Ковальски, варианты!

Глубокой ночью в круглосуточном супермаркете народу почти нет, разве что несколько полусонных покупателей, отработавших позднюю смену. Они медленно курсируют между полок, стараясь не отключиться прямо на ходу. У охранников и кассиров вид не лучше, так что пернатый десант может легко пройти здесь незамеченным. Ну, почти. Несложно скользить или перекатываться по гладкому полу, имея мягкие перья и отличные навыки скрытности. Но как приказать голодному желудку заткнуться и не выдавать присутствие проголодавшихся бойцов, никто не знал. Проще всех было Рико – его внутренности вечно были чем-то заполнены. Тренированные желудки Шкипера и Ковальски вели себя вполне скромно, но вот младший пингвин своему животу был явно не хозяин. – Рядовой! – уже в сотый раз шикнул на него командир за непрошеные опознавательные сигналы. – Ты бы ещё сирену включил! – Эх... – печально вздохнул тот. – Ничего не могу поделать с ним. – Чёрт! Так нас вычислят раньше, чем мы наберём всё, что нужно... Ковальски, варианты! – Поставить на живот глушитель. – Это не оружейный магазин, Ковальски! – Накормить Рядового прямо сейчас. – Тут кругом камеры! Нас завтра объявит в розыск Интерпол! – А мы спрячем нашего бойца, – и Ковальски указал на декоративную фигурку в виде огромного шоколадного шарика “M & M’s”, который приветливо помахивал рукой в белой перчатке. – Ладно, – нахмурился Шкипер, – пусть. Пока его живот не созвал сюда половину нью-йоркской полиции. Младшего пингвина успешно замаскировали под ботинок на правой ноге пластиковой скульптуры “M & M’s”, сунули ему в ласты упаковку крабовых палочек и, строго-настрого приказав никуда не отлучаться, отправились к витринам с замороженной рыбой. Через пару минут раздался такой грохот, что Рико едва не подавился крупным куском тунца, который как раз заглатывал вслед за несколькими упаковками мороженой кильки, чтобы сэкономить на кассе. Забросив обратно в контейнер тунца и коробки с кальмарами в нежном соусе, друзья поспешили к Рядовому, чтобы по возможности замести следы его «преступлений». Когда пингвины выскочили из-за стеллажей соседнего ряда, им открылось чудное зрелище: опрокинутые полки, горы упаковок с чипсами и сухариками всевозможных вкусовых оттенков, раскачивающийся на одной ноге огромный красный шар с рукой в белой перчатке и его правый «ботинок», набитый сырными чипсами, горделиво восседающий на целой куче опустошённых упаковок. – Ковальски, варианты... – почти шёпотом проговорил Шкипер. – Всё съесть. Рико отчаянно замахал ластами и сделал красноречивый жест поперёк горла. Приближался топот ног охранников. – Тогда у нас только один вариант, – покачал головой Ковальски.

-----------------------

Пять минут спустя. Под крышкой канализационного люка на соседней улице. Гулкий голос, многократно усиленный эхом от бетонных стен: – Рико, ты не мог бы спрыгнуть с моего носа, пока я ещё жив?.. Спасибо. – Ковальски, может, всё-таки не стоило рисковать? – А у нас были шансы протолкнуть Рядового через кассу, Шкипер? Его так раздуло, что даже полусонная кассирша заметила бы, подумав, что видит страшный сон. – Чёрт, это моя вина. Я должен был заметить стеллаж с чипсами напротив этого красного типа в белых перчатках... И долго теперь ждать Рядового? – в голосе командира слышалось явное недовольство. Клацанье костяшек, затем доклад: – По моим расчетам, девяносто шесть часов и сорок восемь минут. Не раньше. – Обжора! – Шкипер с досады топнул ногой. – Как думаешь, Ковальски, они не догадаются? – Вероятность обнаружения Рядового охранниками не более двух процентов. – Ладно, возвращаемся за ним через четыре дня, – подвёл итог Шкипер. – Дислокация прежняя. И они со своей поклажей свернули в левый подземный туннель – этот ход вёл к центральному зоопарку Нью-Йорка. А в супермаркете охранники и посетители ещё несколько дней с удивлением разглядывали невесть откуда взявшуюся рекламную фигурку толстезного пингвина. С выпученными от счастья глазами и клювом, перепачканным мелкими крошками, он гордо восседал на горе пустых упаковок из-под сырных чипсов.