охрану на входах и выходах из двигательного «стакана». Практически мы уже остановили поступление новых пленников на умерщвление перед переработкой в пасту. Да, Шепард, теперь многие пленники спасены. Очень многие. Но надо ещё остановить перерабатывающие блоки. Этим уже занимаются.       Они молча зашли в один из ближайших бараков. Как тихо пояснил Мордин, линия символов, больше похожих на штрихкод, нанесённая на створки дверей, означала, что здесь содержатся молодые азари, ещё не вступившие в возраст матрон.       Огромное длинное помещение. Ряды нар из грубо обработанного пластика. Три уровня. На каждом из мест – полностью обнажённая молодая азари. Старпом сначала не понял, почему в бараке так тихо. Потом, приглядевшись, увидел, что практически все пленницы спят.       - Да, Шепард. Медикаментозный наркотический сон. – подтвердил Мордин. – Действует только на азари, прошедших «приёмку». Они так могут спать декадами. Потом – несколько минут «стимуляции» и они просыпаются. Каждая по отдельности, только та, которую выбрали Коллекционеры по указке Жнецов. Дальнейшее вы видели в лабораторном корпусе.       - Там ещё два уровня… В этом корпусе. - тихо сказал Шепард.       - Там пустые лаборатории. Либо там уже эксперименты и опыты закончены и темы закрыты, либо лаборатории готовы к работе и только ждут персонал и подопытных. Конвейер. – прострекотал Явик.       - Идёмте. – Шепард решительно и быстро повернулся на месте кругом и направился к выходу. – Ещё немного - и я начну стрелять в любого из Коллекционеров.       - В следующем бараке – азари, достигшие возраста матроны. – уточнил Мордин, сверившись с инструментроном. – А в том, дальнем – достигшие возраста матриархов. Практически все из них ждут своей участи, ожидают перевода в лаборатории. Годами ждут, Джон. Ведь эта база - ключевая. Больше нигде анклавов Коллекционеров таких размеров не выявлено, если, конечно, говорить о нашем исследованном хотя бы разведчиками, галактическом пространстве. Здесь есть блок-уровень для выращивания Коллекционеров с системой скоростного обучения. Есть блок-уровень по выращиванию отродий и преторианцев. Также с обучением. Все эти уровни будут изучены спецгруппами с фрегата и взорваны. – саларианец уловил одобрительный кивок протеанина. – Хотя вряд ли, Джон, это заставит Жнецов отступить.       - После того, что мы здесь увидели и поняли, Жнецы уже не будут выставлять вперёд себя ни одну расу. Они ударят сами. – проговорил старпом.       - Нет, Джон. Увы, нет. – тихо прострекотал протеанин, входя под кровлю второго барака. Шепард огляделся. Те же три уровня нар, те же пластиковые ложа. Но теперь был метровой ширины интервал между торцами линии нар и металлическими опорами эмиттеров силового поля. – Сначала они поставят вперёд себя церберовцев. Последний бастион, применимый в этом районе космоса.       - Станция «Аверн». – тихо произнёс старпом. Явик и Мордин кивнули. Вошедшие под своды барака нормандовцы замолкали автоматически. Увиденное их потрясало и напрягало. – Шепард это ощущал ясно и чётко.       - Да, Джон. Коллекционеры разрешили пленницам-азари, вошедшим в пору зрелости, одеваться в халаты. Это единственная одежда, разрешённая им. Из обуви – только лёгкие шлёпанцы или «чешки»       - Они же слабы… Глаза потухшие, руки тонкие, все кости пересчитать можно. – Шепард остановился напротив одной из обитательниц барака, подошедшей вплотную к линии силового щита. – Бледные как смерть… Даже не знаю, с чем сравнить. Хуже Бухенвальда и Дахау с Аушвицем. Сколько они уже здесь?       - Десятилетия. – Явик старательно смотрел в сторону противоположной двери барака. – Да знаю я, Джон, о чём вы хотите спросить. Полный спектр. Любые применения – от тяжёлого физического труда до лабораторных опытов и экспериментов. А отработанных, утративших ценность – в пасту перерабатывают. – Стрёкот голоса обрёл металлический оттенок. – Уточнять дальше и больше я могу, но не хочу. Оливия сняла полную информацию. Со всех доступных носителей. Чтение и даже ознакомление… сверхнапрягающее. Лучше изучением таких материалов заниматься на фрегате, в нашем пространстве. Когда закончим. Когда погрузим их всех, кто смог выжить, на борта крейсеров и вывезем отсюда. Сквозь полчища «очей». Идёмте, Джон. Я понимаю, но нам надо идти. Третий барак – небольшой, но там… Там матриархи. По данным, собранным Оливией, редко кто из них доживал до тысячи двухсот лет. Они столетиями находились здесь.       Проход через барак, в котором были заключены десятки азари-матрон Шепард запомнил на всю жизнь. Ему было легче осознавать, что в бараке, где содержались юные азари, никто не смотрел ни на него, ни на сокомандников. А здесь… Потухший взгляд. Ни просьб, ни обращений, ничего. Только взгляды. Спокойные, насторожённые, ровные. Всякие. Многое было в этих взглядах. Но не было удивления. Шедший впереди Явик смотрел только на противоположную барачную дверь. Старпом догадывался, что воину древней расы не в новинку бывать в таких вот местах, где содержались даже не военнопленные, просто пленные, в большинстве своём – гражданские пленные.       Третий барак был тих и полупуст. Явик был совершенно прав. Матриархов было мало и они выглядели ещё хуже, чем матроны. Те же нары трёхэтажной конструкции, те же лежаки из пластика, те же силовые поля после метровой ширины пространства между нарами и опорами эмиттеров. В глазах матриархов Шепард здесь увидел слёзы. Они явно увидели нездешних, поняли, что нормандовцы не отсюда, что они не пленники, не союзники и не пособники Коллекционеров.       Явик прошагал сквозь барак по проходу не останавливаясь и не смотря по сторонам. Следом пошёл Шепард, стараясь смотреть по сторонам аккуратно и исключительно расфокусированным взглядом. На всех здешних обитательницах были кроваво-красные халаты. Только халаты и только красные. Шлёпанцы были тоже красными. Красное на синем смотрелось… чудовищно.       Выйдя из барака, старпом не смог вздохнуть – горло сдавило как тисками. Над бараками стояла звенящая тишина. Постепенно из барака, сохраняя полное молчание, вышли все нормандовцы.       - Такая же структура для всех рас, представители которых содержатся здесь. – сказал Явик тихо. Здесь также неподалёку располагаются караулки, комендатура, администрация, госпиталь для Коллекционеров-охранников, корпус для приёма пленников в лагерь, кухня, хозяйственные помещения и мастерские, склад с вещами пленников, прачечная для стирки одежды и обуви узников.       - Сколько всего бараков?       - Тридцать бараков по триста мест в каждом. Не все бараки заполнены равномерно. – ответил Мордин.       - Девять тысяч одних азари. – выдохнул Аленко. – Вы умолчали, Солус.       - Да умолчал. Газовые камеры, лабблок смерти, крематорий, карьер с кислотой как место казней, стена казней. – саларианец гневно посмотрел на лейтенанта. – Всё как у вас, как было и в вашей истории человеческой расы и в истории многих других рас.       - Люди… - произнёс Кайден.       - Увы. – Явик достал ридер, подал его офицеру. – Ознакомьтесь.       - Значит, они уже в следующем блоке? – Аленко опустил ридер, передав его с молчаливого разрешения протеанина, подошедшему Дженкинсу.       - Да. В перерабатывающем блоке, в накопителях. – подтвердил протеанин, видя, как ридер ходит по рукам членов группы высадки. – Най, Сар, идите. Я отметил на инструментронах место лагеря турианцев. Там тихо. Мордин, вам…       - Понимаю. – бросил саларианец. – Но сначала – дело. Здесь, в этом лагере-тюрьме - много батарианцев, мало волусов и ворка, есть несколько гетов и дреллов, немного кварианцев, небольшой лагерь кроганов, немного саларианцев, немного турианцев, несколько ханаров, несколько элкоров и несколько ягов. То, что мы видели в лагере азари, присутствует практически везде. Если бы не Оливия с Легионом и Марком, нам пришлось бы пешком посетить все лагеря. А сейчас, пока турианцы разбираются с соплеменниками и организуют их эвакуацию, нам с вами нужно поспешить. За этим блок-уровнем лагеря-тюрьмы есть блок-уровень перерабатывающих блоков. Простите за тавтологию, но они так названы в документации. – Саларианец спрятал ридер и выключил большой экран своего инструментрона. – Предупреждая ваши вопросы, коллеги. – пожалуй впервые за долгие часы Мордин так обратился к сокомандникам, - Пока мы не прорвались в блок переработки, мы не интересны для пребывающих на базе Коллекционеров. Как только мы попытаемся освободить и спасти людей, уже заряженных в капсулы в блоке переработки – Коллекционеры активизируются по полной схеме и мы встретим отчаянное массированное сопротивление.       - Всем проверить и перезарядить оружие, проверить автодокторов, броню, аптечки и средства связи. – распорядился Шепард. – Выходим через десять минут.