Любовь с телефона

Начало весны символизировало прежде всего буйство гормонов не только у подростков, но и у всех живых существ в целом. Крики мартовских кошек не давали спать по ночам всему городу, а ставшие резко агрессивными собаки пугали жителей. Снег стал мокрым и грязным, и кругом появились погребенные до этого под снегом экскременты животных, в которые в данный период особенно увеличивался шанс наступить. Но были в этом времени года и плюсы: стало тепло и темнело гораздо позже, что так яро манило на весеннюю прогулку. Для выпускников это время стало настоящей каторгой. Экзамены заставляли их работать на износ. Сейчас был особенно сложный период, так как из-за буйства эмоций скользкие и липкие лапки паники плавно смыкались на горле учеников, и некоторые особо восприимчивые даже умудрились загреметь в больницу с диагнозом "нервный срыв". Переживали все: родители, учителя и, естественно, ученики. Но этого нельзя избежать. Даша же проклинала себя за глупость. Она прекрасно понимала, что сейчас не до любви и надо бы вплотную заняться учебой, но чертов учитель никак не хотел выходить из головы, как и мамины слова. Они придали ей уверенности в собственных силах. Но она мгновенно улетучивалась, стоило Николаю появиться на горизонте. Все слова махом пропадали с языка. Но ведь так вечно продолжаться тоже не может. Олейников продолжал обходить учениц десятой дорогой. Избегал и старательно старался игнорировать. Он все еще опасался, что она могла кому-то рассказать. Тогда ему точно конец. И никакой отец его не спасет. Но в голову продолжала лезть эта смазливая девчонка с немного завитыми светлыми волосами, забивая мозг ненужными мыслями. Он понимал, что это не более чем помешательство, вызванное отсутствием серьезных отношений и взаимной любви. Трудно поверить, но у Николая действительно не было долгих и серьезных отношений. Изредка были на одну ночь, если получалось в клубе познакомиться. Эдакий синдром Татьяны Лариной: никогда в жизни не любила, жила в глуши и запала на первого свободного парня, попавшегося на глаза. Они, получается, оба заболели этой весьма неприятной болезнью, заставляющей страдать по первому попавшемуся человеку. Но, может, все не настолько плохо? - Савинцева, ты, конечно, прости меня, - грустно и немного виновато произнес Николай, протянув девушке ее тетрадь по истории, - но я был просто вынужден поставить тебе два. Там даже на тройку нельзя было вытянуть. Ты, наверное, вместо того, чтобы заниматься, в облаках витала. Он предполагал, о чем она может думать, но усердно старался делать вид, что все, как обычно, и ничего не было. Но парень никогда не умел скрывать свои эмоции. Все всегда было на лице написано, как и у Даши. Этим они были похожи. - Ничего страшного, - буркнула она, не поднимая глаз. Она осторожно взяла тетрадь и случайно перевела взгляд на мужчину. Время словно остановилось. Вот бывает такое состояние, задумаешься, даже не моргаешь, а как очнешься, даже не можешь вспомнить, о чем ты до этого думал, и состояние потом такое непонятное. Даша очнулась от того, что Юлька трясет ее за плечо, а учителя и след простыл. Взглянув на часы на стене, блондинка чертыхнулась и понеслась в класс. Звонок будет с минуты на минуту. - Когда ты уже признаешься ему? - спросила идущая рядом Юлька, потягивая сок через трубочку. - Я не знаю, - пожала плечами девушка. - Не могу решиться. Моренко кинула на подругу косой взгляд и скептически усмехнулась. - Я тебя умоляю! Что тут сложного? Даша задумчиво пожала плечами. Действительно, что сложного? Но вот ничего не выходит. Всякий раз, когда она уже твердо решает признаться, ее обязательно что-то останавливает. Нерешительность или же трусость. Даже весь набор слов, который девушка усердно собирает и выстраивает в логически осмысленные предложения, тут же рушится как доминошки, и ей остается лишь открывать рот и изредка мычать или же произносить членораздельные звуки. День был очень тяжелый. Единственное, на что хватило сил - завалиться на кровать и поспать. Но уроки еще никто не отменял, поэтому пришлось взяться за тетради и учебники. Даша привыкла делать уроки с Юлькой, так гораздо веселее, да и Моренко не настолько тупая, какой ее считают. Она просто ленивая. - Тебе не надоело бегать от него? - протянула она, крутя ручку между пальцами. - Сдашь экзамены - и все, вы больше не увидитесь. - Ты права, - не поднимая головы от тетради, где быстро что-то писала, грустно вздохнула Савинцева. - И что ты предлагаешь? Моренко задумчиво всматривалась в свои записи. Но думала вовсе не о уроках. Она додумывала идею. Нужно было устранить некоторые недочеты. - У меня есть идея, но ты должна полностью мне довериться, - с хитрым блеском в глазах произнесла Моренко, отчего Даша поежилась. - Л-ладно, - опасливо протянула она. Юлька тут же подорвалась и начала собираться, бегло взглянув на часы. Еще только четыре. Даша тоже стала одеваться. Только медленно, отчего Моренко начинала нервничать. - Куда мы идем? - это место казалось смутно знакомым, но девушка никак не могла вспомнить, когда она уже здесь была. Юлька с такой силой тянула Дашу за руку, что та еле успевала перебирать ногами по скользкому льду. - Сейчас узнаешь, - хихикнула шатенка, прикрыв рот ладонью. Когда девочки дошли до одного из домов, только тогда девушку осенило. Но зачем тогда они пришли сюда? Николай как раз выкурил свою каждодневную пачку сигарет, и горка пепла осыпалась вниз. Парень грустно вздохнул, поежился от знобящего морозного ветерка, свойственного месяцу марту, и, шаркая тапками по полу, зашел в квартиру. На нем была его вечная стираная белая майка, заляпанная непонятно чем. На ногах были вытянутые темные трико. Школьный учитель истории выглядел как самый заядлый бомж. На столе стояла бутылка с прокисшим молоком, которую просто было лень донести до без того переполненной мусорки. Рядом стояла пепельница, в которой пепла было с горкой. Если сказать короче, то в его квартире был самый настоящий срач. Не беспорядок, не бардак, а именно срач. Всю его "идиллию" нарушил звонок в дверь. - Здравствуйте, Николай Александрович! - торопливо поздоровалась Моренко, заталкивая удивленную подругу прямо в объятия обалдевшего от такого визита. - До свидания! - Эй! - хором вскрикнули упавшие молодые люди. Юлька широко улыбнулась и быстро скрылась из виду. Даша не могла поверить в происходящее. Вернее, даже не могла сообразить. Чувствовала, что точно сидит не на полу, а на чем-то помягче. - Ты прости, конечно, что я тебя отвлекаю от высоких мыслей, - с сарказмом поинтересовались снизу. - Но меня данное положение тела немного напрягает и мешает. Опустив взгляд ниже, Даша обнаружила перед собой лицо своего учителя. Поняв, что она, грубо говоря, оседлала его и подмяла под себя, она отскочила как ошпаренная. "А если бы мы наоборот упали?" - закралась в светлую головку шальная мысль. "Проклятая фантазия, отключись!" - прошипела девушка, легонько постучав кулачками по голове. - Что-то не так? - поинтересовался учитель, вставая. - В следующий раз, когда надумаешь кинуться на меня, возьми на заметку, что я люблю сверху. - Нет-нет! - замахала руками Даша, покрасневшие щеки которой выдавали все ее мысли как на ладони. Тот молча посмотрел на девушку ожидающих взглядом, всем своим видом говоря "Ну и что тебе надо?" Савинцева не знала, как начать разговор. Все свои слова вылетели из головы. - Чай будешь? - нарушил тишину Николай, приглашая блондинку в помещение. - Прости за срач. Даша неуверенно кивнула и пошла за ним. Она впервые была у него одна, без класса. Просто как гостья, а не ученица. По бардаку она поняла, что к нему либо ходят очень редко либо не ходят вообще. Сердце екнуло от жалости. Молодой симпатичный парень, а нет ни друзей, ни любимой девушки. Ну вот по поводу последнего Даша была даже рада. Нет девушки - значит минус одна причина для отказа. В таких вещах нужно цепляться за любой шанс. - Прости, что без сахара, - виновато произнес Николай, почесал затылок. Даша пожала плечами и едва заметно улыбнулась. Но нельзя долго отнекиваться, ведь пресный чай рано или поздно кончится, а разговор больше откладывать нельзя. Конечно, о таких вещах обычно разговаривают в более романтичной и интимной обстановке, а не за усыпанным хлебными крошками столом, попивая чай без сахара из плохо промытой кружки. - Николай Александрович, нам надо поговорить, - начала Даша, пытаясь протолкнуть подступивший к горлу ком. - Я так и понял, - с усмешкой ответил он. - Непросто так же вы сюда пришли, и твоя сумасшедшая подружка втолкнула тебя сюда. Даша не сдержалась и хихикнула. - В общем... В общем... - Даша мямлила и перебирала пальцами. - Да говори уже! - воскликнул Олейников, теряя терпение. Глаза Даши забегали по кухне от волнения. Решив, что хуже все равно не будет, и терять ей все равно нечего, она залпом осушила кружку с недопитым чаем. Ее глаза заблестели. - Я... Я... Я вас люблю! - выкрикнула она, целуя парня. В этот раз поцелуй был не воздушным и не в нос, а самый настоящий. Он продлился буквально несколько секунд, потом девушка отстранилась от учителя, который сначала просто не шевелился. Повисло молчание. Лучше было бы услышать отказ, чем давящее напряжение. Савинцева совершенно не так представляла свой первый поцелуй, как-то романтичнее, что ли. Но у нее вечно все не как у людей. - Кхм... Я... - парень покаялся и подошел к девушке. - Скажите что-нибудь... - жалобно попросила Даша, переминаясь с ноги на ногу. Тот молча обнял ее, отчего в носу защекотало неприятным и свербящим запахом дешевых сигарет. - Спасибо тебе... - он отстранился и положил руки ей на плечи. - Послушай, я очень ценю твое признание, это довольно смелый шаг для девушки. Я не могу прямо сейчас сказать тебе ответ. Нет-нет, ты мне симпатична, но у меня сейчас столько всего навалилось, что я просто не могу так быстро разобраться в себе. И дело правда не в тебе. Да еще и эта гребанная разница в возрасте. Давай попозже об этом поговорим? - Но мне восемнадцать через две недели! - воскликнула девушка. - Ну вот давай тогда и поговорим, - устало произнес он. - Я думаю, что тебе пора идти. Времени уже много. Тебя проводить? - Нет... - Я все-таки провожу. Я как-никак несу за тебя ответственность как за ученицу. Блондинку очень покоробила данная фраза. После всего произошедшего она давно уже хочет быть не просто ученицей. Ей пришлось подождать, пока парень оденется. Всю дорогу они молчали. Нечего было сказать. Пока все слишком сложно для понимания, осознания и формулировки. Была весна, и на улице было до сих пор светло. - До свидания, Николай Александрович, вот мой дом, - поблагодарила Даша. - Называй меня вне школы просто Коля, все-таки мы целовались, - усмехнулся он. Даша вспыхнула и постыдилась своего порыва. Но он того стоил. Что же будет дальше?