Аромат Орхидеи

Ресторан «Пейн», под лозунгом: «почувствуй нашу боль», принадлежал внучатому племяннику троюродного брата бывшего мэра Гакурэ Рикудо — Яхико. Кем он приходился Индре и Ашуре сказать и того было сложно, одним словом — родственник. Дальний, но тем не менее. Предпринимательская жилка в Яхико оказалась столь же сильна, как и у Индры. Ему было не больше девяти, когда знаменитый на весь город родственник отошел в мир иной, и мальчишка горько плакал на похоронах. Впрочем, это было не единственное потрясение, что ждало его в жизни. Через год его родителей убили при попытке ограбления. Оставшись круглой сиротой, все последующие годы жизни, до совершеннолетия, Яхико скитался по приютам, поскольку никто из дальней родни так и не смог получить право опеки. Эти тягостные времена научили Яхико выживать и ценить то, что дает насущный день. Он стал веганом, предпочитая видеть хвостатых, как он называл животных, в свободной природе, а не на столе. Заручившись такой философией, парень открыл свой первый ресторан, едва получил наследство, оставленное родителями. Вегетарианство в Гакурэ не прижилось, и предприятие оказалось убыточным. Яхико едва сводил концы с концами, пока не встретил старую школьную приятельницу Конан. Вместе они и возвели детище под названием «Пейн». Эксцентричное заведение, единственное в своем роде, предлагало посетителям увлекательное зрелище в виде убийства и разделки животных прямо в зале ресторана. Таким маневром они оба желали отвратить людей Гакурэ от употребления мяса, однако все сложилось иначе. Горожанам понравилось дикое зрелище и народная тропа не зарастала в «Пейн». Вскоре известность этого ресторана распространилась далеко за пределами Гакурэ, привлекая новых клиентов. Детище Яхико приносило стабильный высокий доход, но нисколько не приносило радости самому владельцу, впрочем, и бросать его Яхико не собирался. «Пейн» посещали все, кто хоть немного тяготел к жестокости. Здесь появлялись политические деятели, врачи и учителя, старики и дети, парни приводили на свидание своих подруг. Популярность «Пейна» росла с каждым днем и ресторан процветал. Сегодня ресторан был закрыт для проведения частной вечеринки, однако событие оказалось испорчено неожиданной находкой. Когда около часа ночи гости вышли на улицу, чтобы насладиться красочным шоу фейерверков, обнаружилась неожиданная находка прямо на фасаде здания. После чего сразу вызвали полицию. Мадара пришел в ярость, едва стало известно об очередной жертве, и тем более взбудоражил его тот факт, что убийца выбрал столь оживленный квартал. Оцепление растянулось на три квартала, закрыв доступы всем желающим, дабы избежать вмешательства пронырливых журналистов и огласки. Всех посетителей ресторана «Пейн» теперь опрашивали, как свидетелей преступления, впрочем, едва ли они могли дать полезной информации. Как тело появилось на фасаде здания — никто не видел и не слышал. Черный «Рендж Ровер» медленно подъехал к переулку. Яркий свет ксеноновых фар выхватил желтую полосу ограждения и пару полицейских, преграждающих путь. — Останови здесь! — потребовала Саито, так и не удосужившись спросить имени своего нежданного помощника. Мужчина нажал на тормоз и внедорожник послушно встал, точно вкопанный. Он повернулся к ней, но Сая уже открывала двери машины — покидая салон. — Эй! — окликнул он ее, но Кагами не слушала и не останавливалась. Она сразу направилась к полицейским, вынимая удостоверение из заднего кармана кожаных брюк. — Специальный агент центрального управления, Кагами Саито, — представилась она, и полицейские кивнули головой, поднимая ленту на достаточную высоту, чтобы ей не пришлось пригибаться. — Проходите, вас ждут, — пояснил патрульный, вызванный из дома посреди ночи лишь для этой скучной работы. Сая кивнула в ответ, но сделала лишь один шаг, даже не достигнув линии ограждения, когда ее схватили за руку и резко дернули назад. Перед ее глазами показалось лицо мужчины, с весьма озадаченным видом. — Так ты коп?! — недоумевал он, и Сая тяжело вздохнула, напрасно надеясь, что получив ответ, он отстанет от нее. — Не совсем. Я специальный агент, присланный из столицы… — Она не успела договорить. Глаза мужчины вспыхнули азартом и интересом. — Ты работаешь над делом Безликого?! Черт! Вот так свезло! — Прости? — Сая недоуменно смотрела на него, окончательно теряясь в догадках, впрочем, предчувствие было не из приятных. Он отдышался, подавив вспышку необоснованной радости. — Инузука Киба, — поспешно представился он, вынимая из кармана пластиковую карточку с удостоверением личности. — Я журналист центрального канала. Командирован в Гакурэ для освещения дела Безликого. Сая молчала, не зная, что сказать. Ей определенно не везло этим днем. Мало того, что обзавелась назойливым любовником, чего изначально не планировала совершенно, так он еще оказался журналистом. Инузука был иного мнения. — Мне, определенно, везет! Мало того, что в первый же день в Гакурэ нашел свой идеал женщины, так еще и копа, работающего над этим делом. — Если ты думаешь, что я стану делиться информацией, то глубоко заблуждаешься. Сая освободила руку от его хватки и направилась в сторону ограждения. Киба вновь проявил настойчивость, останавливая ее. — Ну, хотя бы один снимок, — в его карих глазах читалась почти щенячья признательность. Сая нахмурила брови. — Нет! Это окончательный ответ. — А свидание? — не унимался Киба. — Разве не его ты планировала? — Ты с головой вообще дружишь? — давалась диву Кагами, впрочем, журналист ни капли не задумался над ее словами, продолжил: — Не здесь и не сейчас, но свидание у нас ведь будет, — его уверенность не слабо поразила Саю. Она несколько раз моргнула, словно проверяя реальность происходящих событий и слышимых ею слов. В этот момент свет фар подъезжающего авто резанул по глазам Саи и она зажмурилась. Черная «Хонда» припарковалась рядом с «Рендж Ровером» журналиста. Ослепляющий свет погас, и только тогда Саито открыла глаза, едва сдержав нервный смешок. Капитан Учиха собственной персоной с каменным выражением лица приближался к ним. Кагами хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этой неловкой ситуации. Сердце болезненно сжалось в комок и попыталось выбраться через горло, подступив твердым комом. — Что здесь происходит? — без особенного интереса поинтересовался Итачи, скорее желая призвать к порядку, нежели преследуя собственные цели. Кагами не успела открыть рот, проворность журналиста поражала не только его поступками, но и скоростью словесных выпадов. Он резко повернулся к капитану. — Инузука Киба, журналист центрального канала, — его рука оплела ладонь Учиха, и уверенно встряхнула. Итачи на жест не отреагировал. Его чернильные глаза были прикованы к Сае, и не выражали одобрения. — Прибыл в Гакурэ для освещения дела Безликого. — Это закрытая информация, — не смотря на него, проговорил Итачи и, убрав руку в карман, продолжил: — Кагами-сан, можно вас на пару слов. Следуя за ним, Сая чувствовала себя приговоренным к смерти узником, проходящим свой последний путь перед смертью. Впрочем, внешне это никак не выражалось, и глаза ее продолжали опалять спину капитана холодом. Остановившись за углом на достаточном расстоянии, чтобы их разговор не был услышан посторонними ушами, Итачи воззрился на нее с полным недоумения взглядом. — Что это значит? Ты не знаешь, что дело закрыто от прессы? Откуда ты вообще его взяла?! — негодование Итачи жгло хуже раскаленного металла. Саито больших усилий стоило собрать свою раздавленную нервную систему в кулак и призвать ее к стабильной работе. — Я понятия не имела, что он журналист, — парировала она, защищая себя от необоснованных оскорблений и обвинений. — Мне нужно было добраться до места преступления — он подбросил. Итачи внимательно смотрел в ее карие глаза и видел в них то, чего не желал. Он слишком хорошо ее знал. Злость мгновенно вскипела в нем, а выражать свои эмоции открыто он мог лишь перед ней. Он схватил Саю за плечи и крепко встряхнул. — Ты спишь с ним? — Сая молчала, но это лишь подтвердило догадку. — Прекрасно… Итачи отпустил ее, отворачиваясь, и нервным жестом поправляя волосы, прошелся пару шагов. — Черт, прекрасно! — Итачи не мог подобрать слов, пока Сая продолжала молчать и смотреть на его широкую спину. — Со мной ты даже говорить отказываешься, а трахаться с кем попало — норма?! — Можно подумать ты святой, — ехидно выпалила она и Учиха мгновенно обернулся, смерив ее просто убийственным, тяжелым и ненавистным взглядом, за пеленой которого читалась душевная боль, почти осязаемая. — У меня стабильные отношения, — отвечал он, прекрасно зная, что и она поняла, чем он занимался в тот момент, когда позвонили, сообщив об убийстве. Появление Саито перевернуло его привычный мир с ног на голову и еще никогда прежде Итачи так рьяно не стремился вернуться к прошлому, как теперь. Вернуться к ней. Любить ее и быть любимым в ответ. Это те чувства и желания, которые не проходят со временем. Он так отчаянно хотел быть с ней, что набросился на Даю, словно оголодавший зверь. Таджуи осталась довольна, не смотря на то, что их бесцеремонно прервали звонком. Впрочем, ей было лучше не знать, чье лицо он представлял вместо нее. — А почему мне нельзя завести отношения? Или я прокаженная? — усмехнулась Сая, поджав губы. Подобная реакция капитана не слабо задела ее самолюбие. Итачи думал иначе, и не тот смысл вкладывал в свои слова. Он хотел донести, что лишь ему она должна принадлежать, как было прежде. И пытался не показывать, как сильно его задел поступок Кагами. — Не сравнивай! — потребовал Учиха, отчаянно пытаясь унять лютую ревность и боль, поселившуюся в груди. — А в чем проблема?! — Сая повысила голос впервые, с тех пор как они снова встретились. Она должна была оттолкнуть его от себя и ухватилась за Кибу, как за последний шанс. Ее тоже жгла боль от того, что единственный любимый ею человек был счастлив с другой, но Сая не имела права вмешиваться и дарить надежду, которой, впрочем, не суждено было сбыться. В памяти пронеслись ужасающие дни из ее жизни, наполненные болью и криком. Почему она выжила тогда? Что заставило ее держаться за жизнь из последних сил? Ответ был прост — она хотела вернуться к нему, к Итачи. Теперь все стало слишком сложно, чтобы закрывать на это глаза. Слишком много пролитой крови разделяло их. — И вообще, какая тебе разница с кем я сплю? Все кончено уже давно, ты не заметил? Ошарашено Итачи смотрел на нее, поражаясь той отчужденности и холодности, что сквозила в каждом ее слове, в то время как она удалялась, даже не обернувшись. Все действительно закончилось тогда? Нет, Итачи не хотел в это верить. Она первая, кого он поцеловал. Она первая, с кем он провел ночь. Она первая и единственная, кого он полюбил всем сердцем. Он не мог отпустить ее просто так. — Сая! — он пошел за ней, но Кагами уже настигла журналиста, приветливо улыбаясь ему. — Киба, — она забыла его имя и не была уверена, что назвала его правильно. — Я согласна на свидание. Встретимся завтра вечером, после работы. Журналист просиял, подобно новогодней елке, порывисто обхватив ее за плечи и крепко прижав к себе. — Отлично! Я подъеду к полицейскому участку к шести, — пообещал он, и больше не вспомнив о расследовании, поспешил забраться в машину. Итачи был крайне недоволен. *** Дейдара зевал, держа длинную лестницу, приставленную к стене, пока Сасори, вооруженный фонариком, изучал обнаруженное над вывеской тело. Мужчину подвесили веревками за руки, разведя их в стороны, имитируя христианское распятие, ноги так же перевязали. Голова его была опущена на грудь, а горло перерезано, и следы крови разлились по рубашке. Однако это было не самое странное, что могло повергнуть в шок даже опытного криминалиста. Тело обнаружили совсем по иным признакам, нежели можно было предположить. Один из посетителей «Пейна» поднял голову, когда на его плечо стала интенсивно капать вода. На небе не было ни облачка, поэтому ему показалось странным наличие признаков дождя. Тщательно осмотрев убитого, Сасори пришел к тому выводу, что напрашивался с самого начала. Тело было заморожено прежде, чем оказаться на фасаде популярного ресторана. Тщательно осмотрев тело, Акасуна тяжело вздохнул и принялся спускаться. — Господин Тсукури, — обратился он к блондину, и Дейдара поднял голову, тут же ощутив холод противных капель на лице. — Можете спускать тело, и поторопитесь. При такой интенсивности размораживания мы рискуем потерять важные улики! Дейдара тряхнул головой, отбросив длинную челку с лица, точно просыпаясь, и махнул рукой специально для этого вызванным пожарным. Они быстро выбросили две стрелы и вскарабкались по лестницам, перерезая веревки, на которых держалось тело. Сасори спустился, выключая фонарик и отправляя его в чемоданчик. Когда Сая и Итачи, которые больше не перекинулись ни словом, да и смотрели друг на друга голодными волками, оказались на месте преступления, тело уже лежало на земле, на специально развернутом брезенте. — Что у нас? — типичный вопрос, с которого капитан начинал расследование. Сасори пожал плечами, конкретных данных у него не было. Кагами склонилась над телом, всматриваясь в обмороженную жертву. — Багрово-синие пятна на лице, похоже, он промерз насквозь, — заметила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да еще эти волдыри на коже. — Так и есть, — Акасуна подошел ближе, вытащив из кармана запасную пару перчаток, передав их агенту. — Узлы идентичны, — продолжала Кагами, и тогда Сасори кивнул Дейдаре головой, чтобы тот начинал заполнять протокол первичного осмотра тела. Сам судмедэксперт пришел к тем же выводам, но еще не успел их озвучить. — А значит, завязывал их один человек — правша. Горло перерезано. — Обратите внимание на массивность кровопотери, — подсказал Сасори, и Сая нахмурила брови. — В самом деле. Он бы истек кровью за пару минут. — Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Итачи, но Кагами проигнорировала его вопрос. Сасори, от внимания которого не скрылась их сдержанная холодность, скрывающая под собой куда большую бурю, взялся за разъяснения. — Мы имеем переломы конечностей, вблизи суставов, уже посмертно. Это говорит нам о том, что положение телу придали искусственно, и прежде оно было иным. На основе рентгена, мы сможем сказать точнее, при помощи компьютерного модулирования, в каком положении тело находилось изначально. Впрочем, если мои предположения верны… — Это поза эмбриона, — перебила его Саито, поднимаясь на ноги. — Он умер от холода и таким образом пытался согреться, в то время, как уже истекал кровью. Навскидку, я могу предположить, что местом убийства окажется промышленный холодильник с большими мощностями. — Все подробности — после вскрытия и получения результатов, — поспешил отчитаться Сасори, которому срочно требовалось доставить тело в прозекторскую. Он подал знак помощникам, и те быстро подкатили носилки. — Сколько времени это займет? — напоследок поинтересовался Итачи, когда Сасори уже забирался в машину. — Думаю, на контролируемое размораживание потребуется три дня, лишь после этого мы сможем приступить к вскрытию. Капитан кивнул головой, и машина медицинской экспертной службы тронулась с места, скрываясь за поворотом с характерным воем сирен. Итачи обернулся назад, осматривая фасад ресторана. — Отпечатки пальцев мы не сможем получить, так что установить личность можно лишь по фотографии. Дейдара, проследи за этим. Мы должны знать, кто стал очередной жертвой. Тсукури кивнул, вынимая телефон из кармана, чтобы отдать соответствующие распоряжения. Саито смотрела в небо. Взгляд ее был прикован к крыше. Обстоятельства убийства и места преступления разнились, как и попытка выставить работу напоказ, впрочем, крыша была связующим звеном между последними преступлениями. Каким-то образом, убийце удалось подвесить тело, причем, она не сомневалась, что действовал он один, следовательно, не обошлось без технической подготовки. Решив так, Кагами направилась в сторону ресторана. Итачи хотел было последовать за ней, но Хидан, окончивший расспрос свидетелей, выступил ему навстречу, отчитываясь.