Сомнус

      Дыхание. Биение сердца. Мысли. Как мало нужно, чтобы удостовериться – ещё жив. Мягкий, зеленовато-голубой цвет потолка пробивается через яркость света бестеневых операционной. Маска над головой. Сейчас все изменится. Раз и навсегда. Что такое потерять часть себя, часть Я, которым привык называть свое тело? Прежним уже не стать. Телу не важно – все дело в голове, но.       Его имя похоже на топот копыт и свист меча в воздухе. Глаза – цвета мокрой коры дуба. Он здорово целуется, красиво улыбается, красиво позволяет себя любить. Темные волосы. Мешающие пряди на глазах и ветер. Столько не сказано. Столько не сделано. И уже вряд ли… Но главное, что он знает. Он все понимает - он его продолжение.       Образ сменяется один за другим и все окутывает дымка усталой, но светлой радости – каждый момент кажется отшлифованным бриллиантом, льющимся по фиолетовому бархату в черное. Замирает. Сверкнет грань и все поглотит темнота, Хаос жизни сменит Вечность.       Пробуждение тяжелое, ватная голова. Решит, что похмелье. Перевернется на бок, обнимет подушку. Приоткроет глаза, чтобы взглянуть на наручные часы. Два после полудня. Жарко. Тишина давит и уже не уснуть. Постельное белье цвета пурпура. Растянутая футболка. Идет в зал, где на столике перед раскрытыми сёдзе начатый плод граната в чаше. Следы пролитой воды.       Во дворе гинкго, зеленые кусты, идеально выстриженный газон. Разбросанные по сторонам шлепки у входа. Каору выходит на траву: нагретый воздух не раздражает, не затрудняет дыхание, абсолютный покой. Тянет прохладой от пруда. Сердце замедляется, сердце больше не стучит.       Он кормит красных карпов, оборачивается и спрашивает:       - Очнулся?       А потом поднимает голову к небу и говорит:       - Смотри.       Белая полоса устремленного вдаль самолета на ярко-голубом.       - Как думаешь, куда?       Каору щурится:       - Не знаю.