Сверкающие глаза

      Иногда Лиара замирала, стоя перед большим зеркалом в своей комнате в большой семейной квартире. Нет, она не стремилась разглядывать своё лицо, фигуру, тело. Зачем? Она и так прекрасно знает и помнит, как она сейчас выглядит. Вечное противоречие: ей кажется, что она подурнела, что фигура безвозвратно испорчена, лицо больше подходит какой-нибудь очень пожилой матриарху, руки вообще похожи на старческие. А Майкрофт считает, что она сейчас красива особенной красотой. И находит этому тезису немало своих собственных доказательств, с которыми Лиара часто не может не согласиться. Она никогда не думала особенно серьёзно о том, что в самое ближайшее время может стать мамой. Работа, служба, да – для неё они стали привычны и необходимы, но материнство… Наверное, она действительно работает на пределах, каждый раз «продавливая» ограничения дальше, отодвигая их границы от себя, расширяя пределы возможного, да что там возможного – это возможное очень быстро становилось необходимым.       Она вспоминала, как начинала работать в информационно-посредническом бизнесе, как постепенно вернулась в науку, как познала изнанку работы Советника, расового Советника Цитадели. Многое приходилось преодолевать на этом пути, но Лиара получила уникальный опыт, уникальные возможности и уникальные права и знала теперь, что никто кроме неё не смог бы вот так, как она, справиться со всем этим многоцветьем и многобразием направлений. Никто. Нет, она знала, что совершала ошибки, допускала недочёты, она сама никогда не была уверена, что работает идеально. И знала, что многое теперь исправить будет ей самой очень трудно, подчас – невозможно. Но она знала и другое: те, кто встал с ней рядом в эти декады, сами стремились сделать всё, чтобы этих ошибок и недочётов – и своих и чужих - было как можно меньше. Эти разумные знали и видели, что Лиара ошибается не потому, что желает отдохнуть, отвлечься или расслабиться. Её ошибки… Она признавала их и всегда старалась исправить. И часто видела, как допущенные ею ошибки исправляются стараниями, работой других разумных.       Единство становилось условием, одним из основных условий победы над Жнецами. Надежда – это очень хорошо, но единство – гораздо лучше. Это - более понятное, более важное основание для победы над этими «креветками», над этими полумашинами. И так же как она исправляла ошибки, недочёты, допущенные другими разумными, они старались по возможности исправить и ошибки, которые допускала она. Тем более, что и сама Лиара всегда стремилась свести количество своих ошибок к минимуму. Её никогда не тянуло только руководить, только командовать. Она спокойно работала и в команде и в одиночку, находя в каждом режиме работы что-то для себя очень приемлемое и необходимое. Многие разумные считали её универсалом, но она-то хорошо знала, что никаким универсалом она не является, ведь она не стремится подменять собой всех остальных разумных, с кем сводили её служебные и личные обстоятельства.       Младшая Т'Сони старалась быть объективной в оценке себя, но всё чаще думала, что объективной она сейчас быть не может. Пристрастной – да, может, а вот объективной – нет. Она о многом думала в эти дни беременности, дни, когда её первенец, которого она сразу – моментально, на одном дыхании нарекла Арлин, набиралась сил под её любящим сердцем. О разном думала – и о плохом и хорошем. Война продолжалась, а Арлин… она давала своей маме возможность на минуты, а иногда и на часы отвлечься от постоянного осознания этого факта. Давала возможность поверить во что-то намного лучшее.       Лиара менялась. Менялась и заметно и незаметно, на самых разных уровнях. Эти изменения отмечала она сама, отмечали её родители, отмечали её помощницы, друзья и коллеги. Почти весь срок беременности она не прерывала своей работы Советника, не уходила из своей фирмы, не отказывалась работать в лаборатории. Да, конечно, были моменты, когда ей становилось очень трудно, почти невозможно качественно делать что-либо давно привычное, тогда она слышала обычные заверения, что она должна отдохнуть, её пытались усадить в кресло, пытались закончить начатые дела за неё.       Она… когда уступала, соглашалась отступить, а когда через силу, чувствуя подступающую к глазам тьму слабости, завершала дело, не уходила, дорабатывала до закономерного, нормативного финала. И чувствовала, ощущала, что её уважают за это ещё больше. Что поделать – война с Жнецами продолжалась и разумные не могли себе позволить излишне часто проявлять слабость. А иногда вообще не могли себе позволить её проявить. Все видели, что младшая Т'Сони продолжает работать на нескольких направлениях, все видели, что она нисколько не сократила объёмы своей работы как расового, Воюющего Советника Цитадели. И все знали – она не отступит. Не прервётся очень уж надолго.       Глаза… Глаза – почти единственное, что сейчас, на последних месяцах беременности остались прежними – живыми и яркими. Майкрофт… Он боготворит её, для него она осталась прежней – привлекательной, загадочной, самой красивой. И Лиара была ему очень благодарна. Он поддерживал её. Теперь у неё было два крыла, удерживавших её на прежней высоте: малютка Арлин и Майкрофт. Благодаря их присутствию, их постоянной, многогранной поддержке, Лиара продолжала сохранять почти прежний уровень активности.       Однажды она подумала о том, как быть с Майкрофтом? Она ведь скоро родить должна и, скорее всего, снова ненадолго, буквально на несколько дней вернётся в Главный госпиталь Тессии. А Майкрофт? Как она должна решить – он подождёт в соседнем зале, своеобразном предбаннике и там увидит родившуюся Арлин или он может и должен быть рядом с ней, своей женой, от самого начала и до самого конца? Она не знала, на что настроен Майкрофт, он никогда явно это не пояснял, не говорил об этом. Может быть, он просто не хотел её волновать? Это же настолько индивидуально и он – человек, а не азари.       Она помнила, что люди, мужчины-земляне и во время родов своих единорасовых подруг–женщин не особо-то прочными оказываются: падают в обморок, сползают, внезапно ослабев, «по стеночке», теряют сознание. Что и говорить, вид рожающей женщины – не сахар для мужского восприятия. Вид рожающей женщины-человека, а вид рожающей азари? Как он подействует на Майкрофта? Процесс этот быстрый, для человека – очень быстрый. И необычный для землянина. Ведь азари – изначально водный вид разумных существ. И потому… Потому рождение первенца, да и не только первенца у азари часто происходит мгновенно. Да, азари-врачи и азари-медсёстры привычны к такой скорости, а вот Майкрофт… Он ведь захочет взять Арлин на руки сразу после рождения. Но сумеет ли он поймать Арлин? Успеет ли за долю секунды схватить её – одновременно крепко и бережно?       Нет, она не сомневается в Майкрофте. Она не хочет подвергать его излишним испытаниям. Которые в такой момент ну совершенно не нужны. Ни ему, ни ей, ни Арлин. Азари-медики справятся, но ведь для Майкрофта принципиально важно первым принять в свои руки дочку. Ну вот важно ему это. Его тоже можно понять и Лиара знает, что она-то его точно понимает. Знает, что он перечитал вечерами и даже ночами десятки статей по этой тематике. И не только статей. Только вот читать и даже смотреть ролики, много роликов – это одно, а вот быть рядом с реальной азари, да ещё своей женой в такой момент – это, что ни говори, совершенно другое.       Она дала Майкрофту возможность соединиться с ней так, как привычно для него, для мужчины-землянина. И он, конечно же, захочет быть с ней рядом в такой момент, как рождение первенца. Именно рядом, в родзале, а не в предбаннике. Рядом. Осознание смысла, содержания этого слова «рядом» неимоверно приятно согревало душу и суть Лиары. Не раз согревало, дарило спокойствие и подпитывало уверенность. Что и говорить – она сама опасалась и боялась очень многого, что могло произойти плохого в такой момент. Это только так кажется, что одна медицина для элиты, а другая – для простых разумных. На самом деле медицина для всех разумных – одинакова. И у представителей элиты тоже бывают ситуации, когда любые и самые лучшие врачи оказываются совершенно бессильны. Тогда всё имеет место – и смерти, и инвалидность. И тяжёлые хронические заболевания, вполне способные на долгие годы обречь разумного на состояние развалины.       Она работает на пределе даже сейчас, совмещает службу и работу с беременностью и домашним хозяйством. Да, она устаёт, но она понимает, прекрасно понимает, что если она ослабит, что если она снизит нагрузку, то сделает и себе и многим другим только хуже. Она не может отступить, она не может ослабеть, она обязана напрягаться, обязана делать больше, обязана делать лучше. Только так она может удержаться от сползания к Грани. А впереди – роды. Момент, когда всё может измениться в худшую сторону очень и очень быстро. Она вполне может не успеть, не суметь правильно и главное – быстро среагировать. В такой момент от неё зависит почти всё. Да, лучший госпиталь Тессии, да, лучшая аппаратура, самые профессиональные медики, но она здесь – самое важное звено. Арлин – её дочка, она её выносила и теперь должна сделать всё, чтобы первенец родилась без проблем, без вопросов. Майкрофт, вне всяких сомнений, поможет ей, но и она сама должна очень многое сделать правильно. Только правильно и никак иначе.       Отойдя от зеркала, Лиара осторожно повернулась и направилась на кухню. Скоро Майкрофт вернётся с работы. Осталось несколько десятков минут. Он в последнее время берётся за любую работу и потому их семья не бедствует. Да, Лиара тоже продолжает работать и зарабатывает весьма прилично. И зарплата Советника, и доход от фирмы, и зарплата ведущего исследователя научной лаборатории позволяют не особо ограничивать себя в удовлетворении желаний и потребностей. Только ведь они уже давным-давно решили с Майком, что будут поддерживать из своих доходов очень многих разумных. Тех, с кем рядом работают, служат, живут. И потому… Потому Майкрофт работает на пяти работах. Устаёт, приходит поздно. Но если он приходит, то он не валится бревном в постель, игнорируя свою жену и ребёнка. Нет, Майкрофт другой. Он окружал и окружает раз за разом Лиару и Арлин такой заботой, что младшая Т'Сони раз за разом терялась в догадках, где же её Майк берёт на всё это силы?       Готовя ужин Майку, Лиара и не заметила, как он вошёл и сразу прошёл на кухню, обнял её за плечи. Она откинула голову ему на плечо, их взгляды встретились и Лиара почувствовала, как в неё вливается энергия. Да, Майкрофт устал, он много и напряжённо работает, но приходя домой, он оставляет усталость за порогом и подпитывает раз за разом Лиару и Арлин.       - Спасибо, Майк. – Лиара сняла с плиты противень, вооружилась лопаткой, разложила порции по тарелкам, переставила тарелки на стол. Майкрофт встал к плите, почистил поверхность, убрал тряпки и мочалки в обеззараживатель. Никогда не видела Лиара, чтобы он вот так сразу плюхался за стол и ожидал, когда перед ним поставят тарелки с пищей. Всегда помогал ей, как бы ни устал. – Садись, остальное сделаю я.       Отрицательное покачивание головой. Майк весь в этом жесте. Никогда не даст ей угробиться или устать на кухонной или домашней работе. Всегда разделяет её на большую часть, которую забирает себе и меньшую часть, которую, признавая опыт Лиары, отдаёт своей подруге. Отдаёт, чтобы она не почувствовала себя лишней, малозначимой, ущербной. Да, она беременна, ей трудно быстро двигаться, точность тоже страдает, но благодаря Майкрофту она не замечает и не акцентирует своё внимание на этих объективно существующих недостатках и проблемах. Она наслаждается его присутствием, спокойно принимает его помощь и знает, что она тоже очень ему помогает. Так помогает, как может помочь только она – его жена и подруга, мать его ребёнка.       Наконец самое необходимое было сделано совместными усилиями и Лиара осторожно опустилась на кресло. Хоть она и хотела довольствоваться простым полумягким стулом, Майкрофт не допустил этого и принёс на кухню кресло. Себе же оставил тот самый полумягкий стул, на котором сидел всегда, с первого семейного ужина. Лиара знала, что он уже купил детское кресло и готов поставить его рядом со столом. Кухонным обеденным столом. Он запретил Лиаре даже думать о том, чтобы она таскала еду в столовую их семейной квартиры. И Лиара согласилась, поняв, что гораздо лучше будет поужинать, позавтракать и пообедать вот здесь, на кухне. По-семейному. Пройдёт совсем немного времени и она будет видеть рядом свою дочку. Почему-то ей кажется, что Арлин стремительно повзрослеет и не менее быстро вырастет. Может, это потому, что это она, Лиара Т'Сони, носит под сердцем столь желанного ребёнка и потому имеет право знать такие детали её близкого будущего, детского будущего? Может быть.       Майкрофт пододвинул к ней блюда и сосуды, подал приборы, буквально вложив их в пальцы рук Лиары. Заботится. И о ней, и о дочери. И для него не имеет значения, что Лиара может родить только азари. Он любит Арлин такой, какой она есть уже сейчас: они неоднократно видели первенца на экранах сканеров во время ежедекадных профилактических медицинских контролей.       - Майк… - несмело начала Лиара.       - Ли. – Майкрофт посмотрел на подругу. – Я уже договорился. Медики ждут. Завтра утром я отвезу тебя в Главный Госпиталь.       - Спасибо, Майк. – Лиара опустила взгляд, пряча слезинки, выступившие в уголках глаз. В последнее время она много и часто плакала. Гормональная перестройка, свидетельствующая о завершении процесса вынашивания первенца, зверствовала.       Она почувствовала, как Майкрофт встал позади неё, как его пальцы осторожно, быстро и бережно вытерли выступившие слезинки, как его руки образовали вокруг её плеч неразрывное кольцо, ощутила поцелуй, нет, несколько поцелуев, которыми Майкрофт покрыл её отростки, помня об их повышенной чувствительности.       - Майк… спасибо. Я полагала полететь в главный госпиталь послезавтра. – Лиара не спешила приниматься за еду, наслаждалась, выпивала каждую секунду столь близкого пребывания рядом с ней любимого человека.       - Лучше опередить, Ли. – тихо проговорил Майкрофт, осторожно размыкая обьятия. – Давай, ешь. Арлин должна получить достаточно энергии.       - И она получит её, Майк. – Лиара отрезала кусочек запеканки, осторожно прожевала его, проглотила. – Садись, поешь.       Как всегда, Майкрофт коротко, в самых общих чертах рассказал ей о том, как прошёл его рабочий день. Лиара не беспокоилась о том, что он тратит время на встречи с приятелями и подругами. Конечно, он живой и обычный человек и потому имеет право расслабиться и отдохнуть в компании хороших знакомых, что и делает иногда, но только тогда, когда абсолютно уверен в том, что Лиара в безопасности и ей ничего не будет нужно, она обеспечена всем необходимым и находится в более-менее хорошем состоянии. Как чётко, полно и точно умел Майкрофт читать её состояние на очень больших расстояниях! Лиара терялась в догадках, пытаясь понять, как он, человек, так точно может отслеживать, понимать, осознавать её внутреннее физическое и психологическое состояние. Ведь она – азари, а не человек и вдруг в Майкрофте проснулись такие способности и возможности, которые не каждой азари доступны.       Она смотрела, как Майкрофт ест – быстро, чётко и в то же время – очень аристократично. Он выламывался из любых известных младшей Т'Сони классификаций и Лиара в который раз радовалась и гордилась, что сумела полюбить, поверить и даже забеременела от такого уникального человека. Нет, Майкрофт не был точной копией Шепарда, но он был очень близок, на своём уровне близок к Джону. Уже сейчас Лиара знала, понимала, ощущала – Майкрофт и Джон – два её крыла, два слоя кокона защиты, делающего невозможным проникновение к ней, млашей Т'Сони значительной части всего того плохого, чем так богата нынешняя сложная военная жизнь разумных органиков Галактики.       Закончив есть, Майкрофт осторожно, тихо и в то же время быстро выпил травяной настой и встал. Лиара знала – он не разрешит ей убрать и вымыть посуду, сделает всё сам. Она могла в это время погрузиться в размышления, пообщаться с дочкой. Несколько минут – и Майк берёт её за руку, помогает осторожно встать и они идут в спальню. Лиара чувствует, как в полутьме руки Майкрофта осторожно и бережно снимают с неё верхнюю одежду и она опускается на разобранную постель, Майк помогает ей улечься, прикрывает покрывалом. Она закрывает глаза, в который раз благодаря высшие силы за всё хорошее, что случилось с ней и с её Арлин в этот день, благодаря высшие силы за то, что рядом с ней по-прежнему её Майкрофт, что рядом с ней – её родители, друзья, сослуживцы.       Майкрофт лёг рядом и обнял подругу. Она приникла к нему, ощущая, как Арлин успокаивается, чувствуя рядом присутствие папы. Уже сейчас Лиара не сомневалась – её первенец станет настоящей папиной дочкой. Майкрофт не будет дистанцироваться, не будет устраняться от общения с Арлин с первых минут её жизни, даже с первых секунд. Насладившись осознанием единства семьи, Лиара уснула.              Утром, едва открыв глаза, она нашла на прикроватном столике лёгкий завтрак. Конечно, это Майк. Встал пораньше, приготовил, помнит, что перед родами азари нельзя много есть, а у них в семье принято делать очень сытные и большепорционные завтраки – кто знает, куда придётся идти в течение рабочего дня и удастся ли пообедать и поужинать.       - Ли, с добрым утром нового дня тебя! – Майкрофт вошёл в спальню, уже одетый по-дорожному. – Вот, твоя подруга и напарница не утерпела, все уши мне прожужжала, что я, как мужчина, во многом не разбираюсь и потому в её присутствии и участии есть прямая необходимость. – он отступил в сторону и в спальню вошла Аэла.       - Лиара, привет! – напарница обняла приподнявшуюся на локтях подругу, расцеловала в обе щёки. – Вижу, ты вполне готова стать двухсерийной.       - Это ещё откуда, Аэл? – удивилась Т'Сони, вставая и одеваясь. Майкрофт вышел из спальни, так что стесняться особо не пришлось.       - Да так, нашла тут в Экстранете на земных сайтах: «Переходит улицу мама двухсерийная и вторую серию за собой ведёт». За ручку, естественно. Безопасность перехода улицы и всё такое прочее. – весело усмехнулась Аэла.       - А, тогда понятно. – Лиара поправила воротник, проверила застёжки. – Майк, я готова, заходи.       - Хорошо. – Майкрофт вошёл в спальню, мягким внимательным взглядом окинул подругу. – Аэла меня уговорила, Лиар. Она поведёт флайер. По тоннелям. Так будет безопаснее.       - Хорошо. – Лиара искоса взглянула на посерьёзневшую Аэлу. – И охрану спроворила?       - Она сама спроворилась. Мне ведь она не подчинена, у них свои протоколы реагирования. Попробовала бы я повозникать – мигом бы упаковали и в комендатуру. Вот только и добилась, что флайер поведу, а так - ни в какую. Флайер обнюхали и обстукали от носа до кормы. Два часа корпели. Меня обыскали - с ног до головы и обратно - четыре раза. И ещё, уверена, несколько раз обыщут. Да ладно, это вполне рабочая ситуация. – Аэла подхватила укладки.       - Именно, что рабочая. – Майкрофт сдёрнул покрывало с двух рюкзаков, в которые, как знала Лиара, напихал всё, что даже только гипотетически могло ей пригодиться в госпитале. Осмотрел застёжки, лямки, вскинул на плечи, поправил, вопросительно посмотрел на Лиару, подошёл, взял её под руку. – Идём, Ли!       Вскоре машина уже ехала по недавно расчищенному и проверенному тоннелю. Лиара мало смотрела по сторонам, она прислушивалась к себе и обнимала Майкрофта. Они вдвоём сидели на заднем сиденье, Аэла вела машину, стараясь не покидать пределов зоны безопасности – впереди, с боков и позади следовали флайеры с десантниками Службы Охраны.              В палате Аэла обнялась и расцеловалась с подругой, привычной скороговоркой сослалась на занятость и убежала – её ждали неотложные ежедневные дела в Ополчении, да и не хотела она стеснять Майкрофта и Лиару: им сейчас необходимо побыть рядом и вместе, сейчас – их дни.       Вошла медсестра, которая последние несколько декад следила за процессом беременности и помогала Лиаре там, где не мог бы помочь Майкрофт. Принесла чистый отглаженный комплект больничной одежды. Майкрофт вышел на несколько минут, встретился в коридоре с лечащим врачом Лиары, переговорил с ней о том, что необходимо будет сделать в самое ближайшее время. Да, ему, как знала младшая Т'Сони, многое известно, но всё же он стремится к тому, чтобы сделать всё как можно лучше. Переодевшись в больничную одежду, Лиара подумала о том, как теперь воспримет её Майкрофт. Он ведь не стал ограничивать её в возможности приносить реальную помощь и азари и другим расам, не стал ограничивать её в возможности работать в лаборатории, в посреднической фирме. Он хорошо и глубоко понимал, что чем полнее Лиара даже во время беременности загрузит себя работой, тем она будет более удовлетворена своей жизнью.       Её опасения не оправдались. Вошедший в палату Майкрофт кивнул благодарно уходившей медсестре, подошёл к Лиаре, обнял и поцеловал её. Младшая Т'Сони поняла – он ценит в ней красоту внутреннюю, а не только прежде всего внешнюю и он очень хорошо осознаёт – все её проблемы с внешностью – временные, если их вообще следует называть и считать проблемами, ведь она сейчас занята самой важной и нужной работой – вынашиванием их общего, любимого и очень ожидаемого ребёнка. Первенца, который, конечно же, не останется в одиночестве: скоро у Арлин появятся сестрички, как минимум – две.       - Спасибо, Майк. – Лиара усадила его рядом с собой на кровать, обняла за плечи. – Я уже почти, почти полностью успокоилась. И я помню о своём обещании, Майк. После рождения Арлин я… я постараюсь.       - Ли, прошу тебя. – Майкрофт заглянул в её глаза. – Не напрягайся с рождением детей. Это важно, не спорю, но… Пусть Арлин окрепнет, не спеши с её сестричками, отдохни. – он повторно заглянул ей в глаза, а Лиаре в очередной раз показалось – мягко и бережно он заглянул прямо в её душу. – Ли…       - Хорошо, Майк… Как скажешь. Благодарю тебя. – она ощутила, как под её сердцем мягко повернулась совсем чуть-чуть Арлин. – Давай посидим… Помолчим.       - Давай. – Майкрофт посмотрел на едва трепетавшие занавеси на большом окне.              Потом Лиара в сопровождении Майкрофта уехала – на каталке, врачи-азари не разрешили ей даже кресло попросить – в родзал. Конечно, поначалу Майкрофт был в соседнем зале, который земляне смешно именовали «предбанником». Пока Лиару осматривал консилиум медиков, Майкрофт терпеливо ждал. А потом… Потом за секунды – она и сама не заметила, когда – он появился рядом и выдержал всю процедуру родов не дрогнув. Лиара, искоса наблюдая за ним, когда позволяло состояние и обстановка – дивилась стойкости своего главного друга и чувствовала, что влюбляется в него ещё больше, ещё полнее, ещё глубже. Она чувствовала, что эта влюблённость ей будет необходима, ведь она обещала, сама обещала родить Майкрофту троих дочек.       Майкрофт сумел поймать Арлин. Не только Лиара, все восемь медиков-азари, находившихся в этот момент в зале, не могли очень долго понять, как ему это удалось. Но ведь удалось! Объективный контроль – видеозапись – подтвердила это со всей определённостью. Арлин была счастлива – Лиара это остро почувствовала – оказаться на руках у папы. Конечно, потом обычный туалет новорождённой азари сделали медики, но опять же в присутствии и под внимательным взглядом Майка.       Он отказался покидать родзал, держал на руках дочку, пока медики занимались Лиарой. Она тихо попросила их сделать всё, чтобы она смогла в будущем ещё не раз родить и они сделали всё наилучшим образом. И когда её на медицинской каталке везли обратно в палату, она видела идущего рядом Майкрофта со спящей Арлин на руках и просто терялась в океане тёплых ощущений и чувств. Она была счастлива и понимала это всем своим существом, всей своей сутью. Она стала матроной в сто с небольшим лет, хотя в большинстве случаев азари становились мамами после пересечения границы трёх сотен лет жизни. Лиара была счастлива взять эту новую высоту – она недавно услышала такое выражение от Майкрофта и понимала, что Майк, её Майк будет теперь воспитывать Арлин и учить свою дочку, своего первенца в том числе и брать высоту за высотой. В этом и состоит жизнь разумного мыслящего органического существа – изменяться, достигать, совершенствоваться. Иначе… Иначе это не жизнь, а прозябание.       В палате Лиара с помощью медиков переселилась на кровать и Майкрофт подал ей Арлин. Он так смотрел на неё, когда она кормила малышку, что Лиара не всегда в те минуты понимала: она на Тессии или уже в раю? Оказывается, у людей есть два потусторонних мира для душ человеческих: рай и ад. Так вот за всю свою историю взаимоотношений с Майкрофтом Лиара практически не знала, что такое ад. Нет, конечно, как ополченец, как учёный и как предприниматель, тем более – как расовый Воюющий Советник, она вполне чётко уяснила себе, что такое плохо в большинстве его известных обличий, но рядом с Майком… Рядом с ним Лиара была в практически неприступном для проблем и опасностей раю.       После кормления Лиара в присутствии медиков передала Арлин в руки Майкрофта. Она полюбила этот ритуал, поняла его глубинную суть. И Майк был всё время рядом с ней, все часы, когда Арлин спала, осваиваясь в этом большом и сложном мире.       Медики, конечно, занимались привычным делом – прививки, осмотры, обследования. Но с самых первых часов Лиара заметила, что они взволнованы и удивлены: показатели Арлин были просто самыми лучшими за всю многостолетнюю историю не только Главного Тессийского Госпиталя, но всей медицинской службы Азари в расовом Пространстве. Лиаре пришлось приложить немало усилий, уговаривая медиков не давать никакой такой информации в Экстранет и журналистам. Довелось прикрыться грифом «личная информация», добавив сюда «медицинская тайна». Статус Советника это позволял.       Глядя, как Арлин спит на руках Майка, Лиара удивлялась, откуда он берёт силы не спать и не выпускать дочку из своих рук. Он, конечно, был утомлён, он устал, всё же день выдался очень напряжённым, но Лиара знала и другое – Майкрофт счастлив. Рядом с ним была азари, которая стала его родной дочкой. Она проживёт очень долго, намного дольше чем он, но для Майкрофта это не было проблемой, для него было важным то, что она – его родная дочь. Она категорически отказывалась покидать руки Майкрофта или руки Лиары, так что медикам пришлось напрячься, перевезти часть аппаратуры в палату или вообще доставлять в лаборатории и супругов и их первенца на креслах и на каталках. Нет, Арлин не плакала, не кричала, не впадала, как сказали бы люди, в состояние истерики. Она просто глядела на врачей таким взглядом… Несколько секунд такого взгляда было более чем достаточно, чтобы любой медик понимал: эта малышка обладает стальной волей и сделает всё, чтобы её желание и стремление было удовлетворено.       Лиара перечитывала на ридере медицинские документы Арлин и дивилась. Против любых её ожиданий Арлин родилась очень крепенькой. А уж присутствие рядом Майкрофта и его прямое участие и в родах и в самом сложном послеродовом бытии младенца подтверждали – Арлин стала папиной дочкой. А может быть, она ею была с самого момента зачатия. Может быть.       Бенезия и Этита, увидев Арлин, впечатлились. И совершенно по-другому стали воспринимать Майкрофта. Для них он стал родным. В полном азарийском смысле этого слова. Да, и матриархи, и их дочь знали, что люди пока что не могут прожить дольше двухсот лет, но Майкрофт смог показать им, что главное – не продолжительность жизни, главное – чем эта жизнь будет наполнена. Для Майкрофта эта жизнь, как очень быстро поняли и Бенезия и Этита, теперь наполнена до краёв заботой об Арлин и, конечно же, о Лиаре. Поднабравшаяся информацией о земной культуре, Этита как-то сравнила Майкрофта в разговоре с Лиарой с добрым ангелом. Лиара усмехнулась и внутренне согласилась с мнением папы. Если Майкрофт – ангел, то он действительно заслуживает этого титула или, может быть, звания, а может быть – статуса. Для Лиары он был главным другом и теперь становился настоящим папой для её первенца.       Глядя на Майкрофта, наконец-то уснувшего на спешно поставленной в палате второй кровати, Лиара видела и чувствовала, что он в любой момент готов проснуться и сделать всё, чтобы и Арлин и Лиаре было хорошо. Он спал очень крепко и в то же время – очень чутко, но разбудить его могли только Лиара и Арлин. Или он просыпался сам, если чувствовал малейшую опасность, малейшую угрозу для них, двух азари, ставших для него, человека, самыми важными, самыми родными, самыми дорогими и необходимыми.       Несколько суток, проведённых в палате главного госпиталя, укрепили и матриархов и Лиару в понимании того, что Майкрофт стал родным для них разумным. И лучше всего это доказывала Арлин, которая, несмотря на предельно юный возраст, стала стремительно развиваться, повергая многоопытных медиков-азари в глубокие раздумья.       Лиара была счастлива. У неё ни разу не пропало молоко, она не чувствовала себя утомлённой, уставшей, Майкрофт побуждал, не заставлял, а именно побуждал её правильно и вовремя питаться, съедать все порции без остатка. Аэла была настолько восхищена отцовскими талантами Майка, что заявила Лиаре, искренне надеясь, что уснувший счастливый отец её не услышит, что выйдет замуж и родит ребёнка только от того разумного, который хоть немного, а желательно – полностью или почти полностью сравняется с Майком в отцовских талантах. И не только отцовских.       Лиара не стала скрывать от соплеменниц и соотечественниц рождение дочери, строго отдозировав информацию, которая попала в Экстранет. Конечно, был обычный в таких случаях вал поздравлений, но подарки Лиара принимала только посоветовавшись с родителями и Майкрофтом – их было очень много. Декада – и счастливые родители с малюткой покинули стены Главного Тессийского Госпиталя, вернувшись в свою семейную квартиру. Конечно, Лиара знала, что Майкрофт приготовил там всё для ребёнка, но увидев результаты приготовлений, была приятно изумлена и впечатлена. Арлин тоже была довольна – в её распоряжении была целая комната, которую по традиции назвали «детской».       Майкрофт вышел на работу, но всё время, когда он был свободен, он неизменно посвящал пребыванию рядом с Арлин и Лиарой. Младшая Т'Сони почти забыла, что такое таскать сумки из центров распределения продовольствия и промтоваров, заменивших довоенные магазины, а Майкрофт ещё и умудрялся прогнозировать потребности и нужды семьи на несколько декад вперёд и Лиара не могла упомнить случая, когда у них в семейной квартире не оказалось чего-то вот сейчас нужного. Арлин блаженствовала на руках Майкрофта и Лиара нисколько не ревновала супруга к дочери, ведь когда он был на работе, Арлин по-прежнему не желала покидать руки мамы и была с ней почти всегда неразлучна. Аэла, когда позволяла служба и обязанности, была счастлива помочь своей подруге и напарнице, шутливо отмечая, что ей необходима практика по обращению с младенцами азари, ведь она сама хочет очень скоро стать замужней дамой и главное – мамой не менее очаровательной малютки, а может быть – даже нескольких.       Все четыре помощницы Лиары одними из первых соплеменниц увидели и смогли пообщаться с Арлин. Сама Лиара постаралась исподволь вернуться на пост Советника Азари не только формально, но и фактически, так что теперь в тиши детской она часто работала над текстами документов на инструментроне, привычно тасуя стопки ридеров. С помощницами она договорилась, что будет их дублировать, а впоследствии они и сами смогут работать полностью самостоятельно - тогда, когда Лиаре придёт черёд уступить пост Советницы по Азарийскому Пространству своим преемницам.       В разговорах с Клёной – единственной, кому Лиара больше всех доверяла из всей четвёрки, младшая Т'Сони отметила в этой связи, что принять от неё – Советницы пост помощницы смогут и до окончания войны. Знавшая многое о Лиаре и об Отряде Клёна грустно кивала и только вполголоса, а когда и шёпотом уверяла Лиару, что она, их наставница и руководитель, проработает на посту Советника ещё очень долго. Именно от Клёны через Арию поступили к Лиаре и поздравления от Отряда – несколько ридеров, забитых до отказа текстами сообщений, написанных практически всеми отрядовцами. Читая эти строки, Лиара всё больше убеждалась, что Отряд, все его члены помнят о ней только хорошее. А плохое – для них несущественно. Особенно сейчас, когда идёт столь страшная война с умелым и изворотливым врагом. В какой-то момент Лиаре показалось, что её, младшую Т'Сони тоже считают членом Отряда, хотя тут же вспомнилось поспешное оставление борта фрегата тогда, когда особо сильное недовольство её уровнем взаимоотношений с Джоном выразила Светлана. Сейчас Лиара очень хорошо понимала Стрельцову – сама бы сделала всё, что угодно, чтобы только защитить свой союз с Майкрофтом от малейшей даже гипотетически возможной угрозы распада. Пошла бы на любые крайности, но защитила.       Лиара боялась переоценить свою роль и значение для Отряда, боялась поверить в несбыточное, в мечту, в мираж, поэтому была очень осторожна и даже скупа в оценках своего положения в Отряде. Да, она в какой-то мере, случается, помогает Отряду, по-разному помогает – и как Советник, и как информационный брокер, и как учёный-исследователь. Тем не менее, Отряд действует автономно и она может числить себя разве что в роли агента, нет, нет – не резидента, только агента Отряда. Она не сомневается в том, что именно влияние Отряда и в особенности – влияние Джона Шепарда и помогли ей выносить и родить столь уникальную дочку-первенца. И надеется на то, что она и в дальнейшем сможет помочь Отряду всем, чем только сможет.