Сверкающие глаза

      Жизнь на Цитадели после изменений, связанных с реформами в Аппаратах и Секретариатах Советников, стабилизировалась, но преобразования продолжались. Явик, вышедший на челноке в очередной облет Цитадели, смотрел на станцию из окна салона. Ему пришлось привыкнуть к тому, что он, простой солдат армии протеанской Империи, теперь знает столичную станцию даже лучше, чем когда-то ее знало самое верховное командование и самое верховное руководство его расы.       - Яв, как с облетом? – на связь с челноком вышел Кайден Аленко.       - Нормально, Кай. – отозвался Явик, оторвавшись от созерцания станции. – Оркестранты на местах?       - Так точно. – лейтенант, даже судя по голосу, подтянулся. – Готовы.       - Тогда – начинаем. Первая часть симфонии. Поехали.       Когда–то в прошлом каждая раса Млечного Пути впервые познавала пьянящий вкус власти, даваемый информационной Ниагарой. Очень быстро информация стала намного ценнее, чем любые другие ресурсы. На своем инструментроне Явик видел, как по станции ползет неяркая линия «среза». Там, где она проходила, прекращали работу все несертифицированные СБЦ передатчики. Начала работать система «Бритва», позволявшая за один проход этой своеобразной «грани» выявить множество проблем и вопросов и одновременно – намертво заблокировать любую недозволенную передачу информации. Вступил в действие одноименный план мероприятий, имевших целью проведение тотальной санации как самой станции, так и ее населения.       Явик оскалился, вспомнив, как капитан Андерсон как-то сказал вполголоса на одном из совещаний: «Агент без связи – мертвый агент». И теперь, подвергаясь воздействию «грани», вся станция проходила полную очистку от средств и каналов связи, неизвестных и неподконтрольных СБЦ. Заработала система подготовки станции к ведению реальных боевых действий в условиях противодействия сильному, лишенному чувств и эмоций врагу. Несколько часов ожидания и напряженного созерцания прошли незаметно. Явик вглядывался в станцию, челнок ходил кругами, давая возможность протеанину четче воспринять нужную информацию.       - Часть первая симфонии. Завершено. – сказал Кайден. – Небольшой антракт. «Грань» прошла от кольца к кончикам лепестков. Усиливаем команды оркестрантов практикантами и стажерами.       Явик взглянул на экраны салона челнока. Несколько десятков минут перерыва были необходимы. С одной стороны – чтобы дать возможность пока еще не задержанным враждебным агентам любой расы и любой организации понять: вольница со связью отошла в прошлое быстро и бесповоротно. А с другой – чтобы к сотрудникам СБЦ, сконцентрированным в сотнях мест на станции, подошли группы помощников из числа офицеров и солдат, прибывших в ходе пополнения воинских контингентов Цитадели.       Еще несколько минут – и начал работать «Невод» - в ход пошла информация, собранная СБЦ за все годы существования Службы и остававшаяся неиспользованной из за волюнтаризма Советников и откровенного предательства бывшей верхушки СБЦ. Протеанин понимал, как сейчас ликуют, пусть и внешне незаметно, многие сотрудники Службы Безопасности Цитадели – им была предоставлена реальная возможность закончить множество расследований не скупыми строками дутых рапортов и протоколов, а настоящими, фактическими задержаниями опасных фигурантов. Началась тотальная проверка помещений и отсеков станции.       Явик знал, что очень долгие годы СБЦ служило разделителем между жителями станции и аппаратами Советников, прикрывая Совет Цитадели от справедливых обвинений и вспышек возмущения резидентов и нерезидентов Цитадели. Теперь вся собранная информация проверялась от начала и до конца – уже не теоретически, а практически. Военнослужащие и сотрудники СБЦ, объединенные в группы, получили возможность реально действовать.       Группы задержания вместе с группами технической поддержки и группами силового реагирования постепенно и неуклонно брали под контроль сектор за сектором, уровень за уровнем, переход за переходом. Все таксопарки Цитадели в этот день были мобилизованы для доставки обездвиженных задержанных в сектора, специально выделенные для временного содержания выявленных подозрительных разумных. Одновременно грузовые мобили и флайеры доставляли в соответствующие сектора подозрительные технические средства, найденные при задержанных или в местах их пребывания. С техникой сразу начинали работать эксперты в прекрасно изолированных и весьма полно оснащенных лабораторных Центрах. Естественно, в первую очередь вскрывались агентурные сети пиратов, контрабандистов, работорговцев и финансовых махинаторов. «Невод» захватывал всех, кто хоть раз засветился в противодействии Законам Млечного Пути. Другие разумные также проверялись на причастность к преступлениям и правонарушениям, совершенным не на Цитадели, а во всем пространстве Млечного Пути.       С борта челнока Явик видел, как в разных местах станции вспыхивают зарницы: далеко не все правонарушители желали сдаться правоохранителям и предстать перед судом, понеся заслуженное наказание. Ожесточенные перестрелки, взрывы, обрушения, попытки применения легких, средних и тяжелых роботов, не миновали ни один сектор, ни один район станции. Тем не менее, зачистка продолжалась и колонны пленных разумных под конвоем военных полисменов уже следовали к местам временного содержания: далеко не все, оказавшие сопротивление силам СБЦ и силам поддержки, пожелали погибнуть в перестрелке, застрелиться или подорвать себя гранатой.       Глядя на эти колонны, Явик не мог отделаться от видения… Когда-то, на восемьдесят третьем году Войны с Жнецами, он уже видел такие колонны гражданских, которых войска Жнецов гнали к своим транспортным кораблям. Гнали не в плен, а на переработку, чтобы превратить их в безвольных марионеток, годных только для бездумного выполнения простейших приказов, в пасту, сырье для новых Жнецов. Тогда еще протеане не набрали полную силу и Сопротивление еше не оформилось в движение, охватившее большинство планет Империи. Со временем такие колонны стали большой редкостью. Жнецы перешли к уничтожению протеан и их подданных, уже не тратя ресурсы на организованный захват пленных. Совершенствовалось всё. В том числе и технологии подчинения. Явику иногда казалось, что Жнецы игрались с протеанами, изначально не показывая всю свою силу, всю свою изощренность и безжалостность. Тогда еще Жнецы использовали жесткую индоктринацию.       Отказавшись дальше созерцать видение, Явик заставил себя сконцентрироваться на реально происходящем на станции. В некоторых местах не желавшие сдаваться нарушители прибегали к диверсиям, повреждали трубопроводы, устраивали взрывы и обрушения. Тогда на место происшествия приходили инженерные подразделения, а подразделения технической службы станции оперативно перекрывали доступ в поврежденные сектора и помещения. В некоторых случаях пришлось прибегнуть к местной разгерметизации.       - Яв, в эфире «кокона» царит закономерный хаос. Присутствуют и автоматические маяки, и ручные оповещатели, и морзянка даже. Не говоря уже о попытках компьютерной передачи данных по считавшимся неиспользуемыми каналам. Определенно, многим не нравится выворачивание станции наизнанку. – сказал Аленко.       - Не кипятись, Кайден. Еще не все закончилось. – Явик взглянул на табло часов. – Станция большая, мы пока что зачистили только тридцать процентов. А нам еще чистить технические уровни…       - Уже, Яв. Туда направились группы военных диггеров и военный спецназ с Хранителями. Жуки нам помогают истово. Им самим этот вскрывшийся беспредел не нравится. Станция должна жить. Ты прав, многие не желая сдаваться, пытаются уйти в технические уровни. Твоя «бритва» позволила нам быстро пресечь их передвижение к точкам, из которых они могли бы достичь Доков и Портов с Причалами.       - Не хвали меня, Аленко. Ты же знаешь, что я этого не люблю. Слишком много пленных, Кайден. Слишком много.       - Мы зачищаем помещения и целые районы жилых модулей. Так что перераспределить задержанных и пленных сумеем. Не сразу, но сумеем.       - Знаю, но постарайтесь обойтись без колонн. Лучше обездвиживать и погружать в стазис.       - Не нравится картинка, Яв? Навевает ассоциации?       - Да. В моей истории это уже было.       - В нашей земной – было во множестве военных и гражданских конфликтов. – подтвердил лейтенант. – Все стандартно.       - Уж не знаю, хорошо или плохо, что стандартно. Но все же – колонна – это проблема.       - Решаем. Есть дополнительные контингенты для охраны. Активированы подразделения военной полиции. Станция закрыта для прилета и отлета. Ретрансляторы – под контролем. Все корабли, прибывающие или убывающие в систему – останавливаются и принуждаются к дрейфу.       - Знаю, видел. Продолжаем?       - Да. Еще несколько часов. Выполним перераспределение контингентов - и приступим к допросам. Так что…       - Я вернусь тогда, когда это будет действительно нужно, Кайден. Пока СБЦ с усилением справятся без меня. Обрати внимание на склады-холодильники и рынки рабов. А также на места содержания похищенных.       - Знаю, их чистят в первую очередь, Яв. Фильтрация там достаточно сильная. Медики также работают. Накрываем также наркопритоны, где используется красный песок и другие наркосодержащие вещества. Есть несколько десятков подпольных больших борделей и около трех тысяч маленьких. Ну и по мелочам. Информация тебе передана.       - Вижу, принял. Продолжаем, Кайден, продолжаем.       - Понял. Особое внимание – «Церберу» и его аналогам.       - Правильно. – Явик переключил каналы.       Текстовые сообщения, приходившие на инструментрон, ясно свидетельствовали – далеко не все выявляемые агенты «Цербера» желали попадать в руки безопасников живыми. Но проведенная предварительная подготовка персонала СБЦ и военной полиции позволяла доставать наложивших на себя руки агентов с того света так, что им, так и не сумевшим вовремя и окончательно умереть, ничего не оставалось, как начинать давать признательные и максимально полные показания.       Задержания, аресты, выемки, обыски, конфискациии – все применялось для того, чтобы сети организаций, подобных «Церберу» на станции были парализованы полностью и без остатка. Усиленные конвои доставляли захваченных бесчувственных агентов в места, где им предстояло недолго ожидать допросов с пристрастием.       Значительные силы СБЦ были брошены именно на работу с задержанными и Явик понимал – Гаррус не усидит на месте в своем кабинете в Штабе СБЦ. Он обязательно примет участие в сотнях допросов, будучи там в своей стихии и не заморачиваясь соблюдением бюрократических ограничений.       Параллельно работали и службы экономической, финансовой и медицинской безопасности. Многие торговые точки закрывались, а их владельцы и работники – брались под стражу и помещались в места предварительного заключения. Наводился порядок и с техническим состоянием станции – Хранители и Техслужба Цитадели впервые получили роскошнейшую возможность проводить проверки, техобслуживание и ремонты во всех без исключения уровнях и помещениях Станции. Уникальная технология «бритвы» позволяла технарям не распылять силы, а действовать адресно, только там, где были зафиксированы проблемы, уже отсортированные по важности, срочности и сложности. Составлялись точные планы, карты и схемы инженерных коммуникаций, уточнялись строительные, монтажные, эксплуатационные карты и схемы. Иногда производилась перекладка трубопроводов и кабелей. Ремонтники наводили порядок в секторах, подвергшихся диверсиям и пострадавших в результате вооруженных массированных столкновений. Волны патрулей несколько раз проверяли все зачищенные помещения, не давая возможности занять их тем немногочисленным разумным, кто сумел таки выскользнуть из кольца окружения.       В Доках, Портах и на Причалах шла своя работа. Там проверялись все грузы, все помещения, все уровни и все коммуникации. Таможня Цитадели стояла на ушах: такой прекрасной возможности навести порядок в своем хозяйстве ей еще не предоставлялось никогда. И таможенники работали без всяких перекуров, перерывов и обедов. Конечно же, были вскрыты множественные факты нарушений. В Портах и на Причалах найдены были секретные тюрьмы и хранилища для пленников и рабов. Число выявленных схронов с товарами и продуктами перевалило за несколько сотен тысяч. СБЦ трясла Службы безопасности Портов, Доков и Причалов, практически отстранив их персонал от выполнения должностных обязанностей. Военные патрули стояли на всех перекрестках, дорогах и переходах. Пешие и моторизованные патрули регулярно проверяли все проезды и проходы в очищенных и отремонтированных районах и секторах станции.       Явик, отслеживая происходящее, мрачнел. Он прекрасно понимал, что со всем выявленным в ходе столь массированной и жестокой операции, предстоит разбираться еще долгие недели, если не месяцы. И Станция нуждалась в такой санации. Передача ее Хранителям была только первым шагом. Теперь ключевые расы Млечного Пути наводили почти полный порядок на столичной Станции, делая ее не местом пребывания самых богатых и влиятельных разумных, а местом, куда могли прибыть и разумные, обладающие скромным достатком и не менее скромным статусом.       Час проходил за часом, на инструментроне протеанина сменялись тексты и таблицы с графиками, а Явик смотрел на Цитадель. Она менялась. Превращалась из мечты и невозможного сна в реальную, обычную, пусть и очень большую космическую станцию. Столичную для расы Хранителей и привычную для всех рас Млечного Пути. Протеанин знал, что будут, конечно, ошибки, недочеты, просчеты, но главное будет сделано – станция станет Гаванью, Домом, Пристанищем. Исчезнет Цитадель, доступная только миллиардерам и воротилам бизнес-империй. Да, проблемы останутся. Да, будет нелегко – война с Жнецами по-прежнему впереди, но пережив подобную Чистку, обитатели Цитадели поймут, что у них есть теперь средство решать все проблемы качественно и в срок. Да, жестоко, да, слишком форсированно. Но времени мало – дни идут за днями. И вторжение Жнецов близится.       Совсем скоро «Нормандия» покинет станцию. Совсем скоро фрегат уйдет в космос выполнять множество задач. Глупо было бы надеяться остановить Жнецов, только заблокировав Цитадель и зачистив ее от большинства проблем. Теперь предстояло породить и усилить очаги Сопротивления в большинстве миров Галактики. А станция… Станция станет обычной. И ее гостям и жителям тоже будет нелегко. В недалеком и отдаленном будущем. Ни пираты, ни рабовладельцы, ни бандиты, ни контрабандисты, ни спецслужбы не смирятся с тем, что Цитадель для них потеряна. И больше всего с потерей Цитадели не смирится «Цербер», привыкший брать все, что ему нужно и не терпящий, когда взятое ускользает из рук, из пальцев.       - Возвращаемся на станцию, Стив. – сказал Явик, заглянув в пилотскую кабину. Кортез кивнул и челнок направился по резервному - протеанин решил подстраховаться - маршруту к Причалам. Спустя полчаса Явик уже летел на флайере СБЦ в расположение Центра Расследований.       - Яв, приветствую. – протеанина, шедшего по одному из коридоров Центра и изучавшего поступающую на инструментрон оперативную информацию, обогнал Гаррус, стремительный и резкий, явно находившийся в своей стихии. – Следственная часть СБЦ мобилизована в полном составе. Эксперты работают в три смены. Действуем без адвокатов, по протоколам Предвоенного, Мобилизационного и Экстренного периодов. Слава богам, что теперь не нужно следовать этим мелочным ограничениям мирного времени. Как предполагаешь действовать?       - Приготовили мне чего-нибудь сложное?       - Да, есть пара сотен «тугих». – кивнул турианец. - Некоторые пытаются «скончаться» или в камерах, или при транспортировке, или при допросах. Но медики не дают. Твоя наука - действует в полной мере, Яв. Тем не менее твое присутствие требуется. – глава СБЦ передал протеанину ридер. – Крыло двенадцать, этажи пятнадцатый и шестнадцатый. Там все приготовлено. Медики «на товсь», эксперты тоже. Сложняк, как ты любишь.       - Займусь. – Явик кивнул и Гаррус свернул в боковой проход. Ознакомившись с содержимым ридера, Явик оскалился, чем до потери сознания напугал какого-то саларианца, которого вели по коридору двое турианцев-эсбецешников. Турианцы, узнав протеанина, с пониманием оскалились ответно, уволакивая бесчувственную тушку задержанного на лестницу, ведущую на верхние уровни Центра.       Несколько часов Явик работал с двумя сотнями задержанных. Само появление в комнате допросов не привычного турианца-следователя, а совершенно незнакомого, и потому – страшного и ужасного протеанина приводило очень многих задержанных в состояние полной готовности максимально сотрудничать со следствием. Аппаратура записи работала практически непрерывно, принтеры, оформлявшие финальные протоколы допросов, выстреливали стопки пластиковых листков с регулярностью пулеметов. Сам Явик был рад возможности поработать в полную силу и, что называется, оторвался на полную катушку. Для него не существовало разницы в расе, поле, возрасте, состоянии задержанных. У него была только одна задача – получить максимум информации. И он этот максимум получал. К этому максимуму стремились и другие «чистильщики». Никто из состава СБЦ, никто из Спектров, никто из военнослужащих не сомневался в том, что возможности, дарованные применением «бритвы», надо использовать полностью.       Многое приходилось делать последовательно, но очень многое – параллельно. Никто из разумных не допускался в зачищенные районы без содержательной беседы с сотрудниками «Службы Легализации», созданной незадолго до активации плана «Бритва». Те же, кто допускался, подписывали гору бланков с серьезными обязательствами и предупреждались официально о недопустимости любой противоправной деятельности. Жители станции уже привыкли видеть одиночные, парные, строенные и счетверенные патрули и посты СБЦ и военных контингентов, а теперь им приходилось привыкать к пропускному режиму и комендантскому часу, к тому, что проводятся внезапные и плановые проверки, обыски и облавы.       Многое было сделано для преображения жизни на Станции. Очень многое. Главное, что «Цербер» потерял станцию, как свою базу, как место, в котором он чувствовал себя свободно и потому беспроблемно занимался тем, чем считал нужным. Были выявлены тысячи законсервированных, спящих агентов, сотни активных, десятки резидентов разного уровня и направленности деятельности. Цитадель теперь была недоступна для «Цербера», а «Цербер» стал недоступен для постоянных и временных обитателей Станции.       Не помогала теперь «Церберу» и крайне дорогостоящая технология, позволяющая с легкостью изготавливать и легализовывать удостоверения личности, без которых ни прибытие, ни пребывание, ни отбытие со станции были попросту невозможны. Предстояло ждать реакцию Призрака и ближайших к нему функционеров на потерю станции.       Несколько суток активной фазы «Бритвы» потрясли станцию от кончиков лепестков до кольца основания. Умерших и погибших после опознания и регистрации сжигали в высокотемпературных печах: возможности вывезти их со станции не было – Цитадель была полностью блокирована и закрыта для прилета и отлета кораблей. Шла массированная проверка всех временных и постоянных жителей станции. Оформлялись сотни тысяч новых документов, без которых попасть на станцию, жить на ней и улететь с нее было теперь практически невозможно. Переформировывались, перепланировались городские жилые и промышленные районы станции. Многие предприятия пришлось перепрофилировать. Площади и отсеки, занимаемые подпольными предприятиями и цехами, передавались легальным предпринимателям.       - Надолго ли этого хватит, Шепард? – сказал Явик, сидя в кабинете старпома в Штаб Квартире и просматривая ридеры с итоговой информацией. – Не скрою, я в целом доволен проведенной работой.       - Хватит ровно настолько, чтобы очень многие поняли – времена изменились, жизнь изменилась и больше никогда не станет прежней. Да, многие не поймут, многие не поверят, многие просто откажутся воспринять это. Их выбор. Их ответственность. Нам предстоит долгая борьба с Цербером, нам предстоит борьба с бандитами, наемниками, рабовладельцами, пиратами. Нам предстоит решать множество вопросов и проблем здесь на станции и в других обитаемых мирах Галактики. Но если мы не будем этого делать – Жнецы придут и смахнут нас с лица Галактики. Так что кое-что мы сделали. Проблем на наш век, Явик, хватит с избытком, но на станции стало немного чище.       - Думаешь об «Омеге»?       - Да. Там будет сложнее. А в Терминусе – еще сложнее. Но не зачищай мы Цитадель, не делая ее управляемее, чище, лучше – мы бы оставили за собой станцию, переполненную проблемами и вопросами, готовую взорваться в самый неподходящий момент.       - Согласен. – Явик развернул свой инструментрон. – Это – данные из протоколов допросов. Всех, кого я смог допросить лично и всех, кого допросили другие сотрудники по делу «Цербера». У Призрака много заместителей. Много помощников. У этой гидры много щупалец. Но одно щупальце, безусловно, «Цербер» попытается протянуть к Цитадели в самое ближайшее время. – Явик вывел изображение на экран настольного инструментрона капитана. – Это – Миранда Лоусон. Мутант в женском обличье.       - Прямо секс-символ. – хмыкнул Шепард.       - Обладает не только запоминающейся внешностью, смертельной для очень многих самцов и мужчин, но и очень острым и изворотливым умом, получила прекрасное образование. Физически тоже прекрасно развита. Биотик очень и очень сильный. Офицер Цербера, из тех, кто имеет прямой доступ к Призраку и видела его много раз реально, а не на экранах. – уточнил протеанин.       - Полагаешь, что именно ее пошлет? – Шепард пересмотрел на своем инструментроне галлерею выявленных помощников и заместителей Призрака. – Тут и без нее в твоем перечне колоритных личностей предостаточно.       - Да. Именно ее. А мы ее здесь встретим. И сделаем из нее своего собственного агента или даже резидента в «Цербере». Будет этот мутант делиться с нами информацией из первых рук. С использованием моих технологий, Шепард. Протеанских. Так что Лоусон будет качественно стучать на «Цербер» и вовремя информировать нас обо всем, что там, внутри, происходит. Поскольку она – продукт варварских генных экспериментов, с ней можно будет не церемониться. Хотя такого добра в Цербере сейчас и без Лоусон немало. Эта организация собирает под свои знамена, похоже, всех нестандартных, кто может быть ей полезен. – прострекотал Явик. – Пошлет Призрак вместо Лоусон другого или другую – встретим тоже. Все равно там только оболочки от людей остаются. Начинка уже другая. Особенно – в мозгах.       - Ну и пусть собирает. Приближая себя к уровню сборища хасков. – Шепард посмотрел в окно, затем вернул взгляд на инструментрон.       - Призрак сам уже - хаск. – сказал Явик.       - Знаю. Предполагаешь перепрограммировать Лоусон? – старпом выключил настольные и настенные экраны.       - Обязательно. Но…       - Надо быть очень осторожными и осмотрительными. – понимающе и невесело усмехнулся капитан. - Когда ожидаешь?       - Через несколько суток Цитадель в основном оправится от потрясений и войдет в стабильную норму. Режим контроля по-прежнему будет максимальный, никаких особых деталей о происшедшем «Цербер» не узнает. Я бы ожидал массированного нападения, но при всей своей финансово-экономической состоятельности, «Цербер» не настолько богат, чтобы нападать крейсерами на непонятно как изменившуюся станцию, где практически замолчали все возможные агенты. – сказал Явик. – Потому ожидаю именно Лоусон. Эта мутантша привыкла к подобным заданиям. А мы ей… как вы, люди, выражаетесь… рога пообломаем. И на цепь посадим. Марионеткой нашей сделаем.       - Ожидаешь сложностей с ней?       - Всегда, Шепард. «Цербер» – не так прост. И ты это прекрасно знаешь. Ее появление – не визит какого-нибудь работяги. Поэтому пойду готовить варианты, технику, ресурсы. Как минимум ожидаю, что она приведет с собой крейсер.       - Хорошо. Я со своей стороны - тоже сделаю приготовления. Гаррус – со своей.       - Работаем, Шепард. – Явик встал и направился к выходу.       - Продолжаем работать. – парировал Шепард, окунаясь в восприятие десятков текстовых файлов с очередной стопки ридеров.       Спустя несколько часов он встал, потянулся и набрал код Стрельцовой.       - Джон? Рада слышать и видеть тебя. – Светлана шла по коридору, направляясь в центральный пост крейсера. – у меня как раз скоро вахта в центральном. Чем обрадуешь?       - Тем, что у нас обошлось без особых сложностей, Свет. Удалось сделать восемьдесят процентов из запланированного. Остальное доберем в ближайшие несколько суток. А потом несколько суток станция побудет под контролем с очень жестким пропускным режимом.       - Я поняла. Прибыть не сможешь?       - Нет, Светлан. Каюсь, посыпаю голову пеплом, готов впоследствии компенсировать чем угодно, но сейчас вырваться со станции не смогу. Максимум, если и вырвусь, то - на фрегат, там нужно тоже бывать – многое можно сделать только оттуда. В соседние системы летать – опасно, да и долго оставлять станцию без контроля – чревато. Так что - извини.       - Понимаю, Джон. Но ты все же, хотя бы звони почаще. Не пропадай.       - Для этого я всегда найду и время и место, Свет. Ты как?       - Стабильно. Привязал ты мой крейсер, Джон. Ожидаешь функционеров «Цербера», некую Лоусон?       - Имперская Разведка?       - Ну так мы работаем вроде параллельно. Думаю, что именно ее Явик захотел сделать резидентом.       - Предполагает. Но готов сделать любого визитера из этой организации.       - Он это сможет. Уверена. До связи, Джон. У меня – вахта. – Светлана прощально взмахнула рукой и отключила связь.