Сверкающие глаза

      Имперский разведывательный крейсер «Волга» лёг в дрейф. Очередная задача была выполнена полностью, в срок и с высоким качеством, о чём свидетельствовало недавно полученное сообщение из Штаба Имперской Астроразведки России. Командир крейсера, капитан первого ранга Светлана Васильевна Стрельцова перечитала текст штабного сообщения, расписалась личным световод-кодатором на экранчике ридера и, положив прибор на столик, встала. В Центральном Посту продолжалась работа – офицеры готовились к выполнению следующих, уже полученных боевых задач – длительный полёт большого корабля продолжался.       - Командир, готов принять вахту, – к командирскому пульту подошёл старпом – капитан третьего ранга Станислав Романович Титов. – Обход корабля окончен, вот результаты, – он подал Стрельцовой ридер. Та быстро пролистала файл протокола, расписалась на экранчике, скопировала файл себе в рабочий ридер. – Экипаж – в норме.       - Рапорт приняла, – ответила Стрельцова. – Успешного дежурства.       Титов молча кивнул, шагнул в сторону, уступая командиру дорогу, поднялся на постамент командирского пульта, сел в старпомовское кресло, пристегнулся, отстучал на клавиатуре формулу принятия старпомовской вахты по кораблю. Стрельцова неспешно направилась к выходу из Центрального Поста, ненадолго останавливаясь у других пультов, обмениваясь с сидевшими за ними офицерами короткими и деловыми фразами. Так она делала всегда и к подобной манере все, кто постоянно работал в Центральном, давно привыкли.       Перешагнув порог, Стрельцова оказалась в окружении трёх овчарок – Зирды, Зорда и Грэя. Присев на корточки, она обняла и обласкала Зирду, погладила Зорда и Грэя. Дала всем собачатам возможность убедиться, что с ней, их хозяйкой, всё в порядке. Зирда привычно отошла на несколько шагов, обернулась, посмотрела на выпрямлявшуюся Стрельцову, словно спрашивая: «Куда идём?». Зорд и Грэй довольно быстро решили, кто из них пойдёт слева, а кто справа, подождали, пока хозяйка подойдёт поближе к овчарке, заняли места по бокам Стрельцовой, изредка оглядываясь назад. Светлана усмехнулась: обычный ритуал, который всегда нравился и ей и собачатам.       Овчарки не входили в Центральный Пост, если видели и чувствовали, что с находящейся там хозяйкой там всё в порядке, но если бы с ней что-то случилось или возникла угроза… их трудно было бы остановить и они оказались бы на территории Поста очень быстро. Пока что таких экстренных случаев не было и собаки чаще всего коротали время в ожидании хозяйки на специальных полумягких ковриках у тяжёлой крышки шлюза Центрального Поста. По очереди спали, чаще всего сидели, изредка – лежали. Но не покидали своих ковриков до тех пор, пока хозяйка не выходила из Центрального. Тогда они окружали её «колечком» и сопровождали туда, куда она шла.       Светлана неспешно шла по коридорам и переходам большого корабля. Пока крейсер лежал в дрейфе, и было время для небольшого снижения нагрузки, можно было расслабиться. Стрельцова, решив обойти корабль, вспоминала.       Прошло четыре месяца с того момента, как разведкрейсер покинул стапель, где проходил регламентные межполётные проверки и дооснащение, и отправился в этот поход. Задачи, предварительно поставленные командованием перед экипажем крейсера в целом, сама Стрельцова оценивала как вполне обычные и не дававшие поводов для настороженности или беспокойства. Но пришедший за несколько часов до отлёта вызов в штаб флота показал ей, что кроме понятных для всех членов экипажа крейсера задач будут и те, о которых до поры до времени должны знать только высшие офицеры командной группы корабля.       Обычная практика, ничего особенного. Вызов нашёл её на стапеле - Стрельцова не любила надолго покидать свою «Волгу» и предпочитала проводить межполётный период или на крейсере или рядом с ним, но всегда – очень и очень близко от корабля.       Служебный легковой доставщик опустился на причальную «полосу», едва только Стрельцова, откозыряв двум вахтенным, сошла по трапу с корабля и миновала «рамку» идентификации. Водитель доставщика подал машину прямо к «рамке», каперанг села на заднее сиденье, тихо закрыла дверцу, уловив щелчок запорного механизма, пристегнулась и приветственно кивнула, узнав в шофёре своего хорошо знакомого:       - Серёж, в Штаб, – сказала она, привычно активируя инструментрон и проверяя почту. Письма и сообщения приходили постоянно и Стрельцова не любила оставлять их без внимания надолго – ведь среди них могли быть и требовавшие немедленного ответа. Тем временем доставщик плавно ввинчивался в темневшее предрассветное небо. До рассветного часа ещё было время – несколько десятков минут - и Стрельцова очень надеялась, что в Штабе её не задержат надолго и к восходу Солнца она вернётся на корабль. Огни наземного стапельного комплекса удалялись, становились всё менее различимыми.       - Хорошо, Светлана Васильевна. Скоро будем на месте, – водитель выровнял машину.       Так он говорил всегда, когда клал машину на магистральный курс.       Стрельцова механически кивнула, поглощённая чтением прибывших служебных и официальных сообщений. Ящик-папку личных сообщений она не открывала, приберегая ознакомление с новопоступившими письмами на момент возвращения на «Волгу» после посещения Штаба. Срочных личных сообщений и тем более – экстренных – не было, а остальные можно было вполне позволить себе прочесть позже, когда будет больше времени.       Полёт к расположению Штаба много времени не занял – всего четверть часа. Привычно отметив про себя, что путь по земле занял бы в пять – шесть раз больше времени, Стрельцова покинула уютный салон доставщика и неспешно поднялась по ступеням к дверям главного штабного корпуса.       Шедшие ей навстречу офицеры козыряли, Стрельцова козыряла в ответ, отмечая, что её многие узнают в лицо, козыряют потому тщательно и приветливо. Конечно же, она отмечала про себя старательность, с какой ей, капитану первого ранга, козыряют младшие по званию офицеры и тем более – мичманы, старшины, сержанты и матросы.       Лестница к штабному главному корпусу была широкой и некрутой, по ней было удобно и ненапряжно подниматься. Стук шагов немного приглушался амортизирующим покрытием. Как всегда, окна здания – почти все - светились: в военных штабах России привыкли работать круглосуточно, организовав только разделение штата сотрудников на полноценные рабочие смены.       Миновав два поста охраны, каперанг поднялась на нужный этаж и, открыв тяжёлую парадную дверь, неспешно вошла в приёмную.       Капитан-лейтенант Валерий Ладный, узнав входившую, поднялся из-за стола, шагнул ей навстречу.       - Здравствуй, Валера. Адмирал у себя? – Светлана обменялась с ним крепким рукопожатием.       - У себя, Светлана Васильевна. Ждёт вас, – молодой офицер, адьютант адмирала, отшагнул, открыл внешнюю дверь шлюза, подождал, пока Стрельцова переступит порог и закрыл за ней дверь. Вторую дверь она привычно открыла сама, вошла и остановилась в нескольких шагах от закрывающейся автоматически створки, посмотрела на встававшего из-за стола адмирала.        - Господин адмирал. Капитан первого ранга Стрельцова прибыла по вашему приказанию. – Светлана привычно филигранно козырнула своему шефу, уже уютно расположившемуся в жестковатом кресле за небольшим рабочим столом.       Тот скупым обычным жестом указал на свободное кресло, пододвинул к ней по столешнице свой настольный ридер.        - Ознакомьтесь, Светлана Васильевна. Пришло из Штаба Разведастрофлота России. Я вас не тороплю. Фактически это будет вашим основным заданием на многие месяцы. Думаю, что не только на предстоящий полёт, но и на несколько следующих, – мягко сказал хозяин кабинета.        - Есть, господин адмирал. – Светлана расположилась в кресле, включила прибор, подождала несколько секунд, пока не засветится экран, вчиталась в первые строчки текста.       Составители документа знали толк в своей работе: первые же слова намертво приковали к себе внимание командира разведкрейсера. Адмирал ждал, на его лице не отражались никакие владевшие высшим офицером чувства и эмоции. Стрельцова, старавшаяся брать от своего шефа лучшее, читала объёмные тексты, стараясь так же оставаться внешне и внутренне спокойной и собранной. Часы на стене кабинета мерно сменяли цифры в окне «секунды», сменялись цифры в окне «минуты».        - Я закончила, господин адмирал. – Стрельцова закрыла ридер и взглянула на адмирала, уже зная, что копия приказа направлена на сервера дата-центра «Волги». – Задача ясна. Приказ будет выполнен.        - Другого ответа я от вас и не ждал, Светлана Васильевна. У вас есть трое суток на приведение корабля в порядок по усиленному варианту комплектования. На четвёртые сутки вы стартуете и идёте в первый район, подлежащий картографированию и обследованию. Эта задача, как предполагается, потребует нескольких суток работы. Затем – действуете согласно известному вам обновляемому списку плановых задач. И только потом – приступаете к решению задачи по Иден-Прайму. Наша разведка убеждена, что там должно произойти событие, которое повлияет на очень многое в нашей Галактике. Детали не озвучиваю, вы прочли материалы ридера. У большинства наших экспертов есть чёткое понимание того, что Альянсу Систем в ближайшее время потребуется помощь со стороны России. Любая, какую мы в состоянии оказать. И в первую очередь – есть уверенность в том, что Альянсу пригодится наше умение воевать. С сильным, изворотливым и умным врагом. Подразделения Имперской Разведки подтверждают, что в самое ближайшее время Галактика будет вынуждена вступить в противостояние с врагом, который придёт из-за пределов. Жнецы, – адмирал не стал уточнять детали вслух. – Дополнительные уточняющие задачи будут поступать к вам по «золотым» каналам. Вопросы?        - Никак нет, господин адмирал. – Стрельцова поднялась с кресла. – Вопросов нет.       Адмирал встал, выпрямился:       - Тогда… – он протянул руку. – Желаю вам и вашим коллегам успеха. Он нужен нам. Очень нужен, – сказав это, адмирал осторожно и бережно пожал протянутую Светланой руку, учтиво кивнул своей собеседнице, повернулся и, тихо ступая, неспешно направился к своему рабочему столу, сел и углубился в чтение документов, разложенных на зелёном сукне.       Стрельцова знала: её шеф имел обыкновение многое распечатывать на пластике и править вручную. Современные сканеры позволяли распознавать рукописные пометки без всяких проблем.       Общение с начальником было завершено и капитан первого ранга покинула кабинет адмирала, на прощание приветливо кивнув его адьютанту, проводившему гостью до дверей приёмной.              - Куда, Светлана Васильевна? – водитель доставщика обернулся, когда она поудобнее устроилась на заднем сиденье и пристегнулась, берясь за ручку открытой двери.       - На стапель, Серёжа. На стапель, – капитан первого ранга постаралась побыстрее переключиться на обдумывание оперативных вопросов. – Возвращаемся.       - Есть, – водитель посмотрел в зеркало заднего вида, проверил, взглянув на пульт, плотно закрылись ли все двери. Машина плавно ввинтилась в начинавшее светлеть небо.       Крейсер «Волга» встретил вернувшегося командира чуть слышным гулом приводов и стрёкотом инструментов, приглушёнными деловыми и служебными переговорами множества людей. Отпустив машину, капитан первого ранга прошла два поста охраны и поднялась по неширокому пассажирскому трапу с причального уровня на борт. Вахтенный сержант у корабельного шлюза козырнул командиру, вахтенный офицер, пока Светлана шла к Центральному Посту, отдал полагающийся развёрнутый рапорт. Зирда, Зорд и Грэй пришли встретить свою хозяйку, сопроводили её до двери Центрального Поста, привычно разместившись на ковриках у двери шлюза.       - Командир – в отсеке! – возвестил третий штурман. Офицеры привычно поднялись со своих мест. Они уже знали, что командир вернулась из Штаба и теперь, следуя протоколу, приветствовали её. Если бы она пришла в Центральный при других обстоятельствах, протокол не требовал вставать, но чаще всего офицеры вставали, отдавая дань уважения не только званию, рангу и должности, но и тому, что командир – женщина.       - Господа офицеры. – Стрельцова коротким уставным жестом разрешила своим ближайшим помощникам и советникам садиться и продолжать работу, после чего направилась к своему креслу. Расположившись в бронекапсуле, она сразу вызвала на экраны полную информацию о состоянии корабля и экипажа. Несколько минут командир разведкрейсера вчитывалась в представленные данные. Затем, активировав инструментрон, стала отдавать приказы. Хорошо знавшие своего командира, офицеры центрального поста корабля быстро поняли, что предстоит не учебная, а боевая работа.       Крейсер был вовремя подготовлен к полёту. Двое суток Стрельцова не покидала надолго Центральный Пост, прерываясь только на командирские обходы и неотложные встречи со специалистами отсеков и постов корабля. На третьи сутки Стрельцова появилась в Центральном Посту ранним утром, позволив себе на несколько часов вернуться в командирскую каюту для того, чтобы поспать. Собачата, сопроводившие её, остались у шлюза, изредка заглядывая внутрь и проверяя, всё ли в порядке с хозяйкой.       - Госпожа капитан первого ранга, – отдал положенный по отлётному ритуалу рапорт первый помощник. – Разведывательный крейсер «Волга» к выполнению боевого похода готов. Экипаж - на местах, больных и не прибывших вовремя на борт нет. Оружие и боеприпасы, необходимое продовольствие, оборудование и приборы погружены. Замечаний по полноте обеспечения у Совета крейсера нет.       - Рапорт принят, – командир кивнула первому помощнику. – Начнём работу, господа.              Обычный вылет. Обычный полет. Обычные проходы через ретрансляторы. Рутинная работа командира и экипажа разведкрейсера по картографированию и обследованию нового района. Выполнение обычных задач, поставленных Штабом и Командованием Астроразведки Империи. В установленное время на борт крейсера поступали приказы, уточнявшие порядок и время выполнения дополнительных заданий: Империя большие корабли крейсерского класса в короткие полёты старалась не посылать, стремясь использовать их возможности максимально полно.              Стрельцова давно не верила в способность имперских разведчиков провидеть ситуацию подобно древним прорицателям или оракулам. Зато верила в возможность спрогнозировать и смоделировать множество вариантов развития ситуации в целом или отдельной её части. Так и получилось. Сначала внезапно снизилась информационная активность Иден-Прайма, затем планета почти полностью замолчала, сведя информационный поток в исходящем режиме до минимума. Пришло первое сообщение о бое между фрегатом ВКС Альянса Систем «Нормандия» и прибывшим под маскировкой к планете кораблём класса сверхдредноут, оказавшимся легендарным Жнецом.       Поняв, что ситуация стала развиваться по одному из кризисных, но предсказанных и просчитанных специалистами Имперской Астроразведки варианту, Стрельцова собрала в зале совещаний всех старших офицеров корабля на короткое информационное собрание и предъявила им материалы, полученные в Штабе от адмирала. Деловое обсуждение новых сведений не заняло много времени и, покинув зал, офицеры довели до своих младших коллег полученную информацию «в части их касающейся», после чего приступили к параллельному выполнению слежения за развитием ситуации на Иден-Прайме и вокруг него. Приказ Штаба категорически запрещал вмешательство на начальных этапах развития ситуации по такому кризисному варианту, потому в основном экипаж и команда имперского разведывательного крейсера занимались выполнением многих других оперативных задач, список которых продолжал постоянно обновляться Командованием Сил Имперской Астроразведки.       Тем не менее, на борт разведкрейсера постоянно поступала новая информация и с Иден-Прайма, и с Цитадели. Знакомясь с этой информацией в первую очередь, Светлана Стрельцова постоянно ловила себя на мысли, что мирное время подходит к концу и происшедшее на Иден-Прайме действительно имеет слишком далеко идущие последствия, чтобы оставить его без внимания со стороны Сил Астроразведки Империи.       Передав часть полученных сведений соответствующим отсекам, постам и службам крейсера, каперанг оставляла себе сложные и комплексные задачи, решая которые, она привычно выходила за рамки командования кораблём и экипажем.       В свободные минуты ей вспоминалось, как она пришла к нынешнему своему уровню. И думалось, что такие воспоминания – далеко не случайны. За ними угадывались контуры изменений в её жизни, в той её части, какую у людей было принято издавна называть «личной». Урезая часы, отводимые распорядком дня на ночной сон, Светлана, сидя в кресле в командирской каюте, много думала. Только здесь, в своём кабинете, да ещё изредка в холле, она позволяла себе много думать о чём-то не имеющем прямого отношения к службе. Хотя свою жизнь она построила так, что почти всё имело к службе самое прямое отношение.       Происшедшее на Иден-Прайме, фактически давшее старт реализации заранее просчитанной и согласованной программы действий, побудило Светлану вспомнить о том, как она начала восхождение к высоте командирского уровня, к креслу командира разведывательного имперского крейсера.