Аромат Орхидеи

— Блядь! Как же все заебало! Так и послал бы к чёртовой матери, — выл в голос на весь отдел полицейского управления по расследованию убийств сержант с весьма выдающимся именем Мацураси Хидан. Откинувшись на спинку офисного стула и вонзив взгляд в потолок, выложенный плиткой, с до ужаса раздражающими перемигиваниями люминесцентных ламп, он неистово трепал свои тщательно уложенные выбеленные волосы. — Заглохни! — рыкнул на него коллега, обладатель столь же выдающейся внешности. С пронзительным взглядом голубых глаз и длинными, почти до поясницы, белокурыми волосами, кстати не крашенными, чем по праву гордился. Вот только характер у него был совершенно не подходящий для такой милой внешности, пара слов буквально взрывала Дейдару Тсукури на ровном месте. И сейчас Хидан его раздражал больше, чем все человечество в целом. — Да харе тебе! — возмутился Мацураси, покрутившись на стуле вокруг своей оси. — Самому что, не надоело? У меня уже глаза красные от постоянного смотрения в этот чертов ящик и ради чего? Чтобы ничего не найти! — У тебя глаза красные потому, что на дурь подсел! — вскочил с места Дейдара, готовый заткнуть болтливый рот любыми способами. — И заткнись уже, да! — Эй, эй, потише, — прервал начинающуюся ссору появившийся из-за угла судмедэксперт, Акасуна Сасори. Его холодные кофейные глаза скользнули по лицам слишком вспыльчивых коллег, ничего хорошего не предвещая. Этого оказалось достаточно, чтобы остудить пыл обоих задир. Дейдара уселся на прежнее место, снова обратив внимание на просмотры информации в мониторе, а Хидан буркнул что-то нецензурное, но так тихо, что его никто и не расслышал. Сасори поправил волосы, отдающие красным. Как сам он пояснил несколько лет назад, последствия неудачного эксперимента, но, похоже, ему нравился данный оттенок, а остальным было все равно. Вообще все они входили в особенный отряд под кодовым названием «Нукенин» и славились нестандартным мышлением, за которое и спускались мелкие шалости, будь то эксперименты на людях или стрельба по прохожим из служебного оружия, но самым популярным развлечением считались гонки с включенными сиренами. Городок Гакурэ, в котором все они работали и жили, был определенно одним из самых маленьких, но ещё не дотягивал до статуса деревни. Однако именно этот обетованный край с численностью населения всего-то в двадцать тысяч человек стал оплотом самых последних новостей в стране. С недавних пор, а если хорошо посчитать, то с тринадцатого июня прошлого года, в Гакурэ объявился серийный убийца, но уж очень странный и не типичный по всем параметрам, которого до сих пор не смогли найти. Именно это и служило причиной плохого настроения всех сотрудников подразделения «Нукенин». — Для чего капитан нас собрал? — полюбопытствовал Сасори, занимая соседний с Хиданом стул и укладывая на стол толстенную папку с результатами всех предыдущих дел, коих за год с небольшим работы убийцы насчиталось почти тридцать. Для столь маленького городка как Гакурэ это была просто феноменальная цифра. Если учесть, что в основном преступления встречались на бытовой почве или хулиганство, да и тех не больше десятка в год, убийца, которого СМИ уже окрестили безликим, побил все мировые рекорды. — Да хер его знает, — пожимал плечами Хидан, снова устремляя взгляд к потолку. Конец недели, впереди выходные, а они застряли в этом проклятом офисе, потому что капитану так захотелось! — Я бы лучше домой пошел, отоспался… — Отсосался, — передразнил его Дейдара, скривив противную физиономию. — По блядям бы пошел! — Завидуй молча, лошара! — в тон ему отозвался Хидан, но дальнейшего спора не получалось, поскольку из соседнего кабинета показался родной брат их капитана, Учиха Саске. Этот молодой человек с острым взглядом черных глаз, присущим лишь настоящему мстителю, был моложе всех остальных, но стремительно набирал позиции. Поговаривали, что он пытается угнаться за старшим братом, который вскоре после окончания академии стал капитаном, но пока Итачи был на этом посту, ничего Саске не сулило. — Эй, мелкий! Чего твой братец от нас хочет? — Что по делу? — Саске, то ли нарочно, то ли нет, но слова Хидана пропускал мимо ушей, причем весьма умело, хотя и числился в их компании без году неделю. Надо признать, что ему не малых трудов стоило поступить в это подразделение: ни влияние брата, ни былая слава отца, ныне отошедшего от дел и занявшегося частной практикой в разделе юриспруденции, ни властный голос майора, руководившего всем этим цирком, и по совместительству бывшим родным дядькой Саске и Итачи — не играла никакой роли. Саске упорно отказывали, ссылаясь на его неуравновешенность и склонность к жестоким действиям. В конечном итоге он добился своего и все благодаря безликому убийце, и то только потому, что людей не хватало. И тут особенно не обращали внимания на послужной список, а ведь Саске вкалывал, как проклятый, чтобы получить свое. Именно благодаря ему было раскрыто семнадцать висяковых убийств. Да и тесты говорили о нем, как о надежном человеке. Стрельба — сто процентов из ста возможных, но психологи били тревогу. Его статная, не по годам развитая фигура нависла над столом, и смоляные пряди длинной челки волос, торчащих ежиком на затылке, закрыли точеное острое лицо. Дейдара хмыкнул, но не от раздражения, а потому, что делал так всегда. — Пока глухо, хм! Я прошарил всю сеть, залезал во всевозможные базы данных. Наши герои никогда не пересекались, хм! — повисло немое молчание. Каждый думал о своем, пытаясь решить эту проблему. Если это серия, то должна быть связь, но все подразделение уже год рыло носом землю, однако тщетно. Дейдара решил продолжить, поясняя свои находки. — Если сравнивать, то жертвы никак не связаны, они пользовались совершенно разными банкоматами и были клиентами разных банков. В прошлом тоже никаких совпадений. Я просил айтишников восстановить последние месяцы их жизни, но пусто. Ни разу эти люди не пересекались. Вот хотя бы Мизуки Така — искусствовед, работала в студии современного искусства. Ничего примечательного: дом, работа, заказ обеда с доставкой всегда разный. Здесь и индийская кухня, и китайская, и итальянская. Пару раз в месяц заглядывала в рестораны, для переговоров, но это тоже тупик. Дома кошка, из знакомых только брат в другом городе, общались по сети. Кстати, нигде кроме социальной сети зарегистрирована не была, а, еще сайт студии! В отличие от нее, Хаязу Доуза был активным пользователем интернета: сетевые игры, сайты знакомств и прочее. Из дома почти не выходил, только по особой необходимости, и то предпочитал сваливать это на соседку. Да и веса в нем было под двести кило, хм! — И что, ни одного совпадения? — насупился Саске. Пожалуй, он больше всех рвался распутать это дело, чтобы доказать свою неоспоримую значимость в команде. — Почему же?! — удивился Дейдара, переключая активное окно на мониторе. — Была кофейня, которую посещали трое из жертв, хм. Но в совокупности преступлений она не может числиться местом сбора, остальных в ней не было замечено! — А что по вскрытиям? — этот вопрос был, несомненно, адресован Сасори, однако Саске даже не посмотрел на него. Он всегда был слишком высокомерным, и именно это качество его натуры приписывали к главной преграде его продвижения по службе. Итачи был проще. Не в том смысле, что пылинки сдувал с подчиненных, вовсе нет, в его взгляде сквозила та же отчужденность, но если он отдавал приказ, то обращался ко всем сразу, и этот его пресловутый взгляд ощущали на себе тоже все. Подобрав со стола папку, Акасуна сделал вид, что просматривает материалы, хотя уже успел выучить их на зубок. Сасори вообще был мастером драматических пауз. — Все то же, — наконец ответил он, закрывая толстый манускрипт, громко хлопнув переплетом. — Ранения шеи и подъязычных связок, сонных артерий и яремных вен. Массивная кровопотеря. Травма нанесена острым предметом, предположительно ножом с серповидно-изогнутым лезвием, аналог пока не выявлен. Стоит предполагать, что нож сделан на заказ. Ах да, ранение нанесено справа налево, но преступник правша, это нам известно по следам крови и микроскопическим заусенцам на ране. — В Гакурэ девяносто восемь процентов херова населения — правши! — выплюнул Хидан, к которому так никто и не обратился, собственно и сказать ему было нечего, однако такое игнорирование собственной персоны он не мог оставить незамеченным. — Может к каждому охрану приставить, блядь! — А он окажется приезжим, — словно сам себе протянул Саске, но его все услышали. И ведь действительно, ни одна из камер не зафиксировала момент убийства или нападения, хотя преступления совершались в самых людных местах, в момент наибольшего скопления людей. На остановке в час пик, в парке на выходных, в супермаркете во время новогодней распродажи. Он словно играл с ними, давая понять, что такой неуловимый и всемогущий. Это раздражало. — Господа, — властный голос позади привлек всеобщее внимание. Перед ними стояло двое. Первый, собственно сам капитан, зачинщик их внепланового собрания. Неизменно сдержанный и отчужденный. Волосы у него были длинные, собранные в низкий хвост, и могли составить конкуренцию даже Дейдаре, но капитан не гордился ими. Эта особенность прически объяснялась типичной нехваткой времени, однако прическа всегда смотрелась подчеркнуто ухоженной. Говорили, что такой стиль нравился девушкам, хотя Итачи Учиха нельзя отнести к числу тех людей, которые страдали от недостатка внимания противоположного пола. Его дамы сердца всегда были самыми лучшими, вот и сейчас он состоял в отношениях с известной на весь мир писательницей детективов Таджуи Даи, чему искренне завидовали. Внешне же он с братом отличался мало, даже рост был одинаков, не считая того, что Итачи был старше брата на пять лет. Второй — майор отделения «Нукенин», Учиха Мадара. Самоуверенный до неприличия, но послужной список позволял ему подобную вычурность в отношении с теми, кто был младше по званию. Как и все в семье Учиха, одном из старейших и влиятельных семейств Гакурэ, Мадара обладал типичным набором качеств. Он был красив, как Дьявол, холоден и умен. К тому же у него были длинные смоляные волосы, закрывающие почти все лицо. — Господа, — повторил Мадара, окинув всех оценивающим взглядом, наслаждаясь тем, как подчиненных бросает в трепет от одного его слова. — Я просил вашего капитана собрать вас здесь, чтобы сделать небольшое объявление. Правление полиции не довольно ходом расследования и требует поторопиться. Они больше не желают иметь на руках трупы, не имея даже малейшей зацепки! Мне больших трудов стоило уговорить их дать нам ещё время, прежде чем вынести дело на рассмотрение дисциплинарной комиссии и отдела по внутренним правонарушениям. В этом случае пострадаю не только я. Однако, правление настаивает на внедрении своего особого агента по тяжелым преступлениям, зарекомендовав его отличным послужным списком. Как вы понимаете, я не имел права отказать, так что с завтрашнего дня в ваших рядах намечается пополнение. Это все, что я хотел вам сообщить, все свободны! Не дожидаясь реакции подчиненных, Мадара вернулся в свой кабинет, оставив Итачи самого решать возникающие проблемы. Однако споров не последовало. Подразделение «Нукенин» уже не первый день готово было на любое сотрудничество, лишь бы раскрыть это дело и найти убийцу. И все же возбухать нашлось кому. Хидан долго и тщательно подбирал матерные выражения из своего запаса, дабы в красках описать все свое недовольство задержкой на рабочем месте, ведь все это можно было сообщить простым смс или отправить электронной почтой, вместо того, чтобы потратить лишние сорок минут сидя на протертом стуле. Такими настроениями и закончился обычный рабочий день отряда «Нукенин». *** Дома Итачи ждал горячий обед, только что снятый с плиты. Даи всегда чувствовала, когда её мужчина задерживался, это особенная способность любой влюбленной женщины особенно остро виделась в ней. Однако, не смотря на все кулинарные способности Даи, Итачи почти не ел дома, вот и сейчас у него сил хватило разве что войти в дом и бессильно повалится в удобное кресло, для того возле входной двери и поставленное, чтобы встречать измотанного хозяина с работы. Хранительница семейного очага появилась из-за поворота, сжимая в ладони поварешку, но одного взгляда было достаточно, чтобы всё понять. — Значит, есть не будешь? — вопрос был скорее риторическим и ответа на себя не требовал. Миловидная брюнетка с округлыми чертами лица и слегка вздернутым носом, дымчато-серыми глазами, такого же оттенка, как тучи в штормовую погоду, развязав поясок любимого розового фартука, который к её внешности не подходил совершенно, и смотрелся откровенно не от мира сего, отбросила его на стул. Итачи наблюдал за ней, виновато улыбаясь, даже говорить не хотелось от усталости. — Прости, милая, я без сил, — страдальчески протянул он, встречая Даю кольцом объятий и усаживая к себе на колени, сразу же упираясь лбом в её плечо. Что больше всего Итачи ценил в их отношениях, так это безграничное понимание с её стороны и полное доверие. Не каждая женщина способна вынести спокойно его род деятельности, когда любимого человека постоянно вырывают из дома посреди ночи, а после он пропадает на пару суток, даже не звоня. Многие на её месте закатили бы скандал, скорее предположив наличие второй женщины, чем занятость на работе, но Дая все понимала. И она была совершенно другого склада характера, нежели первая и единственная любовь Итачи — Сая. Эти самые первые и самые же продолжительные отношения начались ещё в средней школе, а закончились совершенно неожиданно, когда и его, и её семья уже вовсю обсуждали предстоящую свадьбу и будущих детишек, они просто расстались, ничего не объясняя. Решение было обоюдным, порывали с чувствами они долго и мучительно, все последние курсы полицейской академии, но уже тогда у них были разные взгляды на жизнь и дальнейшую работу. Саю всегда манил большой город, так что ещё на распределении она подала заявку о переводе в столицу, Итачи же хотел, как и его отец до этого, нести спокойствие и порядок жителям родного города, собственно отлучить его от семьи было смерти подобно. Они оба это понимали, но никогда не обсуждали открыто, так и промаялись два года: то сходясь, то изменяя, то скандаля — пока не наступил выпуск. Сая просто уехала, без прощальных слов. Однажды утром Итачи проснулся и понял, что теперь её нет рядом. Больше они никогда не общались и не искали встреч, наверное, каждому было больно. И все же именно Сая была главной любовью его жизни. Что до Даи, Итачи звал ее милой, спешил домой и на других женщин не смотрел, её это устраивало, по крайней мере, она не требовала от него слов любви, которые все равно были бы не искренне. Дая поправила прядь волос своей асимметричной прически, слева под мальчика, справа — каре, обхватив руками уставшую голову своего мужчины. — Как дела на работе? Расследование сдвинулось с мертвой точки? — Итачи поднял голову, прикрыв один глаз, перед которым уже начинало плыть изображение. — Ты же знаешь, я не имею права говорить о следствии, пока оно идет, — напомнил Учиха, отчаянно зевнув. Как же давно он не высыпался. Хотелось просто уподобиться медведю в период зимней спячки, закрыться в комнате с табличкой на двери «Не будить до весны». Дая надула пухлые губки. — Ну да, протоколы, я поняла, — Итачи криво улыбнулся, это максимум на что он был способен. — А как твоя работа? — и лицо девушки мгновенно потемнело, а брови напряженно сошлись на переносице. — Плохо, — честно призналась она. Карьера Даи ещё никогда не знала такого продолжительного творческого кризиса, который выпивал из неё все соки. — Сколько бы я не пыталась, ничего не могу написать, так и застряла на третьей главе. Будь я новичком, редактор бы с меня уже шкуру снял и казнил на городской площади, а так терпит. А ведь ты мог бы мне помочь, всего-то маленькую пикантную подробность и… — Я не имею права, Дая, — прервал её Итачи. Да, для писателя в жанре детектив их нынешнее дело могло стать отличным подспорьем для внушительного романа, но порядок есть порядок, и с этим не поспоришь. Хотя порой капитану казалось, что ему нужен свежий мозг, чтобы взглянуть на ситуацию трезвым взглядом. — Я пойду спать. — Конечно, отдыхай, — улыбнулась ему брюнетка, целуя в щеку и поспешно сползая с коленей. — Я попробую поработать. — Удачи и долго не засиживайся, — наставлял её Итачи. — Как скажешь, — ответила девушка, направляясь в сторону кабинета. Можно подумать, это она страдает хроническим недосыпанием. В полчетвертого утра из сладкой неги сна Итачи вырвал телефонный звонок. Сообщали о ещё одном найденном теле. Дая мирно посапывала под боком, и капитану больших трудов стоило покинуть спальню так, чтобы не потревожить её покой. В эти минуты хотелось стать Алладином с его волшебной лампой и чтобы добряк Джинни исполнил всего одно желание — выдал навигатор с координатами безликого убийцы. День обещал быть долгим и утомительным.