Закон законченности круга

- Не стоило так её пугать, она только приехала. - Я з-знаю, н-но мне так её жалко-о, - бормотание Гиджлс едва различимо сквозь всхлипывания. - Перестань сейчас же, - Петунья сердита на подругу за её поведение в гостях и за излишнюю чувствительность. – Ты все равно ничего не изменишь. - Ты иногда такая холодная… «Холодная?» - эта мысль поражает Петунью, она всегда старалась заботиться об окружающих и вот вдруг… Холодная? - Я просто… Не стоит плакать из-за этого, ты ничего не изменишь, - четко выговорила последние слова Пет, обнимая подругу за плечи. – Ну, до завтра. Выйдя на крыльцо, Петунья старается поплотнее закутаться в пальто; промозглый, осенний вечер совсем её не радует. Причина её плохого настроения вовсе не в погоде, но девушка не желает признаваться в этом даже самой себе. Она привыкла быть требовательной как к своей особе, так и к окружающим. Именно поэтому Петунья поднимает голову повыше и намеренно весело стучит каблучками по асфальту. * * * Отчаянно надрывается будильник. Флэйки понимает, что совсем не может проснуться и вскоре вновь погружается в сон. Он обволакивает её, затягивает вглубь, как обволакивает и затягивает паутина неосторожного путника. Шум голосов, крики чаек, музыка – вечером на палубе всегда полно звуков, свидетельствующих о том, что это именно морской круиз, именно тот долгожданный отдых. Флэйки опирается на поручень и смотрит на воду, она всегда любила океан и поэтому с радостью согласилась на предложение родителей отправиться на морскую прогулку. На неё мягкими волнами накатывает ощущение покоя и равновесия. Чем более усиливалось это ощущение, тем более нереальным казалось происходящее. Что-то неправильное было и в палубе, и в спокойствии океана, и в теплом летнем ветре. Возможно беспокоила девушку тень, возникавшая и пропадавшая совсем близко от лайнера, но Флэйки не думала об этом. Во время опасности на неё находило что-то вроде оцепенения, нездорового покоя и равновесия, порождающего необоснованную тревогу. Однако, пребывая в таком состоянии, Флэйки не могла ни говорить, ни, тем более, двигаться. И даже теперь, когда она совершенно отчетливо видела пятно в темноте воды, даже когда она почувствовала первый толчок, даже когда она увидела огонь, охвативший палубу - даже тогда она еще не двигалась, лишь по-прежнему смотрела на воду, неотрывно и завороженно. И, все ещё ничего не понимая, почувствовала, как содрагается под ней палуба, увидела, как разлетаются в стороны обломки корпуса лайнера, как взрывается новый снаряд и как вспыхивает новый огонь. Боль заменила ей все – глаза и пальцы, воздух и опору. Чувствуя, как медленно заполняет её эта боль, Флэйки вынырнула из сна, как выныривают из ледяной воды – истерично хватая ртом воздух, с криком и распахнутыми от ужаса глазами. На будильнике зловеще мерцали едко-зелёные буквы и цифры: Понедельник, 23:57. Всё ещё не понимая, как она могла проспать весь день, Флэйки погрузилась в следующий кошмар.