Сверкающие глаза

      Пока Шепард, Явик, Сарен и Найлус двигались к месту расположения старой военной базы, где и была развёрнута батарея из трёх орудий противокосмической обороны, капитан обдумывал создавшуюся ситуацию. Снова на ум пришло известное, становящееся уже слишком общим выражение «война только начинается». Вот и тут на Тучанке схлестнулись Жнецы, Цербер, турианцы и кроганы. Образовалась, если резко упростить, натуральная каша. Да, Жнецы и Цербер выступали единым фронтом, чего нельзя сказать было о турианцах и кроганах. А когда вмешался Отряд, имевший, как бы сказали в старину, поистине интернациональный состав, ситуация ещё более усложнилась, хотя большинству задействованных разумных, может быть, хотелось, чтобы было наоборот. Наоборот не получалось и сейчас Шепард думал, что они, два турианца, землянин и протеанин, в который раз пытаются сыграть партию самоубийства – против нескольких десятков церберовцев, размещённых на прекрасно оборудованной и уж конечно же защищённой не кустарно, а вполне профессионально бывшей военной базе, а ныне – позиции орудий противокосмической обороны. Их стволы, поднятые на шестьдесят-восемьдесят градусов под углом к горизонту, отлично читались на фоне грязно коричневого, разных оттенков, неба Тучанки.       Как говорили многие земляне: странно, что друзей – так мало, а врагов – так много. Может быть, так было всегда в истории человеческой расы. Сейчас, хотя прошло только тридцать лет, многие люди привыкли считать, что это же правило действует и для всех инопланетных рас.       - Капитан. – в наушнике спикера возник голос Оливии. – вас тут этот лейтенант-турианец добивается. Я сказала ему, что вы на задании.       - Но он настаивает. – закончил Шепард.       - Именно. – легко согласилась киборгесса, не делавшая из подобных человеческих слабостей проблему. – Так как, мне соединять?       - Соединяйте. – мягко ответив киборгессе, капитан привычно огляделся по сторонам, на секунду задержав взгляд на стволах тяжёлых орудий ПКО. – Чем обязан, лейтенант? – в голосе офицера не было и следа прежней мягкости – тон был сух и официален.       - Это я вам обязан, капитан. – ответил лейтенант Виктус. – Мы все находимся с противоположной стороны позиции, которую вы намереваетесь атаковать. Прошу разрешения поддержать вас в атаке.       - Вам же было сказано – улетайте с планеты. – Шепард не хотел столь легко менять формат взаимоотношений с заносчивым турианским офицером – стандартным представителем золотой молодёжи турианского общества.       - Челноки пришли, капитан. Но мои солдаты… Они сказали, что это – бесчестно, улетать в такой момент. Мы отправили челноки обратно на корабль. И решили остаться. Остальное – не по связи, капитан. Это я могу сказать только при личной встрече.       - Хорошо. – Шепарду это слово далось нелегко. – Не торопитесь атаковать, только тогда, когда станет совсем горячо.       - Слушаюсь, сэр. – в этот раз в тоне лейтенанта не было вымученности. – он сказал это совершенно искренне и очень чётко. – До связи.       - До связи. – Шепард переключил каналы. – Коллеги, у нас появилась поддержка – одиннадцать турианцев. Они собираются атаковать церберовцев с другой стороны.       - Такое впечатление, что мы сами бы не справились с этими хасколоюдами. – процедил Явик, уже настроившийся хорошо повоевать. – Прямо детский сад какой-то.       - Детский. Это верно. Но мы воюем с разумными машинами, по сравнению с которыми мы все – в детском саду, хорошо, если не в яслях. – отметил капитан. – А чтобы их победить – нужны любые ресурсы и любые средства. Лейтенант хочет реабилитироваться – мы дадим ему эту возможность.       - А потом я с удовольствием изобью его на ринге. – сказал Сарен. – Вы же знаете, капитан, у нас так большинство проблем… перестают быть проблемами.       - Знаю. Решайте это сами. Как у вас принято. – согласился Шепард.       - И вы не будете против, если я побью сына Примарха? – без удивления в голосе спросил Сарен, вышедший чуть вперёд и внимательно оглядывавший окрестности.       - То, что он сын примарха – это случайность, а не необходимость. – ответил капитан. – Прежде всего – он офицер и турианец.       - Так бы сказал турианец, капитан. Я рад, что вы так сказали. – серьёзно заявил Артериус. – Мы уже близко, а церберовцы и не реагируют на наше присутствие.       - У них задача – не пустить чужаков на позицию. А мы ещё пока только на подходе. – капитан достал бинокль, перевёл его в пассивный режим, всмотрелся. – Торопиться не будем – наши корабли вне досягаемости, а стрелять по своим… хасколюды не будут.       Через полчаса группа заняла позицию среди скал, оказавшуюся очень удобной для наблюдения.       - Готовятся. – проговорил Шепард. – Видимо, прознали, что мы приближаемся. – капитан видел, как боевые инженеры «Цербера» распаковывают контейнеры с турелями. – Успели мы подойти. Надо позволить этим инженерам установить одну турель, а потом – взломаем её. Пока она будет стрелять по своим – прорвёмся на позицию.       - Многовато засветок целей, капитан. – Найлус переслал на инструментрон капитана уточнённую карту. – Прочешем?       - Придётся. Нам не нужны помехи при атаке на крейсера «Цербера». – капитан закончил вести наблюдение, упаковал бинокль. – Приготовиться.       Первые три церберовца – простые пехотинцы, увидев бегущих навстречу чужаков, сначала опешили, потом потянулись к оружию, но опоздали – снайперки обрушили их на плиты площадки уже бездыханными. На приглушённый стук выстрелов отреагировали двое центурионов – попытались было достать нападающих очередями из своих штурмвинтовок. Явик, как могло показаться, не целясь, выстрелил короткими очередями и центурионы упали как кегли. Церберовцы очнулись. С разных сторон зазвучали выстрелы. Укрывшись, сокомандники капитана открыли ответный огонь. Шепард активировал инструментрон, просмотрел карту и жестами указал направление на центральный пульт управления огнём.       Боевые инженеры зашевелились быстрее, но успеть за профессионалами-снайперами всё же не смогли. Вскоре в округе не осталось ни одного ранценосителя – те, кто ещё сохранил жизнеспособность, старались оставаться в укрытиях. Зато простые пехотинцы и центурионы со штурмовиками лезли на позицию Шепарда с неослабевающим упрямством.       - Хаски они и есть хаски. – прострекотал Явик. – Выполняют программу и об остальном не беспокоятся. – он, казалось бы, хотел добавить, что насмотрелся на таких за сотни лет сопротивления Жнецам, но сдержался. – Хорошо, что эти турианские вояки ещё не вклинились.       - Могут и не вклиниться. – Шепард убил очередного центуриона и перезарядил винтовку. – Если сделаем всё по-умному. Надо двигаться к посту управления огнём.       - Прямо в пасть зверя. – сказал Найлус.       - Возможно. – ответил капитан. – Вперёд.       Найлус оказался прав – почувствовав, а может быть, и просчитав, куда направляются чужаки, церберовцы образовали вокруг поста несколько колец обороны, на проламывание которых у группы ушло больше часа. Собирая боеприпасы с трупов павших церберовцев, Шепард и Явик уничтожали врагов короткими очередями из штурмвинтовок, а турианцы-снайперы страховали протеанина и человека издали, заняв позиции на высоких точках среди стен и переходов орудийной позиции.       - Ожидаю подлости. – пробурчал Шепард, когда впереди рухнул последний, защищавший пультовую поста управления огнём, церберовец. – Не может быть всё так легко.       - Не легко. – Явик, изучавший пульт, отметил на одном из экранов просадку энергетической синусоиды. – Они отрубили пульт от питания. Надо теперь побегать, чтобы включить щитовые рубильники. – протеанин отошёл от пульта. – Полагаю…       - Най, Сар, остаётесь здесь. – Шепард сказал это совершенно не приказным тоном, понимая, что остальное турианцы сами додумают и додумают правильно. Так оно и произошло – Сарен остался у пульта, а Найлус кошкой взобрался по почти отвесной стене повыше и скрылся в обломках, заняв позицию скрытого наблюдения. Махнув рукой, Шепард указал направление, считанное по карте с экрана инструментрона и через минуту пультовая осталась позади.       Позиция строилась с чисто кроганским размахом. Человека толщина стен и грубость обработки каменных блоков неприятно впечатляла, но надо было помнить, что это была самая что ни на есть опасная поверхность планеты, несколько раз переживавшей ковровые ядерные бомбардировки. О количестве войн, где применялось обычное оружие было страшно даже подумать – кроганы вообше любили воевать, а уж когда начали воевать между собой – количество конфликтов вскоре превысило самые смелые и пессимистичные ожидания.       Теперь предстояло найти два старых распределительных щита, которые, конечно же, были отмечены на имевшихся у Шепарда картах.       Первое столкновение с церберовцами произошло уже через несколько минут – пятеро пехотинцев и два центуриона попытались было преградить путь, но Явик за секунды прокомпостировал им шлемы вместе с головами, избавив от необходимости проводить «контроль» - очень трудно проводить такой «контроль» при отсутствии не только шлемов, но и голов. Разрывные заряды штурмвинтовки протеанина – он, вероятнее всего, изрядно покорпел над её модернизацией – не оставляли церберовцам ни единого шанса выжить. Разве что Жнецы перенесут мозги своих слуг в туловище, в которое, как знал любой новобранец ВКС, попасть всегда легче, чем в голову.       Миновав трупы заградотрядовцев, Шепард и Явик поднялись по вертикальной лестнице наверх. Здесь пришлось выдержать короткий бой с полутора десятками церберовцев – слуги трёхголовой собаки очень не хотели пропускать нормандовцев к щиту. Капитан и воин Старшей Расы расправились со вторым заградотрядом за десять минут. В большинстве своём церберовцев прокомпостировал Явик – Шепард больше смотрел за тылами и за флангами, а протеанин получал огромное удовольствие от участия в реальных боевых действиях. Спектр не знал, можно ли называть состояние Явика привычным термином «вспомнить молодость», но действовал протеанин мастерски и в высшей степени профессионально.       Третий, состоящий из всего лишь десятка пехотинцев-церберовцев заградотряд, протеанин и землянин уничтожили за четыре минуты ожесточённой перестрелки. Собирая боеприпасы с обезглавленных трупов, Шепард привычно предположил, что турианцам под командованием лейтенанта, вероятнее всего не придётся придти помочь нормандовцам в боях с церберовцами – слишком уж точно работали турианцы-Спектры и их напарники. Со стороны пультовой не слышно было выстрелов – значит, церберовцы ещё на что-то надеялись, ведь без энергии орудия не смогут получить целеуказания. Да, огромные установки запитывались от других схем и других генераторов, но без целеуказаний это была бы стрельба впустую, а каждый заряд такой установки стоил ой как дорого.       Капитан, спускаясь следом за протеанином по другой вертикальной лестнице и уже прокладывая в уме маршрут ко второму рубильнику – первый они включили очень быстро, разбив выстрелами петли и замки крышки коммуникационного ящика, подумал, что эти десять церберовцев третьего заградотряда могли быть жестом отчаяния со стороны командования десантных сил «Цербера» - если уж Шепард и Явик справились с гораздо большими силами, то на что надеялись командиры, выставляя третий заслон… оставалось только гадать.       Пересекая широкую площадку позиции – обычно здесь складировались контейнеры с зарядами для орудий – протеанин заметил выскочившего на открытое место инженера, попытавшегося было установить турель. Установить-то он её установил – нельзя отказывать врагу в подготовленности и профессионализме, а вот активировать – не успел. Так и лёг рядом с разорванной на обломки турелью. Протеанин всадил заряды сначала в голову церберохаска, а потом точной трёхзарядной очередью разворотил и турель. Как сказала бы Светлана – подумал Шепард – «А не доставайся ты никому!».       Направляясь почти бегом к вертикальной лестнице, откуда всего сто метров было до второго распределительного энергощита, Шепард с неизбывной нежностью подумал о Светлане. Как всё же хорошо, что она находится в кроганском лагере, под охраной профессиональных десантников своего крейсера и под защитой воинов-кроганов, быстро уяснивших, что беременная женщина-землянка тем не менее остаётся профессиональным воином и бойцом, да ещё и командиром крейсера впечатлявщих любого крогана размеров. Шепарду было сложно думать сейчас о Светлане, как об офицере – для него она была прежде всего женщиной, матерью его детей и его единственной женой. Женой не по договору, не по штампу в ай-ди карте, а по взаимному согласию.       Лестница осталась позади. Церберовцы, поняв свою ошибку, бросили наперерез протеанину и человеку три десятка заградотрядовцев, в том числе десятерых центурионов. «Привыкли воевать числом». – подумал капитан, уничтожая тяжелобронированных хаскоцербов. – «Может, у них и нет другого выхода.».       Больше никаких заградотрядов церберовцы не выставляли. Привычно разбив крышку распределительного энергощита, капитан перевёл рубильник в положение «включено». Со стороны пультовой послышался гул заработавших сервоприводов.       - Возвращаемся. – Шепард зафиксировал рубильник во включённом положении – хотя бы временно это не позволит церберовцам снова лишить пульты питания. – Теперь главная заварушка будет у пультовой.       - Снайперам там будет места мало. – отметил Явик. – Надо бы бегом.       - Так побежали. – просто сказал Шепард.       И они действительно путь до пультовой прошли бегом. Конечно, бежали не сломя голову, а расчётливо и размеренно, тем не менее – не шли, а бежали. И прибежали вовремя – оба турианца, отложив в сторону снайперки, вовсю отстреливались от наседавших церберовцев. Появление Шепарда и Явика было встречено Спектрами с долей облегчения, тем более, что и человек и протеанин, заняв укрытия, сразу включились в перестрелку с наступавшими на пультовую церберохасками.       - Явик, давайте к пульту, бой затягивается. – Шепард посмотрел на протеанина. – Надо уничтожить эти крейсера или сделать их по меньшей мере неспособными улететь или вести бой.       - Или и то, и другое. – прострекотал Явик, перехватывая винтовку поудобнее. – Ладно. – он высунулся на секунду, оценил обстановку. – Они пока перегруппируются, я успею запустить последовательность.       - Действуйте. – Шепард перезарядил винтовку, посмотрел на часы – они воевали уже полтора часа, а силы церберовцев и не думали таять.       Протеанин метнулся к пульту и сразу же церберовцы усилили натиск – они, видимо, либо почувствовали, либо просто знали, что прибывшие на позицию враги в обязательном порядке воспользуются пультовой, которую с таким упорством захватывали и с таким постоянством обороняют.       Через несколько минут огромные стволы трёх орудий нащупали цели далеко на орбите Тучанки. Три крейсера «Цербера» превратились в дичь. Не дав командирам кораблей цербохасков лишнего времени на реагирование, Явик, проверив данные прицеливания, сразу дал команду на открытие огня. Услышав рявкание орудий, наступавшие на Шепарда и турианцев церберовцы в первый момент даже прекратили огонь – настолько было неожиданным оживление тяжёлых орудий ПКО. Минута, потребовавшаяся автоматике на перезарядку, была использована наступавшими церберовцами на отчаянную попытку штурма, натолкнувшегося на чрезвычайно точный и быстрый ответный огонь. Штурм захлебнулся – цербохаскам было трудно тягаться с профессионализмом разумных органиков. Явик влепил в борта всех трёх крейсеров и третий залп, после чего удовлетворённо хмыкнул, выключил пульты, посмотрев напоследок на надписи на трёх экранах «цели поражены и неработоспособны на 90 процентов». Шутники-техники изменили системное сообщение, следуя вкусам кроганов – незамысловатым и действенным.       Усиление огня со стороны защитников пультовой показало церберовцам, что теперь им некуда возвращаться. Даже без сообщений с кораблей отряда было ясно – тяжёлые орудия ПКО Тучанки нанесли несовместимые с нормальным функционированием повреждения боевым кораблям слуг трёхголовой собаки.       - Они пустили Мстителей, капитан. – доложил Сарен, меняя штурмвинтовку на снайперку. Найлус сделал то же самое, понимая, что теперь Шепард и Явик будут отстреливать простых цербохасков, а им, двум турианцам, следует позаботиться о том, чтобы никто из этих полуниндзя не проник в периметр пультовой.       Видя в прицеле одну из Мстительниц, Шепард подумал о Лиаре. Именно такая тварь, только мужского пола едва не отправила молоденькую азари за Грань, откуда разумному органику нельзя вернуться неизмененным. Капитан знал, что Жнецы атаковали множество азарийских миров и колоний, двигаясь к Тессии, сжимая вокруг азарийского пространства кольцо окружения. Стандартная методика дожимания оппонента. Стандартная, только если смотреть на её применение отстранённо, но, вспомнив о Лиаре, Шепард уже не мог мыслить как бездушная машина. Он понимал, что Лиара, едва оправившись от тяжёлого ранения, не будет сидеть спокойно. Она в любом случае найдёт применение своим талантам, она, если потребуется, будет воевать. Азари создали что-то вроде ополчения и теперь туда набирали преимущественно гражданских синекожих дев.       Прозвучавший выстрел снайперки опрокинул Мстительницу на камни. Тварь больше не поднялась: снайпер не делал контрольных выстрелов, строго руководствуясь правилом – бить врага только в голову. Кто именно убил её – Сарен или Найлус, Шепарда, открывшего огонь по приближавшимся «обычным» церберовцам, не интересовало. Главное – тварь мертва. О ней капитан не мог уже думать, как о женщине, даже бывшей – хаск она и есть хаск. Чистое «оно». Бесполое. Автоматизированное до предела.       В этот момент в тылу наступавших церберовцев послышались слаженные залпы.       - Это турианцы. Лейтенант не утерпел. – прострекотал Явик, первым врубившийся в ситуацию. – Не вовремя, но полезно. Причёсываем дальше.       Они продолжили стрелять, имея теперь возможность полнее собрать боеприпасы с трупов слишком уж подошедших к пультовой церберохасков. Турианцы, прорывая боевые порядки церберовцев с тыла, стреляли то залпами, то очередями. Попав между двух огней, цербохаски не заметались, но их напор на пультовую ощутимо ослаб.       Бой продолжался ещё два часа. За это время церберовцы потеряли несколько сотен десантников. Только потом, по окончании перестрелки, из краткого доклада Аленко Шепард узнал, что люди лейтенанта-биотика уничтожили почти шестьсот церберовцев – тех десантников, которые должны были лишить кроганов большинства орудий ПКО в этой части планеты. Не удалось. А гибель крейсеров на орбите показала хаскоцербам, что десантников теперь не выпустят с планеты.              - Здравия желаю, сэр! – по-уставному сухо и чётко приветствовал Шепарда лейтенант-турианец. – Район от церберовцев очищен.       - Здравствуйте, лейтенант. – Шепард ответил уставным приветствием. – Теперь можно заняться нашей проблемой.       - Так точно, сэр. – кивнул Виктус. – Я и мои воины готовы.       - Хорошо, что готовы. Благодарю вас и ваших воинов за поддержку.       - Спасибо… - Виктус явно хотел сказать больше, но сдержался. Шепард тоже не стал переводить ситуацию в русло фронтового панибратства:       - Проверьте вооружение, дайте своим воинам возможность отдохнуть. Через полчаса выступаем. – распорядился капитан-Спектр.       - Есть, сэр! – козырнув, турианец-лейтенант удалился.       - Похоже, капитан, вы его «построили» - Сарен подошёл к Шепарду, проверяя заряды своей снайперки. – А я всё же его… уложу на ринге.       - Вам решать, Сар. – Шепард посмотрел на Явика, о чём-то беседующего с Аленко. – Полчаса – на отдых и идём разбираться с бомбой. Последняя она или не последняя – ещё вопрос. А она должна замолчать. Навсегда. Время таких вот… подарочков ещё не пришло. – в этот момент Шепард подумал, что такая бомба может стать жестоким приветом для захватчиков от последних защитников планеты. Но куда потом идти кроганам? – на этот вопрос Спектр ответа не знал. Во всяком случае – не знал сейчас, вот в этот самый момент.       Сарен отошёл. То, что он хотел померятся силой с лейтенантом-турианцем Шепарда не беспокоило совершенно – у каждой расы свои способы решения всевозможных проблем, какими бы общими эти проблемы ни были. Сейчас, в эти полчаса тишины, не хотелось думать даже о человеческих аналогах таких способов решения, поэтому капитан просто присел, привалился к стене и попытался насладиться временем, когда не звучат выстрелы и когда не нужно ни стрелять, ни менять позицию под плотным огнём. Прикрыв глаза, Шепард попытался забыться.              - Командир. – на связь со Светланой, по настоянию командира своей группы охраны вернувшейся на борт «Волги», вышел находившийся в центральном посту крейсера Титов. – Нормандовцы на Тучанке сумели уничтожить несколько сотен церберовцев. Потерь в группе Шепарда нет. Сейчас через полчаса по данным радиоперехвата они собираются заняться последней бомбой.       - Хорошо, Станислав. – Светлана, понимая, что Титов перевёл связь с ней на наушный спикер, назвала своего первого помощника по имени. – Спасибо. Полчаса, говорите?       - Да. – подтвердил старший помощник. – Теперь в этом районе слишком мало церберовцев, чтобы им помешать. – Станислав знал, что бомбу предстоит ещё выкапывать. И при этом ещё и пояснять кроганам необходимость на время работ уйти из опасного района за пределы радиуса поражения. Хотя, какой там радиус, если бомба способна расколоть планету. Очень хотелось верить, что нормандовцы успеют, ведь врачи Отряда – Чаквас и Мишель пока что находились в женских кланах, в госпиталях. Там же были и две медсестры из состава медслужбы фрегат-крейсера. – Не похоже, что церберовцы пришлют сюда ещё крейсера.       - Может быть и не пришлют. – согласилась Светлана. – Спасибо. До связи.       - До связи. – Титов вернулся к работе с поступившими на экраны инструментрона и пульта данными.       Дети толкались и Стрельцова поспешила присесть в кресло в холле. Идти в спальню не хотелось, в кабинет – тем более. Прислушавшись к себе, Светлана убедилась, что действительно «идёт с опережением графика» - по всем признакам выходило, что она уже на пятом месяце беременности. Сейчас ей очень не хотелось затягивать процесс вынашивания, ей хотелось как можно быстрее родить и вернуться в центральный пост полноценным командиром. Да, придётся ещё долго выкармливать детей, но это всё же легче будет, чем вынашивать. Да и спать в тихой командирской каюте под охраной внимательной Зирды и настороженных Зорда и Грея. – Светлана погладила подошедшую к ней овчарку и разрешила своей любимице спать рядом, а не на коврике – Зирда прочно прописалась в командирской каюте, редко когда покидала её, видимо, привыкала к тому, что ей и в дальнейшем, когда у хозяйки будут дети, придётся нечасто выходить за пределы этого многокомнатного обиталища – детям будет намного приятнее и комфортнее, когда Светлана будет занята за пределами каюты.       Зорд и Грей спали, им по-прежнему приходилось сопровождать хозяйку по кораблю и делали они это с удовольствием, чётко и полно. Светлана чувствовала, что им обоим очень не хватает Джона – они привыкли устраивать с ним кучу-малу, легко толкаться и едва заметно кусаться. Мужчины… они такие.       Главное, что Джон не ранен, что он снова немного, но повоевал на Тучанке. Кроганы уважают сильных и опытных воинов, а Джон – он именно такой. Для них, ящеров, достаточно, что он – воин. Может быть, они его уважают не только за воинское мастерство и за командирский статус. Очень даже может быть.       Бакара… Она тоже уважает Джона больше не за то, что он воин и командир – её интересует прежде всего, какая Джон личность. Кроганка-шаман. Светлана вспомнила, как три часа общалась с Бакарой. Многое стало понятно – ведь это не видеофайлы в Экстранете посмотреть, не прочитать тексты, изрядно сдобренные таблицами, графиками, схемами. Живое общение.