My

Полтора года назад. - Луи! Гарри по-привычке бежит через весь коридор и сгребает в охапку шатена, застывшего на пороге и даже не успевшего снять пальто. - Привееет! – протягивает Томлинсон, закрыв глаза и наслаждаясь любимым запахом, исходящим от волос Гарри. - Я скучал, - бубнит кудрявый куда-то в шею Луи, и тот улыбается в ответ. - Я тоже. Они отстраняются друг от друга, чтобы обменяться влюбленными взглядами и долгим нежным поцелуем. Через минуту Луи отодвигается и принюхивается. - Что это? Гарри сияет в ответ. Он начинает суетиться - стягивает с Томлинсона пальто, вешает его на вешалку, убирает в шкаф только что снятые шатеном туфли, и резко выпрямляется. - Это паста. Решил сегодня побаловать своего парня итальянской кухней на ужин. - Ооо…- умиленно протягивает Луи и тянется к кудрявому за поцелуем. Когда их губы соединяются, Гарри не раздумывая опускает руки на задницу Томлинсона. Одним резким движением он приподнимает шатена, заставляя его обвить ногами свою талию, и тащит его на кухню. Через минуту Луи сидит за столом, а перед ним манит своим аппетитным ароматом целая тарелка пасты и стоящий рядом бокал красного вина. - Ты балуешь меня, Стайлс! – смеется шатен, и захватывает пальцами тонкую хрустальную ножку. - Я просто люблю делать тебе приятно, - смущенно улыбаясь, говорит Гарри, демонстрируя свои очаровательные ямочки. Луи суживает глаза. - Сегодня ночью у тебя еще выдастся такая возможность. - Луи! – кудрявый цокает языком и его щеки краснеют. – Ты такой дерзкий! - А еще грубый, эгоистичный, резкий, нахальный и прямолинейный. Я знаю. Но ты все равно любишь меня. Гарри не может с этим поспорить. Он смотрит в голубые глаза парня напротив и понимает это. Понимает глубину своих чувств, понимает, что Луи в любой момент может воспользоваться его слабостью, ведь сам он никогда не сможет перечить, отказать ему или пойти против него. Он знал, что любит Луи настолько, что пожелай тот уничтожить весь мир, он скажет: «Какая классная идея!». - Я хочу выпить за нас, хорошо? – Гарри тоже берет бокал и ставит локоть на стол. – Хочу, чтобы каждый вечер нашей жизни был таким же уютным, как этот. Хочу каждый день кормить тебя ужином и каждую ночь заниматься с тобой любовью. Каждое утро просыпаться в твоих объятиях и пить с тобой чай на балконе. За нас! Гарри протягивает бокал и тот со звоном ударяется о бокал улыбающегося Луи. - За нас! – шатен делает глоток, не сводя взгляда с кудрявого парня, и ставит бокал на стол. – Я люблю тебя. Гарри поднимает ресницы, уставляясь на Луи здоровенными зелеными глазами, и отрывается от вина. - И я тебя. - Нет, Гарри! – протестует Луи, и Стайлс шутливо хлопает себя по губам. – Я же просил! Это звучит, как одолжение. Просто скажи «я люблю тебя», а не «я тебя тоже»! - Прости. Когда ты рядом, я забываю обо всем на свете! – Стайлс слегка тянется вперед и берет руку Луи в свою. – Я люблю тебя. И ты это знаешь. Похоже, шатен доволен. Он мягко улыбается и берет вилку в правую руку, не выпуская ладонь Гарри из левой.

***

Год назад. Гарри торопится в отель. На улице ливень и его старые протертые до дыр ботинки промокли насквозь. Он залетает в холл, убирает волосы с лица и поскорей забирается в лифт. По дороге на нужный этаж, он переминается с ноги на ногу. Ему не терпится поскорее увидеть Луи. Он знает, что сегодня его парню снова пришлось гулять с Элеонор. В последнее время менеджмент просто озверел - заставлял шатена проводить все свободное время с его «девушкой» на камерах, не подпускал к нему Гарри даже на километр и ограничил доступ парней к твиттеру. Из-за этого давления Луи стал очень нервным и раздражительным, срывался по пустякам на парней и на самого Гарри, отчего ссоры между ними стали частым гостем. Сегодня Гарри как обычно спешил к своему любимому, чтобы быть рядом, чтобы помочь ему забыться в своих объятиях, чтобы показать, что они не зря терпят все это. Показать, что они по-прежнему есть друг у друга, и это самое ценное в их жизни. Убедившись, что поблизости нет лишних глаз, Гарри минует свой гостиничный номер и отворяет дверь в номер Луи. Он оставляет ботинки и идет в спальню, зная, что Луи как обычно лежит там, уставший, измотанный и жаждущий обнимашек. Так оно и есть. Парень располагается на кровати полулежа, опираясь спиной об изголовье и скрестив руки на груди. Кудрявый молча стаскивает промокшую толстовку, бросает ее на кресло и садится рядом с шатеном, который смотрит в одну точку, не поднимая на него глаз. Стайлс долго смотрит на него, пытаясь понять, насколько он раздражен сегодня, но не может угадать. Он тяжело вздыхает и протягивает руку, легонько сжимая пальцами предплечье Луи. - О чем ты думаешь? – в напряженной тишине голос Стайлса не отличим от хрипа. Он замечает, как дергаются желваки на шее шатена и понимает, что готов целовать их без остановки, всю ночь напролет, только чтобы Луи почувствовал себя нужным. - О всей той херне, которая творится с нами, - сухо говорит Томлинсон, не сводя взгляда со стены. Гарри еще пару секунд всматривается в любимое лицо, а потом кладет голову на плечо шатену. - Мы же знали, что все будет непросто, - Стайлс шмыгает носом и кусает губы. – Знаю, сейчас все стало куда сложнее, но мы ведь справимся. Правда? Тишина. Гарри слышит тяжелый судорожный вздох и чувствует, как каменеет от напряжения тело шатена. - Я так больше не могу, Гарри. Похоже, мы зашли в тупик,- говорит он, и внутри кудрявого рушится целый мир. Он медленно поднимает голову и, не веря своим ушам, смотрит на потухшего Луи. Шатен переводит на него отчужденный взгляд, и Гарри отдергивает руку от его предплечья, как от огня. - Что ты такое говоришь? - Похоже, мы совершили большую ошибку. Не стоило нам затевать все это, - сдавленно говорит Луи. – Мы страдаем, нам не дают прохода. С каждым днем все хуже. Гарри садится на край кровати и смотрит на Томлинсона. Его глаза наполняются слезами, так не вовремя, но он ничего не в силах поделать с этим. - Ты говорил, что наша любовь сильнее этого! Что мы все преодолеем! Черт… - Стайлс начинает кричать от переполняющих эмоций, но отворачивается, когда слезы градом срываются на его щеки. - Я говорил. И я жалею, о сказанном. Потому что у меня больше нет сил бороться со всем миром, Гарри! Открой глаза - нас никогда не примут! Голос Луи эхом звучит за спиной кудрявого, пока он лихорадочно пытается понять - как всего за пару минут самый родной человек в целом мире может так резко стать абсолютно чужим? - Но разве наши чувства того не стоят? Всей этой борьбы? – Гарри оборачивается, чтобы посмотреть в лицо Томлинсону, но тщетно – глаза напрочь застлали слезы. Но даже с такой видимостью, по внезапно наступившей тишине, Гарри мог представить выражение лица Луи. - Все наши чувства возникли, когда мы были наивными подростками и думали, что сможем победить весь мир. Мы повзрослели, и все оказалось гораздо сложнее. - Сейчас мне столько же, сколько было тебе тогда. - Поэтому ты сейчас ничего не понимаешь. Гарри вытирает щеки и наконец, видит лицо шатена. И то его выражение, которое он себе представлял минутой ранее, ни шло ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас. Никакого сожаления и боли в глазах. Лишь равнодушие и холод. Как-будто это не его Луи, который стал его огромной, неземной первой любовью там, в туалете три года назад. Который всегда смешил его, который стал любимчиком его семьи, который позволил ему впервые дотронуться до звезд там, в палатке, на фестивале Leeds, который всегда подшучивал над ним, но никогда не позволял делать это кому-либо другому, который всегда сходил с ума от его волос, ямочек и голоса, который написал ему столько песен. Это был кто-то другой. Кто-то, в ком Гарри никак не мог узнать свою прежнюю любовь. И это открытие стало для него настолько страшным, что в тот вечер он потерял огромную часть себя. Словно бы она умерла внутри него без шанса возродиться заново. - Ты больше не любишь меня, да? Гарри был уверен, что готов услышать ответ. Каким бы он ни был. - Эти проблемы и давление… Они разрушили мои чувства к тебе. Гарри ошибался. Он не был готов. Потому что с этими словами умерла и остальная его часть. Он умер целиком внутри себя. В эту ночь он выходил из номера Луи живым мертвецом. Просто бери и хорони. Заживо. Он все равно ничего не почувствует.

***

Настоящее время. - Все отлично, но снимем еще один дубль, парни! – кричит оператор, и гримерши, словно стая птиц, окружают парней, чтобы подправить им легкий макияж. Они уже около трех часов парятся в этой пустыне, пока снимают клип на свою очередную песню из нового альбома. - Нам нужен взгляд режиссера, чтобы понять, сколько дублей еще снять. Гарри, - оператор кричит Стайлсу, и тот оборачивается, мешая гримерше делать свою работу. – ты не звонил Бэну? Все его уже заждались. - Здесь не ловит мобильник! Но думаю, он должен приехать с минуты на минуту. - Гарри, повернись, пожалуйста, - говорит гример и кудрявый повинуется. - Странно, у меня с сетью все в порядке, - Лиам поднимает телефон вверх, стараясь поймать сигнал. – Может, дашь мне его номер, я позвоню? - Нет, лучше дай свой телефон. Я сам. Гарри протягивает руку. - Гарольд боится, что ты станешь названивать Бэну. – кудрявый слышит язвительный голос Луи неподалеку и чувствует неприязнь. – Думает, ты бросишь Софи и уведешь его красавчика. - Заткнись, Томмо! – Гарри закатывает глаза и пытается набрать номер режиссера, когда гримеры оставляют их в покое. - Все, отбой! Он уже здесь, – голос Зейна заставляет Гарри оторваться от телефона и уставиться туда, откуда, разгоняя клубы песка, едет черный кабриолет. Он останавливается в нескольких метрах от трейлеров и общего скопления народа. Поигрывая связкой ключей, Бен, в своих темных солнцезащитных очках, направляется к парням. Гарри приходится сузить глаза, чтобы рассмотреть его сквозь нещадно палящее солнце. Бен. Гарри всегда знал, что их режиссер неровно дышал к нему с самого первого клипа. Кудрявый мальчик с огромными зелеными глазами и соблазнительным долговязым телом всегда привлекал его внимание на съемках. Но было одно «но». «Но» в лице Луи Томлинсона. Бен появился в жизни Гарри как раз вовремя. Когда раны на душе были свежими, а сам он не помнил себя от боли, Бен стал тем самым кругом спасения, который смог вытащить его на берег и заставить дышать заново. Этот мужчина был не похож на первую любовь Гарри. Уверенный в себе, спокойный, внимательный, ласковый. Ему всегда хватало времени на Стайлса, он был готов исполнить любой каприз парня, что угодно, лишь бы тот улыбался. Бен был воплощением какого-то идеального образа мужчины. С ним бы могла стать счастливой любая женщина, чувствовать себя защищенной и нужной. Но ему был нужен лишь Гарри - молодой парень с бушующими гормонами, невинными глазами, чистой душой и огромной пробоиной в сердце. И сказать по правде, ему удавалось делать Стайлса счастливым. Он улыбался так искренно, как уже давно не мог, смеялся от всей души над комедиями, которые они смотрели в кинотеатрах, и когда благодарил Бена за прекрасный вечер, то на самом деле благодарил его за все, что он сделал для него. За то, что вытащил из этой пучины боли и отчаяния. За то, что помог забыть, насколько хорошо ему было с Луи. За то, что позволил ему снова почувствовать себя нужным. - Привет. Бен легко чмокает Гарри в губы, и здоровается с остальными парнями за руку. - Я многое пропустил, да? Простите, ребята. Я сейчас посмотрю, что вы тут отсняли, а потом решим, что переделать, идет? Бен снимает свои очки и надевает их нахмурившемуся от солнца Гарри. Мужчина проходит к оператору, утраивается за его спиной и сосредоточенно смотрит в экран ноутбука, пока там проигрывается все, что было снято ранее. - Тебе идет, - подмигивает Найл, и Гарри смеется. Он рад, что за темными стеклами очков не видно его взгляда, брошенного на Луи, чтобы отметить его реакцию.

***

Съемки закончились с наступлением сумерек. Декорации собраны, техника сложена в фургон, парни прощаются с участниками. - Ну что ж, завтра мы начнем монтировать видео. Думаю, как обычно, через неделю все будет готово. Еще недельку подразним фэнов и можно будет заливать на Vevo. Бэн хлопает оператора по плечу, и тот протягивает ему руку, чтобы попрощаться. Все парни делают то же самое. - Ну что, поехали, я развезу всех по домам, - Лиам кивает в сторону своей машины, и Гарри посматривает на Бэна. - Вы поезжайте, а Гарри я заберу с собой. Мужчина подмигивает Пейну, и тот с улыбкой кивает ему в ответ. - Слушай, подкинешь меня не ко мне домой, а к Эль. Сегодня останусь у нее. У меня совсем нечего похавать. – Луи хлопает Пейна по плечу и тот хлопает его в ответ. - Мне все равно. Куда скажешь. Парни расходятся, а Гарри остается на месте. Смотрит вслед Луи. Он почти уверен, что Томлинсон сказал это специально, чтобы задеть его. К счастью, Стайлсу все равно. У него есть Бен, а то, что Луи до сих пор с момента их расставания всерьез встречается с Элеонор, его не волнует. - Гарри! Бен зовет кудрявого из машины и призывающе моргает фарами. Парень спешит сесть в машину и пристегивается ремнем безопасности. - Куда мы едем? К тебе или ко мне? Гарри так привык проводить ночи в одной пастели с Беном, что шанс засыпать одному сильно пугал его. - Сначала, я отвезу тебя в ресторан, - говорит Бен, выезжая на дорогу. - Не обязательно. Я могу приготовить что-нибудь из твоего любимого. - Ты слишком устал, чтобы торчать на кухне, - Бен заботливо кладет руку на колено Стайлсу и тот кладет на нее ладонь. – Поедим, а потом отправимся, куда пожелаешь. - Я пожелаю, к тебе. - Как скажешь, любовь моя. Бен тянется, чтобы поцеловать кудрявого в висок, и Гарри с улыбкой на лице откидывается на спинку кресла. - Люблю тебя, - говорит мужчина. - И я тебя, - отвечает Стайлс, словно делает одолжение. Луи никогда не любил такое обращение, а Бену достаточно и этого.

***

Вкусный романтический ужин в тихом ресторанчике – это как раз то, чего хотелось Гарри. Уже через пятнадцать минут Бен загоняет машину в гараж, ведет Гарри за руку к своему дому, отворяет дверь, бросает ключи на столик в прихожей, помогает кудрявому избавиться от пиджака, садится на корточки, чтобы расшнуровать его ботинки. - Располагайся. Я сейчас вернусь. Мужчина целует Гарри в губы и поднимается на второй этаж. Стайлс медленно прохаживается из комнаты в комнату, не включая света. Он был здесь уже столько раз, а все равно ощущает себя, как не в своей тарелке. Ноги сами приводят его на кухню. Он отворяет дверцу холодильника, достает апельсиновый сок и, наполнив им стакан, садится на столешницу, настолько высокую, что даже его длинные ноги болтаются, не касаясь пола. Осушив стакан, Гарри соскакивает со столешницы и поднимается прямиком на второй этаж. Он идет на шум воды и оказывается в ванной комнате, заставая Бена за процессом засыпания морской соли в ванную, наполненную водой. - Ты как раз вовремя. Мужчина закручивает банку и ставит ее на полку. На нем лишь черные боксеры. Гарри никогда не видел Бена в одних трусах. Только ночью, когда тот засыпал в них. Но это было в темноте, а сейчас в ванной комнате дневные лампы создавали хорошую видимость. Это заставило Гарри отвести взгляд, когда Бен подошел к нему почти вплотную. - Я подумал, что после тяжелого дня усталость снимет горячая ванная с расслабляющей солью. Его ладони оказались на талии Стайлса и мягко притянули его к себе. Внутри Гарри закралось волнение, когда большие теплые руки вытащили низ рубашки из под пояса обтягивающих брюк и скользнули на голую спину. Губы Бена принялись неторопливо прокладывать дорожку поцелуев по его щеке, скулам, шее. Гарри закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать, когда пальцы мужчины расстегнули верхнюю пуговицу на его рубашке. Потом еще одну. И еще одну. И еще. И вот уже рубашка соскальзывает с оголенных плеч Стайлса и бесшумно падает на пол. Губы Бена накрывают его собственные, и парень робко отвечает на поцелуй, пока мужчина расстегивает молнию его брюк. Они отрываются друг от друга, чтобы избавиться от последнего элемента одежды - брюк вместе с боксерами. Гарри еще никогда не представал голым перед Беном. Ни перед кем другим, кроме Луи. Он всегда останавливал Бена, когда тот заходил слишком далеко. Мужчина все понимал, и не настаивал. И Стайлс искренне ценил его железное терпение вот уже на протяжении года, который они встречаются. Но сегодня Гарри не пытался успокоить себя тем, что они всего лишь помоются. Он хотел стереть последний след, который оставил Луи на его теле. Он, правда, хотел, чтобы Томлинсон лишился права быть его первым и единственным в интимном плане. Он хотел оборвать последние ниточки, связывающие его с Луи. Навсегда. Именно поэтому Гарри смело стаскивает боксеры с Бена, и они погружаются в горячую воду. Гарри устраивается между ног мужчины, опираясь спиной на его покрытую волосами грудь и кладя голову на него плечо. Они долго говорят, пока Бен ласково омывает тело Гарри. Он целует его в шею, становясь более требовательным, дразнит языком мочку уха. И Гарри чувствует знакомую, когда то забытую тягу внизу живота. Бен знает, что это нужный момент, чтобы скользнуть рукой к органу парня и мягко сжать его в своей большой ладони. Стайлс закрывает глаза и шумно выдыхает, запрокидывая голову на плечо мужчине. Он сжимает его бедра руками и выгибается навстречу прикосновениям. Вода едва не выплескивается за края ванны, когда Бен создает волны своими поступательными действиями. Сам того не сознавая, Гарри трется поясницей между ног мужчины, и чувствует его эрекцию. Долгое воздержание дает о себе знать. Уже через пару минут Гарри со стоном кончает, прикусывая раскрасневшуюся нижнюю губу. - Теперь нам нужно выбираться отсюда, - слышит он возле своего уха. Полностью обессиленный после оргазма и горячей воды, он невнятно соглашается и чувствует, как его берут на руки и несут куда-то. Вскоре, он оказывается лежащим на кровати среди простыней. Бен нависает над ним и неторопливо целует его. Гарри чувствует, как снова начинает затвердевать и подается вперед бедрами, чтобы добиться желаемого трения. Он открывает рот шире в попытке углубить чересчур нежный поцелуй. В этот момент он ощущает острую нехватку той резкости, грубости, страсти и даже немного грязи, которую давал ему Луи каждую ночь, проведенную вместе. Гарри призывно обхватывает ногами торс Бена, запускает язык в его рот и громко стонет, цепляясь за волосы мужчины. Его густая небритость раздражает кожу, когда он спускается губами по торсу парня, вниз, обхватывая его набухший член. Гарри стонет, сжимая руками простыни. Ему приходится вилять бедрами, чтобы Бен двигался быстрее и жестче. Уже через пару минут Гарри сам переворачивается на живот и приподнимает зад над кроватью. Он чувствует, как Бен смазывает его вход и свой член, как целует его позвоночник и лопатки, как медленно входит в него, отчего Гарри чувствует боль, как в свой первый раз. Он утыкается лицом в простыни и зажмуривается. Перед глазами почему-то всплывает та ночь в палатке. Отдаленная музыка, говор людей вдалеке, стрекотание сверчков, шум листвы, потревоженной ветром. Он помнит все. И этот нежный шепот на ухо: « Потерпи, малыш. Я рядом. Я с тобой». И как Луи переплетал их пальцы в тот момент, прижимаясь губами к самому слабому месту над его ухом. Месту, которое он открыл в эту ночь и помнил каждый последующий раз, занимаясь любовью с Гарри. Место, о котором не знает никто другой. В ту ночь Гарри знал, что это первый и последний раз, когда Луи причиняет ему боль. Но как он ошибался. И спустя короткое время, когда Бен уже легко двигался в Гарри, когда боль в его теле утихла, сменяясь нарастающим удовольствием, боль в его душе не унималась. Вся горечь словно всплыла со дна. Все то, от чего он на протяжении года так старательно избавлялся, снова настигло его. Накрыло с головой, обрушилось огромной лавиной, не давая вздохнуть. Этой ночью Гарри засыпал в руках Бена, как и все ночи до этого. Только теперь, дождавшись пока он заснет, кудрявый дал волю эмоциям. Он плакал, лежа у него на груди, понимая, что случилось самое страшное. Он чувствовал себя одиноким даже в объятиях Бена. В том единственном месте, которое его спасало.

***

- Тур закончился пару месяцев назад, а я уже отучился летать на самолетах. Лиам смеялся, потягиваясь в своем кресле, когда самолет уже шел на посадку. Парни прилетели сюда специально, чтобы посетить несколько шоу и интервью. Телефон Гарри подал сигнал о пришедшем сообщении, и он уставился в экран. « Вы еще не долетели? Я волнуюсь. Напиши, как устроишься в отеле. Целую и уже очень сильно скучаю!» - Ну, сколько можно? Серьезно! – голос Зейна заставляет Гарри поднять голову. – Даже я не пишу Пэрри столько сообщений, сколько Бен тебе. Стайлс улыбается, собираясь возразить, но его перебивает Томлинсон. - По-моему, это нормально. Человек волнуется за своего любимого. В этом нет ничего удивительного! Он заявляет это с серьезным лицом, глядя на Зейна, и даже не посмотрев на Гарри. Обычный комментарий? Без сарказма? Кудрявый чувствует подвох, но его нет. - Прямо сейчас спрошу Элеонор, все ли с ней нормально? Не стряслось ли с ней чего на маникюре? А вот и он. Все парни смеются, и Гарри ухмыляется в ответ, скрывая истинные эмоции под маской веселья. - Надеюсь, с ней все хорошо, - говорит зачем то Стайлс, сам не понимая зачем. Все замолкают, устремляя на него свои взгляды.- Ты спроси, Луи. Серьезно. В любви важна забота. Если она увидит, что ты волнуешься за нее, она будет ценить и любить тебя еще сильнее. Гарри говорит это искренне, даже не пытаясь уколоть шатена или чем-то его задеть. Он просто дает совет. Как другу, как коллеге, как человеку. Но не как тому, с кем его связывало одно огромное всепоглощающее безграничное чувство вселенской любви. И Луи видит это. Наверное, эта искренность- то, чего он меньше всего ожидал от Стайлса. Оба парня смотрят друг другу в глаза так долго, что все вокруг начинают нервно откашливаться и собираться, потому что самолет уже приземлился. Гарри первым отводит взгляд, поднимается со своего места, достает свой багаж трясущимися от волнения руками и идет вместе с Лиамом в отель. Они берут ключи от забронированных номеров, Гарри бросает сумку на пол и падает на кровать, хватая телефон, чтобы ответить Бену. Пара интервью пролетают незаметно. Самое главное шоу планировалось на завтра, поэтому вечером парни решили отдохнуть в клубе. Пропустив по рюмке, все пустились танцевать. Кроме Луи. Алкоголь действовал на Стайлса расслабляющее, но даже он не мог заставить парня посмотреть на шатена, сидящего у барной стойки и пялящегося на танцующих друзей. Кудрявому хотелось разобраться, смотрит ли Луи на него, или в целом на всю компанию, но он так и не решался перевести на него взгляд. - Хэй, пропустим еще по рюмке? – предложил Зейн, перекрикивая музыку, и парни единодушно согласились, устремляясь за ним сквозь толпу. - Четыре текилы, - просит Лиам, и на барной стойке тут же возникают четыре рюмки с содержимым. Гарри хватает свою и делает пару обжигающих глотков. Он все еще недостаточно пьян, чтобы как-то реагировать на Луи, но уже достаточно пьян, чтобы проигнорировать третье за вечер сообщение от Бена. - Пошли танцевать! – Найл снова тянет Гарри на танцпол, но кудрявый отмахивается. - Мне нужно в сартир. В конец опьяневший Найл показывает жестами, чтобы Стайлс побыстрее возвращался и тот кивает ему в ответ. Он уверенным шагом пробирается через толпу в поисках туалета, и очень скоро находит нужную дверь в опустошенном коридоре. Он отворяет ее, входит внутрь, и застывает посередине комнаты. Луи стоит возле раковины, смачивая под краном руки и поправляя ими непослушные волосы. Он поднимает голову и сталкивается взглядами с Гарри прямо в зеркале. - Упс…-срывается с губ Гарри прежде, чем он осознал, что только что произнес. - Привет, - мрачно отвечает Луи, все еще не сводя глаз с его отражения. - Я….мне нужно… я хотел отлить, так что… Гарри топчется на месте, пока не решается, наконец, двинуться в сторону писсуаров. Он расстегивает ширинку и делает свои дела, нервно закрыв глаза и подняв голову к потолку. Он все еще слышит шум воды позади себя, прерываемый руками, которые смачивает в ней Луи. Кудрявый практически чувствует, как спину прожигает чей-то пристальный взгляд. Он спешит застегнуть ширинку, и уйти из злосчастного помещения. Но голос шатена останавливает его прежде, чем он открывает дверь наружу. Стайлс таки замирает, стоя лицом к ней. - Удивительная штука, судьба, правда?- звук воды замолкает, но Гарри не спешит оборачиваться. – Ты. Я. Туалет. Снова. Серьезный тон Луи и ни капли сарказма заставляют кудрявого повернуться и застать шатена опершимся о раковину пятой точкой. Лицо выражает задумчивость, а в глазах какое-то непонятное смятение. - Только теперь в туалет врываюсь я, а не ты. Гарри заставляет Луи улыбнуться, но лишь губами. Глаза по-прежнему напряжены. - Да, только… наверное, это единственное, что изменилось. Потому что я все еще не могу сделать то, что хотел сделать тогда. Шатен закусывает губу, мрачно улыбается и, оторвавшись от раковины, двигается Гарри . Сердце Стайлса падает в самые пятки, он готов взвыть от предвкушения того, что вот вот произойдет. Парень почти уверен, что будь он сейчас женат, с кучей детей и самой чудесной женой на свете, он бы все равно забыл о целом мире, чтобы снова, хоть на секунду, почувствовать Луи своим. И когда каждая клеточка тела Гарри уже жаждала чего-то фееричного, шатен просто миновал его, отворяя дверь в коридор, чтобы уйти. И в это самое мгновение кудрявый понял, что не может, не может позволить ему уйти вот так просто. Поэтому он хватает Луи за локоть и затаскивает обратно в туалет, захлопывая дверь. Прижимает Томлинсона к стене и, обхватив его лицо ладонями, целует. Так горячо, безрассудно и самозабвенно, что, кажется, его сердце вот-вот остановится от нахлынувших вмиг эмоций. И Луи ни секунды не раздумывает. Комкает пальцами рубашку Гарри на спине, тяжело дышит, проникая языком в рот кудрявого и сталкиваясь с его собственным так, словно шатен сам мучительно долго желал этого момента. И в эту секунду дверь отворяется, Стайлс отскакивает от Томлинсона, испуганно уставившись на трех вошедших парней. И только когда он снова переводит взгляд на шатена, прижавшегося к стене и тяжело дышащего, он понимает, какую ошибку совершил. Это тот самый Луи, что бросил его, а не тот, который любил его раньше. Гарри не должен был целовать его. Это неправильно. Это не нужно им обоим. И пусть сердце Стайлса колотится, как загнанное, пусть в ушах шумит, а в глазах все кружится от только что случившегося поцелуя, он уверен, что поступил неправильно, поддавшись искушению. - Я не должен был… Прости. Гарри вылетает из туалета и, минуя танцпол и друзей, выскакивает на улицу. Хватает первое попавшееся такси и едет к отелю. Там он падает на кровать лицом в подушки и пытается привести дыхание в норму. Все произошедшее должно остаться в прошлом. У них обоих новая жизнь, и, как бы не хотелось продолжения, Гарри понимает, что этого не случится. Луи давным давно разлюбил его, поэтому этот поцелуй сильно ущемлял гордость кудрявого. Именно поэтому он быстро принял душ и залез в постель, чтобы поскорее уснуть и забыться. Только перед этим он ответил Бену, который не находил себе места, волнуясь за своего парня.

***

Гарри снились странные и непонятные сны. Он ворочался во сне, отвыкший спать в одиночестве. Ему казалось, что кто-то пробрался в его номер, и даже услышал вполне реалистичный стук входной двери. Через секунду, открыв глаза, он понял, что это был не сон. Из прихожей доносилась какая-то возня, так что Стайлс настороженно вылез из кровати. Тихо ступая босыми ногами по полу, он осторожно дотянулся до выключателя и резко включил свет. Сердце упало в самые пятки, когда посреди прихожей он увидел растерянного и взъерошенного Луи. - Томлинсон? – хрипит Стайлс сонным голосом, потирая глаза и удивленно пялясь на шатена. - Я… эммм… кажется, перепутал двери. Луи исчезает из номера так же неожиданно, как и появляется в нем. Такое потрясение лишает Гарри последних капель сонливости. Он озадаченно смотрит на только что закрывшиеся двери, за которыми скрылся Луи, и пытается понять, что это вообще было. Он только собирается развернуться и уйти обратно в спальню, как вдруг дверь резко распахивается и в номер снова влетает Луи. - Я солгал. Ничего я не перепутал, – возбужденно тараторит Луи, в спешке стягивая с ног кеды. - Я знал, что это твой номер. Спросишь меня, зачем я пришел? Но сначала я спрошу тебя! Этот поцелуй в туалете. Какого черта ты натворил? Луи угрожающе надвигается на Гарри, заставляя того шокировано пятиться назад. - Я не понимаю. - Зачем ты меня поцеловал? Зачем ты сделал это? Ты все, мать твою, испортил! Гарри давно не видел Луи таким. Он уже и забыл, каким он может быть вспыльчивым. Рядом со спокойным и уравновешенным Беном Стайлс разучился спорить и ссориться. - Я же сказал, извини. Я не хотел, чтобы так получилось. Гарри продолжает пятиться в спальню под натиском шатена. - Нееет, ты хотел. - Не правда. Это временное помутнение. Я был пьян. А сейчас мы можем забыть все, будто ничего и не было. Жить, как жили до этого. Луи, наконец, останавливается, и кудрявый делает то же самое. Губы Томлинсона растягиваются в горькой усмешке. - Забыть? Серьезно, Гарри? Стайлс растерянно кивает, и видит, как в глазах шатена вспыхивает огонь. - А я как раз собирался вспомнить. На этих словах Луи молниеносно сокращает расстояние между ними, и впивается в желанные губы кудрявого своими. Гарри опешивает от такого напора, но отвечает на поцелуй. Он не может иначе, когда его целуют такие любимые губы Томлинсона. Руки Стайлса словно живут своей жизнью- торопливо стаскивают толстовку с плеч шатена, срывают с него футболку, зарываются в спутанные отросшие с последней такой близости волосы. Томлинсон стонет и толкает Гарри на кровать. Не теряя времени, он раздевает себя догола и снимает с кудрявого единственную вещь- боксеры. Нетерпеливые жадные губы шатена начинают скользить по шее Стайлса, когда он взбирается на кровать и нависает над ним. - Черт подери…- ругается Гарри, закатывая глаза, когда рука Луи обхватывает его внезапно возникшую эрекцию. – Что ты делаешь? Он всеми силами хочет оттолкнуть шатена, потому что боится пожалеть о случившемся. Но из под опущенных ресниц он отмечает, насколько сейчас красив Томлинсон. Раскрасневшиеся губы, сумасшедшие глаза, сбившееся дыхание. Здравый смысл Стайлса отключается, разум падает в нокаут, а нервные окончания бьются в конвульсиях от удовольствия. Это тот самый Луи, который всегда переворачивал одним своим взглядом все внутренности кудрявого «вверх дном». Шатен целует Гарри так неистово, так жадно, не пропуская не единого сантиметра его кожи. Легкий рельеф мышц, бусинки сосков, ярко выраженные ключицы- Томлинсон исследует губами и языком каждую часть его тела, что –то горячо шепча себе под нос. И когда его голова оказывается между ног кудрявого, он останавливается. Смотрит на Гарри лазурными глазами и улыбается своей дьявольской улыбкой. - Как же давно я об этом мечтал, - говорит он, медленно водя ладонью вверх и вниз по стоящему члену Гарри. - О сексе с парнем? – догадывается кудрявый, но Луи отрицательно качает головой. - О сексе с тобой. На этих словах он направляет орган к своим губам и облизывает раскрасневшуюся головку языком. - Ммм…- стонет кудрявый, и запускает пальцы в растрепанные каштановые волосы. Как же он скучал по ним! По-привычке, парень тянет пряди, зная, как это нравится Луи. И Луи стонет, заглатывая член на всю длину. В этот момент Гарри словно подбрасывает над кроватью. Он давится стоном, вскрикивает, а затем начинает яростно долбиться в рот шатена, теряя контроль. В уголках глаз Томлинсона скапливаются слезы, ему трудно дышать, но он не сдается. Двигает головой навстречу бедрам парня, параллельно работая рукой. Стайлс мечется и извивается под опытными ласками любимого, и когда пик наслаждения накрывает его с головой, рот шатена наполняется его семенем. Гарри громко кричит что-то бессвязное, выгибая спину, а потом падает обратно на постель. Как же давно он не испытывал ничего подобного! Только сейчас, в родных и до боли знакомых руках любимого человека, он чувствовал, насколько же ему не хватало его все это время. Этого запаха, звука этого голоса, этих трепетных и одновременно грубых прикосновений. Всего Луи. Никто никогда не смог бы сравниться с ним. Гарри знал это. И знал, что все еще по-прежнему любит его настолько, что готов наплевать на свою гордость, на весь чертов мир, чтобы снова быть с ним. Но пока эта ночь была единственным шансом снова почувствовать Луи своим. И он хотел использовать эту возможность по полной. Луи все еще лежал в ногах Стайлса, медленно целовал его бедра и живот, водил языком вокруг его пупка, позабыв о своем желании. Но Гарри помнил. Он приподнялся на локтях, вызывающе глядя в глаза шатену, и тот все понял. Придвинулся ближе, нависая над его телом, и впился в его розовые губы. Поцелуй был не долгим, так как кудрявый взял руку Томлинсона, поднес ее к губам и засунул в рот два пальца, под пристальным и восхищенным взглядом шатена. Смочив их слюной и все еще не разъединяя зрительного контакта между ними, Гарри раздвинул ноги настолько широко, насколько мог, и устремил пальцы Луи к своему входу. - Черт, Гарри… - шипит Томлинсон, приникая губами к его уху, и Стайлс цепляется руками за его плечи. - Сделай это… Я хочу чувствовать тебя внутри… Хочу, чтобы ты занимался со мной любовью… Я хочу тебя… Страстный шепот Гарри пускает миллион импульсов по телу шатена, и он сильнее надавливает на вход, проникая пальцами внутрь. Спина Стайлса выгибается, и он кусает парня за плечо, зажмуривая глаза от боли. Но это боль настолько сладкая, настолько долгожданная, что Гарри готов вечность терпеть ее, не получая никакого наслаждения, только бы Луи, один Луи, доставлял ее ему, прижимаясь вот так, близко-близко, кожа к коже. Шатен отвлекающее целует Стайлса, медленно, постепенно, наплевав на свое желание. Но когда два его пальца расходятся внутри парня, как ножницы, и тот протяжно стонет в ответ, Луи не выдерживает. Приставляет головку к входу и видит, как кадык Гарри нервно движется вниз, а затем возвращается на место. - Ты мой, – торопливо хрипит Луи, заглядывая в зеленые глаза напротив. И Гарри кивает. Тогда шатен снова овладевает его пухлыми губами, так рьяно и безрассудно, как никто другой не умеет. Он медленно входит в кудрявого, засасывая его нижнюю губу, а он хватается своими пальцами за его плечи. Луи проникает на всю длину и останавливается. И черт возьми, все это настолько правильно, настолько уместно и привычно, что Гарри убеждается – они созданы друг для друга. Луи медленно выходит, а потом входит снова, постепенно набирая темп. И Гарри становится мало, когда боль постепенно утихает. - Двигайся быстрее… - его пламенный шепот. Шатен ускоряется, засасывая тонкую кожу на шее Стайлса. Он пытается найти заветную точку и надрачивает рукой его член, тем самым стараясь уменьшить чувство дискомфорта. Толчок, и Гарри выгибается под Луи до хруста костей. Хриплый вскрик, перерастающий в стон ясно дает понять, что простата найдена. Шатену не составило никакого труда найти ее. Он до сих пор помнил, под каким углом должен двигаться, чтобы заставить своего мальчика рыдать от наслаждения. И он придерживается этого направления, вырывая из горла парня отчаянные крики удовольствия. Кудрявый царапает его спину. Неосознанно. Всего лишь от переизбытка ощущений. Приглушенный свет, горячий воздух, шлепки тела о тело, пошлые вскрики и запах секса вокруг. Они оба никогда не чувствовали себя такими раскрепощенными, как друг с другом. Гарри стонал в рот Луи, цеплялся за его потную спину, остро ощущая возвращение того самого Луи. Любящего, нежного, и зависящего от кудрявого зеленоглазого мальчишки, как от наркотиков. Стайлс снова чувствовал себя жизненно необходимым, как раньше. Не просто нужным, как было с Беном, а катастрофически важным, словно воздух. Как всегда было с Луи. В ту счастливую секунду Гарри еще не знал, что этим утром он проснется один. Что весь день Луи будет избегать любого контакта и станет вести себя так, словно ничего и не было.

***

Тот самый день. Время шоу. Эллен сидит напротив пятерых парней в своей привычной не свойственной для женщины позе. Позади уже куча вопросов и идиотских шуточек в стиле «тупых телешоу для домохозяек». Парни делают вид, что им смешно, а Гарри старается выдавливать из себя жалкое подобие улыбки. Он выглядит совершенно убитым, не участвует в разговорах и боится поднять глаза, чтобы лишний раз не увидеть равнодушное лицо Луи. С самого утра он не отвечает на звонки Бена. Ему просто не хочется ни с кем разговаривать. Как и сейчас, когда его в очередной раз спрашивают о девушках. Он выдает какие-то дежурные фразочки и снова закрывается в себе. - А что насчет вас, парни? Я говорю о наших занятых ребятах. – Эллен обращается к Зейну, Луи и Лиаму. – Когда ждать свадьбы? Зейн что-то рассказывает о своей помолвке с Пэрри, Лиам отнекивается, говоря, что еще слишком рано, и Гарри просто хочется заткнуть уши у всех на глазах, дабы не слышать ванильной истории об Элеонор. - На самом деле я уже подумывал о помолвке. Да, у меня были такие мысли, - говорит шатен и Гарри чувствует тошноту. - И что же тебя останавливает? – не унимается Эллен, и слышится фальшивый закадровый смех. - Полагаю, любовь. Все снова смеются, а Гарри хоть плачь. - Любовь? Я думала, она помогает в этом деле, а не мешает. - Да, если только это не первая любовь, всплывшая из ниоткуда. Все снова смеются, полагая, что это шутка. Один Гарри слышит серьезность в голосе шатена, и поднимает на него глаза. Тот выглядит растерянно. - Хочешь сказать, что твоя первая любовь мешает твоей нынешней? - Хочу сказать, что нынешней и нет, потому что всегда была первая. И тут все замолкают. Кажется, Эллен впервые не знает, что сказать, глядя на серьезное выражение лица Томлинсона. И тогда он сам перерывает тишину. - Знаете, как бывает - влюбляешься раз и навсегда, а потом никто не может заменить тебе этого человека. И только когда теряешь его, понимаешь, что без него это не жизнь, а сплошная борьба. Только с ним тебе легко. Только он помогает тебе быть собой, не притворяться. - Он? – Эллен нервно хихикает, перебивая Луи. Кто-то из парней откашливается, а Гарри все еще не может отвести от Луи глаз, полных непрошенных слез. - Он. Кто-то позади камер машет руками, показывает ведущей, что нужно срочно запускать рекламу, и женщина кивает. - Эммм, - она глупо хихикает в камеру,- замечаааательно! А теперь мы прервемся на короткую… - Никакой рекламы! – Луи перебивает и вскакивает с дивана. Оператор не выключает камеры, и это как раз то, чего и хотел шатен. – Мне надоел этот гребанный цирк! Четыре года обмана и показухи! Я больше не хочу этого терпеть! Он в полнейшей ярости, и Гарри вжимается в спинку, напуганный его резкой реакцией. - Луи, сядь, - спокойно просит Лиам, но шатен отмахивается. - Нет, Лиам! Нет, черт возьми, я не сяду! Хватит указывать мне, что делать! Хватит указывать, куда лететь, кого любить! Я никогда не любил Элеонор, ясно всем? – орет Томлинсон прямо в камеру. – Я чертов гей! Стал им, когда встретил Гарри! Я влюблен в Гарри, я встречался с Гарри, а этот гребанный менеджмент и его правила все испортили! Я снова хочу быть с ним! Луи поворачивается к опешившему Стайлсу. - Я хочу быть с тобой, - говорит он тише и спокойнее, и его голос ломается. Гарри не верит своим ушам. – Я люблю тебя. По- прежнему. Томлинсон медленно подходит к дивану и падает на колени перед ошарашенным парнем, кладя руки на его бедра. - Я люблю тебя. Прости меня. – он почти что плачет, смотря на кудрявого снизу вверх. И тот не выдерживает. Наклоняется, обхватывает его лицо ладонями и прижимается своим лбом к его лбу. - И я люблю тебя… боже, что мы творим… - Плевать. Мне правда плевать. И они целуются. Гробовая тишина в студии. И только Эллен нерешительно встает со своего кресла, разрезая тишину одинокими хлопками. За ней с дивана поднимаются парни, подхватывая ее аплодисменты, и уже через полминуты студия разражается овациями. Луи прерывает поцелуй, тянет Гарри за руку с дивана, и обнимает его за талию. И этих двоих мало тревожит будущее группы, разборки с их теперь уже бывшими и с менеджерами, осуждение публики. Потому что в эту секунду они получили то самое облегчение, ту свободу, о которой и не могли мечтать. Они получили друг друга.