Сверкающие глаза

      В скоплении были пока что достаточно полно исследованы всего четыре звёздных системы – остальные ждали своей очереди и, по всей вероятности, за оставшиеся два года надеяться на их исследование не приходилось. Прибыв в систему Геката и удостоверившись в наличии и целости топливного склада, Отряд принял на борта кораблей контейнеры с топливом и взялся за привычную работу – исследование ключевой для скопления звёздной системы.       Светлана, чувствуя странное обновление своей сути, погрузилась в работу по управлению кораблём и экипажем, дав возможность своему первому помощнику взять своеобразный отпуск. В одном из сеансов видеосвязи она обратила внимание Джона на то, что в этом скоплении целая система включала в свой состав планеты, названные в честь российских космонавтов и носила знаковое название «Память», пообещав более подробно рассказать о каждом из первых звездоплавателей при осуществлении сканирования этой звёздной системы.       Легион, посетивший Шепарда в его каютке, был мрачен – геты-еретики плотно занялись системой Геката, осуществляя попытки вооружённой экспансии. Всё гражданское движение по этой звёздной системе было либо полностью перекрыто, либо осуществлялось только на страх и риск самих капитанов кораблей. Плотно охранялись официально признанными войсковыми подразделениями только район ретранслятора и район топливного склада. На остальные объекты звёздной системы у Совета Цитадели сил банально не хватало. Появление двух военных разведкораблей заставило гетов немного отступить, но это обстоятельство не сняло с системы стандартное предупреждение об опасности навигации, обычно вывешиваемое Флотами Обеспечения Альянса. Люди продолжали составлять успешную конкуренцию гетам-еретикам и их корабли и человеческие поселения обычно сохраняли высокую активность там, где перед сетевыми разумами шагающих машин замирала жизнь в поселениях и на бортах кораблей, принадлежащих другим расам Пространства Цитадели. Единственной расой, которая ещё могла эффективно сопротивляться гетам-еретикам в этой системе были азари, опиравшиеся на многочисленность местных колонистов и на то, что среди колонистов было немало профессиональных десантниц-азари.       Покрытый скальными породами и льдом Ботрос представлял собой загадку для ученых большинства рас Пространства Цитадели. Во льдах, покрывающих его экватор, с помощью зондов были обнаружены доказательства существования вышедшей в космос цивилизации приматов. Во льдах также были обнаружены фрагменты расплавленного металла и сохранившиеся мумии существ в автономных скафандрах. Углубленные исследования показали, что места их обитания были уничтожены орбитальной бомбардировкой с применением электромагнитного оружия. Сила выстрелов достигала приблизительно 120 килотонн тротила. Бежавшие из поселений либо оказавшиеся случайно вне жилых областей обитатели умерли от удушья и их останки сохранились во льдах.       Неизвестные существа явно не были родом не с Астерии, но ученые продолжали и там поиски следов их пребывания. Трудно было современникам Шепарда поверить, что они прельстились таким куском мерзлого камня, как Ботрос, но проигнорировали планету-сад. Их происхождение также оставалось загадкой.       Среднего размера газовый гигант с ледяным ядром - Триодия подтвердил наличие на своей орбите четырнадцати спутников, названных в честь добродетелей азари.       Сухая и пустынная планета Кер по-прежнему не была приветлива к органической жизни. Несмотря на умеренный климат, местные флора и фауна были представлены только простейшими организмами. Неприветливость планеты прослеживалась и на других уровнях – здесь, пользуясь схожим с земным диапазоном температур и приемлемой гравитацией, устраивали свои схроны и укрытия батарианские рабовладельцы и преступники, не имевшие достаточно средств для создания укрытий на более комфортабельных планетах. Для промышленников и добытчиков планета интереса не представляла – в коре планеты практически не было ценных металлов, на многие километры простирались общераспространённые в галактике залежи доломитового известняка, углеродного шпата и сернокислой извести. Пригодная для жизни планета Астерия приобрела известность благодаря своим сухим серным пустыням. Колонисты селятся в районе полюсов, так как ближе к экватору температура достигает 65 градусов Цельсия. В морях существовала примитивная жизнь, но на суше фауна практически отсутствовала, уступая место устойчивой к высокой температуре флоре. Азари и люди обустроили на Астерии аграрные колонии. Для организации производства или создания горнодобывающей промышленности планета практически непригодна.       - Командир, здесь есть колония азари. Почти двести миллионов красоток. Целый обустроенный красивейший город. – сказал, связавшись с Андерсоном по спикеру Моро. – Я понимаю, что все консоли у нас увешаны предупреждениями о гетской активности, но люди и азари вполне могут потягаться с железяками в противостоянии. К нашему Отряду геты не цепляются, колония хорошо охраняется и очень неплохо защищена. Вряд ли будет у нас впереди столь же роскошная стоянка. К тому же нам надо где-то подрейфовать безопасно, чтобы пробудить нашего крогана и наконец заняться его воспитанием и адаптацией.       - Уговорили, Джеф. – Андерсон с наслаждением потянулся, выпрямляясь. – Хорошо. – командир фрегата отстучал несколько команд на клавиатуре настольного инструментрона. – Посылайте запрос.       - Извините, командир. Предварительный запрос я уже послал. Он удовлеворён. Ожидают основной запрос.       - Метеор. – хмыкнул Андерсон. – Ладно, разрешаю послать основной с запросом на стоянку на трое суток. Запросят оплату – перечислите с нашего счёта. Резервного.       - Есть, командир. – обрадованный Моро переключил каналы, приступая к выполнению процедуры входа на внешний рейд.       - Адамс, дозаправка продовольствием и всем необходимым. Организуйте входной контроль по высшему уровню. – Андерсон просмотрел списки на пополнение запасов, расписался кодатором.       - Азари сами уже обрывают связь, командир. Предложения самые выгодные. Они определённо впечатлены нашей работой. Работой всего нашего Отряда, командир. И готовы продать нам лучшие товары и продовольствие со значительной скидкой. Тем более, что в связи с необъявленной блокадой Гекаты им сейчас очень сложно найти столь же выгодных покупателей.       - Надеюсь, они не считают, что мы воспользовались ситуацией?       - Нет, командир. Определённо нет.       - Тогда действуйте, Грэг. Вам – карт-бланш.       - Разрешите воспользоваться мощью Оливии? Мои инженеры на неё чуть ли не ежедневно молятся.       - Разрешаю. Но решать - ей. Приказывать не буду. Сами договаривайтесь.       - Ясно, командир. – Адамс переключил каналы.       Челноки с «Нормандии» и с «Волги» азари приняли на лучших причалах космопорта. Сходивших с бортов корабликов нормандовцев и волговцев приветствовали и встречали, как дорогих гостей. Присутствие военных кораблей Альянса и малоизвестной в Большом Космосе Российской Империи не нервировало хозяев колонии, наоборот, громада имперского разведывательного крейсера, дрейфовавшего в установленном квадрате рейда, действовала на азари успокаивающе. А фрегат с четырьмя Спектрами на борту воспринимался вообще привычно, даже буднично. Главными были не корабли, а их обитатели.       Обняв Светлану и взяв её укладки, Шепард прошёл пограничный контроль космопорта и направился к наёмному флайеру – азари не отказывали себе в комфорте, да и при таком количестве населения трудно было ожидать сельских пасторальных маленьких посёлков, где все передвигаются исключительно пешком.       - Джон, расслабься. – Светлана, даже не глядя на своего любимого, чётко отслеживала его состояние и настроение. – Ну стоянка, ну вроде как внеочередная. Зато нам нужно отдохнуть в привычной атмосфере. Рахнийская, что ни говори… достаточно специфична для нас.       - А для них? – Шепард взглядом указал на снующих по тротуарам и переходам красоток. – Для этих дипломатов и приживал с прилипалами?       - Ну не все же они столь отвратны?       - Как и у нас в них всего понамешано. А ведь и они распоряжались жизнями рахнийских жуков, оставаясь вне зон боевых действий. И что-то я не помню, чтобы азари воевали на отравленных планетах, обладая мощной экономикой и промышленностью, вполне способной создать изолирующие скафандры.       - Но корабли класса «Инферно» тогда только проектировались, Джон. Успокойся.       - Не могу. Они тут жируют, пьют, едят, почти не работают. Постоянно ссылаются на то, что геты задавили все транспортные коридоры в Гекате. А повоевать своими десантами и своими огромными флотами фрегатов и дредноутов с этими железяками они не желают. Категорически не желают. Почти двести миллионов голов - и никто даже миллиона не желает выделить с соответствующим оснащённым флотом для того, чтобы навести порядок в отдельно взятой звёздной системе.       - Полагаю, теперь ты не удивляешься, что тех азари с дредноута легко забрали? – спросила Светлана.       - Не удивляюсь. Нечему тут удивляться. Только и зыркают, от кого бы… - Шепард притормозил, осекаясь.       - Пока я рядом – ни одна к тебе не подойдёт с известными намерениями и ни одна в твою сторону с теми же намерениями не посмотрит, Джон. Я умею это делать. – сказала Светлана. – И для тебя мне это будет нетрудно сделать.       - А…       - Нет, Лиары, Бенезии, Этиты и Самары, а также Шиалы это не коснётся. Я же не сатрапиха какая. Обычная влюблённая и беременная женщина.       - Не обычная, а моя любимая женщина. – Шепард отвлёкся от управления, включил автопилот и поцеловал Светлану в губы. – Моя. Любимая. Родная. Женщина. – повторил он тихо, но твёрдо, вызвав на лице Светланы счастливую улыбку. – Моя. Никому тебя не отдам.       - Не беспокойся. Я уже была у Аллы. Всё нормально. – поняла невысказанный вопрос мужа Стрельцова. – Скоро узнаем, сколько у нас с тобой будет детей.       - Сколько бы ни было, Светлан. Они будут нашими. Любимыми и родными детьми. Всегда.       - Рада, Джон. – Светлана обняла мужа, вернувшегося к управлению флайером и поцеловала его в щёку. – Снижайся, уже гостиница.       - Ага. – Шепард притёр флайер к покрытию посадочной площадки, вышел, подал Светлане руку и, вытащив укладки, отпустил машину. – Идём. Номер нас ждёт.       - Ждёт, не беспокойся. – Стрельцова огляделась. – Хорошо, что я настояла удалиться всем Отрядом от космопорта. Случись что – мало кто пострадает.       - Я так сразу и понял твою задумку. – Шепард придержал створку двери. Азари-администратор быстро провела оформление, выдала карточки-ключи и с облегчением уткнулась в экран контроля обстановки. – Действует твоя магия, Светлан.       - А то. – Стрельцова приоткрыла дверь номера. – Мило. Давай пятнадцать минут на обустройство и – баиньки. Хочу, наконец, отоспаться рядом с тобой. И не только. – успокаивающе заметила Светлана.       - Рад. – старпом быстро разместил по шкафам укладки, проверил оружие и принял душ в просторной ванной комнате. – Как с нашими там?       - Все разместились нормально. Уже некоторые отправились погулять по городу. – сказала Светлана, колдуя у кухонной стойки. – Перекусим - и на боковую.       - Согласен. – Шепард с удовольствием отведал Светланиной стряпни, восхищённо облапил супругу и, подхватив её на руки, понёс в спальню.       - Джон, ты ненасытен. – удовлетворённая Светлана обняла Шепарда. – Иногда мне кажется, что ты способен к таким подвигам сутки напролёт.       - Для тех, кого я люблю и уважаю – безусловно, Свет. – Шепард лежал навзничь, давая возможность Светлане обнять себя и прижаться поплотнее. – Скажи, как тебе роль приёмной мамы?       - Для крогана? – Светлана, как оказалось, не удивилась вопросу. – Приму с удовольствием. Но ты ведь меня не пригласишь на процедуру пробуждения?       - По понятным причинам. Чаквас убеждена, что лучше выждать несколько часов, пока не пройдёт гормональный шторм. А там ты примешь бразды правления и будет у тебя телохранитель-ребёнок. Два метра ростом и полторы тонны весом.       - Хорошо, что наши палубы рассчитаны на десять-двенадцать тонн. Да и большинство наземных конструкций тоже – там нагрузка допустимая ещё больше. Кстати о гормональном шторме, Джон. Вообще-то для инициации крогана потребуется отвезти его на Тучанку. Я сделала запрос. – Светлана подала мужу ридер. – Ознакомься.       - Убивать молотильщика? Для того, чтобы доказать свою… хм… пригодность к статусу крогана? Полный бред. - Шепард отложил прибор.       - Ну во-первых далеко не каждый кроган убивал молотильщика. Во-вторых достаточно просто выстоять под атаками. Для молотильщика понападать и поплеваться – привычно. – возразила Светлана. – А для любого крогана привычны и война и битва.       - У нас совершенный идеальный кроган. Слухи ненужные пойдут, если он не ухлопает этого змеечервя. – Шепард не собирался уступать.       - Ну ухлопает он этого змеечервя и что? В первый раз что-ли? – спросила Стрельцова.       - Там ведь ясно сказано, что последним, кто ухлопал молотильщика был Рекс. Конкуренцию составим? – Шепард продолжал спрашивать, избегая конфронтации.       - Наш кроган составит, Джон. Рекс уже стар, наш кроган – молод. Кто знает, может, он тоже со временем заработает достаточный капитал, чтобы возглавить какой-нибудь клан или стать преемником того же Рекса. Если не захочет руководить кланом, то, по меньшей мере, великим воином он точно будет. И пора выводить эту расу из-под взгляда, что это – некие мутанты, приспособленные только для того, чтобы воевать.       - Вот с нашего крогана это может и начаться. Тем более, что Тучанка, Светлан, ты же знаешь прекрасно, стоит у нас в плане работы. Нам нужны будут все, чтобы сражаться, победить и выжить. И кроганы здесь – одни из лучших и самых стойких воинов. Не сомневаюсь, что даже турианцы будут рады помощи ящеров, случись что. Взаимопомощь - великая вещь.       - Ладно, Джон. Давай о делах – потом. – Светлана зовуще улыбнулась и Шепард на несколько часов выпал из реальности.       А потом был восхитительный ужин. Как и хотела Светлана – при свечах. И пусть на двух людях не было вечерних парадных нарядов – простые обычные комбинезоны, атмосфера за столом в комнате царила самая светская и возвышенная. Шепард отпускал комплимент за комплиментом, Светлана смущалась, улыбалась и радовалась, ощущая, что она для Джона по-прежнему желанна, любима и необходима. Даже молчание Джона, не любившего пустопорожней болтовни, для Светланы не было тягостным. Он умел молчать так, чтобы она, его главная подруга, прочла в этом молчании всё. Всё, что можно было сказать на сотнях страниц.       И она видела, знала, чувствовала, что попав в колонию, переполненную красотками, сделавшими бы честь любому кинорежиссёру или продюсеру, Шепард смотрел и видел только её. Только её, Светлану Стрельцову, жившую до этого только работой, только службой, дневавшую и ночевавшую на своём крейсере, заработавшую задолго до привычного для имперцев возрастного ценза высший ранг в спецназе Империи, получившую все возможные пилотские и разведывательные допуски, умудрявшуюся не терять прочной многогранной связи со своими многочисленными братьями и сёстрами, с любимыми и обожаемыми родителями и не менее любимыми и многочисленными родственниками.       И теперь в её жизнь прочно вошёл британец Джон Шепард, открывший перед ней новую страницу, где она уже не просто офицер, пилот, разведчик и спецназовец, где она – женщина и мать, жена и любимая. И Светлана тонула в нежности, исходящей от Джона, отдаваясь ему со всей страстью и истовостью, на которую только была способна. Отдаваясь и зная, что он не предаст её чувств, её эмоций, её любви, что он не допустит к ней и её ребёнку ни крупицу опасности, что он всегда будет так или иначе рядом.А она получила уникальный шанс быть рядом с ним не только в обычной жизни, но и на службе. Впервые за долгие годы офицерские каперанговские погоны для Светланы приобрели ещё одно особое значение – благодаря им, благодаря всей своей предшествующей работе она встала рядом с одним из самых уникальных людей, с человеком, обладавшим внегалактической мощью, но почти всегда обходившимся стандартными для жителей Млечного Пути способностями и возможностями.       Светлана осознавала, что её первенец, её первенцы… Ох, как хотелось ей в тот момент точно знать, сколько у неё будет детей… Её первых, самых трудных, но и самых желанных детей… Она осознавала, что её дети унаследуют значительную часть мощи её Джона, унаследуют часть мощи её, Светланы и понесут эту объединённую мощь дальше. Они, вне всякого сомнения, будут уникальны, дети её и Джона. Не может быть по-иному, ведь столько всего накрепко связало их обоих. Совместная работа, служба, совместная жизнь. Да, Светлана знала, как Шепард осторожен в вопросах получения приоритетов по сравнению с другими членами экипажа фрегата, как он не желает получать больше, чем они радостей, приятностей и добра… Всевозможного добра.       Как он был рад, когда увидел, ощутил, понял, осознал, что Кайден и Эшли истинно любят друг друга, что их чувства не являются временными, преходящими… Как он был счастлив видеть их на церемонии бракосочетания, ведь он настоял на том, чтобы простой лейтенант ВКС Альянса и простой сержант космопехоты Альянса сочетались браком по сценарию, достойному самых высокопоставленных разумных органиков. Как он был удовлетворён тем, что Эшли без вопросов и проволочек получила десять суток отпуска и смогла провести значительную часть этих дней вместе с Кайденом. Вместе с её будущей, реальной, настоящей судьбой, мужем и отцом её детей. Светлана догадывалась и о том, что Эшли, вне всякого сомнения, беременна, равно как и о том, что Шепард знает о сём значимом факте гораздо больше. Знает и молчит. Потому что убеждён – здесь нельзя спешить и торопиться. Всё должно идти естественным путём. Глядя в искрившиеся добротой и участием глаза Джона, сидевшего напротив, Светлана снова и снова тонула в их глубинах, ощущая его поддержку, его участие, его внимание.       И Светлана подарила Шепарду всю себя. На всю ночь. Они любили друг друга. Любили, потому что знали, догадывались, ощущали – минуты мирной жизни истекают неумолимо и стремительно. И спешили достичь высот и глубин до тех пор, пока служба и работа не разорвут пространство между ними.       Утро они встретили в ресторане. Джон уговорил Светлану и она оделась в полупарадную форму. Уступила его уговорам. И произвела фурор своим появлением в зале: азари шеи сворачивали, наблюдая, как она плывёт рядом со своим Джоном чуть позади азари-метрдотеля, ледоколом шедшей к забронированному неугомонным Шепардом двухместному столику. А Джон её потряс ещё больше, когда встал и церемонно, с соблюдением всех правил великосветского протокола… пригласил её на танец.       - Ты же… ты же не танцуешь, Джон? – изумлённо прошептала Стрельцова, вставая из-за стола и подавая Шепарду руку. – Как же так?       - Для всех в Галактике я действительно не танцую. Но не для тебя, Светлана. – он ввёл её на танцпол… и несколько долгих, очень долгих минут Светлана не могла понять, на каком из высших уровней блаженства она сейчас находится. Шепард танцевал прекрасно, восхитительно, правильно. Она чувствовала на себе завистливые взгляды, ведь он остался в обычной повседневной форме, дав ей возможность блистать. Они кружились по танцполу, легко меняя стили, скорость, рисунок танца и ощущая, как вокруг танцпола нарастает толпа азари, не сводивших с неё взглядов. Шепард словно ушёл в невидимость. О, она знала, что Явик может такое сделать с лёгкостью, но чтобы её Джон так смог сделаться незаметным и дать ей, Светлане Стрельцовой, сделаться хотя бы на несколько минут центром притяжения для множества, огромного множества взглядов, чувств, эмоций, разговоров, суждений…       Звон бокалов дал Светлане возможность немного вынырнуть из сладкого морока.       - За тебя, Светлана. – услышала она голос Джона и её рука, державшая бокал, легко и свободно двинулась навстречу руке Шепарда. Бокалы соприкоснулись, издав мелодичный звон и Светлана взглянула в лучившиеся любовью глаза Джона и снова утонула в них. Сколько они просидели в ресторане – она так и не заметила. Ещё два-три раза они выходили на танцпол и Светлана кружилась, понимая, что это Джон делает и будет делать только для неё одной. Ни с кем больше он не будет так танцевать. Так полно, так красиво и так… пронизывающе чувственно.       Щелчок замка дал Светлане понять, что они вернулись в номер. Она уже прикидывала, что и как можно будет приготовить для лёгкого, очень лёгкого ужина – часы на стене показывали уже половину десятого вечера, но Джон… Он за какую-то четверть часа, пока она переодевалась в обычную формёнку, приготовил столь восхитительный ужин…       - Я едва язык не проглотила. Спасибо, Джон.       - Не за что, Свет. Всё для тебя и для маленького.       - Если бы ты только знал, как я хочу уже сейчас знать, кто у нас будет, Джон. – прошептала Светлана.       - А давай это будет нашим общим сюрпризом для нас обоих. Интереснее будет ждать. Любить всех наших детей мы будем одинаково. Уверен в этом. – сказал Шепард.       - Джон… - Светлана обняла мужа и с жаром поцеловала его. – Давай. Согласна.       В эту ночь Шепард дал ей возможность выспаться так, как она редко высыпалась даже в родном доме в Гурьевске. И утром следующего дня Светлана ощутила, что она всё выдержит, что бы ни готовило ей будущее. Потому что она – в Джоне, а он – в ней. И ничто во всей Галактике или за её пределами не способно их разделить и разлучить.       Они посетили несколько местных музеев и картинно – скульптурных галлерей, подолгу стояли перед полотнами местных художниц, шёпотом обменивались впечатлениями и наслаждались последними часами стоянки на обустроенной планете. Даже необходимость носить лёгкие кислородные приборы – простые трубочки в нос – не напрягали их обоих. Пообедав в простом кафе, вечером они поужинали в ресторане. После того, как обошли пару десятков, а может быть - пару сотен магазинчиков. И Светлана видела, что для Джона этот шопинг не является неприятным и не напрягает, если это нужно для неё, его подруги и любимой. Он забрал все коробки и она шла обратно в гостиницу от флайера, неся только абсолютно невесомую сумочку, чувствуя рядом Джона и зная, что ему наплевать на то, что он похож на навьюченного мула или на новогоднюю ёлку, усыпанную подарками. Потому что это важно и нужно для неё, Светланы.       Несколько минут занял разбор покупок. Светлана знала, что на следующий день предстоит вернуться на борт фрегата – было решено избежать контакта крогана с азари – неизвестно, как он отреагирует на такое количество пышущих биотикой красоток.       - Джон… Давай повторим прошлую, точнее – позапрошлую ночь. Я хочу это сделать для одного тебя.       - Нет и нет, Свет. Это… выматывает тебя, я же знаю. Так что лучше будет, если мы повторим прошлую ночь и ты просто выспишься. Хорошо выспишься.       - Не выматывает, Джон. Если это для тебя – никакого выматывания я не ощущаю, просто не чувствую. Но если ты хочешь, чтобы я просто выспалась, то рядом с тобой – запросто. Спасибо.       - Спи, Светлан. Спокойной ночи. – Шепард устроился поудобнее, дал Светлане прижаться поплотнее и закрыл глаза. Ощутив, что Джон заснул, Светлана провалилась в сон, ощущая, что она утром встанет полностью отдохнувшей.       Так и произошло. А когда Стрельцова сходила с борта челнока на плиты ангарной палубы, она поймала удивлённый взгляд встречавшей её Аллы.       - Светлан, я забыла противосолнечные очки в каюте на столе. Ты светишься как лампа океанского маяка. Глазам даже больно.       - Это всё Джон. Я провела рядом с ним едва ли не лучшие три дня в своей жизни и теперь знаю – у меня и у него всё будет хорошо. – ответила Светлана, покидая ангар. – Потому что он во мне, а я – в нём. И нас ничто не способно разделить. Прости, Ал, я пойду к Титову, надо брать управление в свои руки. Мне тут предложили приёмного крогана и я… согласилась. Так что буду жить на два корабля. И возможно, вскоре притащу приёмного сыночка на крейсер. Здесь ему будет повольготнее. Кроганам это надо.       - Экстремалка. – фыркнула Селезнева. – Если бы я тебя не знала хорошо…       - Ага. – усмехнулась Стрельцова. – Заперла бы в изолятор и не выпускала лет этак пять.       - Может быть, может быть. – произнесла врач крейсера, провожая подругу, летящей походкой уходившую по направлению к Центральному Посту и с особым изяществом козырявшую встреченным и обгонявшим младшим коллегам. – Джон действительно волшебник, если смог уговорить такую недотрогу и сделать её по-настоящему почти круглосуточно счастливой. Уверена, что она неоднократно сделала счастливым и его. Светлана это умеет.