Любовь с телефона

- Что за порядки?! Что это такое?! Я буду жаловаться в министерство образования! - вопила пухленькая женщина, наворачивая круги в директорском кабинете. Александр Виссарионыч нервно переплетал пальцы и следил глазами за крикливой дамочкой. - Анна Алексеевна, - робко улыбаясь, начал он, косясь в сторону двери, возле которой, скрестив руки на груди, стоял Василий Торуев - сын этой женщины. - Простите, просто у этого учителя свои методы воспитания. Строгие. - Строгие?! - взъярилась мать, едва не вцепившись в лацканы пиджака директора, лысина которого покрылась капельками пота. - Что это за методы такие, при которых мой сын приходит весь мокрый?! На улице зима! А если бы он простыл?! Александр вытер пот со лба и печальными овечьими глазами взглянул на Анну Алексеевну. - Ну...Просто...Э... - директор не знал, как можно еще оправдаться перед родительницей, так как знал, что она абсолютно права. - Что вы мямлите! - брезгливо поморщившись, выкрикнула она. - Позовите-ка сюда этого учителя. Обсудим с ним его методы. - Х-хорошо, - ответил директор, нажав на кнопку вызова секретарши по телефону, - Елена Петровна, будьте добры, позовите ко мне Николая Александровича Олейникова. У него сейчас урок в сто третьем кабинете. Здоровяк хмыкнул. - Вызывали? - постучавшись, в кабинет зашел молодой человек лет двадцати-двадцати пяти и окинул сначала удивленным, а потом, узнав Торуева, насмешливым взглядом находящихся в кабинете людей. Увидев учителя, Анна Алексеевна могла только открывать рот от удивления, словно рыба. Она пялилась на парня, силясь что-то сказать, но изо рта вырывались лишь бессвязные звуки. - Это! Это! Этот! Вот это вот! Вот этот вот мальчишка и есть учитель?! - выдавила она, показав пальцем на историка. Парень хмыкнул. - А вы, бабушка, что, за внука стоять пришли? - нагло спросил он, кивнув на Василия. Женщина выпучила глаза и, опешив от такой наглости, с шумом плюхнулась на стул напротив директорского стола. - Да как ты смеешь, хамло привокзальное! - рявкнула она, отойдя от шока и ткнув пальцем в грудь Николая. - А еще учитель! Да какой ты учитель, ребенок! Мозга столько же, сколько у этого! - она махнула рукой в сторону фыркнувшего качка. - Только он в учителя не лезет! Быдло! - Дамочка, успокойтесь, я пошутил, - примирительно замахал руками историк. - Не истерите вы так. Небольшой холодный душ вашему засранцу отнюдь не повредил. Может, мозга прибавил? Эй, Васька, как звали Иосифа Сталина? - Э-э...- промычал Торуев, замерев. - Нет, - цокнул он, не обратив внимание на побагровевшее от злости лицо мамаши. - Не прибавил. - Да я! Да я! - завопила она, вскакивая со стула и бегая по кабинету и размахивая руками. - Недолго тебе тут работать, паршивец! - рявкнула она, хватая сына за рукав куртки и утаскивая за собой прочь из кабинета, где давно уже стояло ощутимое напряжение. Когда дверь захлопнулась, отец и сын шумно выдохнули. На лицо учителя наползла наглая усмешка, и он уселся на стул, где еще недавно грела зад мамаша качка, и нагло вытянул ноги на стол, чем вызвал недовольство Александра Виссарионыча. - Не наглей, - прошипел он, скидывая его ноги, на что парень лишь хмыкнул. На следующий урок истории Торуев пришел ужасно злым, а учитель, наоборот, ужасно веселым. Он сел за стол и стал листать журнал, изредка сдерживая смешки. А Васька кидал на него уничтожающие взгляды. Савинцева, да и все остальные ученики, с интересом наблюдали за этим зрелищем. Они уже давно уважали своего нового историка, и теперь никому и в голову не придет пакостить ему, разве что, Василию. Но Николай Александрович такого, что позволяют другие учителя, относясь к выпускникам снисходительно из-за их возраста, по отношению к себе не потерпит. - Так-так-так, - весело произнес он, пробегая глазами по списку учеников. - Ну и кто нам расскажет про первую русскую революцию, м? Может ты, Василий? - с сарказмом спросил он, смотря на Торуева. Тот покосился на него и отвернулся. - Ну не хочешь, хрен с тобой, - отмахнулся он, пальцем водя по строкам, - Моренко? - Я неготова, - ответила Юлька, тайком прилепляя к низу парты жвачку. - Извините. - Ах вы ж, паршивцы ленивые, - вздохнул парень. - Ладно, у меня сегодня хорошее настроение. Двойку я тебе, Моренко, не поставлю. Считай, что за красивые глазки. Но к тебе, Торуев, это не относится, у тебя далеко не красивые глазки. Два. Василий что-то пробурчал, прожег Николая ненавистным взглядом и покидал стопку листов, называемую тетрадью, рвань в переплете, гордо именуемую учебником и парочку стержней от ручек в большой рюкзак. В глазах Юльки промелькнул неподдельный интерес и она что-то прошептала на ухо удивленной Даше. - Нет. Если хочешь, спрашивай. Мне это неинтересно, - категорично ответила Савинцева. - Ну Дашик, пожалуйста, я одна стесняюсь, - заканючила Моренко, сложив руки в молитвенном жесте. - Неужели тебе совершенно не интересно, что там у директора такое было, что Торуев злой как черт ходит, а у этого недоучителя рожа аж светится вся, а ухмылка ядом истекает? - удивленно воскликнула она, тряхнув блондинку за плечи. Даша зевнула и пустыми сонными глвзами уставилась на подругу. - Нет, - коротко ответила она, отчего Юлька выпала в осадок. Все-таки, уговорив подругу, Юлька к концу урока уже буквально прилипла к учительскому столу и буквально пожирала глазами малость прифигевшего от такого внимания Николая Александровича. - Эм...Кхм...Госпожа Моренко... Не смотрите на меня так, - выдавил он, уцепившись за ворот мятой поношенной рубашки одной рукой, а за абсолютно неуместный в его образе галстук другой. - Его можно расценить как домогательство, а вам ведь еще нет восемнадцати, верно? Мне рановато в тюрьму. Юлька прыснула, а Савинцева вспыхнула от смущения. - И, Дарья, - добавил он, кинув взгляд на блондинку. - Розовыми щечками меня не завлекайте. - Я...Эм... Блондинка была готова от смущения провалиться сквозь землю. Моренко же просто невинно хихикнула и поправила ремешок на юбке. - Что вы сделали с Васей? - выжидающе спросила Юлька. В ее глазах плясали огоньки восхищения и ей очень хотелось узнать, что надо было сделать с качком Васькой, чтобы он молчал в тряпочку. И при этом быть интеллигентным законопослушным гражданином и не применять насилие. - Просто научил его манерам по-мужски, - произнес учитель, проставляя оценки за урок. Не говорить же им, что он нахамил мамаше этого тупицы и вышел сухим из воды только благодаря отцу директору школы. - Но как? - Моренко! - грубо прервал ее Николай и прожег таким строгим взглядом, что стоящая рядом с Юлькой Даша вздрогнула от испуга. - Если сейчас же не прекратите доставать меня, я вам вкачу двойку за это полугодие. И я не шучу, у вас там далеко не радужная ситуация. А теперь забирайте свою подругу и выметайтесь отсюда. Моренко шепотом обозвала его козлом и моложавой задницей и, подхватив Дашу под локоть, поспешила удалиться, попрощавшись с учителем громким хлопком двери. Николай лишь ухмыльнулся и продолжил заполнять журнал.