Обнимая небо.

Раз ты этого хочешь, то получай, Мне давно следовало это сказать. Я пыталась скрывать эмоции, кривить душой, Но я больше не могу притворяться.

Ariana Grande - Break free.

***

Прошло уже около года, с того момента, как одна из самых темных, но таких теплых лучей в моей жизни переехала в другой штат. С того дня, как нас признали худшей парой из-за тех ссор, и того расставания, я себе места не находил. Поход на «не свидание» с моей подругой Тори, шатенкой и прекрасной девушкой, словно кипяток, обожгло чувства того самого луча – Джейд. Её слова «Я не злюсь. Нет, не злюсь. Мы расстались, мы все - друзья, вроде. Ведь каждый может встречаться с кем хочет». Да, на лице улыбка, на словах правда, но я чувствовал, что её плоть буквально пылает, как извергающий вулкан, от ревности и обиды. Её переезд из-за финансовых трудностей отца, по-моему, просто облегчили ей и мне жизнь. Она слишком горда, чтобы признать то, что она всё ещё любит меня и то, что ей было всё-таки больно расставаться со мной, с друзьями, со школой, а главное с Лос-Анджелесом. С тем городом, где любое место напоминало ей какой-то отрывок из её жизни, наши свидания или просто прогулки с друзьями. Я помню грустное выражение лица Кисы, моей рыжеволосой подруги, постоянно весёлой, с детской душой. Она всю неделю опечаленная бродила по школе, ожидая, что из-за угла выпрыгнет со своей злой ухмылкой девушка с ножницами, потреплет рыжую по волосам и нахмурит брови от солнечной погоды. Всё проходит. Жизнь продолжается. Надеюсь, что мы когда-нибудь соберемся в одной школе все пятеро. Соберёмся…

***

Взяв огромный стакан кофе, я вошёл в школу и изумился от ее пустоты. Моя память совсем забыла мне напомнить, что сегодня суббота, а в здании я из-за того наказания. Синдром Кличко просто. Я всего лишь проспал урок самого злого учителя, зам. Директора Дикерса. А проспал, потому что ночевал у бабушки Андрэ, вместе с Харрисом, ибо мой фургон изъял отец - тоже наказание. А спать у бабушки Андрэ то же самое, что и на стрельбище! В смысле от его бабки шума не меньше! Вот мы спим, и тут где-то полвторого утра слышу «АНДРЭ, ТЕЛЕВИЗОР СНОВА ГОВОРИТ О ДУШЕ НА УЛИЦЕ!». Оказывается, просто говорили о прогнозе погоды, которое еще и ложное, всю следующую неделю ни единой тучи. Или как вам такое «АНДРЭ, ДЖЕНИФЕР ФОКС КАКАЕТ ДЕНЬГАМИ». Тут я, конечно, мало что понял. Продолжим. Придя в класс Психовски (именно в этом кабинете Дикерс назначил сидеть около трёх часов), я уселся на первый попавшейся стул и стал считать про себя время, через сколько должен притащится мой чернокожий товарищ. - Миссисипи один, Миссисипи два, Миссисипи три, о, муха! Миссисипи четыре… - продолжал я, наблюдая за разлетавшейся букашкой. Однако, меня она забавила. Вроде, муха как муха, а не какая-то она полупьяная. Села, понимаешь, мне на руку, я трясу ей, она не улетает. Я опять трясу - не улетает. Два варианта, либо бухая, либо уставшая. Не замечая своей глупости, я стал беседовать с бухо-уставшим другом. - И вот короче, а я потом такой «Андрэ, я, конечно, понимаю, что пожилой человек, не все дома, но не до того же, чтобы при виде моей темно-кожаной куртки, обливать меня святой водой с криком ИЗЫЙДИ!», - это насекомое, казалось, внимательно слушает меня, сложив свои мерзкие лапки и крылья. Разговаривая со своим мелким другом, я не заметил, как распахнулась деревянная дверь, раздался девичий крик. Дикерс держал обладательницу крика за руку и силой затаскивал в класс за опоздание. - Села! – показав на стул рядом со мной, приказал он. – Итак, отбросы, ваша уже вторая дерзость бесит меня! А когда бешусь, то хочу креветки, но проблема в том, что я не люблю морепродукты, но я их ем, и меня это бесит! А когда меня что-то бесит, то я срываю злость на таких смердов как вы! Так вот, - он вынул из кармана маленькую креветку и стал жевать, нахмуривая брови, - вы будите сидеть здесь три, да, три часа! Но, если захочу, то четыре, - мужчина вышел и захлопнул следом дверь, от чего моя сокамерница зажмурилась и закрыла руками уши. - Киса, а тебя за что? – спросил я, повернувшись к рыжевласой. Девушка вздохнула от воспоминаний и устремила взор на меня. Я только ожидал глупого и бессмысленного рассказа. - Ну, - промямлила девушка и положила руки на свои красивые загорелые ножки, объятые джинсовыми шортиками, - я просто сочинила пьесу и решила прочитать ее Психовски, но по дороге к нему в класс наткнулась на Дикерса, он прокашлял на меня и вырвал листки с сочинением из рук и стал читать… - И? - Ну, я написала об учителе, который наказывал каждого третьего ученика, но потом ему приснились единороги в костюмах жаворонков и в носках с ягодами, и он стал добрым. Потратил свою жизнь на помощь нуждающимся, но его оштрафовали за то, что он съел завтрак ребенка, так как был голодным и питался только травкой с кусочком кефира, а потом… - Всё-всё, я понял, - перебил её я. Перемотав у себя в голове, весь тот бред, что она написала, я усмехнулся, потеребив ее красные волосы. Я почувствовал волну позитивной энергии, исходящей от девушки, сидящей напротив, что краснела от моего пламенного взора. На её розовую толстовку падали красные кудряшки, что предавали ей милость и невинность, которую в этот раз я заметил сильнее, как никогда ранее. Наверное, раньше я не уделял этому излишнее внимание, ведь мы никогда не оставались с Валентайн наедине, либо наедине с Вест и Андрэ, либо со всей компанией. Оставшись в простом, пустом классе, её глаза казались темнее, волосы краснее. Она как куколка - компактная, маленькая и очень милая. И всё же, я очень рад, что дружу с ней, я не раз ей помогал, она не раз меня выручала - хорошо же. - Бек, почему ты на меня так смотришь? У меня вылез Мистер Прыщик? – взбудоражено трогая свое лицо, пролепетала она. И все же красновласая заметила, что я смотрел на неё, вспоминая все дни, что мы провели, а то есть, как мы познакомились, мое первое занятие в школе искусств, и… почему-то в голову стукнулся образ Джейд, такой мрачный, тёмный, совершенно противоположный стилю Валентайн. Её губы холодные, часто охлаждающие летом и доводящий до мурашек зимой. Скрестив руки, я наблюдал, как Киса смотрит в потолок и улыбается. Наверное, снова единороги, кутята, котята и что-нибудь розовое на уме… Её теплый, резкий, пронзающий в миг взгляд быстро перешел на меня, а на лице появилась непонятная мина, будто за моей спиной монстр. Валентайн встала, подошла ко мне в плотную и прижала мою голову к себе, как бы обнимая её. Зрачки расширились. Я не понимал в чём причина иного поведения. - Помнишь, ты спас меня от землетрясения..