Возьми свое

Неприлично светлое и миролюбивое утро, слишком приторное, чтобы отметить этот гнусный день. Налет на Землю с треском провалился, несмотря на очевидное преимущество в боевой силе инопланетных захватчиков. Эти мощные корабли-разрушители, военная гордость читаури, похожие на гигантских механических гусениц, бороздящие просторы дальнего космоса, стирающие все на своем пути – перед ними не могла устоять ни одна гребаная планета. Ни одна, кроме этой. Полгорода к чертям, а толку никакого – атака захлебнулась, не успев начаться. Всё эти проклятые людишки-мутанты, пес их дери, вообразившие себя супергероями. Их вообще не должно было быть, читаури должны были закатать их в асфальт вместе с их хваленым патриотизмом и убогими притязаниями на мировое господство. Локи был уверен в своем плане на 10 000 процентов – ни одна раса не в состоянии противостоять столь продвинутому оружию массового поражения. Если бы им не помогал Тор, дело вполне могло бы выгореть.. Тор.. его дивный сводный братец все испортил. Он ведь такой благородный и правильный, идеал во всех отношениях, чистокровный асгардец – сильный и отважный. Ему всегда доставалась все лавры, о его победах слагали легенды, женщины буквально молились на него и готовы были отдаться по первому зову. И он был в восторге от этого, упиваясь своим превосходством. Он всегда получал все самое лучшее по праву рождения, Всеотец холил и лелеял его, уже с детства готовя к трону, а Локи доставались жалкие крохи его заботы, как бы Один ни пытался убедить его в обратном. Быть так близко к триумфу, практически вкушать его, но осознавать, что тебе никогда не стать первым, что тебе на всю твою бесконечную жизнь отпущено быть лишь бледной копией великого громовержца – жестокая участь. Но страшнее всего было даже не это. А то, что, несмотря на всю ненависть и зависть к Тору, Локи был без ума от него. Он желал его всем своим естеством, он хотел задушить его собственными руками и в то же время хотел целиком принадлежать ему. Чтобы Тор трахал его день и ночь, раздирая в кровь, выбивая все эти дрянные мысли из его головы, чтобы шептал на ухо разные непристойности, чтобы смотрел на него с вожделением и целовал до беспамятства. Но тому не бывать, Локи прекрасно осознавал это. Бог грома был слишком увлечен женским полом и своими боевыми достижениями, чтобы обратить внимание на своего не в меру порочного брата. Он, безусловно, любил Локи, но совсем не так, как бы ему хотелось, всегда оставаясь отрешенным и недоступным, как призрак в ночи. А еще он жалел его, что было крайне невыносимо, будто бы Локи был каким-то ущербным и немощным, которому можно лишь посочувствовать. Вот и сейчас Тор посматривал на него с болезненно немым укором, прощаясь с этой неугомонной шайкой уродцев. Они, кажется, давно перестали воспринимать его, как нечто одушевленное, упиваясь своими никчемными геройствами. А Локи стоял рядом, закованный в наручники и намордник, лишенный всякой возможности выкарабкаться из этой передряги. Впереди его ждал асгардский суд и пожизненное заключение с полным отлучением от семьи, без всякой надежды на реабилитацию. Вечность в заточении – суровый приговор, но вечность без Тора – невыносимая пытка. Поэтому бог хитрости решил пойти ва-банк и взять то, что ему причитается по праву, пусть даже после этого его линчуют с особой жестокостью. Оковы не были проблемой – какой бы он был маг, если б не мог от них избавиться? Оставалось только испробовать свое взаимодействие с тессерактом.. Он знал, что мог влиять на его работу, но ни разу не пробовал использовать его в таком ключе. Пока его самолюбивый братец раскланивался с земными убожествами, Локи настраивался на голубое пламя. - Ну что, ты готов? – участливо поинтересовался Тор, хватая брата за предплечье и раскрывая портал. Локи предпочел не отвечать, он был слишком напряжен и сосредоточен. И вот он, решающий момент.. - Поехали, - произнес громовержец. – «Поехали», - эхом отозвалось у брюнета в голове, и уголки губ растянулись в довольной ухмылке. Пространство закрутилось вокруг в безумном многомерном вихре, затягивая двух братьев в свою пучину. Она сжимала их своими тисками, будто хотела стереть в пыль, и все кости ломило от боли. Тор не мог понять, в чем дело, раньше такого никогда не было, переход всегда происходил легко и быстро, но сейчас он чувствовал, что каждая молекула в его теле вскипала и была готова взорваться в любую секунду, и он все крепче впивался пальцами в предплечье Локи. Бог лжи ощущал на своей руке эту мертвенную стальную хватку, но не мог позволить себе обращать на нее внимание, поскольку оно было полностью поглощено процессом искривления пространства. Через несколько секунд пытка прекратилась, и их вынесло на обрыв в какой-то туманной пустыне, покрытой едким серым пеплом. Бог грома покачнулся, ловя ногами равновесие, невольно упал на одно колено, отпустил Мьёльнир и схватился руками за голову, которая трещала от смещения измерений. Воспользовавшись секундным замешательством брата, Локи накинул ему на шею сцепленное кольцо рук и, дернув на себя, погрузил их вновь в поток голубой энергии. Второе путешествие оказалось короче, и уже через доли секунды они материализовались в одной из камер асгардской тюрьмы. Тор тут же ударил Локи локтем в живот, от чего у того посыпались искры из глаз, но он не сдавался. Он навалился на Тора всем весом, обхватывая его ногами, пытаясь выиграть время, чтобы избавиться от оков. Балансировать на брыкающемся громовержце, собирающим тобой каменные стены камеры, было непросто, но выбора не оставалось. Он почувствовал, как брат зовет свой молот, но его игрушка будет тут еще не скоро, ей придется преодолеть немалое расстояние из сожженного затерянного мира, ставшего их первой остановкой. Наконец, Тору удалось сбросить с себя змееныша и обозначить на полу еще одну вмятину. Он накинулся на него с ударами, хватая за грудки, когда услышал звон спавшего намордника. Он отвлекся на мгновение, и тут же ощутил холод металла на своих запястьях. Еще полсекунды – и великий Одинсон сам оказался закованным в наручники. Зеленоглазая бестия оттолкнула его и прямиком рванула к заветной кнопке. - Локи!! – только успел крикнуть Тор, как его со всего размаха впечатало в стену, а металлические оковы вошли в пазы чуть выше головы, прогремев защелкой. Капкан захлопнулся. «Черт бы побрал эти магниты», - выругался про себя громовержец, безуспешно стараясь выдрать себя из стального плена. - Можешь не стараться, братец, - прошелестел Локи, явно довольный результатом своей работы,- в Асгарде все делают на совесть, ты же знаешь. – Он не спеша поднялся, изящно стряхивая каменную крошку с одежды, и разгладил свои всклокоченные волосы. - Только на тебя оно что-то не сильно действует, - огрызнулся Тор. - Ну я же сказал, на совесть, - лукаво улыбнулся змей, разводя руками, - у меня ведь ее нет. – Бог грома нахмурился, про себя завидуя этой его потрясающей способности выкручиваться из самых безнадежных ситуаций. - Как тебе это удалось? – грозно рявкнул он. - Что именно? – улыбка все не сходила с лица брюнета. - Трансформировать пространство. - Оо, ты многого обо мне не знаешь, мой дорогой брат, - Локи подошел к нему поближе и аккуратно стер с его щеки небольшую полоску крови. - И что ты намерен делать? – подозрительно поинтересовался громовержец, вглядываясь в глубокий омут изумрудных глаз, несомненно затаивших очередное коварство. - Хочу немножко поиграть, - прошипел брюнет, и в его руке сверкнул кинжал. Тор непроизвольно дернулся, стукнувшись затылком о камень. – Чшш, не стоит так волноваться, - захлопал ресницами Локи, гладя холодными пальцами ушибленное место. Тор сверкнул глазами и гордо задрал подбородок, стараясь выглядеть как можно более мужественно и бесстрашно. - Решил довести дело до конца? – гневно процедил он сквозь зубы. - Думаешь, я буду просить пощады? - Нет, ну что ты, конечно, не будешь, - невинно пролепетал бог магии, наигранно вскинув пальцы к приоткрытому рту. – Где же оно тут было… ах, да, - оглядевшись, он обнаружил необходимый ему предмет и наклонился за ним. - Локи, ты же не серьезно.. – забеспокоился старший брат, с ужасом прослеживая его взгляд. - Шутки кончились, - резко отозвался тот, ловким движением застегивая намордник на голове сопротивляющегося громовержца. – Теперь ты полностью в моей власти. В голове у Тора все помутилось окончательно, он не на шутку заволновался, к чему может привести эта «игра», потому что Локи выглядел сейчас, как самый настоящий психопат. И остановить его не представлялось возможным. Мъёльнир, наверняка, еще очень далеко отсюда – этот подлец все просчитал! Ну почему, почему у него нет такого же острого и изворотливого ума, как у его мучителя? Поток его мыслей вмиг прекратился, когда Локи поднес к его горлу кинжал и легонько зацепил острием ворот боевых лат. - Мне кажется, ты напуган, братец, - озабоченно произнес змей, скользя зелеными глазами по соблазнительно пульсирующей вене на шее громовержца. Не в силах устоять перед искушением, он прикоснулся к ней губами, мгновенно ощутив, как Тор напрягся и затаил дыхание. – Не бойся, убивать тебя я не собираюсь, - с трудом отрываясь от вожделенной кожи, произнес Локи. Потом он уверенным движением перехватил кинжал и разрезал все крепления, удерживающие доспехи Тора. Латы с шумом скатились на пол, обнажив крепкий подтянутый торс с мощными разработанными мускулами, торс настоящего воина, позволяющий его владельцу быть лучшим из лучших на поле боя. Брюнет не смог скрыть тихого стона, но тут же спохватился и смущенно замолк. Тор смотрел на него с открытым негодованием, наконец, начиная осознавать, к чему все идет. Он изо всех сил дернул наручники, но они лишь слегка подались вперед, предательски защемив запястья. Тогда он размахнулся бедрами, пытаясь оттолкнуть Локи ногами, но тот сразу уловил его замыслы и легко увернулся от удара. - Да-да, я тоже вне себя от нетерпения, подожди, сейчас все будет, - промурлыкал бог магии и шагнул к панели управления. Вот теперь Тору стало по-настоящему страшно, потому что дальнейшие замыслы змееныша угадывались предельно ясно. Он никогда не думал, что до такого может дойти. Он знал, что его брат может быть жесток и мстителен, ему ничего не стоило обмануть и предать, вырезать целую расу или даже целую галактику, но Тор и представить себе не мог, что в один прекрасный день его жажда власти примет такую извращенную форму. Послышался щелчок переключателя, и магнитное поле безжалостно потянуло громовержца вниз, вмуровывая кисти в шершавый тюремный пол. - Как удобно, не правда ли? Наши предки все предусмотрели, – лукаво заметил Локи, зачарованно рассматривая упругие ягодицы брата, затянутые в кожаные штаны. Его охватило волнение при виде этого откровенно возбуждающего тела, мокрого от пота, дикого и неприступного. В паху отчаянно зажгло, и Локи непроизвольно сжал себя через ткань, чтобы хотя бы немного унять дрожь. Нет, конечно, в своих мечтах Локи владел им, но никогда не проникал внутрь, ему было бы гораздо приятней, если бы Тор сейчас был на его месте. Но это единственная возможность соединиться с ним, и бог магии не был намерен ее упустить. Он тоже освободил себя от доспехов и опустился на колени позади брата. Одинсон в то же время не оставлял надежды вырваться из стальных тисков, но с каждым усилием его все больше и больше накрывало чувство безысходности. – Я не хочу делать тебе больно, Тор, - донеслось сзади, - если бы ты успокоился, нам было бы гораздо проще найти общий язык, – ловкие мужские руки подняли его за корпус и подложили под него плащ, а потом опустились на поясницу и одним рывком содрали остатки одежды. «Что за..?» - громовержец зарычал и сделал еще одну отчаянную попытку выкрутиться, но у него ничего не вышло. Локи схватил его бедра и прижал к полу, используя всю тяжесть своего тела. И тут Тор ощутил, насколько его брат возбужден – его набухший ствол уперся в него чуть ниже ягодиц – и бога грома словно парализовало. К своему стыду он обнаружил, что его начинает заводить происходящее. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, но оно не проходило. Его собственный член наливался кровью, и он не мог этого остановить. Гораздо хуже стало, когда Локи стал тереться об его бедра, время от времени задевая мошонку, вжимаясь и давя сверху, прикасаясь влажными губами к шее и плечам. Его пронзила резкая боль, когда один из пальцев, хоть и смоченных слюной, проник внутрь тугого отверстия и принялся планомерно его растягивать. Когда к нему добавились второй и третий, боль стала практически нестерпимой, но то, что они задевали там, внутри, заставляло вздрагивать от удовольствия. Локи поглощал его своим желанием, его неожиданная страстность и распущенность вырывали с корнем последние возмущения рассудка. Если бы Локи знал, какие чувства на самом деле вызывает у Одинсона, то вероятно сошел бы с ума. Но он лишил себя этого наслаждения, добровольно запечатав рот брата намордником. Он ощущал напряжение Тора, как он вздрагивает от его пальцев и гулко рычит, склонив голову к локтям, но списывал его реакцию на продолжающееся сопротивление, начиная тихо проклинать себя за то, что собирался сделать. Брат никогда не простит его – в этом он был уверен, как такое можно простить? Единственное, что он мог для него сделать – облегчить боль. Поэтому он вытащил из своих доспехов маленькую иглу и вколол парализатор чуть ниже копчика. Тор почувствовал онемение у заднего прохода и был крайне озадачен тем, что Локи хочет доставить ему как можно меньше неудобств – если такое замечание вообще уместно в подобной ситуации. Однако когда бог магии начал потихоньку проталкиваться внутрь, Одинсон пожалел, что доза была столь мала. Он готов был поклясться, что Локи в состоянии проткнуть его насквозь и вывернуть наизнанку – настолько глубоким было это проникновение. Тем не менее, он двигался так медленно и осторожно, что заставлял Одинсона выгибаться и хрипло постанывать от каждого толчка, еще шире расставляя ноги. Тор был в ужасе. Собственное тело предавало его. Он извивался под Локи, как похотливая девчонка, и ему это нравилось. Его собственный фаллос терся о заботливо подложенный плащ, и громовержец чувствовал, что близок к разрядке. Брюнет ощущал ноющую тесноту внутри брата, они были предельно близко друг к другу, они сливались в единое целое, ему даже на какой-то момент показалось, что Тор подмахивает ему бедрами, но он изгнал эту мысль, как невероятно фантастичную. Можно было закрыть глаза и притвориться, будто между ними что-то есть.. А потом все пошло кувырком – Тор выгнулся, словно натянутая тетива, и в этот момент, сметая со своего пути окно вместе с куском стены, в камеру ворвался его чертов молот. Он протаранил часть пола и превратил оковы Тора в груду бесполезного металла. Двое мужчин разлетелись в разные стороны, оставляя глубокие пробоины в этой многострадальной камере. Хорошо, что стены здесь звуконепроницаемые и никто из стражи не в курсе происходящего внутри безумства. Локи не успел еще придти в себя после удара, как мощная рука подхватила его за горло и подняла высоко над полом, вдавливая в стену. Он вцепился в нее пальцами, пытаясь ослабить хватку, и заскреб пятками по стене. Но Тор заведомо был сильнее, тем более в таком состоянии.. - Как ты посмел, Локи, как ты мог так со мной поступить??? – взревел громовержец, усиливая захват. Бог магии пытался вздохнуть, но ничего не получалось, он чувствовал, что еще немного – и потеряет сознание. – За что??? Что я тебе сделал? Разве я не относился к тебе, как к родному брату, разве я.. не любил тебя?.. – На последних словах его голос сорвался. - Но.. не так.. – с трудом прохрипел Локи, теряя последние запасы воздуха. И вдруг он ощутил, как мощные тиски начинают ослабевать, и его тело потихоньку опускается вниз. Пальцы ног неуверенно коснулись пола, и глаза двух братьев, наконец, могли встретиться. Тор все еще держал Локи за горло, но взгляд потерял ту свирепость и злость, что были вначале, что заставило брюнета замереть на месте, ожидая приговора. В голове даже мелькнула слабая надежда, что он сегодня останется жив, и даже здоров, и даже… Локи не успел додумать, потому что горячие и властные губы брата безжалостно завладели его ртом и принялись неистово целовать. Такого поворота событий он ожидал меньше всего. Руки Тора жадно впивались в тело бога лжи, будто пытаясь разорвать его на части. А потом он неожиданно подхватил Локи за бедра, поднял и резко развел их в сторону, раскрывая вожделенный проход. Брюнет ахнул и автоматически обхватил брата за шею, чтобы не упасть. - Так ты этого хотел? – прорычал Тор, утыкаясь своим возбужденным членом между распахнутых ягодиц. - Только не всухую, прошу тебя! - испуганно взмолился Локи, глядя пронзительными влажными глазами на громовержца. Он попытался вырваться, но раскаленный фаллос уже начал входить в него. Локи зажмурился, предвкушая дикую раздирающую боль, но потом обнаружил, что член Тора влажный от.. «От чего?», - пронеслось в голове змея. И его взгляд тут же упал на плащ, подстеленный брату, и да, на нем были капли его спермы.. «Боги, он кончил, когда я был в нем», - подумал брюнет, и сладко застонал, выгибая спину, отдаваясь громовержцу полностью. Одинсон понял, что брат узнал его маленькую тайну, и еле заметно улыбнулся, медленно насаживая его на свой исполинский пенис. Локи дрожал от возбуждения, прерывисто вздыхая и облизывая пересохшие губы. На его лбу выступала испарина, а его ногти впивались в кожу на плечах и лопатках, раздирая ее. Он был такой узкий и томный внутри, Тор сходил с ума от каждого толчка, задевая животом снова и снова каменную эрекцию брата. Он целовал его глубоко, не отрываясь, желая проникнуть везде, завладеть им целиком. Локи истекал желанием, его предсеменная жидкость размазывалась по животу, смешиваясь с потом, и он прекрасно осознавал, что долго так терпеть не сможет. Тор трахал его так, как ему хотелось, он имел его и наслаждался им, и это было невероятно. Потом напряжение начало усиливаться, бог грома задвигался быстрее и жестче, его мышцы набухли, и он с неистовым рыком излился в нутро брата, замечая, что тот кончает вместе с ним. Чувствуя, что ноги начинают подкашиваться, Тор опустился на колени, бережно укладывая Локи на пол. Тот не сопротивлялся, потому что был измотан не меньше его. - Если отец узнает.. – уставшим голосом проговорил громовержец и обреченно склонил голову, упираясь ладонями в лоб. - Ему незачем знать, - отозвался брюнет, приподнимаясь. Он осторожно взял брата за руку и потянул к себе. Тор не сопротивлялся, у него уже не осталось сил отрицать происходящее. Он только лег Локи на грудь и позволил себя обнять, обдумывая, что делать дальше. - Кто бы мог подумать, - заговорил он. – Еще несколько минут назад я был готов убить тебя голыми руками, а теперь вот думаю, как избавить тебя от тюрьмы. - Боюсь, что никак, мой дорогой брат, я зашел слишком далеко. Тор приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на Локи: - Порой лишь отчаянные поступки могут раскрыть нам глаза на то, что действительно важно. У Локи защемило в груди от этих слов, и он сглотнул подступающие слезы. - Мне кажется или ты становишься умнее, братец? – шутливо произнес он, пытаясь скрыть свои чувства, и растянул рот в улыбке, словно чеширский кот. - Мне кажется, кто-то сейчас получит, - проворчал Тор и ущипнул брюнета за бок. - Ау! – Локи недовольно глянул на громовержца, а потом звонко рассмеялся. – Прости, не хотел тебя обидеть, - и ласково погладил Тора по волосам, пропуская между пальцами светлые пряди. - Я что-нибудь придумаю, Локи, обещаю, - бог грома склонился над ним, коснувшись ладонью щеки. - Верю, - отозвался Локи и позволил себя поцеловать, на этот раз тихо и нежно..