Сверкающие глаза

      Всё в предстоящем вылете было бы просто, если бы дело касалось только выполнения заявки на нахождение и доставку «Колонн Силы» на Цитадель для того, чтобы батарианцы, обретя реликвию, смогли укрепить боевой дух своего народа. На самом же деле, как достаточно быстро стало ясно очень многим отрядовцам, дело оказалось намного сложнее – батарианцы оказались слабы. Их система взаимоотношений, основанная на массовом применении труда рабов, дала трещину, едва только батарианское пространство было атаковано Флотами Жнецов, а расположение этого пространства не оставляло батарианцам выбора – они первыми попадали под удар всё новых и новых флотов Жнецов.       Конечно, аннексия Бахака, осуществлённая перед самым началом Вторжения, несколько выправила ситуацию, не позволив батарианцам и в дальнейшем издеваться над бессловесными рабами, но одновременно она не в полной мере заставила самих батарианцев быстро и результативно пересмотреть слишком многие аспекты своей жизни.       Пребывание на кораблях Отряда и в Штаб-Квартире на Цитадели посланцев Академии Гриссома совпало с прибытием на Цитадель парламентёров-просителей из Батарианской Гегемонии. Отрядовцы были вынуждены участвовать в рабочих встречах парламентёров с Советниками Цитадели, руководством Корпуса Спектров и Послами множества рас. Потому студенты академии Гриссома оказались в значительной мере предоставлены сами себе.       Батарианцы с трудом свыкались с мыслью, что теперь они смогут гарантированно стать рабами Жнецов. Им было трудно осознать, что вся раса может быть индоктринирована Жнецами в короткие сроки. Животный страх перед сильным противником заставил батарианцев в очередной раз искать тех, кто смог бы вместо них вступить в битву со столь сильным противником. К сожалению для батаров, единственными, кто смог бы защитить от Жнецов расу рабовладельцев оказались те разумные органики, которых батарианцы с удовольствием ловили и в массовом порядке чипировали. Теперь несколько десятков батаров на встречах старались как можно меньше говорить и как можно реже встречаться взглядами со своими оппонентами. И куда только девалась заносчивость и спесивость батаров?       Шепард, Андерсон, Стрельцова, Титов уделяли переговорам достаточное внимание, хотя старпом и был категорически против постоянного участия Светланы в этом действе. Алла и Карин регулярно сообщали ему об очередных проблемах в состоянии супруги и он пытался побудить Светлану отказаться от появления на очередном раунде переговоров. Чаще всего – безуспешно. Понимая, что своим присутствием на переговорах Светлана в очередной раз пытается настроить себя на рабочий лад, отключиться от обуревавших её негативных чувств, эмоций и размышлений, Шепард мрачнел, поскольку постоянно вспоминал о предупреждении Аллы, подтверждённом Карин – Светлана рисковала потерять способность вынашивать и рожать детей.       Светлана избегала много говорить с Джоном на те темы, которые её волновали. Она брала с собой в апартаменты горы ридеров, часами сидела над ними, набирая на инструментроне длинные тексты, размышляя, думая. Она не протестовала против того, чтобы Шепард обнимал и целовал её, может быть, находила в этом что-то важное и полезное для себя, но сам Шепард видел – она по-прежнему напряжена и её мысли часто бывают очень далеки от предмета переговоров с батарианцами и очень тяжелы и неприятны. Он временами и сам не понимал, как помочь жене и возлюбленной хотя бы удержать себя в рамках норматива и злился на самого себя, чувствуя свою беспомощность и неподготовленность.       Батары пытались выставлять условия, выторговывать послабления, стремились закрепиться на Цитадели официально, навязать своих представителей во все мыслимые коллегиальные органы. Советники реагировали на эти попытки вяло, приходилось брать на себя защиту интересов Цитадели и всех представительских структур. Штаб-Квартира и так работавшая в круглосуточном режиме, была вынуждена изыскивать дополнительные ресурсы, чтобы противодействовать стремлению батаров «пустить корни» на Станции до того момента, пока не будут подписаны все необходимые документы.       Батарианцы отчаянно сопротивлялись документальной фиксации договорённостей, предлагали заведомо неприемлемые для остальных рас пространства Цитадели формулировки, пытались затягивать процесс переговоров, выиграть время. Их особенно злил факт, что земляне сумели аннексировать чуть ли не центральную их звёздную систему и преодолеть все выставленные системы противодействия. Они не собирались забывать позор своей слабости, но пытались возложить любую мыслимую вину за свою слабость на другие расы и прежде всего на человечество.       Крайне редко отрядовцы и сотрудники Штаб-Квартиры могли пообщаться с адекватными батарианцами, способными трезво оценить складывающуюся ситуацию. Если Шепард получал доказательства того, что очередная команда переговорщиков-батаров настроена на более-менее конструктивный диалог, он настоятельно рекомендовал Светлане принять участие в разговоре именно с такими батарианцами, а сам брал на себя отказников, отступников и откровенных «тормозов».       Удалось поговорить и с группой батарианцев, которые получили право поселиться на Цитадели. Именно они попросили отрядовцев найти и привезти на Станцию «Колонны Силы». Общение с членами этой группы способствовало налаживанию взаимоотношений между населением Цитадели и батарианцами – обитателям Станции пришлось вспомнить, что когда-то батары были известны как весьма искусные медики и фармацевты, а также как раса, способная стремиться к согласию.       Достаточно непривычно было для Шепарда видеть батарианцев, понявших, что нашёлся для них враг и противник за пределами сообщества Рас Цитадели. Жнецы атаковали Гнездо Коршуна раз за разом, собирая обильную дань пленёнными индоктринированными батарианцами. По сводкам выходило, что батарианцы, попавшие под влияние Жнецов, составляют значительную часть хасков, появлявшихся в составе десантов и войск Жнецов в других звёздных системах. Батарианцы, просившие Отряд вывезти «Колонны Силы», остро ощущали, как уменьшается численность их расы, как превращаются в пустыни их самые населённые колонии.       Отрядовцы колебались. Трудно было забыть о том, сколько землян, турианцев, саларианцев стали рабами четырёхглазых извергов, трудно было забыть о том, что вскрылось в ходе осуществления аннексии Бахака. Ещё труднее было забыть о пассивности батарианцев, оказавшихся в аннексированной системе и не ставших помогать силам стабилизации в налаживании минимально нормативной жизни. Слишком сильной и глубокой оказалась опора на использование дармового труда бессловесных и покорных рабов. Гордая раса батарианцев считала напряжённый труд ниже своего достоинства и теперь пожинала плоды своей близорукости.       Известие об уничтожении Жнецами станции «Кейвер», расположенной в системе Индрис в Гнезде Коршуна, той самой станции, где в обстановке закрытости и секретности перезаправлялись и пополняли боезапас корабли Альянса, боровшиеся с пиратами и рабовладельцами, проявило то, во что так не хотелось верить партнёрам батарианцев по переговорам: слишком многие батарианцы обрадовались самому факту разрушения Жнецами этой станции. В ходе переговоров возник кризис – хотя Жнецы и уничтожили станцию в ходе своего наступления на планету Камала, батарианцы стремились чрезмерно выпятить свою добропорядочность, постоянно упоминая тот факт, что кроме них на Камале с разрешения Гегемонии поселились и представители многих других рас, привлечённые на планету богатейшими залежами нулевого элемента. То обстоятельство, что атака первого же прибывшего в систему флота Жнецов превратила жизнь обитателей Камалы в ад, мало волновало батарианцев – они считали себя избранным народом, продолжали полагать, что смогут остаться жить даже под атаками всё новых и новых прибывавших в батарианские системы флотов Жнецов.       По сведениям разведки Альянса и Цитадели батарианцы и сейчас продолжали пытаться выдавать желаемое за действительное: большая часть населения Камалы была превращена в хасков, а батарианцы пытались говорить, что держат ситуацию на планете под контролем и Жнецы там могут действовать только в некоторых районах. Никакие документальные свидетельства на батаров не действовали – они, поняв, что Цитадель и земляне располагают точными данными и их разведка действует намного более успешно и результативно, пытались обвинить Советников и Альянс в нарушении территориальной целостности и суверенитета Гегемонии. Немногочисленные адекватно воспринимавшие складывавшееся положение батарианцы настаивали на том, чтобы Отряд как можно скорее отправился в путь и вывез на цитадель реликвию расы.       Шепард раздумывал над тем, как бы уговорить Светлану оставить крейсер на Цитадели. Андерсон, получив разведывательную информацию от агентов, работавших в батарианских системах, поддержал своего старпома – фрегат-крейсер вполне мог в одиночку вывезти «Колонны Силы», но стоило ему намекнуть на необходимость остаться у Цитадели в видеосеансе связи со Стрельцовой – и Светлана сорвалась.       Заявив о том, что она не собирается держать боевой корабль под прикрытием Флотов Цитадели, Стрельцова потребовала от Андерсона вспомнить, что Отряд действует в единстве и нет ни малейших оснований для того, чтобы «Волга» не сопровождала «Нормандию» в этом полёте. Ставшие невольными свидетелями разговора командиров Титов и Шепард отмалчивались, предоставляя верховным руководителям Отряда самим искать возможность найти компромисс. Этот разговор затянулся на добрых полчаса и только спокойствие и рассудительность Андерсона спасли ситуацию от обострения. Светлана согласилась с тем, что крейсер в этом полёте будет играть сугубо вспомогательную роль – страховать и обеспечивать защиту района проведения операции по изъятию «Колонн Силы», но Шепард чётко ощущал: она продолжает оставаться недовольной и неудовлетворённой и выразила согласие только потому, что в противном случае угроза разделения Отряда переставала быть вероятностью и становилась реальностью.       Переговоры с батарианцами продолжались и надо было выбрать момент для того, чтобы уход кораблей Отряда от Станции не вызвал в их процессе осложнений и кризисов. Нормандовцы и волговцы дневали и ночевали в Штаб-Квартире, консультировали, искали и находили профильную информацию, выстраивали сценарии, которые должны были помочь вывести переговоры к необходимым и достаточным результатам.       - Капитан, сэр. – Прэнгли вошёл в кабинет Шепарда в главном корпусе Штаб-Квартиры поздним вечером. – Это правда?       - Да, Джейсон. Завтра в шесть часов утра по цитадельскому времени Отряд уходит в Гнездо Коршуна. Очень надеюсь, что наше отсутствие не приведёт к очередному затяжному кризису. – Шепард посмотрел на вошедшего юношу, знаком предложил сесть. – Тебя беспокоит возвращение на академическую станцию?       - Не только это, сэр. Мы здесь прохлаждаемся…       - Нет, Джейсон. Вы не прохлаждаетесь. Вы достаточно хорошо поработали, у вас есть теперь возможность…       - Мы не чувствуем себя вправе прохлаждаться здесь, сэр. Вы же знаете, мы пытаемся найти себе здесь применение в научных, исследовательских и производственных подразделениях, но как только их руководители узнают, что мы студенты и что у нас скоро отлёт на академическую станцию – они не хотят с нами говорить ни о чём, кроме поручения выполнения эпизодических задач.       - И эпизодические задачи, как ты выразился, Джейсон, тоже важны. – Шепард отодвинул инструментрон. – Наш отлёт за «Колоннами Силы» тоже можно счесть эпизодической задачей, ведь гораздо важнее найти как можно больше точек соприкосновения батарианцев и остальных рас Пространства Цитатели. Положительных точек соприкосновения. Не сомневаюсь в том, что батарианцы попытаются использовать наше отсутствие на Цитадели в своих интересах, постараются, чтобы процесс переговоров зашёл либо в тупик, либо был прерван, либо был свёрнут – вариантов масса. И тем не менее, мы не можем уделять внимание только сиюминутным потребностям и интересам. Мы обязаны работать на перспективу и если мы сможем доставить эти «Колонны Силы» на Цитадель, это может помочь батарианцам гораздо больше, чем любые длительные переговоры.       - Я понимаю, но…       - А раз понимаешь… - Шепард встал, подошёл к боковой стене кабинета, откинул полог, открыв маркерную доску. – Смотри. – он включил экраны по обе стороны от доски. – Батарианцы-переговорщики прибыли сюда со своими семьями. Наша разведка установила, что батарианцы уже овладели биотикой и среди прибывших на Цитадель членов делегации есть биотики. Есть биотики и среди детей батаров-переговорщиков.       - Вы хотите сказать…       - Я хочу сказать, Джейсон, что вы, как люди и как биотики, смогли бы найти общий язык со своими коллегами. Биотик биотика всегда поймёт лучше и это гораздо более стойкое основание, чем говорильня на заседаниях. Так что посовещайся с девчатами, пусть они найдут девушек-батарок с биотическими способностями. – капитан передал Прэнгли ридер. – Здесь – кое-какие намётки и координаты тех, с кем вы вполне сможете установить контакт. Если эта работа, а это – именно работа, Джейсон, потребует больше времени, чем оставшиеся у вас дни – Штаб-Квартира официально попросит руководство Академии о продлении срока вашего пребывания на Цитадели. – Шепард отошёл от доски, давая возможность юноше изучить написанное и начерченное, а также изображённое на экранах. – Полагаю, вам вполне хватит времени до нашего возвращения. А там… кто знает, может, вы станете свидетелями примирения батарианцев и остальных рас. Всё же это – Цитадель. Здесь такое – возможно.       - Спасибо, вам, капитан. – Джейсон закончил изучать содержимое ридера. – Вы… вы дали нам то, в чём мы нуждались. Эта работа… важна и ценна. И мы постараемся сделать её…       - Джейсон, не обязывайтесь. Просто идите, обсудите и сделайте. А там… там будет видно. – Шепард увидел входившую Светлану. – Света, ты собралась?       - Да. – Стрельцова проводила взглядом уходившего Прэнгли. – Похоже, ты их снова озадачил?       - Как говорили классики – душа обязана трудиться. И день и ночь. И день и ночь. А они – молоды и нуждаются в испытаниях своих сил и возможностей. – капитан включил инструментрон, посмотрел на осветившийся экран, выставивший заставку.       - Согласна, Джон. – Светлана опустилась в кресло, устроилась поудобнее. – В пять утра придёт челнок с «Волги».       - Явик?       - Он решил вернуться пока на фрегат, Джон. Я говорила с Дженни по аудиосвязи, сообщила ей, что возможна задержка с возвращением студентов на академическую станцию. Похоже, Дженни и сама так считает. Поэтому она обещала переговорить с руководством Академии и уже в пять утра сообщит их решение тоже по аудиоканалу. Думаю, они дадут им минимум две декады, учтут то, что мы не сможем вернуться раньше.       - Ты права, с этими «Колоннами Силы» придётся возвращаться очень кружным путём – груз очень ценен. – кивнул старпом. – Надеюсь только, что мы успеем их забрать с планеты вовремя и без особой стрельбы.       - Возможно, Джон, возможно. – Светлана встала. – Ладно, я пойду к себе. Надо проверить ещё гору документов. Написать рекомендации. Бумажная эта работа… Словно тащу бегемота на верёвочке.       - Хороша верёвочка – целая раса набивается к нам в партнёры. – хмыкнул Шепард.       - Не верю я им, Джон. Вот что хочешь делай, не верю. Лицемеры, лгуны, обманщики и манипуляторы. Да к тому же и трусы. – бросила Светлана, подходя к двери. – Ладно, Джон. Наверное…       - Нет, Света. Я тебя отвезу на причальный комплекс. По-другому быть не может. – сказал Шепард, не спуская внимательного взгляда с супруги.       - Хорошо. – ровным голосом ответила Стрельцова, исчезая за дверью.              В пять утра Шепард помог Светлане перегрузить вещи из флайера в челнок, обменялся рукопожатием с командиром группы охраны и проводил взлетающий кораблик взглядом.       - Капитан. – Грэг подошёл к старпому. – Готов к полёту.       - Хорошо. – Шепард достал из флайера укладки, перенёс их в челнок. – Полетели, Грэг.              Путь к Гнезду Коршуна занял четверо суток. Глядя на следующий в кильватере фрегата крейсер, Шепард весьма зримо представлял себе недовольную Светлану, сидящую в командирском кресле Центрального Поста. Как там у классиков – «Мне бы шашку и коня – только видели меня!». Вот и Светлана рвётся в бой. Шепард чувствовал, как она хочет объявить боевую тревогу по кораблю и причесать залпами орудий ближайший флот приспешников Жнецов. Чувствовал, что она еле сдерживает себя.       Ожидая момента выхода кораблей на цель, Шепард ещё и ещё раз просматривал документы с информацией о «Колоннах Силы» и о первом батарианце, пожелавшем вывезти реликвию в безопасное место, каким ему, вполне вероятно, представлялась только Цитадель. Оказалось, что это был батарианец-беженец, попавший на борт уходившего грузовоза совершенно случайно, проведший весь путь до Станции в его грязном трюме и очень обрадованный тем фактом, что ему удалось получить место в лагере для беженцев на Цитадели.       Конечно, батарианцев держали от всех отдельно, охрана у лагеря была усилена, беженцев не выпускали за периметр, обеспечивали по минимуму. Но ведь обеспечивали же, ограждали от ненависти, от возмущения, от нападений со стороны других разумных, недовольных присутствием батарианцев на Цитадели. Да, официально батарианцы по-прежнему носили статус изгоев – Советники не соглашались легко изменить его на статус «кандидат» и, наверное, были правы. Слишком уж укоренились батарианцы в приверженности к рабовладению. Слишком. И, возможно, несомненная безвредность, положительность и даже полезность отдельных представителей батарианской расы пока что не могла сломать общее негативное впечатление и общее негативное отношение к батарианцам со стороны всех других рас Млечного Пути.       Обойдя скопления кораблей Жнецов и их пособников, Отряд приблизился к Кхар'Шану. Пассивное сканирование было выполнено быстро, точно и чётко – времени на повторные заходы и уточнения не было: на планете продолжали хозяйничать пособники Жнецов.       Отрядовцы наблюдали за тем, как хаски гонят индоктринированных батаров и батарок к зевам кораблей-переработчиков, а оттуда покорные и послушные хаски-батары и хаски-батарки уже самостоятельно грузились на транспортные корабли, чтобы стать основой десантных сил на других планетах, подвергаемых атакам флотов Жнецов и их сообщников.       Инженер Адамс вполголоса доложил по аудиоканалу Андерсону, что район размещения «Колонн Силы» уточнён и можно выполнять подход кораблей Отряда. «Волга» привычно оттянулась от планеты далеко за орбитальный участок, чтобы закрыть район и подготовиться к оказанию огневой поддержки, а «Нормандия» стала приближаться к месту размещения артефакта. Наконец вниз ушли грузовые зонды, опутавшие «Колонны Силы» транспортировочной сеткой. Следом ушли дополнительные грузовые дроны – предстояло выдрать артефакт из земли и как можно быстрее погрузить его в ангар фрегата. На всю операцию ушло чуть больше трёх часов и всё это время нормандовцы и волговцы внимательно отслеживали деятельность Жнецов и их пособников, чтобы те не двинулись в район проведения эвакуации батарианской святыни.       - Они, батарианцы, видят, как мы удаляем с планеты их артефакт и ничего не делают… - потрясённо произнёс один из вахтенных, наблюдавший за происходящим на планете по боковому экрану у Звёздной Карты.       - Половина из них – индоктринирована, четверть – уже хаски, остальные – запуганы очевидностью того, что нашёлся враг, превосходящий все известные батарам расы по силе и мощности. Тут захочешь – не рыпнешься. Слишком много тормозов и сдерживателей. – ответил Андерсон. – батары не готовы действовать самостоятельно. Привыкли делать трудные дела чужими руками.       Погрузив «Колонны Силы» в ангар, «Нормандия» ушла от планеты. «Волга» привычно пристроилась позади фрегата и Отряд начал пробиваться назад, к Цитадели.       - Третьи сутки пробиваемся, капитан. – сказал Аленко, когда Шепард нашёл лейтенанта в спортивном зале. – Третьи сутки. Если так дальше дело пойдёт…       - Пойдёт, лейтенант, пойдёт. – старпом переоделся, начал делать разминку. – Дальше ещё хуже будет. Неделями будем пробиваться в нужные квадраты и на нужные нам планеты. Жнецы будут бросать в бои свежих переработанных органиков. Хаскизация - сами видели – нарастает.       - М-да, страшное зрелище. – Аленко вышел из душевой кабинки, растирая голову банным полотенцем. – Я вроде бы и не люблю батаров, так, весьма равнодушно к ним отношусь, но видеть такое… идут, шатаются… покорные как стадо баранов.       - А у них и выхода нет. Тот, кто желает других сделать баранами – сам ещё больший баран. – произнёс Шепард, завершая разминку и приступая к выполнению основного комплекса упражнений. – Десятилетиями пытались жить за счёт рабского труда – и сами стали первейшими рабами. Индекс сопротивления – самый низкий среди известных нам рас Галактики. Аутсайдеры. Чего же ещё от них ждать…       - Капитан. – Кайден помедлил. – Вы верите в то, что мы везём действительно нечто важное для батаров… нормальных батаров.       - Я? Нет, Кайден. Это вопрос не веры, а вопрос целесообразности. Мы просто привезём на Цитадель что-то такое, что позволит батарам воспрянуть духом. Сколько их там воспрянет – это уже батарам индивидуально каждому решать. Не думаю, что на Цитадели все такие… пыльным мешком ушибленные. – Шепард приступил к отжиманиям на пальцах одной руки. – Если нашим студентам удастся кое-что пояснить молодым батарам и батаркам – мы сможем рассчитывать на что-то лучшее, чем гибель одной из рас. Всё же соседей, а батары – наши соседи с вами – не выбирают. С ними надо жить, а не воевать. Вот и попробуем сделать для них нечто такое… полезное. Жалко, конечно, если не получится ничего путного, но это уже будет не наш, а их выбор…       - Капитан…       - Кайден, мы в спортзале, а не на плацу. Так что – давай по именам.       - Да. Джон, вы… верите, что Цитадель устоит?       - Да. В это, Кайден, я верю. Потому что Цитадель – столичная станция Галактики. Да, она была столичной по плану Жнецов, но тогда, когда Жнецы будут повержены в забвение, она станет столичной станцией Свободной и Единой Галактики. Уже по воле большинства рас. И для того, чтобы это большинство приняло такое решение – надо защищать эту станцию. Надо сделать так, чтобы эта станция выстояла. Чтобы во всей воюющей галактике всегда было место, где разумные органики и разумные синтеты будут чувствовать себя хоть ненамного в большей безопасности, чем где бы то ни было.       - Спасибо, Джон. Я тоже… очень в это верю… - Кайден переоделся. – Я пойду, надо написать Эшли письмо, если уж аудиосвязи нет. Может, дойдёт через несколько часов. Хоть кружным путём. – офицер вышел из спортзала. Шепард закончил отжимания и перешёл к отработке приёмов рукопашного боя.       Ожидание проблем в этот раз не обмануло старпома. Жнецы попытались было организовать блокаду нескольких звёздных систем, оказывающих особо сильное сопротивление захватчикам, потому пришлось потратить ещё неделю на обход скоплений сил приспешников Жнецов.       Отрядовцы привыкали к тому, что теперь сроки выполнения заданий резко и намного увеличиваются. На кораблях вводились в действие программы адаптации под особенности длительных автономных переходов под глубокой маскировкой и в режиме полного радиомолчания. Пассивные системы наблюдения и съёма информации оказались неожиданно полностью востребованными – иногда даже образовывались очереди желающих получить пакеты данных.              - Не понимаю, командир. – Шепард отложил в сторону ридеры. – Мы тут еле-еле елозим в сторону Станции, а там наши три студента совершили небольшую революцию сознательности?       - Ну а почему бы им не совершить эту революцию, Джон? – сидевший в своём рабочем кресле Андерсон положил стилус в углубление пенала. - Да, мы с вами уже немало прожили, много видели, а они – только начинают и хотят жить в мире, который в гораздо большей степени приспособлен под их потребности и нужды. Так что если наши студенты нашли контакт и, главное – понимание среди молодых батаров и батарок – это только им большой плюс в карму, как выражаются и поныне на многих форумах в Экстранете. Мы же со своей стороны спасли батарианскую святыню от поругания и то, что она теперь будет установлена на Цитадели – дополнительный шанс для Станции и её обитателей независимо от расовой принадлежности выжить и выстоять в этой усложняющейся войне. Было бы очень плохо, если, как прежде, мы бы привезли «Колонны Силы» на станцию, тихо задвинули контейнеры с ними на Склады Корпуса Спектров и занялись бы своими задачами. Батары, какими бы они ни были плохими, имеют право выжить. Конечно, для этого им тоже придётся самим теперь прилагать определённые усилия, но, благодаря своей собственной молодёжи, способной кое-что понять гораздо глубже и полнее, батарианцы имеют все шансы стать полезными членами галактического сообщества.       - Убедили, командир. – сказал Шепард, кивая. – Я, если честно, опасался, что в ходе установления контакта наших студиозусов с батарианской молодёжью у четырёхглазых возникнет стремление попробовать наших на прочность в ходе всяких провокаций и боестолкновений.       - И хорошо, что не случилось этого, Джон. А то, что они нашли биотиков-батарианцев, поговорили, пообщались с ними – это только дополнительное основание для достижения нашего общего успеха. Теперь прибытие «Колонн Силы» на Станцию становится не просто рутинной процедурой, а важным событием и для батарианцев и для всех остальных насельников Цитадели. Давайте посмотрим, что наши студенты тут предлагают…       Обсуждение предложений студентов академии Гриссома заняло больше получаса. Наконец с борта фрегата ушло кодированное сообщение с изменениями, дополнениями и предложениями по проведению встречи «Колонн Силы» на Цитадели. Через час кружным путём пришёл ответ с полным согласием с предложениями.       Большинство отрядовцев, ознакомившись с сообщениями, посчитало, что студенты просто не стали усложнять ситуацию и выдвигать какие-то предложения по улучшению программы встречи «Колонн Силы». В конечном итоге программа, предложенная изначально, и так была очень даже неплоха.              Трое суток и сквозь мглу проступили контуры Цитадели. Корабли Отряда привычно вошли на свои места на внешнем рейде станции и легли в дрейф.       - Вот это да! – не удержался от восхищённого возгласа Джеф Моро. – Наши студиозусы спроворили почти всю батарианскую общину прибыть в Доки.       - Пусть. Все батары станции имеют полное право и возможность приветствовать спасённую от поругания святыню. – сказал Кайден. – Сейчас её аккуратно возьмут на подвеску наши челноки и она будет установлена на несколько часов в доках, чтобы все и любые местные батарианцы могли прикоснуться к ней и убедиться, что это не морок и не сон, а абсолютная реальность. – Аленко не скрывал своего удовлетворения. – Смотрите, а ведь наш Джейсон и здесь далеко не промах – целых трёх батарок сумел заинтересовать своей персоной! – офицер указал стилусом на экран, где транслировалось изображение происходящего на посадочной площадке.       - Да и девчата тоже не подкачали – каждая обзавелась двумя батарами-кавалерами. – поддержал коллегу капрал. – Значит, можно считать, что и здесь - успех.              Собравшиеся на посадочной площадке батарианцы восторжёнными криками встретили приближающиеся «Колонны Силы». Челноки фрегата осторожно опустили реликвию на предназначенное ей место и сразу несколько десятков батарианцев бросились освобождать артефакт от транспортировочной сетки. Включившиеся прожектора осветили реликвию со всех сторон и спустя несколько минут началась религиозная церемония.       С бортов кораблей Отряда было хорошо видно, как светлеют лица батарианцев, как пропадает их нервное напряжение, уходит злоба и недовольство. Пожалуй впервые батарианская община Цитадели могла со столь большой полнотой убедиться: другие расы могут быть и друзьями и партнёрами батарианцев и оказывать им большую и безвозмездную помощь.       - В режиме слайд-шоу церемонию видят и на станции Грисома. – доложил специалист-связист.       - Добро. – кивнул Андерсон. – Оливи, можно усилить сигнал, чтобы был реал-тайм?       - Можно. – откликнулась киборгесса. – Я задействовала передатчики и ретрансляторы фрегата и крейсера. Через минуту будет реал-тайм. Также я выделила несколько летающих съёмочных камер – они проследят за нашими студентами и их новыми знакомыми – пусть на станции Грисома видят всё в мельчайших деталях.       - Хорошо. – Андерсон склонился над картой. – Похоже, Джон, мы достигли здесь большого успеха.       - Да, Дэвид. – подтвердил Шепард, наблюдая, как в сопровождении своих новых друзей и подруг все трое студентов Академии подходят к колоннам и, старательно повторяя движения батарианцев, выражают реликвии своё почтение. – Это - первый случай, когда в столь важной батарианской религиозной церемонии принимают участие земляне.       - Капитан. – доложил связист. – Поступило сообщение. Батарианская диаспора Цитадели выражает огромную благодарность экипажам и командам кораблей Отряда за спасение «Колонн Силы». Передаю текст.       - Гм. – Андерсон ознакомился с сообщением, разрешил вывесить его на корабельных настенных экранах. – Джон?       - Может быть нам что-то и удалось сделать. Надо запросить, куда передвигать реликвию потом.       - Запросите. – Андерсон взглянул на стоявшего за пультом специалиста-связиста. Тот кивнул и начал набирать на клавиатуре текст. – Подождём.       - Получен ответ, сэр. По согласованию с Советом Цитадели и Корпусом Спектров Колонны будут установлены в одном из ангаров станции. Передвижение реликвии будет организовано силами станционных подразделений. На станции Грисома всё видят в режиме реал-тайм. Восхищаются и благодарят. Я ретранслирую сигнал с академической станции на инструментроны наших студентов.       - Хорошо. – Андерсон распорядился отозвать челноки фрегата, доставившие Колонны, со станции. – Нам ещё медикаментами обмениваться, так что пусть грузовые шаттлы побудут пока в ангаре.       Церемония продолжалась ещё около часа, после чего к реликвии был открыт свободный доступ для всех желающих. Конечно же, батарианцы выставили вокруг артефакта и свою охрану, но теперь сделали всё, чтобы посетители площадки не чувствовали себя в военном лагере и не шарахались от вооружённых патрульных батарианцев.       Появление на станции «Колонн Силы» сыграло очень положительную роль в переговорах батарианской делегации и сводной делегации рас Пространства Цитадели.