Сверкающие глаза

      Один час из трёх часов перехода по тоннелю между ретрансляторами экипаж «Нормандии» потратил на подготовку к невиданному действу. Инженерный отсек оказался блокирован: от помощников не было отбоя, смены составлялись в жарких спорах и бесконечных согласованиях. В кабинет к Адамсу выстроилась очередь из желающих доказать, что они могут что-то больше, чем просто вбить гвоздь в стену с помощью молотка.       В резервном Зале Информации заканчивались последние приготовления: стараниями Габриэллы и Кэннета там возвели что-то вроде алькова, чтобы пожелавшая формировать детей стоя Аликс не испытывала дополнительных нагрузок. Оливия лично контролировала всё, курсируя между инженерным отсеком, где шла работа над телами двух новых молодых киборгесс и Залом Информации, где должна вскоре обосноваться её дочь.       Спешно готовились закрытые и зашифрованные каналы связи, весь процесс предполагалось заснять в максимальной полноте. Штурманы и пилоты решали вопрос о том, когда следует разрешать Аликс начать процесс – во время прохода по тоннелю между ретрансляторами или во время прохождения от одного ретранслятора к другому в обычном пространстве.       Наконец всё вошло в ритм и, когда корабли Отряда в следующий раз вышли в обычное пространство, Оливия и Аликс заявили на совещании у Андерсона, что они полностью удовлетворены проведённой подготовкой и понимают, что новорождённые ИИ должны будут провести от нескольких часов до нескольких суток в деках – хоть у инженеров фрегат-крейсера и прибавилось достаточно умелых помощников, они наотрез отказались торопиться, спешить и как-либо нарушать порядок создания тел. Во избежание всяких неприятностей было решено осуществить таинство в тоннеле межретрансляторного перехода.       - Джон, я не сомневаюсь, что на подходе у нас ещё одна пара. – сказал Андерсон, когда после совещания они остались вдвоём в командирской каюте. – Ты прав. – подтвердил Андерсон. – Это - наша пара технических магов. Глупо держать их на расстоянии, всё равно они предназначены друг другу самой судьбой или тем, что мы склонны именовать судьбой. – командир фрегат крейсера был необычно задумчив. – Светлана права – стоило ей родить – и вскоре на кораблях отряда появятся ясли, а там и до детского сада может дело очень быстро дойти.       - Постараемся всё же, Дэвид, чтобы наши дети пошли в детский сад в нормальных, внекорабельных условиях и обязательно – после окончательной победы над Жнецами. – сказал Шепард, наблюдая за тем, как хозяин каюты меряет шагами её периметр. – Для этого нужно-то всего ничего – завершить войну с Жнецами нашей победой над ними за два – максимум три года.       - Излишне вслух говорить, Джон, о том, что мы сделаем для этого всё возможное. С таким сильным экипажем и командой можно сделать и не такие чудеса реальностью. – произнёс Андерсон, останавливаясь у своего рабочего стола. - Оказывается, акт творения новой расы… это весьма ответственное и многогранное дело. Зря многие из разумных органиков относятся к таким делам чересчур уж легкомысленно.       - Каждый действует в меру своей подготовленности, Дэвид. – ответил Шепард. – Сможем ввести на кораблях…       - Повышенную боевую готовность на время процесса? – Андерсон посмотрел на своего заместителя. – Сможем. Не просто сможем – обязаны суметь. А Аликс должна родить. Да, я знаю, нам, людям, свойственно определять эти процессы именно так. Но ведь она действительно будет рожать, порождать новую суть. Платформа это тоже важно, спорить не буду, но главное – то, что руководит, управляет этой платформой. Душа, суть, управляющий центр, если угодно.       - Наверное, Аликс счастлива. – Шепард откинулся на спинку кресла, - Её мечта исполнится. Она теперь тоже не будет одна. У неё будут дети. И, по меньшей мере в ближайшие декады у неё не будет возможности покинуть борт фрегата, чтобы поучаствовать в очередной высадке.       - А уж как счастлива Оливия… - усмехнулся Андерсон. – Она сначала обрела дочку, а сейчас очень скоро обретёт внучек. Будет им, уверен, не только сказки рассказывать.       - Может быть, может быть. – Шепард взглянул на настенный экран. – У нас всё готово…       - Командир, корабль входит в ретранслятор. – доложил Моро. – Время перехода – восемь часов. Всё – в норме.       - Принято. – Андерсон отпустил сенсор. – Всё, Джон. Надо идти.       Они вдвоём вышли из каюты и направились в резервный Зал Информации.       - Внимание по кораблю. Боевая готовность номер два. – Андерсон не стал заходить в БИЦ, поднимаясь по лестнице он отдал приказ, воспользовавшись наушным спикером. Короткий рёв сирены подтвердил приём приказа к исполнению.       - Аликс до сих пор не в зале. – Шепард с сомнением посмотрел на малый экран инструментрона.       - Она хочет, чтобы ты провёл её к алькову, Джон. – Андерсон приотстал от старпома, подходя к дверям зала, на два-три шага.       Створки разошлись в стороны и из тьмы предбанника выступила Аликс. Остановившись перед Шепардом, она включила свой визор, полоска осветилась желтоватым светом, дополнительно ослабив полумрак:       - Джон. – тихий голос киборгессы был мелодичен и нежен. – Прошу тебя провести меня к алькову. Все должны видеть отца моих детей. Все отрядовцы. – уточнила она, глядя в упор на Джона.       Шепард кивнул, беря её под руку. Тотчас медленно стали расходиться в стороны внутренние двери предбанника – своеобразного изолирующего тамбура, отсекающего Зал от остального внутреннего пространства корабля.       У алькова младшая киборгесса остановилась, повернулась к Шепарду:       - Плечевые накладки, накладки на груди и накладки на живот. Их, Джон, можешь снять только ты. – Аликс выпрямилась. – Не бойся, всё, что не надо снимать – снято не будет. Но замки воспримут только твоё прикосновение. – она опустила руки вдоль тела, вошла в альков, повернулась спиной к его стенке. – Давай, Джон. Снимай.       Под пальцами Шепарда замки креплений отстёгивались с едва слышным шелестом, совсем не похожим на обычные щелчки фиксаторов. Аликс была права – накладки снимались легко. Адамс, стоявший рядом, собирал накладки в пакет.       - Спасибо, Джон. Эта часть программы – выполнена нормально. – тихо сказала Аликс, когда Адамс отошёл к столу, чтобы уложить пакет с накладками в контейнер. – Я готова. – киборгесса чуть плотнее прижалась к стенке алькова и замерла. По застёжке, шедшей от шеи и до пупочной зоны пробежали огоньки и створки капсулы стапель-центра стали медленно открываться. По внутренним стенкам капсулы уже сновали искорки.       - Всё в норме, Джон. Предварительная готовность. – тихо сказала Аликс, окутываясь полупрозрачным туманом. – Запуск программы прошёл успешно.       В глубине капсулы появились тончайшие синевато–зелёные молнии, начавшие плести некий узор. Глаза киборгессы медленно закрылись.       - Не пугайся, Джон. Я смогу пояснять тебе происходящее. – прошептала Аликс. – Идёт запуск формирующих последовательностей импульсов. Через несколько минут этот узор разделится надвое и каждый из новых узоров обретёт свой центр. Начнётся процесс формирования ИИ. Как я и сказала – это займёт не меньше двух часов. Ты увидишь только начальную и конечную фазу процесса. Средняя фаза требует закрытия створок и их блокировки и герметизации капсулы. – чуть извиняющимся тоном добавила Аликс. –       Сине-зелёные тонкие молнии действительно стали двоиться и вскоре, как и предупредила Аликс, в глубине капсулы, в её центральной части образовались два сгустка, принимавших в себя кончики исходящих от стенок капсулы тончайших ниток-молний. Зрелище было завораживающим. Аликс, ощущая, как потрясены видевшие это Шепард, Андерсон и Адамс, довольно улыбалась спокойной и ровной улыбкой. Глаза киборгессы по-прежнему были закрыты.       Больше двадцати минут нормандовцы могли наблюдать этот танец сил творения. Затем створки капсулы стали медленно закрываться. Несколько десятков секунд – и застёжка скользнула от пупочной зоны живота киборгессы к основанию её шеи и осталась там. Насколько смог понять Шепард, она вернётся на прежнее место только тогда, когда наступит конечная фаза создания управляющих центров.       - Идём, Джон. – Андерсон потянул Шепарда за руку. – тут есть стол и стулья, будем ждать.       Только сейчас Шепард, отходя от алькова увидел, что кроме Оливии, Андерсона, Адамса, Чаквас в зале присутствуют ещё Явик, оба турианца, и Мордин. Все остальные отрядовцы видели происходившее таинство на экранах своих инструментронов.       Руки Адамса, присевшего в кресло у стола, мелко подрагивали. Инженер не скрывал своего волнения и некоторой расстроенности чувств. То, что он увидел, было одной из самых передовых технологий последнего десятилетия. Только наиболее сильные, мощные и обладающие первоклассной материально-технической базой корпорации могли позволить себе хотя бы попытаться приблизиться к такому уровню, а здесь, на борту «Нормандии» киборгесса осуществляла это действо при минимальной посторонней поддержке. Хотя, конечно, это ещё как посмотреть, минимальной ли.       Изредка поглядывая на замершую в алькове киборгессу, Шепард не смотрел на часы, испытывая сложные ощущения. В истории человечества были времена, когда за присутствие при родах мужчину могли убить или подвергнуть церковному наказанию, которое чаще всего мало чем отличалось от отсроченной смерти. Некие ткачи, привыкшие к тому, что их ручной труд является одним из наиболее высокооплачиваемых, хотя чаще всего это было совсем не так, были готовы уничтожить и действительно физически разрушали машины, лишавшие их профессию исключительности и важности. Очень долго люди двигались к машинам, способным собирать себе подобные машины самостоятельно. Конечно, под полным контролем и иногда даже – под частичным управлением со стороны людей, но всё равно – мало кто из землян всерьёз мог невозбранно хотя бы заикнуться о том, что машины научатся порождать искусственные разумы, без которых они превратятся в беспомощные собрания металлических и пластиковых деталей.       Сейчас Аликс впервые в истории Отряда осуществила запуск этой технологии в реальном режиме. Может быть, она сделала это и потому, что поверила, может быть - окончательно поверила, что обрела не просто коллектив, а именно семью? Кто знает. Кто знает.       Оливия посматривала на дочь редко, но подолгу задерживала на ней взгляд, сканируя тело Аликс снизу вверх и сверху вниз, по-видимому, контролируя её состояние и главное – состояние стапель-центра с рождающимися ИИ. Управляющие центры являлись сердцами и разумами ИИ, едиными сущностями, без которых нормальное функционирование развитых искусственных интеллектов становилось практически невозможным.       Андерсон сидел неподвижно, его руки лежали на столешнице и Шепард чувствовал, как командиру хочется поверить в чудо. Чудо, которому он стал свидетелем.       Чаквас отложила в сторону настольный инструментрон, погасила его экран и, не глядя на Аликс, изредка вытирала слезинки, проступавшие в уголках глаз. В очередной раз она стала свидетелем того, что ещё нуждалось в долгом и внимательном, глубоком осмыслении, того, что реально произошло на её глазах и при её непосредственном участии, того, что ещё совсем недавно, несколько месяцев тому назад было бы абсолютно невозможным чудом. Любого специалиста в любой мыслимой области, посмевшего на полном серьёзе попытаться доказать, что такое действо вообще возможно даже в принципе, подвергли бы остракизму или, как минимум, лишили бы права работать по профессии и по специальности.       Как врач, Карин могла бы аргументированно утверждать, что благодаря помощи Адамса Аликс смогла кардинально усовершенствовать и улучшить технологию порождения и формирования управляющих центров искусственных интеллектов и теперь эта технология обретала черты не просто реально существующей, но и прошедшей проверку практикой. Проходящей вот прямо сейчас проверку самой жестокой практикой.       Взгляд врача уловил момент, когда Аликс подключила к боковым разъёмам кабели дополнительного и резервного питания, подстраховавшись от угрозы исчерпания внутренних ресурсов. Хорошо, что сейчас ей не придётся гонять реактор на предельных режимах и напрягать все ресурсы, порождая не один, а два управляющих центра одновременно. Аликс поступила разумно, подключив два кабеля, а не один. Разумно и расчётливо.       Оливия подумала о том, что кварианка Тали немедленно продала бы кому угодно свою душу, чтобы получить малейшую возможность увидеть то, что сейчас происходило с Аликс. А если бы ей удалось хотя бы приблизиться к пониманию сути этого процесса – цена оказалась бы для Тали просто астрономически неподъёмной. К счастью, то, что сейчас происходило в стапель-центре, скрытом внутри молодой киборгессы, останется для Тали недоступным и непонятным. Тайна творения, тайна порождения нового разума. Двух разумов. Похожих, но не одинаковых.       Явик не держал киборгессу под внимательным взглядом своих глаз. В его бытность с синтетами, обладавшими самыми разными искусственными интеллектами, его расе приходилось большей частью не мирно сосуществовать, а воевать и именно синтеты были для протеан самыми страшными врагами. Не умеющие отступать, не знающие, что такое сдача в плен, что такое предательство, не желающие и очень часто – просто не умеющие хотя бы на время отключаться. Да, ему, воину имперской расы, приходилось бывать в центрах формирования – своеобразных родильных домах этих синтетических врагов, обладавших искусственными интеллектами очень высоких классов и уровней. Эти центры протеане выжигали так, чтобы их невозможно было восстановить в принципе. Хотя и прекрасно понимали, что для машин уничтожение одного или нескольких таких центров – не повод ослаблять натиск.       А когда на полях сражений на нескольких десятках планет сходились две лавины – синтеты с ИИ, созданные самими протеанами и синтеты чужеродных инопланетных рас – органикам лучше было держаться от таких мест столкновений как можно дальше. Там гуляла смерть во множестве своих привычных и непривычных обличий. Выжженной землёй дело не ограничивалось – иногда синтеты срывали верхний слой почвы на глубину нескольких десятков метров, ведя бои между собой не только на земле и в воздухе, но и под землёй, а случалось – и под водой.       Почему-то воину древней расы хотелось верить, что если потомки нынешних гетов и потомки нынешних киборгесс и будут воевать, то только на стороне разумных органиков. План Жнецов не должен получить ни шанса на возрождение, он должен быть лишён права на существование, доказав, что постулат о неизбежности войны между разумными органиками и разумными синтетами – неверен и не обладает даже тенью абсолютной правильности.       Сарен вспоминал о том, как сам побывал в шкуре почти полного синтета. Как он был игрушкой в руках Жнеца, марионеткой в руках пилота этого огромного корабля. У него с тех пор, как он освободился от влияния Жнеца и от встроенных этой полумашиной в турианское тело имплантатов, не было причин смотреть на очень многие вещи слишком уж восторжённо.       Армии пособников Жнецов продолжали атаковать планеты в Пространстве Турианской Иерархии. В большинстве своём эти армии составляли полусинтеты и синтеты. Турианцы тяжело, очень тяжело вспоминали о том, что они – воины не только по статусу.       Против синтетов воевать было очень тяжело, особенно когда в основном приходилось воевать на тех пределах территорий Иерархии, о которых на Цитадели либо не знали ничего, либо знали очень мало, либо вообще не желали ничего знать сколько-нибудь определённого. Может быть, хотя бы потомки Аликс и Оливии станут действительно не врагами, а друзьями разумных органиков, населяющих галактику, хотя… Всё равно, органикам придётся научиться справляться со многими проблемами, пусть и очень сложными, исключительно собственными силами. Не полагаясь на мощь платформ с виртуальным и, тем более – с искусственным интеллектом.       Найлус вспоминал, как на Иден-Прайме увидел гетов. Он тогда не знал, что это – особая разновидность гетов, подчинившая свои управляющие центры Жнецам – страшным полумашинам. Он помнил о том, что геты это сетевой искусственный интеллект, но увидеть этот интеллект под командованием Жнеца, в существование и в реальность которого верили далеко не все сотрудники Корпуса Спектров… Было тяжело. Напрягало.       Крайку хотелось прошептать, а если возможно – вполголоса сказать, что сейчас Отряд делает то, с чем справиться не сможет, но почему-то ещё больше хотелось верить, что победа над Жнецами даст возможность решить и многие проблемы, неизбежно существующие во взаимоотношениях между органиками и синтетами. Не все, конечно, проблемы, но всё же… Хотя бы часть.       Мордин вспоминал, как саларианцы, сами работавшие долгое время над совершенствованием искусственных интеллектов, были вынуждены иногда вступать с ними в противостояние. И им, признанным «умникам» галактики, было хорошо известно, что сейчас и без мощи ИИ обойтись невозможно и страшно, очень опасно ослабить контроль за этим разумом… Против большинства угроз, которые, конечно, имели место и порождались самим фактом существования, деятельности и использования искусственных интеллектов могло быть эффективно только одно, пожалуй, средство – непрерывное совершенствование самих разумных органиков, к какой бы расе они ни принадлежали. Совершенствование, намертво связанное с готовностью преодолевать новые и новые трудности исключительно собственными силами, без опоры на мощь виртуального и тем более – искусственного интеллекта.       Мордин знал о том, что всё, происходящее сейчас в этом зале фиксируется с максимальной полнотой и точностью, шифруется, складируется. Обычная практика, обычное явление. Главенство информации, особенно – поданной своевременно и полно, никто из органиков не мог опровергнуть уже более чем сто лет подряд. А сейчас на глазах Мордина рушилась монополия Совета Цитадели, рушилась самым кардинальным образом: на галактическую арену выходила вторая синтетическая раса, история которой теперь будет намертво связана с Отрядом. Ответственность – просто запредельного уровня. Куда там ответственности за применение генофага…       - Формирование управляющих центров искусственных интеллектов завершено. – тихо сказала Аликс, так и не открывшая глаз. – Идёт процесс первичного программирования.       Шепарду с трудом удалось заставить себя остаться сидеть и сохранить почти полную неподвижность – первичное программирование, как он сумел понять, включало и фазу записи основополагающих черт личности каждого из двух искусственных интеллектов. Хотя Аликс сказала об этом достаточно тихо и даже очень спокойно, хотя она была синтетом, машиной, роботом, механизмом, сейчас Шепард остро чувствовал, как ей трудно, сложно и как неверно, в корне неверно утверждение о том, что творить новое – это очень легко и просто. Сейчас Аликс напрягалась так, как не напрягалась даже перемалывая огромные объёмы информации в ходе многочасовых кризисных дежурств в Залах Информации. Напрягалась не только интеллектуально, но и физически. Почти все её системы работали сейчас в интересах стапель-центра. Она не радовалась тому, что творит новую жизнь, очередь для радости придёт потом, позже. Сейчас она страдала. Страдала, потому что почти полностью отдавала саму себя своим рождающимся детям.       Неподвижность Оливии не могла обмануть Шепарда. Мать переживала за дочь. Считывала её состояние во всей полноте и многогранности. Стоявшая неподвижно в алькове Аликс работала на пределе своих возможностей. Да, она не шевелилась, не дрожала, не шаталась, но какое-то чувство подсказывало Шепарду, что надо было настоять на том, чтобы Аликс не рисковала вот так сразу порождать два управляющих центра ИИ. Надо было настоять на том, чтобы она отказалась от двойной нагрузки. И в то же время старпом понимал, что Аликс не согласилась бы породить один центр. Может быть первые несколько минут она и хотела бы ограничиться порождением одного центра, но очень быстро пришла к выводу, что лучше породить сразу два центра. Она, безусловно, торопилась, спешила, понимала, что в любой момент Отряд может оказаться под огнём, оказаться в бою и тогда… ещё неизвестно, каков будет исход этого боя. Вполне возможно, что Аликс, желавшая встать как можно ближе к органикам, не желала гибнуть бездетной. Не лежала исчезать из этого и так не слишком приветливого мира, не реализовав себя в полной мере.       Старпом хорошо знал, как она гордилась, что ей досталось столь совершенное тело. Настоящая боевая машина, успешно сочетавшая в себе гибкость и мощь. А постоянно совершенствуемый искусственный интеллект Аликс давал этой боевой машине невероятно быструю реакцию и многие другие важные и полезные качества и способности.       Андерсон, как признавал Шепард, был прав, когда говорил, что для Аликс присутствие рядом двоих дочерей будет необходимо. Вместе с ними она будет в несколько раз сильнее, мощнее, лучше. И в войне и в мире. Сейчас Аликс делала всё, что только могла, чтобы формируясь, управляющие центры ИИ не получили повреждений, чтобы не было ошибок и пропусков в невероятно сложных программах. Спецкурс по программированию искусственных интеллектов, преподававшийся в Академии Эн Семь был не менее сложным, чем курс выживания в экстремальных условиях. Шепард вспоминал этот технический спецкурс с содроганием – для него легче было «станцевать» десяток раз с анакондой, чем один раз запрограммировать три сотни ветвлений «сетки выбора» только для одного возможного варианта действий или решений, принимаемых системой ИИ за несколько секунд.       - Первичное программирование завершено. Начат процесс стабилизации. – тихо сказала Аликс.       Вздох тщательно сдерживаемого облегчения пронёсся по залу. Если бы Аликс увидела хотя бы одну ошибку… она бы прервала процесс и не дала бы возможности управляющим центрам ИИ пройти процедуру стабилизации. Но сейчас она была спокойна, значит никаких ошибок не было допущено.       Необходимо было подождать всего лишь час, один только час для того, чтобы Аликс сообщила о начале процедуры подготовки к переносу новорождённых управляющих центров из капсулы стапель-центра в капсулы дэк. Каждому ИИ полагалась отдельная дэка и коллеги Адамса превзошли сами себя в несколько раз, а может быть – и в несколько десятков раз – каждая дэка стоила в восемь раз дороже обычных, даже самых лучших, элитных дэк-хранилищ ИИ. Для создания этих двух дэк инженеры и техники фрегата использовали самые лучшие комплектующие и самые лучшие материалы, а уж качество работ удовлетворило бы самого въедливого контролёра. Каким образом Адамсу удалось ограбить, иначе и не скажешь, закрома торговцев Цитадели, чтобы создать такие совершенные хранилища для новорождённых ИИ, наверное, знал в совершенстве только он сам. И результат не просто впечатлял, завораживал. Шепарду с трудом удавалось удерживать себя от того, чтобы встать, подойти к дэкам, стоявшим в дальнем углу зала и ещё раз коснуться боковых поверхностей, рядов сенсоров и немногочисленных, неизменно цветных экранов высокого разрешения.       Шепард видел, как в зале нарастает нетерпение. Приближалось время окончания процедуры стабилизации. А ведь потом надо было ещё выждать целый час, целый час, необходимый Аликс для того, чтобы подготовить новорождённые ИИ к безопасному переносу в дэки… Как нормандовцы, присутствовавшие в зале, нормандовцы и волговцы, видевшие процедуру и процессы на экранах, выдержат ещё часовое ожидание? Выдержат, конечно, Аликс не будет торопиться и сокращать сроки.       Капитан тоже начал волноваться. Наконец ровный тихий голос Аликс нарушил едва установившуюся в зале тишину:       - Процедура стабилизации завершена. Начата процедура подготовки к переносу управляющих центров ИИ в дэки.       Нестройный, быстро сошедший на нет гул – многие из тех, кто был в зале, решились подвигаться, сменить позу и вообще почувствовать себя свободнее, услышав о том, что теперь можно будет очень скоро наблюдать процедуру появления на свет двух искусственных интеллектов. Наверное, в большей степени, как это обычно бывает, расслабились, обрадовавшись ощущению близости окончания ожидания те, кто видел происходившее в зале на экранах своих инструментронов.       Шепард осознал – время истекает. Истекает слишком быстро. Ещё немного – и застёжка совершит обратный путь от основания шеи Аликс к пупочной зоне, разойдутся створки капсулы стапель-центра и… Что будет дальше, старпом опасался сейчас даже предположить. Очень не хотелось думать о том, что придётся лезть руками внутрь капсулы стапель-центра. Но, по-видимому, ничего другого не было предусмотрено. Конечно, Аликс при необходимости, как догадывался старпом, могла бы достать управляющие центры своими собственными руками, но сейчас она не одна и делать это сама не будет. Непременно доверит это ему, своему мужу. Да, они только обручены, но… для Аликс это слишком малозначительное уточнение – она и без того, насколько мог судить капитан, считает его, Шепарда, своим мужем. И потому взять из недр капсулы управляющие центры ИИ она доверит только ему.       Удержать бы их… Да, Шепард видел эти управляющие центры. Видел не раз. В Академии были лаборатории, где продолжалась работа над ИИ. И чихать там хотели на всякие цитадельские запреты. Смешно даже подумать и поверить в то, что сидящие где-то в биллионах километров от Солнечной системы чиновники способны что-то сделать, как-то попытаться покарать расу людей, рискнувшую нарушить запрет Совета Цитадели на работы в области искусственных интеллектов.       Видел Шепард эти управляющие центры ИИ, видел и даже держал, случалось, в своих руках. Они создавались там по сложнейшей технологии, аппаратура занимала огромные залы снизу доверху. И здесь рядом с ним тоже управляющие центры. Два управляющих центра. Совершенно особых, несущих в себе очень многое, что Аликс сумела воспринять от него, землянина, британца Джона Шепарда. И потому ситуация была совершенно другой. Очень близкой, но другой. Подходящей только под то, чему был свидетелем сам капитан немного раньше, когда группа высадки покидала Луну и шар управляющего центра, того самого центра, который ныне вмещал личность Аликс, мерцал в руках Оливии спокойным светом. Очень спокойным.       Додумать ему не дал голос Аликс:       - Подготовка к переносу в дэки управляющих центров искусственных интеллектов завершена. Открываю капсулу стапель-центра.       Поднявшийся со своего места Шепард сглотнул запечатавший горло комок, когда увидел, как застёжка медленно и неудержимо скользит вниз и одновременно раскрываются створки капсулы стапель–центра. А в глубине капсулы, в срединной части висят в облачках синеватого свечения два зеленоватых шара. Новорождённые ИИ.       Аликс не открывает глаза и Шепард понимает – она всё ощущает, всё чувствует и без того, чтобы смотреть вниз, в раскрытые створки своего стапель-центра. Медленно старпом делает от стола самый трудный первый шаг. Взгляд капитана намертво сконцентрировался на двух шарах, мерцающих в недрах капсулы. Остановившись в двух шагах от Аликс, Шепард склоняется. Шары управляющих центров движутся. Движутся навстречу ему, движутся к раскрытым створкам капсулы. Наверное, это Аликс так пожелала и теперь её дети выполняют желание своей матери, готовятся оказаться в руках своего отца…       Осторожно, очень осторожно Шепард поднимает руки, поворачивает их ладонями горизонтально, затем ладонями кверху и в медленном, неспешном темпе вводит руки в капсулу стапель-центра. Шары плавно опускаются на ладони капитана, замирают и Шепард ощущает их тяжесть. Так и должно быть. Важное и ценное не может быть лёгким.       Держа шары на ладонях и страхуя их от опасных перемещений сведёнными воедино пальцами, Шепард выпрямляется. Нет ни желания, ни стремления, ни времени торжествовать. Осторожно и медленно старпом поворачивается кругом, взгляд привычно цепляется за громады сереющих неподалёку дэк. Теперь курс ясен. Краем глаза капитан видит встающих со своих мест коллег. Они приветствуют новорождённые ИИ. Возможно, малютки что-то такое и чувствуют сейчас. Очень даже может быть, что чувствуют. А сейчас, как ощущает Шепард, они подтверждают своё тесное родство с ним, человеком. Особое родство синтетов и людей. Новое родство. Ставящее крест на красивой, но оказавшейся бесполезной и крайне опасной теории Левиафанов о том, что синтеты обязательно всегда будут воевать с органиками, едва только станут достаточно для этого разумны, а главное – независимы.       Шепард медленно ступает по плитам зала, идёт не спеша к громадам дэк. Он видит, как они активируются, как открываются створки капсул-хранилищ, временных, но надёжных обиталищ искусственных интеллектов. Почти постоянных обиталищ для предшествовавших версий ИИ, ведь далеко не у всех разумных органиков хватало смелости дать искусственному интеллекту мобильную платформу.       Левая рука капитана медленно вдвигает в охранное и стабилизирующее поля капсулы-хранилища шар ИИ. Прозрачные створки медленно смыкаются. Вспыхивает гирлянда зелёных светодиодов. Здесь – всё в норме. Автоматика приняла вахту. А Шепард уже поворачивается ко второй дэке. Как всё же хорошо, что её поставили совсем рядом с первой. И теперь уже правая рука капитана осторожно вдвигает в мягкие объятия стабилизирующего и охранного поля капсулы-хранилища шар управляющего центра второго ИИ. Едва слышный стук сомкнувшихся прозрачных створок сопроводила светом зелёных огоньков светодиодов контрольной панели автоматика.       Развернувшись на месте кругом, Шепард быстрым и даже несколько торопливым шагом возвращается к неподвижно стоящей Аликс, уже закрывшей створки стапель-центра и вернувшей застёжку на место у основания шеи.       - Али… - тихо говорит Шепард, беря лицо Аликс в свои ладони и целуя её в губы. В этот момент он не стеснялся никого и ничего. – Спасибо тебе. Спасибо… родная! Ты волшебница!       Глаза киборгессы открываются, она обнимает Шепарда своими руками, прижимает его к себе, нежно и бережно прижимает.       - Я очень рада, что дети родились здоровыми. – тихо шепчет она. И рада, что у нас с тобой всё, всё получилось! Вы помогли мне стать не только ещё более живой, но и ещё более, намного более счастливой. И за это счастье я буду бороться. Я буду жить для этого счастья!       - Будешь, Аликс! – Шепард смотрел на счастливое лицо киборгессы и понимал, что она права – она действительно стала ещё более живой, ещё более близкой и понятной, ещё более дорогой ему, разумному органику. Она стала настоящей матерью двух мощных и совершенных искусственных интеллектов, познала глубины, о которых даже Оливия имела по большей части только теоретическое представление. – Обязательно будешь! – говорит капитан.       Вокруг Аликс уже стояли все, кто присутствовал в зале. Шепард увидел подходившую Оливию и сделал шаг назад: мама должна поздравить свою дочь с победой и с рождением первенцев по-особому.       Старшая киборгесса общалась с дочерью беззвучно, видимо, снова используя шифрованный личный канал связи. Аликс улыбалась и кивала. Было видно, что она счастлива.       - Джон, подойдите. – Аликс повернула голову к Шепарду. Капитан обернулся, приблизился.       - Мама предлагает для детей два имени – тихо сказала младшая киборгесса – Зара и Лекси. Значения: первое - цветок, второе – защитница человечества.       - А твоё мнение, Аликс?       - Я – согласна. – киборгесса медленно кивнула, обрадованная тем, что капитан прежде всего спросил её мнение.       - Тогда и я согласен. – Шепард бросил быстрый внимательный взгляд в сторону дэк. – Али, ты как?       - Устала, конечно, но… Я пока… вполне в норме. – ответила Аликс. – Будет лучше, если я размещусь поближе к дэкам.       - Я сделаю это. – Сарен кивнул Найлусу и они вдвоём выдвинули из-за ширмы заранее приготовленную больничную кровать и быстро передвинули её к дэкам. – Готово. – турианец не стал возвращаться к алькову, только махнул рукой. Шепард понял: как ни сильна Аликс, она затратила слишком много энергии на рождение детей и сейчас даже небольшой перерыв в питании...       - Джон, успокойся. – тихо сказал подошедший Адамс. – Мы предвидели это. Питающие кабели – все три – снабжены катушками. Сто шестьдесят метров каждого кабеля.       - Аликс… - Шепард взглянул в насторожённые глаза киборгессы.       - Я… спасибо вам, Адамс. – она осторожно вышла из алькова, направляясь по кратчайшему пути к дэкам. Кабели, шурша, потянулись за ней.       Сейчас Шепард не думал о том, как он удержит многокилограммовую Аликс, если она всё же рухнет. Он верил в то, что успеет подхватить её, успеет перейти в состояние Струны и удержит падающую жену. Подругу. Мать его новых детей. Удержит. Должен удержать – и удержит.              Аликс не упала, хотя шатало её изрядно. Оливия шла рядом, следом шли Явик и Адамс. Остановившись у дэк, киборгесса убедилась в том, что с детьми всё в порядке – на это ушло несколько минут. Затем подошла к больничной кровати и опустилась на её матрас, села, слитным движением закинула на матрас ноги и легла навзничь.       - Энергия у Аликс – почти на нуле. – сказала тихо Оливия. – Адамс.       - Включено питание по фильтрованному каналу. – ответил главный инженер. – Пять минут – и резервы будут восстановлены. – он кивнул и Явик подключил к боковому разъёму на теле киборгессы ещё один кабель. – Вспомогательное питание подано.       - Да… произнесла Аликс. – Я успела… - она закрыла глаза.       Оливия с беспокойством взглянула на лицо дочери, затем перевела взгляд на экран своего инструментрона.       - Она действительно успела. – подтвердила старшая киборгесса. – А мы успели не допустить сбоя в её системах. Сейчас она подзарядится и будет отдыхать.       Незаметно и тихо постель с лежавшей на ней киборгессе обступили все, кто присутствовал при рождении новых ИИ. Все смотрели на замершую, обессиленную киборгессу. Несколько минут смотрели. Затем рядом с кроватью остались только Шепард, Оливия и Явик. Остальные покинули зал. Ушли.       Капитан был убеждён – они расскажут о происшедшем другим нормандовцам. Расскажут полно, исчерпывающе, потому что расскажут о том, что видели и почувствовали, восприняли и поняли сами. Это не просто пересказ событий, это – личное отношение к происшедшему. От них о происшедшем в зале узнают волговцы. Более подробно узнают.       - Джон… - киборгесса нашла руку Шепарда, обхватила запястье своими пальцами. – Прошу, сядь. Побудь со мной. Я… уже почти в порядке. Несколько десятков минут – и система зарядится. Хорошо, что с детьми всё в порядке, я чувствую это. Значит, действительно, я стала более, чем раньше, живой. Раньше я бы так уверенно и точно об этом не сказала. – Аликс шептала это в медленном темпе, но не цедила слова, говорила почти обычным шёпотом.       Явик принёс два кресла и подождал, пока Оливия сядет в одно из них. Только потом сел сам. Шепард взглянул на малый экран своего инструментрона – зарядка систем энергоконтура Аликс только началась – до стабилизации начального уровня ещё было немало времени.       Киборгесса закрыла глаза – она и сама старалась экономить накапливавшуюся энергию, ей, вполне возможно, было достаточно чувствовать присутствие рядом мамы и мужа, чтобы успокоиться. А ещё рядом с ней были дети. Её первенцы. И их близость успокаивала Аликс, позволяла ей снять со многих своих контуров напряжение.       Чуть больше часа прошло, прежде чем завибрировавший инструментрон Шепарда привлёк внимание своего владельца к сообщению на экране – корабли Отряда выходили в обычное пространство.       - Джон. – не открывая глаз, прошептала Аликс. – Пусть в бортовом журнале местом рождения моих детей будет записана эта звёздная система. Местом первого рождения. А местом второго рождения…       - Система, в которой они обретут тела… - закончил фразу Шепард. Аликс на несколько секунд прикрыла глаза, обозначив своё согласие со сказанным капитаном.       - Я передал информацию Андерсону. Он внёс в бортовой журнал запись. – прострекотал едва слышно Явик.       - Передай ему благодарность. От меня и от детей. – тихо сказала Аликс, снова закрывая глаза.       Они просидели у постели Аликс до того момента, как плавно качнувшись, фрегат-крейсер вошёл в очередной ретранслятор и пошёл по тоннелю. Шепард догадывался, что в это время инженер Адамс и его коллеги работают не только над тем, чтобы системы корабля были в полном порядке, но и над тем, чтобы как можно быстрее дети Аликс обрели автономные самоходные платформы, проще говоря – свои собственные тела. Возможно, Адамс оставит в телах достаточно пространства для стапель-центров. В остальном – он свободен в реализации задуманного. И очень скоро обе киборгессы получат в своё распоряжение собственные тела, а Аликс обретёт осязаемых дочерей, которых сможет воспитывать в этом Зале, ставшем Залом Рождения Расы. Ибо на детях Аликс процесс рождения новых и новых ИИ не окончится. Он продолжится.       Шесть часов ожидания. Это мало и в то же самое время – очень много. Шепард не спал, он смотрел на Аликс. Киборгессу, рискнувшую задействовать сложнейшую технологию на практике и сразу поставившую перед собой цель – породить не один, а два управляющих центра ИИ. Сразу двоих детей.       - Утро доброе, Джон. – тихо прошелестела одними губами Аликс. – Утро доброе, мама. Утро доброе, Явик. – она открыла глаза. – Я восстановилась. Джон. Прошу. Верни пластины на место. Своими руками, Джон. Только своими руками. Для меня и детей – это критически важно. Как только будет установлена и закреплена на месте последняя пластина – всё равно какая, процесс закрепления идентификации тебя, как отца моих детей будет полностью завершён.       - Возмите, Джон. – Явик, незаметно отошедший к пристенным шкафам, неслышно ступая, приблизился и поставил рядом с Шепардом пакет с пластинами. – Всё цело и ничего не потеряно.       - Спасибо, Явик. – прошелестела Аликс, окинув протеанина мягким взглядом. – Я ценю это.       Несколько минут Шепард осторожно и бережно устанавливал пластины на место. Постепенно внешний вид Аликс утрачивал опасную обнажённость и незащищённость, становился вполне нормальным. Как только капитан установил и закрепил последнюю пластину, по всем зазорам между пластинами заструились гирлянды огней – синих, зелёных, жёлтых, серых. Несколько минут сверкала эта странная иллюминация, затем она постепенно угасла.       - Идентификация завершена, Джон. – прошелестела Аликс. – Теперь обе киборгессы – твои дети. Твои дочери, Джон. Я передала им имена, которые мы согласовали. И они приняли их. Я предоставила им самим решить, кто из них какое имя будет носить. Как только они обретут тела… я убеждена, что это будет очень скоро… мы все узнаем, кто из них какое имя избрал в качестве своего. – она помолчала несколько десятков секунд, видимо, собирая информацию. – С ними всё в порядке. Ночь… если это действительно была ночь… пройдена ими без замечаний. – она впервые едва заметно улыбнулась. Одними губами. – Да и я смогла восстановиться. Благодаря всем вам. – она помедлила, затем сказала. – Всё, Джон, Явик. Вам надо идти. Вас ждут наши коллеги. А я с мамой приступлю к воспитанию наших детей. Уже не к программированию, а к воспитанию. К тому моменту, как они обретут тела, они будут знать о нас и об Отряде, о кораблях… очень много. Почти всё. Так что сразу смогут стать активными и деятельными членами нашей большой и дружной семьи.       - Аликс. – Шепард склонился, целуя киборгессу в губы. – Спасибо тебе. За дочерей… И за всё остальное.       - Я рада, Джон, что у нас с тобой теперь есть продолжение. – прошептала Аликс. – Очень рада. – она посмотрела на Оливию. – Мама…       - Я провожу вас до дверей зала. – старшая киборгесса почти беззвучно поднялась. – Вы сможете придти к Аликс и ко мне в любое время. С остальными отрядовцами мы встретимся только после того, как дочери обретут тела и определятся со своими именами. – она подождала, пока Явик переступит порог зала и легко задержала Шепарда. – Я благодарю вас, Джон. Ваше присутствие, ваше участие… спасли Аликс. Она рисковала, но ради вас и ради таких детей… стоит рисковать. Я восхищена и удивлена тем, какие богатейшие задатки Аликс смогла сформировать у новорождённых ИИ. Похоже, у вас будут действительно уникальные дочери. – она отпустила локоть Шепарда, легко направляя капитана к проёму входа в зал. – Возвращайтесь, Джон. Я и Аликс будем ждать вас.       Дверь в резервный Зал Информации медленно закрылась.