Хочешь?

Будет скандал. Стыд сожжет тебя. Расплавит кишки и перекроет доступ кислорода в обезвоздушенные лёгкие. Он вязкий и со вкусом трёхвалентного железа на языке; Логан пробовал его вкус, губы старшего брата жесткие и отдают кровью. Нечего терять, только неудобно будет, очень; если конечно об этом узнают родители. Они непременно назовут это эгодистония. Приведут вас к врачу; одного за другим — неверные диагнозы, таблетки, глупые тесты — черные кляксы и в самом конце родителей будут порицать. Мать уйдёт из семьи; не оборачиваясь, стараясь не обвинять; когда она бросит вещи в чемодан её сухие руки будут трястись. Отец будет держаться за дверной косяк и съезжать спиной по стенке — ровно и прямо; почти как скользящие по животу губы старшего брата; точно так — горячо и немного болезненно одновременно. Логан ёрзает на диване и его скользкие от пота пальцы дрожат, Дэвид прижимает свои крепкие ладони к его коленям, раскрывает ноги и расстегивает ширинку. Стыдно? Ты ещё помнишь? Логан не уверен что именно от стыда першит его горло, раскаляется до красна лицо и прошибает дрожь по телу. Руки брата крепкие и уверенные, Хеш точно знает что делает. «Аморально», — будет усмехаться Дэвид и заглядывать в глаза: снизу, с губами между твоих голых ног.  Ты действительно хочешь так? Логан просыпается ото сна, вскакивает на кровати и откидывает в сторону пуховое одеяло. В полумраке спальни только размытые силуэты от тускло светящего дворового фонаря. Дэвид лежит в своей постели, спит под своим одеялом, его руки под подушкой. Логан опускает ноги на деревянный пол и идёт к брату; медленно — шаг за шагом, половицы скрипят и босые ступни обдувает холодом. Правда хочешь?