Свидание

По опустевшим коридорам дома Феанаро гуляла тишина. Вернувшись с охоты, Турко и Курво прошли на кухню и сложили свою добычу на большой стол. Вздохнули устало. За окном уже в полную силу разгорелся Тельперион. — Наверное, все давно спят, — заметил Тьелкормо. — Ну что, отнесем все это в ледник да пойдем отдыхать? Неожиданно Атаринкэ, задумчиво смотревший в окно, встрепенулся, оглянулся взволнованно, и бросив брату: » Извини, я отлучусь ненадолго!» — перемахнул прямо через подоконник и со скоростью пущенной стрелы бросился вверх по улице. Турко хотел было окликнуть его, спросить, куда тот собрался, но, подумав, махнул рукой и вернулся к своим делам. И без вопросов было понятно, куда направился младший брат. А тот все бежал и бежал, ничего не замечая вокруг себя, пока не остановился перед знакомым палисадником. Глубоко вздохнул, прикрыл глаза на миг. Быть может, она уже спала, но, возможно, и нет. Не будучи уверенным в том до конца, заходить в дом он не стал, а просто поднял с земли небольшой камешек и бросил в окошко знакомой спальни. И тут же понял, что ему повезло. В темном проеме показалось лицо той, кого он сейчас так хотел видеть. — Тэльмариэль! — тихонько окликнул он девушку. И в тот же миг, едва она заметила его, был вознагражден одной из самых пленительных улыбок, что когда-либо видел на ее лице. — Куруфинвэ! — выдохнула она, и оставив свечу, которую держала в руках, скрылась внутри покоев. Но тут же появилась вновь. Распахнув дверь, остановилась на миг на пороге, а потом бросилась прямо в его распахнутые объятия. — Родная моя, — исступленно шептал Атаринкэ, целуя волосы девушки, — я по тебе так соскучился. Тэльмариэль отняла личико от его груди и, взяв в ладони горящее лицо, заглянула в глаза, бездонные, почти черные от бушевавшей в его сердце страсти. — Когда же ты вернулся с охоты? — спросила она. — Только что, — ответил он негромко, и голос его оказался неожиданно хриплым. Атаринкэ откашлялся. Тэльмариэль улыбнулась и поманила его в сад, под сень вишен. — Пойдем, присядем, — пригласила она. Но мужчина стоял, прижимая к себе хрупкую фигуру возлюбленной, вдыхал упоительный аромат волос, слушал биение ее сердца, и никак не мог сдвинуться с места. — Я ненадолго, — нашел, наконец, в себе силы заговорить он. — Тебе нужно спать, да и я устал. Но я просто не мог не повидаться с тобой перед тем, как отойти ко сну. Я ведь целые сутки тебя не видел. И снова замолчал, не зная что сказать. Ему было достаточно просто находиться рядом, ощущать тепло ее тела и знать, что она так же думает сейчас о нем. Да и ей тоже не были нужны слова. Поэтому она, бросив на него быстрый, но ласковый взгляд из-под ресниц, снова спрятала свое лицо на груди любимого. И замерла, слушая его дыхание и размышляя о чем-то. В это время в доме, в одном из дальних окон, едва заметно шевельнулась занавеска. Мать девушки выглянула осторожно, увидела свою дочь в объятиях жениха, улыбнулась самой нежной материнской улыбкой и так же незаметно скрылась в глубине комнаты. Неожиданно подул легкий, теплый весенний ветерок. Тэльмариэль едва заметно поежилась, и только тут Атаринкэ заметил, что любимая его стоит босиком и в одной ночной сорочке. Она явно собиралась уже ложиться спать, когда он пришел. Мужчина нахмурился. Заметив это, девушка рассмеялась легко и звонко и ловким движением взлохматила ему волосы. Быстро поцеловала в щеку. Взгляд Атаринкэ снова потеплел. — Не сердись, — сказала она ему примирительно, — у меня не было времени одеться. И тут же он, подхватив любимую на руки, отнес ее в дом, распахнув дверь ударом ноги, отпустил в прихожей и снова обнял. — Я тебя завтра увижу, правда? — спросил он ее, не находя в себе сил, чтобы оторваться от этих прекрасных глаз, и понимая, что все-таки придется это сделать. — Непременно, — ответила ему она. — Как же иначе? Я не смогу… Но договорить ей так и не удалось. Бережно приподняв одним пальцем ее подбородок, Атаринкэ наклонился к девушке и закрыл ей уста поцелуем. А после все-таки нашел в себе силы, чтобы выпустить Тэльмариэль из объятий. Наконец он поверил, что скоро они обязательно увидятся вновь. И знал, что жизнь их только начинается.