Сверкающие глаза

      Войдя в медотсек, Шепард сразу подошёл к койке, на которой навзничь лежал турианец. Чаквас подала ему ридер с резюме состояния. Несколько минут старший помощник потратил на изучение недлинного текста, в очередной раз убедившись, насколько мастерски Карин умеет излагать медицинские «дебри» простым и понятным для неспециалиста языком:       - Найлус знает? – тихо спросил старпом.       - Нет. Я ему ничего не говорила. Медотсек - изолирован. Из своей каюты он ни разу не выходил, линии связи блокированы, ВИ недавно проверил – изоляция полная. – ответила Чаквас. – Джон, что будем делать? Два Спектра Совета Цитадели на нашем корабле – явный перебор.       - Больше чем перебор, Карин. – Шепард набрал на ридере недлинный текст и показал его врачу. – Они очень хорошо знают друг друга.       - Ага. И случись что, этот молодой явится ко мне качать права и выяснять, почему я не смогла его наставника вытащить?       - Я ему популярно объясню, Карин, – возразил старпом. - И он быстро и надолго оставит вас в покое. Ему будет достаточно знать, что вы, доктор, не узкий специалист в психологии и психиатрии, а также - в том, что касается санации психосферы инопланетян. Это-то он в состоянии понять в любом случае и - в почти любом состоянии, – ответил Шепард.       - Надеюсь, Джон. Давайте подойдём к ней. – она взглядом указала на азари, распластанную навзничь на соседней кровати. – Вы были правы, наложив быстро шины на переломы и смазав раны несколькими слоями медигеля с панацелином. Я также хотела поблагодарить вас за её мягкую транспортировку.       - Не стоит, Карин. – Шепард взял ещё один ридер, поданный ему врачом фрегата, стал изучать тексты и схемы с таблицами. Здесь информации было больше: азари пострадала в более значительной степени. – Вам, Карин, удалось даже определить, что первым под программирование и внешнее управление попал он, – взгляд на турианца, – а потом жертвой этого корабля и его пилота стала она?! – взгляд на азари. – Снимаю шляпу. Немногие преподаватели Медфакультета «Академии Эн-Семь» смогли бы с вами конкурировать.       - Я всё равно, Джон, чувствую себя бессильной. – ответила Чаквас. - Если с физиологией и анатомией я ещё хоть как-то могу справиться, то вот с психикой после такого… Здесь моих умений и знаний с навыками явно недостаточно. Я первый раз сталкиваюсь с таким глубоким корёжением психосферы.       - Хорошо, Карин. – Шепард выпрямился, снова обретая настройку «Струны», на этот раз - не боевую. – Мне потребуется потратить на каждого из них до пяти минут, может – не намного больше. Сразу скажу: я сниму только наиболее глубокие, основные, важные повреждения, чтобы психосферы турианца и азари обрели возможность регенерировать. В дальнейшем психосферы обоих справятся с оставшимися проблемами сами. И не беспокойтесь. Никакого шаманства тут - не будет.       - Знаю, Джон. – Чаквас отошла от первого помощника. – Я буду рядом. Приступайте.              Шепард скользнул взглядом по телу лежавшей навзничь пожилой азари и сконцентрировался на её лице. В сознании человека на уже ставшем привычном «экране» вспыхнули основные данные по физиологии и анатомии представителей этой расы, выстроились, снимаемые непосредственно с инфополя пострадавшей азари, показатели.       Старпом, сдержав вполне понятные изумление и удивление, понял: активизировалась новая часть его необычных новообретённых возможностей и способностей.       Некоторые из показателей сразу окрасились в красный цвет, послушно развернувшись в схемы и таблицы, указывающие на блокировки в психосфере. Убедившись, что выявленные блоки носят неестественный характер, Шепард аккуратно стал просматривать их окружение, чтобы не пропустить ловушки и скрытые сюрпризы.       «Якоря» надёжно указывали на пилота корабля и на сам корабль. Двойная «якорная» зацепка гарантировала достаточную покорность и лояльность азари даже в том случае, если пленнице Жнеца каким-то образом удастся нанести либо «каракатице», либо её управляющему центру вред.       Сняв основные «блоки», Шепард прошёлся по связям в обе стороны, внимательно рассматривая окружение, ища «спящих сторожей». Наконец, убедившись, что во всём объёме тела пострадавшей нет никаких сюрпризов, Шепард стал аккуратно освобождать разум и суть азари от всех выявленных второстепенных и третьестепенных зацепок, обеспечивающих прямое управление личностью и телом спасённой.              Работа не заняла много времени и ровно через шесть минут Шепард "вынырнул" из режима предельной концентрации, обретая расслабленность в теле и давая возможность своему мозгу переключиться в обычный режим.       - Карин, просмотрите показатели. С ней я закончил, – вполголоса сказал Шепард, делая несколько шагов к койке турианца и давая возможность врачу корабля подойти ближе к кровати азари. – Продержите её во сне как можно дольше, – добавил старпом. - Это позволит ей самовосстановиться. Остальное – на ваше усмотрение.       - Хорошо, Шепард, – врач включила свой инструментрон, сверилась с показателями, снятыми автоматикой Медотсека до и после манипуляций старшего помощника. – Вы очень облегчили мне задачу.       - Надеюсь, что это ей поможет. – Шепард наклонился над турианцем. – А вот здесь мне придётся поработать более глубоко. Карин, передайте командиру просьбу к археологам – задержать выход в новый район. Мне потребуется дополнительных полчаса. Плюс к указанным ранее двадцати минутам.       - Сделаю, Джон. – Карин отступила от азари, лежавшей на больничной кровати навзничь, вернулась к рабочему столу и набрала недлинный текст на клавиатуре настольного инструментрона. – Командир получил ваше сообщение, он передаст его руководителю археологической партии. Думаю, учёные не будут возражать. Рада, что вы сможете уделить внимание им обоим, капитан.              Шепард не обратил особого внимания на последние слова врача. Он снова погрузился в сканирование психосферы турианца.       Запрошенные им полчаса были минимально необходимым сроком. Спектр, первым попавший под прямое программирование, имел в своём теле имплантаты, дающие поистине чудовищный коктейль воздействий на его организм и психику. Эти имплантаты не имели ничего общего с теми, которые уже приходилось видеть капитану спецназа десанта, поэтому Шепард постарался надёжно изолировать их от влияния на основные системы тела и мозга разумного органика.       Резать взаимосвязи было тяжело. Имплантаты усеивали почти всё тело турианца, создавая своеобразный скелет, дублирующий естественный костяк.       Пришлось сначала сконцентрироваться на тех, что были максимально приближены к головному мозгу спящего медикаментозным сном пациента, а устранив их влияние, неспешно заниматься остальными, надёжно вживлёнными в конечности, туловище и голову турианца.       Он знал, что Чаквас отмечает положительные изменения с помощью чувствительных приборов, но предпочитал не реагировать на это знание, отключая всё новые и новые взаимосвязи.       Наконец головной и спинной мозг турианца были полностью освобождены от влияния имплантатов. Выведя из строя проводники, контролировавшие основные системы и органы туловища турианца, Шепард просканировал голову, лицо и тело пациента, ища скрытые закладки. Их оказалось немного. Повторное сканирование выявило ещё несколько «сторожей» и ловушек.       Шепард знал, что время, эти самые полчаса резерва, истекают стремительно. Так всегда было, когда он полностью отдавался работе. Но сейчас останавливаться было нельзя: любая пауза могла активировать не замеченную вовремя закладку и разрушить важный орган тела пациента.       Освободив туловище турианца от влияния закладок и множества чужеродных имплантатов, Шепард скользнул «сканирующим» взглядом по мощным ногам Спектра. Здесь также обнаружились закладки и имплантаты.       «Каракатица», руководимая безжалостным пилотом, сделала всё, чтобы турианец не смог оказать малейшее сопротивление, а при случае – не смог даже двинуть ни верхними, ни нижними конечностями. Выключая точно дозированными импульсами взаимосвязи и проводники, Шепард постепенно приближался взглядом к ступням турианца.       Отключив последние две «закладки», капитан несколько раз просканировал тело Спектра повторно и, не найдя сюрпризов, позволил себе расслабиться.              - Джон… - послышался тихий голос Карин. – Вы сами не представляете, чем владеете.       - Может быть, Карин, может быть, – тихо сказав это, Шепард медленно повернулся, увидев глаза врача фрегата, излучавшие доброту и участие. – Только вот уколов стимуляторов мне - не надо, – рука капитана десанта нащупала наплечный скафандровый спикер. – Командир, я закончил. Мне нужно несколько минут… придти в себя и я спущусь в ангар. Попросите Стива и мою группу высадки с капралом Дженкинсом также быть там. Пусть археологи направляют свою колонну по маяку нашего челнока. Координаты уточнённо я буду передавать по аудиоканалу.       - Хорошо, Джон, – голос Андерсона был необычно тих и мягок. – Спасибо вам. У вас появились разумные, обязанные вам жизнью. И свободой, – с этими словами капитан отключил канал.              Инструментрон Чаквас пискнул.       - Джон, - сказала врач, ознакомившись с текстом пришедшего сообщения. – Андерсон сообщил археологам. Они согласны подождать вылета шаттла. Понимают, что вы заняты. Позвольте всё же дать вам хотя бы отвар трав. Это - не тонизаторы, это - общеукрепляющее. Вы измотаны, Джон, – добавила Чаквас.       - Карин, вам никто не говорил, что вы - всегда чрезвычайно убедительны? – без улыбки спросил Шепард, принимая из рук врача корабля сосуд с отваром.       - После такого чуда, которому я недавно стала свидетелем – никто, – честно ответила Чаквас, наблюдая, как командир десантного экипажа мелкими глотками неторопливо выпивает отвар, как он осторожно ставит сосуд на прикроватный столик. – Полагаю, теперь можно удалить большую часть имплантатов из его тела, – она указала взглядом на турианца.       - Да, Карин. Здесь я помочь - не смогу, – одними уголками губ усмехнулся Шепард, ощущая, как тепло отвара распространяется по его телу. – Вам здесь – первенство, доктор. Он – едва ли не самый сложный… пациент. С ней, – взгляд в сторону азари, – будет легче.       - Вы правы, Джон, – врач внимательным взглядом окинула Шепарда. – Отвар подействует через несколько минут, – она нажала клавишу на настенном пульте, взглянула на засветившийся небольшой информационный экран. – Ингвар сейчас свободен. Он проводит вас до челнока, капитан. Одного отпустить вас из Медотсека я не могу.       - Понимаю, доктор. – Шепард шутливо медленно поднял обе руки на уровень плеч. – Подчиняюсь.       - Вот и хорошо. – Чаквас отступила в сторону, давая возможность вошедшему специалисту по РЭБ подставить капитану плечо. – Успехов вам, Джон, – мягко сказала она.              Ответом ей был глубокий кивок головы капитана, перешагивавшего порог Медотсека. Дверь медленно встала на место. На ней вспыхнул красный, запрещающий доступ, сигнал.              – Если бы не он – у меня в медотсеке были бы два трупа. И межпланетный скандал впоследствии, – негромко сказала врач, перебирая инструменты в хирургической укладке. – Что-ж. Он свою работу - сделал. Теперь - моя очередь поработать. – Чаквас натянула на руки свежие стерильные перчатки и закрыла лицо маской. – Но как только он будет снова на борту – он станет моим пациентом. Ему надо отдохнуть и отоспаться. Хорошо, если он сможет подремать, пока летит к месту раскопок, – врач отрегулировала свет над койкой, где лежал турианец, взяла в руки тепловой скальпель. – Приступим.