Сверкающие глаза

      - Капитан, данные уточнённого финального сканирования Махайры. – Пресли, появившись на экране инструментрона, нажал несколько клавиш. Послышался звук приёма пересланных файлов. – На Махайре внезапно появилась засветка.       - Двадцать семь метров обелиск? Как такое мы могли зевнуть? – Шепард оторвался от написания очередной строчки текста. – Маленькая каменистая планета, тонкая атмосфера, позволяющая этому небесному телу не нагреваться до экстремальных температур. Кора планеты богата оксидом натрия. Условно говоря – «белая планета».       - Именно, капитан. Скажу только одно слово «иннусанон». Остальное, думаю, вам уже ясно. У предшественников протеан были, закономерно, технологии покруче протеанских. Так что то, что мы это не заметили – не наша вина. Капитан Андерсон распорядился направить на высадку лейтенанта Аленко с его полисменами-десантниками. Корабли прикроют челнок и транспортёр «Мако» с орбиты. Надо забрать этот обелиск. Явик места себе не находит. Говорит, что такие находки в его время были крайне редки, а когда они воевали с Жнецами – вообще стали уникальными.       - Хорошо. – Шепард ознакомился с содержимым всех файлов. – Подтверждаю. До связи.       - До связи, капитан. – Пресли переключил каналы.       «Обелиск высотой двадцать семь метров, на всех своих четырёх гранях содержит древние письмена, сделанные расой иннусанон. – думал Шепард. – Немудрено, что Явик волнуется – я бы тоже волновался, получив возможность увидеть такое хранилище информации».       - Капитан. – на экране инструментрона появился Явик. – Я знаю, Аленко и его десантники-полисмены уже работают. Каперанг Стрельцова распорядилась принять обелиск в грузовой ангар, а затем при первом же удобном случае передать на Илос для точной расшифровки информации и углублённого изучения. «Клинок…» не сможет подойти в ближайшие дни, так что я вместе с Марком и Легионом буду часто летать на «Волгу» и работать над расшифровкой и изучением как текстов на гранях, так и самого обелиска. Эти «штыки» - весьма совершенные устройства межзвёздной связи. Именно они стали предшественниками наших Маяков. То, что обелиск сам проявился до нашего ухода из системы – это очень хорошо.       - Согласен, Яв.       - Система Оплос изучена до конца, капитан. Нам осталось отсканировать Таларию и мы уходим в систему Память. Светлана Васильевна ждёт вас, Джон. Ей… сложно будет, но она хочет вас видеть. Своеобразный урок древней истории имперской космонавтики.       - Знаю, Яв. Спасибо за напоминание. – Шепард встал. – Командир разрешит – и я сразу прибуду на «Волгу». Как только закончим переход в звёздную систему.       - Хорошо, капитан. Приходите в трюм с обелиском. Поговорим.       - Обязательно, Яв. – Шепард переключил каналы и вернулся к работе с документацией по кораблю.       Талария – каменная планета, обладавшая закономерно выжженной атмосферой, делала один оборот вокруг местной звезды Оплос всего за тридцать шесть дней. Несмотря на гравитационную связь со светилом, даже теневая сторона Таларии была абсолютно безжизненной. Из-за наличия большого количества ресурсов на планете Трезубец, добытчики и промышленники, а прежде всего – разведчики игнорировали Таларию.       Пока шло сканирование Таларии, группа лейтенанта Аленко закончила работу и два челнока «Нормандии» подняли обелиск на борт «Волги». Десантники-полисмены вернулись на фрегат вместе с Кайденом и Дженкинсом, а Явик тотчас же улетел на крейсер – ему не терпелось посмотреть на «штык» вблизи.       Шепард встал, привычно прошёлся по выгородке – такие променады становились для него и потребностью и необходимостью. Шарик-артефакт спокойно стоял на столе, по его поверхности изредка пробегали волны. Если старпом касался его поверхности рукой или пальцем, шарик на целых два сантиметра уменьшался в диаметре, но потом, стоило убрать руку или палец возвращал себе прежние размеры. Больше никаких особых реакций на внешние воздействия артефакт не проявлял.