Centuries

(P!nk - Barbies)

Детка, пора. Я резко распахнула глаза. Темнота ослепила меня. Неужели это был сон? Если так, то я и сейчас сплю. Потому что вокруг тишина и кажется, что пространство сузилось до размеров маленького ящика. Я попробовала поднять ноги, но не сумела даже согнуть колени – места просто не было. Тогда я подняла руки, пытаясь нащупать хоть что-то. Вытянуть их полностью так же не удалось – преграда неизвестного мне происхождения просто не дала это сделать. Я истерично ударила ее, и услышала шум по другую сторону моей преграды. Затем все пространство вокруг наполнилось странным звуком, похожим на шум дождя. Я дёрнулась и попыталась подать хоть какие-то звуки. Мысль, которая поразила меня внезапно, показалась странной. Если все это реальность, и Амалия таки толкнула меня, доверчивую идиотку, со скалы, значит, я умерла. А значит, меня положили в гроб. Но почему я осознаю реальность вокруг себя? Неужели все-таки не умерла? Тут послышался резкий звук, и я зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела чистое тёмно-синее небо, а прямо передо мной стоял Владлен. В одной руке он держал лопату, а другую протягивал мне. И тут до меня дошло – все это время я действительно лежала в гробу. - Ты собираешься пролежать здесь всю ночь? – Владлен тряхнул рукой прямо перед моим лицом, и я тут же ухватилась за нее. - Что произошло? – сказала я, едва почувствовала, что стою на ногах. - Ты умерла. А остальное я расскажу потом, - он положил крышку гроба обратно и принялся закапывать его. – Не стоит привлекать много внимания. Я отошла от Владлена и принялась осматриваться. Мы действительно были на кладбище. Многочисленные памятники угрожающе вырисовывались на фоне белой луны. На земле кучками лежали листья, а голые деревья шатались от порывов ветра. - Владлен, - осторожно начала я, - а какое сегодня число? - Тринадцатое сентября, - он в свою очередь ответил вполне спокойно. - Я была мертва два месяца?! - Не мертва. Ты ждала последней части обряда обращения. - Какой? - Моего зова. Ты проснулась благодаря нему. А теперь уходим. Он схватил меня за руку и потащил куда-то. Тут до меня дошло, что мы были на кладбище около замка Владлена. Я пошла немного увереннее, но мой репетитор резким движением взял меня на руки. - Как невесту, - он улыбнулся. - Невесту сына Дракулы. - Мы так скучали по тебе. Но пришлось выжидать, - мы вышли к знакомой до боли каменной дороге, которая вела к замку. Мое сердце сжалось – я так скучала. - Теперь пусти, - я слезла с его рук и уверенно пошла вперед. – Жрать охота. - Естественно. Теперь ты официально новообращенная. Первое время ты часто будешь голодная. - Я привыкла. Мир вокруг стал невероятно чётким. Оказалось, что вокруг меня витало столько запахов, а привычный до боли дом Владлена немного ярче. Я почувствовала себя очень бодрой, но до жути голодной. - Папа в библиотеке. Там же твоя еда, - Владлен провел рукой по моим волосам и подтолкнул к знакомым дверям. Так и было. Владислав вальяжно сидел на кресле. В одной руке сиял бокал, в другой тлела сигарета. Но едва я появилась в дверях, Владислав положил на стол все, что держал в руках и пошёл мне навстречу. Два больших шага – и он крепко обнял меня, непривычно тепло прижимая к груди. Видимо, я все так же сильно нравилась ему. - Я скучал по тебе, Эсмеральда, - он взял меня за руку и провел к креслу. - Ешь, детка, - Владлен успел наполнить такой же бокал и протянул его мне. Кровь была очень похожа на вино. А на вкус она оказалась такой солоноватой и манящей, что я не удержалась и мгновенно осушила бокал. Стало легче, но хотелось еще. Владлен понял это по моему взгляду и налил еще. В итоге я выпила целый графин, прежде, чем откинуться на спинку кресла и осмотреть их недоумённым взглядом. - Что случилось? Со мной и с другими, пока меня не было. - Как я уже сказал, ты умерла, - начал Владлен. – Амалия сбросила тебя со скалы. Как это вышло? - Она подошла, чтобы обнять меня, а потом столкнула. - Как ты позволила ей это сделать?! – возмущённо воскликнул Владислав. - Я же не умею читать мысли, как некоторые. Я даже не успела сообразить, - да, эти фразы звучали как оправдание, но так оно и было. - Пап, просто Эсмеральда слишком добрая, - Владлен наконец сел рядом. – Тем более они раньше дружили. - Проклятая доброта, - он горестно вздохнул. – Грёбанная доброта погубила твою маму и чуть не убила твою любовь! - Что было дальше? – нетерпеливо спросила я. - Давай попробуем показать ей, - сказал Владислав и резко положил свою руку на мой лоб. И в этот миг меня унесло далеко из замка. И как я поняла секундой позже, на несколько месяцев назад. Я снова оказалась в клубе, но на этот раз рядом с сидящим за барной стойкой Владиславом. Он потягивал свой виски, но потом внезапно дёрнулся. Его глаза расширились, и он тут же сорвался с места. Я пошла за ним, понимая, что никто меня не видит. Тем временем Владислав уверенно шёл к чёрному выходу из клуба, к обрыву, с которого меня скинула Амалия. Я вышла вслед за ним и увидела то, что слегка напугало меня. Моё тело лежало далеко на земле в комичной и неестественной позе. Волосы растрепались, а вокруг растекалась лужа крови. Глаза были открыты и словно смотрели на тот обрыв, с которого я только что упала. Машины вокруг меня резко тормозили, из них выходили шокированные люди. Владислав же с ужасом в глазах смотрел на меня, еще некогда живую. И тут начали раздаваться крики. За Владиславом выбежала Элиза. Её глаза расширились от ужаса, а рот изогнулся в крике. Она прикрыла его рукой, но звук с ее губ никак не становился тише. На вопль Элизы выбежали все – я видела, как подкосились ноги Иоланты, как за ней выбежал Фаррух, как он начал удерживать ее от падения, прося ее не смотреть. Но сам он не мог оторвать глаз, из которых потекли блестящие слёзы. Все испуганно вздыхали, как вдруг на белых брюках Элизы начали проступать красные пятна. Она даже не заметила их, но Владислав увидел это и резко подскочил к ней, прежде, чем Элиза упала. Часть внимания перевелась на нее, но крик моей сестры еще долго не смолкал. Резкий свет – я снова в замке. - Что с Элизой?! - Она беременна, - спокойно ответил Владислав. – Я почувствовал это еще тогда, в клубе. Когда вы пришли. - Она в порядке? - Её и девочку успели спасти, - Владлен крепко сжал мою руку, а Владислав снова положил ладонь на мой лоб. Теперь я отчетливо видела Элизу. Она сидела в собственной ванной и судорожно сжимала в руке тест. Зачем она делала его, если все итак было ясно? Тут в ванную ворвалась ее мать. Она секунду смотрела на тест, а потом столько же на дочь. - Сколько? - Три месяца. - Кто? – бесчувственно спросила она. - Он заблокировал мой номер, - по пухлым щекам Элизы потекли слёзы. Ванная комната наполнилась резким звуком пощёчины, которая тут же отдалась эхом. Элиза молчала и крепко держалась за свой живот. - Боже, - я не сразу почувствовала, что плачу сама. – Где она сейчас? - Родители выгнали ее из дома, - ответил мне Владлен. – Иоланта приютила ее. - А что с Иолантой? - Она держится. Они сейчас живут втроём, с Элизой и Фаррухом. Пытаются заполнить пустоту после твоего ухода. - Решили держаться вместе? – я улыбнулась. - Именно. Но Иоланта с Фаррухом собираются в Загреб. - Когда? - В ближайшее время. Они не хотят бросать Элизу одну. - Думают оставить квартиру на нее? – догадалась я. - Именно. Ей некуда идти. Она родит через месяц, а потом будет искать работу. - Откуда вы это знаете? – спросила я, стараясь переварить всю информацию. - Мы виделись на похоронах, - проговорил Владислав. – На твоих. - Расскажите, как они прошли. Без дополнительных картинок, - я успела заметить движение Владислава, - простыми словами. Я не готова видеть себя в гробу. - Были все, - начал Владлен. – Драк у гроба не было, но твои родители были готовы к этому, едва я вошёл в зал для прощания. Нужно было положить тебе кулон, - он указал пальцем на мою шею. На ней висел тот самый кулон, который он подарил мне на день рождения. – Я боялся, что ты сгоришь в земле. - Вопрос немного не в тему, - подала голос я. – Но почему я не умерла? - А ты еще не поняла? – усмехнулся Владислав. - Ты пила мою кровь, а я – твою. Потом ты умерла и проснулась по моему зову. Поздравляю, ты теперь официальный вампир. Немного раньше, чем планировала. Но все же лучше, чем ничего. - Спасибо, - отозвалась я. – И еще вопрос. - Да, дорогая? - Они знают, кто это сделал? - У чёрного хода не было камер наблюдения, а Амалия успела убежать. Её никто не видел, только папа учуял. Но это сложно рассказать следствию, поэтому у нас есть проблемы, - констатировал Владлен. – Официально твоя смерть – несчастный случай. Хотя Иоланта с Элизой что-то подозревают. - Мы ждали тебя и думали, как можно ей отомстить. Но жизнь слегка опередила нас. – продолжил Владислав. - Лейбл отказался сотрудничать с ней после твоей смерти. Она же рассчитывала именно на это. Хотя, Амалия все рвется в бой, поэтому будем следить за ситуацией. - Боже, - в этот момент я почувствовала невероятную тяжесть где-то внутри. Подумать только, еще пару месяцев назад я была полна надежд, мои мечты почти сбывались. Я хотела жить и наслаждаться любимым делом и близкими людьми рядом. Я правда мечтала о великом, но теперь моя участь – быть официально мертвой. О музыке можно больше не мечтать – не хватало еще, чтобы кто-то из близких узнал меня на большой сцене. Им не объяснить, что произошло на самом деле. Да я сама с трудом понимаю, что происходит. Ясно одно – моя жизнь кардинально изменилась и, возможно, будет длиться вечность. Мысли, словно рой пчёл, жужжали в моей голове, и я не сразу заметила, что расплакалась. Владлен молча прижал меня к себе, и я впервые не почувствовала того холода, который шёл от его тела. Теперь мы с ним одинаковой температуры. - Надо думать, что делать дальше, - нарушил молчание Владислав. – Оставаться здесь вам двоим не стоит. Есть мысли? - Мы можем поехать в Бари, - отозвался мой репетитор. – Де Луна с радостью примут нас лет на сорок. - Сорок?! – я оторвалась от широкой груди мужчины. - Теперь это совсем мало для тебя, - младший Сарканов нежно погладил меня по голове, - они очень быстро пролетят. А потом рванем еще куда-нибудь. Тебя ждет очень много приключений. - Это все так странно. - Понимаю, - заговорил Владислав. – Ты столько напланировала, а потом все резко рухнуло. Но ничего страшного, лет через восемьдесят сможешь пойти на кастинг «Голоса» любой страны. Будешь выступать, а потом мы инсценируем твою смерть. А через несколько сотен лет снова заявишь о себе миру. И так до бесконечности. - Да, Эсмеральда, добро пожаловать в бесконечность, - Владлен протянул мне бокал с кровью. – Первое время тебе придется пить ее, а потом мы что-нибудь придумаем. - Да, бесконечность с моим сыном – так скучно. Он – жуткий зануда.

Двадцать лет спустя

Элиза Драгомир влетела в собственную квартиру. Её дочь вяло плелась за ней. Обе не издавали ни звука. Девчонка поправила свои рыжие волосы, которые вылезли из хвоста и села за стол. - Ничего не хочешь мне сказать?! – мать рывком отодвинула стул и села напротив. - Неа, - спокойно ответила младшая Драгомир. - Эсмеральда! – Элиза уже не сдерживала крик. – Ну как ты могла?! Почему у меня так много проблем с тобой? - Мама, - Эсмеральда тоже повысила голос. – Меня всего лишь выкинули из этой вонючей шараги! Сто лет она мне была нужна! - Я отвалила кучу денег, чтобы тебя туда приняли! Столько же для того, чтобы тебя не выкинули после первой сессии! И только сейчас ты говоришь, что тебе это было не нужно?! - Ты никогда не слушала меня! Ты не знаешь, чего я хочу! - И чего же ты хочешь? Я слушаю! - Петь я хочу! – оглушительно крикнула Эсмеральда и убежала в свою комнату. Элиза замерла. Иногда она до жути напоминала ее Эсси, самую близкую подругу, которая всегда была рядом, имела кучу надежд и так скоропостижно скончалась. А они, все они знали, кто виноват, но ничего не смогли доказать. Все те, кто любил Эсмеральду Томаш, разъехались, едва дочери Элизе стукнуло три. Но даже на расстоянии они помогали ей и малышке, которую сразу было решено назвать Эсмеральдой. Владлен уехал в Италию и все это время часто выходил на связь с помощью электронных писем. Он до сих пор никого не нашел, что совсем не удивило Элизу. Но его все-таки было жалко – мужчина в самом расцвете сил все время коротал один. Иоланта уже пятнадцать лет живёт в Загребе с Фаррухом и тремя их детьми. Младшую тоже назвали Эсмеральдой, что немного позабавило Элизу. Эсмеральда мечтала стать легендой, а они лишь постарались ее увековечить. Элиза понимала, что ее отношения с дочерью далеки от идеала. Она пыталась говорить с ней, но вскоре сдалась. Элизе было тяжело одной, она работала по восемнадцать часов в сутки и упускала жизнь своей Эсмеральды. В один момент они просто перестали разговаривать по душам. Драгомир поймала себя на мысли, что совсем не знает свою дочь. И это нужно менять. Драгомир тихонько открыла дверь комнаты Эсмеральды. Та лежала перед телевизором и смотрела какое-то шоу. В этот момент Элиза подумала, что ее дочь слишком сильно похожа на ее мертвую лучшую подругу. - Эсси, маленькая, - тихо позвала Элиза. – Давай поговорим. Взгляд матери упал на телевизор. Там пела какая-то девушка. Элиза вгляделась в лицо поющей и почувствовала, как по спине пробежались мурашки. - Эсси, что это? - Это шоу, - ответила Эсмеральда, слегка удивленная испуганным тоном матери. Не верится, что пару минут назад она кричала на дочку. – Итальянское, вокальное. Amici называется. - А кто поёт? – с каждой секундой изучения поющей девушки, Элиза Драгомир понимала, что это она. Это невозможно, но глаза не лгали. Это не поддавалось логическому объяснению, Элиза каждый день вспоминала, как ее лучшая подруга, словно фарфоровая кукла, лежала в гробу, в прекрасном белом платье. И сейчас, Эсмеральда Томаш стояла на итальянской сцене и пела. Это просто невозможно. - Элеонора Торрегросса-Медичи, - ответила ничего не понимающая Эсмеральда. – Я болею за нее. - А кто тебе еще нравится? Расскажешь мне? Эсмеральда просияла. Она не знала, что послужило таким метаморфозам, но это определенно ей нравилось. И пока дочка рассказывала матери обо всем, что накопилось на ее сердце, Элиза Драгомир очутилась там, где была по-настоящему счастлива. Когда они были молоды и полны надежд.

Моя легенда. Моя бессмертная. Моя вечная.