Она или он.

Всю неделю Грейнджер ходила с взволнованным до тошноты лицом, роняла из рук книги и при каждой попытке заговорить с ней, отрешонно смотрела, казалось бы, сквозь тебя. Но больше всего Малфоя напрягал тот факт, что в овоща превратилось его тело, а не сама гриффиндорка. Он же старался делать вид, что не замечает перепадов настроения и рассеянности девушки. «Я уже достаточно натерпелся всего этого дерьма, виноват я в этом или нет, но разбирается пусть Грейнджер сама.» ___________ Каждое утро Малфоя начиналось с чертовых пречитаний. Он винил всех: Гермиону, Дамболдора, святого Поттера, Рыжего и даже тех, кого, в принципе, раньше не замечал в своем окружении. Самовлюбленная дурость в его башке вопила о несправедливость. Гарри и Рон думали, что у Гермионы начался обостренный приступ психоза, а на деле же- внутри бушевала слизеринская истеричка. _________ — Грейнджер, если ты думаешь, что я обязан повсюду носиться за тобой и подтирать сопли, то ты глубого ошибаешься, мне надоело, что… — О Мерлин, ты можешь заткнуться хоть на минутку. Я не удивлюсь если…подожди. О нет, какое сегодня число? — 17 ноября. Тебе календарик купить? — Вот черт… — У тебя такое лицо, будто ты съела дерьмо гиппогрифа. — Придурок, у меня скоро должны начаться…как бы тебя сказать… — Только не говори, что месячные? — В общем-то, да… — Твою же мать. И что я, по-твоему, теперь должен делать? Да я убью тебя, Грейнджер! — От этого еще никто не умирал, успокойся, я, эм, тебе все объясню. — Да пошла ты к черту! Девушка вскакивает с дивана и, сконфуженно дернув плечами, поднимается к себе комнату. «Ну что, Малфой, тебе же хуже » Подтянувшись и окинув взглядом темные стены гостиной, парень сгреб разложенные рядом книги. «Совсем скоро я смогу снять заклятие, нужно лишь пережить фазу, и надеюсь, что все пройдет без осложнений…» Через секунду сверху раздался душераздирающий вопль: — ГРЕЙНДЖЕР! ЭТО началось, черт!