Carry on My Wayward Son

POV Alexa Davis: Увидев пьяного Джереми, я ударила себя по лбу. Боже, у них это семейное?! — Привет, сестре-енка, — протянул он, сидя около порога. — Ну здравствуй, алкаш подъездный, — ответила я, вталкивая это животное в мое гнездышко. Оставив его одного(что меня немного пугало) на диване, я ушла в свою комнату, переодеваться в домашнюю одежду. Какого черта сам Джереми Руди Норман соизволил прийти к своей сводной сестренке спустя полгода? Джереми — это сын моего отчима, то есть муж моей мамы(опекунши). Я давно уже не живу с ними вместе, так как мне нужно развитие и свобода, а в Далласе себе такой не позволишь, и в итоге я переехала сюда. Сам Руди жил неподалеку от родителей со своей девушкой, может быть и бывшей. А мама со Стэном были все время вместе. На протяжении всех трех лет их любовных отношений. Ох, вот дерьмо. Он же там в гостиной. — Алекс! — послышался его голос. Горе мне, горе. — Чего тебе, пьяница? — спросила я, садясь рядом с ним. — Поговори со мной, а. — О боже, Джереми, ты хуже пьяной шестнадцатилетней девчонки – романтика, — вздохнула я и прикрыла глаза. Почему я так отношусь к своему сводному брату? Да просто потому, что он все время ломает мне жизнь. Я всегда хотела стать актрисой, а он все время делал так, чтобы я не попала на чертовы пробы. — Вот ты дура, — сказал он, подальше отсаживаясь от меня. — Дебил, — сказала я, отвернувшись от него. — Да пошла ты вообще. Бесишь. Отец и мама Эбигейл(моя опекунша) тебя не любят. Потому что ты вредная и тупая. Все время хотела, чтобы всё что хотела ты – сбывалось. Никогда не думала о нас, а потом взяла и переехала. Ты просто сука, — закончил он и я сглотyула ком в горле. — Это называется целеустремлением, — тихо прошептала я, пытаясь сдержать поток слез. — А то, что я о вас не думала... Это вы не замечали меня. Сами между собой общались, а зачем Алексе внимание? Зачем ей забота? Конечно незачем. Поэтому я и уехала. Встав с дивана, со всей силы хлопнула дверью и вошла на кухню. Оперевшись о тумбу на кухне, я включила светильник и из глаз мгновенно потекли слезы. Я... Я эгоистка. Я... Я никогда не думала ни о ком. Я... Я... Я ничтожество. Александра Дэвис всегда была сволочью по словам Джереми, и, наверное, он прав. Жалко всхлипнув, смахнула все с тумбы. Все упало на паркет и рамка от фото разбилась. А-а, че-ерт... Это была единственная фотография моих настоящих родителей. Александра Грейс Дэвис, ты идиотка... Я заплакала сильнее и опустилась на пол. Взяв осколок от сломанной рамки, я посмотрела на свою ладонь. Как мне хочется причинить себе боль, за ту, которую я причинила близким. И, подумав, я провела стеклом по своей ладони и из раны сразу полилась алая жидкость. Я сделала еще более глубокий надрез на ладони и улыбнулась сквозь слезы.

***

— М-м-м, — промычал Руди, проснувшись, заставляя проснуться меня. Всю ночь я сидела рядом с ним, с аспирином и стаканом воды. — Ну что, проснулся? — подав ему воду и таблетку, я улыбнулась, наблюдая за его мимикой. — Приводи себя в порядок. Ванная там, — указала пальцем на дверь. — А я пошла готовить завтрак. — Стой, — хрипло произнес он, и я вздрогнула. Повернувшись, удивленно вскинула бровями. — Спасибо. Не сразу поняв всю ситуацию, я заторможено кивнула и пошла дальше на кухню. Странное чувство. — Я сейчас пойду на... работу, — проговорила я, нарушая затянувшуюся тишину, в которой было слышно лишь как вилки соприкасаются с поверхностью тарелки. — Ты со мной или тут будешь сидеть? — Ты где работаешь-то? — Я снимаюсь в сериале. В Сверхъестественном, — глаза Нормана расширились. — Почему я узнал все последним?! — А ты спрашивал? Ты приезжал сюда? Навещал? Спрашивал, что нового? Писал в твиттере? Хоть письма писал? Нет! Кому НЕ наплевать на меня? Никому! — я бросила вилку в тарелку и устало закрыла глаза. — Прости. Сорвалась. — Да ничего. Бывает. И снова молчание. Доев еду, я положила тарелку в раковину и как можно быстрее пошла в свою комнату. Раздражает это напряжение. Эта неловкость. Его равнодушие. Агрх. И вообще, зачем он приехал? Надев на себя фланелевую рубашку, черную майку и джинсы, я подошла к туалетному столику и аккуратно накрасила тушь и бальзам для губ. — Ты так и не ответил на вопрос, — громко сказала я, зашнуровывая кеды. — Я иду с тобой, — полностью готовый Джереми выходит в коридор и улыбается. — Но все же, я могу узнать причину твоего приезда? — произнесла я, когда мы вышли из подъезда. — Да, кстати, — он замешкался и почесал затылок. — Мама Эбигейл... Она беременна. — Что?! Ты серьезно!? — Д-да. — Каков пиздец. — Именно. — Ей почти 45, а она такое замутила. Твоему отцу под 50! Это вот как так то, а? Господи-и... Мать моя сороконожка. Не может быть такого! — Так, Александра, останови свой словесный понос. Раздражает. Ты не рада? — Рада конечно, но... В 45 забеременеть! Ой, все. Мы дошли. — Дэвис! — воскликнули ребята в один голос. — Я тоже рада вас видеть, мальчики. Познакомьтесь, это мой брат... Кхм. Сводный брат Джереми Норман. Джереми, это мои коллеги и друзья, то есть, это Дженсен Эклз или Дин Винчестер. Это Джаред Падалеки, или Сэм Винчестер. Марк Шеппар - Кроули. Миша Колинз - Кастиэль, — поочередно показывала пальцем на парней... Ой, мужчин. — Приятно познакомиться, — Джереми. — Взаимно. — Ну, ребята, все собрались? — режиссер. — Ну типа того. Тут еще брат Алекс пришел, — Миша улыбнулся и указал пальцем на нас. — А, кстати, почему у Джереми фамилия «Норман», а у тебя «Дэвис»? — Марк посмотрел на нас взглядом «аля-какого-хера». — Норман – это фамилия моего отчима. А Дэвис – это девичья фамилий моей... Мамы. Я не захотела брать фамилию нового папы. Вредной потому что была. — А-а-а, — протянули они. — Дженсен, Алекса, приготовьтесь. Сегодня будет сцена с поцелуем, — проговорил Роберт и я очешуела. — Что?! — переспросил Эклз и я.