Imagine one direction

Я не любил ее. Женился на ней по воле родителей, бесхребетно исполняя их приказ. Я изменял ей. Поднимал руку. Ругался. Обзывал. Но она терпела. Мы жили одни в большом доме. Доме, где она отчаянно старалась создать уют, готовила кушать, убирала, стирала – старалась угодить мне. Она постоянно оставляла мне маленькие подарки, приносила завтрак в постель. Я частенько не приходил домой, ночуя у друзей, лишь бы не видеть этот одинокий и испуганный взгляд карих глаз. Я старался возвращаться домой под утро, чтобы не лицезреть ее измученное лицо. А если она не спала, когда я приходил, то кричал и ругался. Я не давал ей даже проблеска надежды, но она все равно ждала. После ссоры я снова уходил гулять с красивыми девушками, которые буквально вешались мне шею. И я пользовался их услугами, жадно выставляя фотографии во все социальные сети. Но она молчала. И это чертово молчание просто выводило из себя. Я снова кричал, и снова покидал ее покои. Она укладывала меня спать, когда я был пьян и страшно буянил. Целовала на ночь, хоть от меня и веяло противным алкоголем. Наутро всегда оставляла стакан воды и таблетку от похмелья. Я смеялся и говорил, чтобы вечером была одета нормально, а то после свадьбы стала выглядеть как настоящая лохушка. «Милый, я пойду сегодня с подружками в кафе?» «Нет. Ты будешь сидеть дома и штопать мои носки, а затем отдраивать спиральную машинку.» И она повиновалась. Я так ждал, когда она закричит, что ей надоела эта жизнь, и я смогу попрощаться со статусом женатого мужчины. Но все ее протесты оканчивались плачем, слезами и молчанием. Я специально переписывался с другими девушками, слал им интимные фотографии. Ей я показывал дорогие подарки, после которых те девушки приятно благодарили меня, не скрывал засосов или запаха чужих духов. Как же мне нравилась эта беззаботная жизнь. Я не считался с супружеским долгом, и уж тем более не был ей верен. Я думал, что жизнь без нее может быть прекрасной. Но как же я ошибался. На часах четыре ночи, а ее нет. Ни смс-ки, ни звонка, ни записки. Я выглядел расслабленным, но в глубине души тревога не покидала меня. Я не любил её, мне просто было в кайф, Когда она сопела мирно рядом И провожала по утрам влюбленным взглядом. На утро, проснувшись на одинокой постели, не увидев ни завтрака, ни теплой улыбки, я грустно ухмыльнулся. Нагуляется – вернется. Я не любил ее, мне было хорошо, Ни одиночества с ней не было, ни скуки. Мне было по фигу, их сколько там ещё, Но мне не нравились на ней чужие руки. А если она с другим мужчиной? Я грубо сжал простыню и угрумо выдохнул. Нет. Она не я, она не опустится до такого. Я вышел на балкон и стиснул кулаки. Где ее носит, черт подери. В голове всплыл разговор, где она что-то упоминала об отъезде к родителям на неделю. Я достал телефон, открыл контакт и так и не пересилил себя набрать номер. Я не любил её, но помнил всё о ней: Любимые цветы и тон помады, Всех тараканов в голове и всех друзей. Зачем-то мне всё это было надо. В доме витал запах пустоты. Не была запаха ее духов, ее тепла. Все казалось нетронутым, ненужным. Мне вдруг вспомнился ее смех – в те редкие минуты, когда я на нее не кричал, она смеялась. Смеялась над глупой историей, произошедшей с ней сегодня, смелась над моим неряшеством, смеялась беззаботно, искренне. Я не любил её, меня манила страсть, Когда шептала: "Хочешь, рядом буду?" Да, я боялся сдаться и пропасть, Когда скользили ниже её губы. Она любила целовать меня на ночь, хотя я грубо отталкивал женское тело. Нежное, почти нетронутое, ласковое. Я говорил, чтобы отвалила даже после ее обещания всегда быть рядом. Помню, как заставлял делать ее грязные вещи, хотя ей хотелось тепла. Следовал только животным инстинктам. Я боялся поддаться ее чарам. Я боялся сделать ей больно, поэтому почти не касался ее тела. Я не любил её, но слушал её пульс, Пытался отогреть её ладони. Когда она теряла верный курс, Я возвращал её настойчивым: "Родная..." Она плакала, я не подходил. Делал безразличный вид, а сердце кричало. Кричало от того, что причинил боль родному человеку. Она замерзала, я кидал в нее куртку и говорил надеть. Все это сопровождалось нотациями о том, какая она дура, что легко одевается. Я любил вдыхать ее запах, оставленный на куртке. Телефон. Нужно ей позвонить. «Родная, ты где?» «У родителей, обедаем. Тебя не хватает.» «Когда вернешься?» «Через пять дней.» «Чтобы завтра утром была дома.» Я не любил её, мне нравился в ней шарм, Улыбка и ямочки на пояснице. В попытках отыскать, где мой журавль, Я называл её "моя синица". Она повиновалась и приехала. В тот момент сердце остановилось. Она была моим компасом, который направлял меня по жизни. Лелеяла, любила, уважала, несмотря на грубые действия. Завидев ее, я бросил все, подбежал и поцеловал. Нежно, ласково. Мы говорили спокойно, она улыбалась сквозь слезы. Я понял, что был самым настоящим дебилом. Козлом. Уродом. Каждый вечер я мчусь домой, наперегонки с ветром. И я боюсь. Боюсь застать ее за тем, что делал сам. Я дарю ей цветы и счастье. И теперь мне не хочется ничего, кроме ее улыбки. Я не любил её?