Ворон

Смеркается. Сижу на трибунах, с замиранием сердца глядя на пустынное пыльное поле. Сегодня здесь снова ты. Я хожу на каждое твое выступление. Денег у родителей нет, поэтому я трачу все карманки на это. Да, я влюблен в тебя. Влюблен до безумия. Ну и что, что ты мужчина? Это не мешает мне восхищаться тобой на расстоянии. Вдруг ворота распахиваются, на арену вылетает крупный поджарый черный жеребец. В седле ты. Ворон начинает метаться, стараясь сбросить тебя с себя, но ты держишься хватко, привычно. Трибуна взволнованно замирает, а я совершенно за тебя не переживаю. Неожиданно в глаза бросается одна деталь - крепление седла гнется под напором дикого коня. Не должно, на него не так много веса наложено. Значит, это не железо, как делают обычно, это алюминий. Подляна. Кто-то хочет, чтоб ты покалечился. Прежде, чем действительно происходит что-то серьезное, я оказываюсь на арене, кинувшись к рвущемуся животному. Прямо на моих глазах крепление отлетает, седло соскальзывает в сторону. Падая, ты слепо хватаешься за поводья, изодрав в кровь губы Ворона, но он вырывается, отбежав на небольшое расстояние. Ты никогда не падал. И естественно не успеваешь сообразить, что нужно тут же вскакивать на ноги и бежать наутек. А может, ты просто что-то сломал себе. Конь внимательно смотрит на тебя. А потом, мотнув головой, вдруг яростно кидается, стремясь затоптать. Совершенно не отвечая за свои действия, загораживаю тебя, встав между тобой и черным смерчем. Не могу даже закрыть глаза, но готовлюсь к дикой боли, а, возможно, и смерти. Жеребец останавливается в каком-то метре от меня, встав на дыбы, яростно бьет копытами в воздухе перед самым моим лицом, пытаясь вспугнуть. Я просто врастаю в землю от страха. Ворон ударяет ногами в землю, храпя от досады и роняя клочья кровавой пены изо рта. К этому моменту к нам подлетают ассистенты и врач. Тебя быстро уносят, а конюхи пытаются поймать поводья, которые конь не дает ни в коем разе. Я же бегу за носилками, за тобой. Не дай Бог с тобой что-то серьезное... После двухминутного осмотра медработники приходят к выводу, что ничего страшного не произошло - несколько крупных синяков и треснутое ребро. "Легко отделался", - как выражается один из них. Действительно, уйти с поединка с Вороном с такими повреждениями - поистине великое везение. Я подхожу к тебе, в тайне надеясь, что ты скажешь мне "спасибо": - Как Вы? Ты бросаешь мне в лицо испепеляющий взгляд, буркнув "пойдем". Удивленный твоей реакцией, иду за тобой к черному выходу, ведущему в переулок. Он сквозной - прямо от арены на улицу для скорой. Стоит двери за мной закрыться, как ты резко прижимаешь меня к стене так, что я ударяюсь головой. - Ну, гаденыш, ты еще поплатишься за то, что так унизил меня! - Но я спас Вас! Ворон бы Вас покалечил! - Лучше быть калекой, чем так унижаться. Ты срываешь с меня штаны и белье. Я никогда не занимался сексом. Я даже толком не могу представить, как это происходит. И не удивительно - Интернета у меня нет, друзей почти тоже. Да мне и не нужно это, я всего себя отдаю музыке, своей гитаре и тебе. Но я догадываюсь, что ты собираешься меня изнасиловать. Развернув меня спиной к себе и повозившись пару секунд, ты проводишь членом по моему аналу. Нетрудно понять, что ты хочешь проникнуть туда. Я замираю просто не в состоянии поверить во все, что происходит. В то, что ты оказываешься таким. Двинувшись вперед, давишь на проход, но соскальзываешь, вызвав только испуганный вздох. Я понимаю, что кричать бесполезно. Да и опасно, это может взбесить тебя. Придерживая свой агрегат, снова пытаешься войти. На этот раз получается. Все мое тело насквозь пронзает боль, из груди таки вырывается крик. Ты ожесточенно бьешь меня лбом в стену. Несильно, но у меня аж в ушах звенит. Всхлипываю, задрожав в твоих руках. Ты яростно вбиваешься в меня, уже постанывая от удовольствия. Не знаю, сколько это длится. Секунды, минуты? Месяцы, годы?.. Но ты начинаешь двигаться все быстрее и жестче и, наконец, кончаешь, натянув меня до предела жуткой боли. Стоит тебе отпустить меня, как я падаю на колени перед той же стеной. Из моего зада на землю медленно капают вязкие капли. - Будешь знать! - рявкаешь ты, уходя. А я просто сижу и плачу. Неожиданно мимо меня проносится конь. Смотрю ему вслед. Ворон. Сбежал-таки. Через некоторое время ноги затекают. Понимаю, что сейчас уже темно, давно пора домой. Встаю, натянув штаны, все равно все это успело высохнуть. Останавливаюсь, почувствовав непреодолимое желание еще раз зайти на ипподром. Разворачиваюсь, потопав на арену. И вдруг вижу, что Ворон стоит, привязанный к шесту, и напротив него человек с поднятым пистолетом. Не помня себя от ужаса, кидаюсь вперед, загородив коня от стрелка. - Что Вы делаете?! - Уйди, пацан, он же тебя убьет! - Я - тот, кто спас Ромео сегодня, - знакомое имя неприятно колет сердце. - Зачем Вы хотите застрелить Ворона? Он, что, убил кого-то? - Именно. Он сбежал через "Скорый коридор" и убил того самого Ромео. Без всяких видимых на то причин. Ошарашенно смотрю то на человека, то на коня. Ворон грустно косится на меня умным глазом. - Отдайте его мне, - наконец выговариваю я. - С дубу рухнул? Он же бешеные деньги стоит. - А Вы, тем не менее, хотите его застрелить. - Мы не имеем права его держать. Но отдать задаром... - он качает головой. Я внимательно смотрю на нового друга, оглядывая его крепкие ноги, широкую грудь, высокий стан и мускулистую шею. - Я буду участвовать в гонках. Накоплю денег и куплю его. Собеседник смеется. - Мальчик, лучше иди отсюда. Обещаю, не выстрелю, пока ты не уйдешь. - Может, Вы мне все-таки дадите время? - протягиваю ему 20 долларов. Он задумывается. Потом все же забирает бумажку, ухмыляется и уходит. Разворачиваюсь, отвязав силача и обняв его за шею. - Неужели ты был так зол на него за то, что он пытался укротить тебя? Ворон благодарно трясет головой, потом опускает ее и мордой нежно проводит по моим ягодицам. - Ты видел? - краснею. Конь убедительно смотрит в глаза, словно подтверждая мои слова. - Ты сделал это из-за меня? Но неужели ты не знал последствий? Или знал, но все равно... Снова уверенный взгляд. "Да". Я всхлипываю, прижав рот ладонью. Меня еще никто никогда так не любил, не считая родителей. Кидаюсь жеребцу на шею. - Спасибо тебе, друг! Я этого не забуду, - нежно целую запекшуюся кровь в уголке губ Ворона. - Я люблю тебя. И я знаю, что он тоже любит меня. Любит до потери памяти. И какая разница, за что и почему. Мы есть друг у друга, а большего нам не надо.