Heartless

Алкоголь - это яд, который отравляет душу, отключает мозг и заставляет делать необдуманные поступки. Эта вещь отравила и мое сознание, мои мысли, и все, что я хочу, так это делать поступки, за которые мне потом будет стыдно. При попадании этого яда в мой организм, становится легко и хорошо, он одурманивает меня лживыми мечтами. Теперь о самом ужасном, последняя стадия опьянения - отходняк. Та самая стадия, после которой болит голова и хочется провалиться сквозь землю, потому что на утро я осознаю все, что делал за этот вечер. И я ненавижу себя за поступки, которые совершил вчера ночью. Девятью часами ранее. -Шевели своей большой задницей, Лу, -хмурился Гарри стоя на пороге его дома. Было ли это плохой идеей заходить домой к Гарри, а теперь к Луи, и ждать их по пол часа? Да, определенно. -Луи, пожалуйста, быстрее! Стайлс сел на корточки и буквально начал выть. Парень, который внушает страх всего лишь одним взглядом, не может ждать всего каких-то десять минут? Тем более, сам он одевается очень долго, Гарри выходил к нам и показывал новый наряд, советуясь с Луи. Спустя несколько нелепых нарядов, Гарри остановился на своих, видимо любимых, джинсах из которых он, по-моему мнению, не вылезает, на верх одел черную рубашку с декольте, которое показывает его шикарные татуировки и Луи одобрительно кивнул головой, перед этим закусив губу. -Ты имеешь что-то против моей задницы? -ухмыльнулся Луи рассматривая ее в зеркале. Одет он был более чем обычно, синие приталенные джинсы и белая футболка, которая обтягивала его торс, показывая накаченный пресс. -Я готов. -Вы все геи такие, да? -послышался голос Найла, он сидел в кресле и что-то печатал на экране своего телефона. Хоран сидит там так долго, что его задница срослась с этим креслом. -Нет, -фыркнул Гарри, -и доказательство этому твой лучший друг. Я просверлил Стайлса неодобрительным взглядом и вышел на улицу, чтобы выкурить очередную сигарету, которая потихоньку уничтожает мои легкие. Мы пришли в самый разгар вечеринки, когда Гарри говорил, что место будет намного круче, чем дом Луи, он был прав на все сто. Здесь были дымовые пушки, световые лампы и качественный звук, который приятно отдавал вибрацией в висках от энергичной музыки. Мы оказались в центре танцпола, но Найл быстро вывел нас оттуда, сказав, что сначала нужно выпить. Найдя огромный бар, Гарри заказал за свой счет пару рюмок текиллы, горючая жидкость приятно обожгла мое горло и сразу же подействовала, отдав покалыванием в висках. Мы веселились как старые друзья, танцевали так, что после каждой второй песни ноги безумно гудели и просили присесть, но мы игнорировали боль и продолжали танцевать. Я сам и не заметил, как потерял ребят и теперь танцую с каким-то супер привлекательным парнем, который как-будто сошел с обложки известного журнала. Мы двигались в такт музыки, постепенно прижимаясь друг к другу вплотную, что я чувствовал его промежность на своей ноге, этот парень был выше меня всего на несколько сантиметров, но когда он смотрел на меня сверху вниз, я чувствовал себя в безопасности. Я не знал его имени и кто он такой, я не видел его раньше, но все мои мысли были о нем, точнее о его губах, которые он так сексуально закусывал, мне хотелось попробовать их на вкус. Этот парень как-будто прочитал мои мысли, взяв меня за руку, он повел нас наружу. Он расталкивал всех людей на танцполе, слушая недовольные и оскорбительные выкрики в нашу сторону, но ему было все равно, этот парень только сильней сжал мою руку и, открыв дверь на улицу, дал мне пройти первым. Выйдя наружу, холодный воздух ударил по моему лицу и телу, недовольно съежившись, я развернулся лицом к парню, который тут же прижал меня к стене. -Я Джейсон, -произнес он, от его голоса мне снесло крышу, потому что такого хриплого голоса я не слышал прежде, -А ты? -Ли...Лиам. -заикнулся я, Джейсон сильнее прижал меня к стенке и начал покрывать мою шею поцелуями, ставя на ней засосы. -Ты очень сексуальный. -закусил губу парень, он запустил свои руки в мои волосы и поцеловал меня, проникая своим языком в мой рот. Начав стонать от наслаждения, Джейсон снова перешел на мою шею, я положил голову на его плечо и заметил силуэт, смотрящий на нас издалека. Не может быть. -Эй, Джейсон, -пытался оттолкнуть его я, но он сильнее обнял меня за талию, -Нет, Джейсон, прекрати. -Что такое? -фыркнул он и отошел от меня. Я не стал объяснять Джейсону в чем дело, мне было все равно на него. Я прекратил шататься и смеяться над ерундой, в голове что-то щелкнуло и мое опьяненное состояние куда-то испарилось. У меня будто выбили землю из под ног, сейчас я был бы рад, если бы Солнце спалило нашу планету или метеорит упал туда, где стоит он, сжимая свои кулаки и напрягая челюсть. Мысленно представляю его лицо, брови нахмуренны так, что видно морщинку между ними, челюсть сжата и видны вены на его шее, глаза черные, полные злости и боли. Пытаюсь убедить себя, что идти в его сторону - лучшее, что я могу сделать, но чем ближе я, тем страшнее мне становится. Зейн стоит неподвижно, сжимая в руке какой-то блокнот. Я не смотрю ему в глаза, потому что мне стыдно. Я совершил саму ужасную ошибку, я стал тем, кого я ненавидел. Я боялся, что Зейн изменит мне и тем самым разобьет мне сердце, но этот поступок совершил я. Я предал его. Больше не вижу четко Зейна, не могу посмотреть в его глаза, потому что не вижу ничего из-за слез. Краем рукава убираю слезинки, хочу начать разговор, но он перебивает меня. -Вижу, что не дождался, -слегка улыбается он, -Держи, я хотел отдать тебе его, чтобы ты узнал, что я чувствую к тебе. Теперь он мне, видимо, больше не нужен, да и тебе тоже. Можешь сделать с ним все, что пожелаешь. -Тебе не стоило уезжать, -грубо говорю я. -Если бы не твоя трусость, этого бы не было. На самом деле, я не думаю так, просто мозг думает медленнее, чем мой язык. Я вижу злость в глазах Малика и он со всей силы бьет меня по щеке так, что я отлетаю в сторону и ударяюсь об асфальт всем телом, щека начинает гореть и безумно болеть. -Ты влепил мне пощечину, -тихо произнес я поднеся руку к щеке, думая, что это поможет снять боль. Малик смотрит на меня с жалостью, я знаю, что он не хотел бить меня, но я заслужил. Он кидает блокнот в мою сторону и, убрав слезу с щеки, быстрым шагом уходит, оставляя меня лежать на асфальте одного. Спустя пару часов, я все же смог найти Гарри, который собрал ребят и повез нас домой. Пьяный Гарри - самый худший водитель в мире, но доехали мы без аварий, разве что только сбили пару баков с мусором и чуть не задавили кошку. Уложив пьяного и неспособного ни на что Найла в кровать, я дошел до своей комнаты и приняв пару успокоительных, открыл блокнот. На обложке было написано - 'Мой личный дневник.' Сотни рисунков и строчек из его любимых песен. Спустя пару страниц, я наткнулся на его записи, которые не сразу, но начал читать. День первый. Привет, личный дневник. Так ведь пишут здесь? В фильмах делают именно так. Поехали. Знаете, вы никогда не можете быть уверены в чем-то на все сто процентов. Вы никогда не можете знать что-то наверянка. Потому что хоть какое-то сомнение все равно будет прорываться в ваши мысли. И это, наверное, самое отстойное. Мне никогда не хотелось страдать из-за неразделенной любви, поэтому я всегда использую девушек. Можете осуждать меня, но я знаю, что такое разбитое сердце, поверьте. Наступать на еще одни грабли мне не хочется. Но говорить, что ничто никогда не бывает так, как мы хотим не нужно, верно? Вы и без меня это знаете. Так вот, о чем это я. До этого момента, я был совершенно уверен в своей ориентации, у меня не было никаких поводов сомневаться в этом, я не сомневался в том, что я самый натуральный натурал из всех натуральных натуралов. Я никогда не заглядывался на парней, мне всегда нравились девушки. Или мне так только казалось? Я запутался. Я сам не заметил, как меня стал привлекать этот чертов парень, после того, как мы оказались в одном кабинете химии. Его накачанные руки, как он улыбался экрану телефона, а после того, как я не дал ему упасть, тем самым приблизившись к нему настолько, что у меня полностью снесло крышу. Будь ты проклят Лиам Пейн. Я не понял, как перестал ненавидеть его и смеяться над тем, как Стайлс издевается над ним. Кажется теперь я понимаю смысл фразы «любовь слепа». Я влез в полнейшее дерьмо. Начинаю паниковать, но не останавливаюсь. Перелистываю страницу и вижу свой портрет. Капельки слез падают на страницы и я быстро убираю их, чтобы не испортить рисунок. День второй. Не буду приветсвовать тебя, ведь никто, кроме меня это не прочитает. Я надеюсь. Прошло пару дней, за эти дни я пытался незамечать Лиама, но этот чертов парень сносит мне крышу. Пытаюсь заглушать это знакомое до боли чувство сексом, но это не помогает. Была вечеринка, где я увидел Пейна танцующего с кем-то. Лицо этого парня мне было знакомо раньше, но я не мог вспомнить его. Я видел, как он поглядывал на меня и потом этот урод начал приставать к Лиаму, и я не выдержал. Я думал, что разобью ему лицо, представлял, как сидя на нем, буду избивать его. Это было слишком жестоко, я знаю, но я такой и ничего изменить нельзя. И я чуть не сорвался. Лиам успокоил меня, не знаю как ему это удалось, ведь никаких усилий он не прикладывал, по-моему. Не хочу чувствовать то, что чувствую сейчас. Сильное биение сердца, когда он смотрит на меня или когда я прикасаюсь к нему, случайно, конечно. Скручивание в узел живота, когда я вижу его в этих синих облегающих штанах и его улыбку. Не хочу, чтобы он знал, что у меня к нему есть что-то. Не могу больше читать о том, как он начинает влюбляться в меня. Перелистываю пару страниц и натыкаюсь на саму последнюю запись. Я запутался в днях. Запутался в своих чувствах. Я запутался во всем. Самое ужасное - это знать, что ты не можешь придти к любимому человеку, обнять его, уткнуться носом в шею и рассказать обо всем, что тебя тревожит. Я не могу этого сделать, потому что я оттолкнул любимого человека. В ту ночь, когда я бродил по улицам, после чего пришел домой и обнаружил сообщение от Лиама, мне стало плохо. Ведь только я смирился, как он напомнил о себе, снова, но я не мог терпеть и приехал к нему. Все было замечательно, он уснул и я смотрел на него всю ночь, разглядывал каждый участок его лица, осознавая, что со мной ему ничего не светит, рядом со мной происходят ужасные вещи, которые я не могу изменить. Просто не хочу. Оставив записку, я написал, что мне нужно время. Хотя, мне оно не нужно, я хочу всю жизнь быть с ним, ведь только он спасает меня от той темной стороны, которая потихоньку начинает пожирать меня, не оставляя ничего хорошего внутри. Я хочу быть эгоистом, но только не для него. Без меня ему будет лучше. Твою мать, Дневник, я его люблю. Люблю, понимаешь? Черт, это чувство убийственно. Я готов разбить себе сердце, всю жизнь жить без той любви, которую чувствовал к нему, готов убить всю человечность внутри, только чтобы он был в порядке и нашел любящую семью. Кое-кто сказал, что счастье - это самое главное в жизни, без счастья не будет ничего. И в моей голове крутится один вопрос. Будет ли Лиам счастлив без меня? Я хочу узнать, я должен. Успокоительные не помогают, я начинаю паниковать так сильно, что беру вазу и кидаю ее в стену, она разбивается и впивается в кожу. В голове всплывают воспоминания. Зейн перевязывает мне ногу, потому что я разбил фотографию. Начинаю сильнее злиться на себя, беру в руки гитару, которую мне подарил Найл и начинаю бить ее о комод. На комоде стоят наши фотографии, беру их и швыряю в угол. Кидание и битье вещей не помогает, я сажусь в угол и начинаю кричать от боли, которая отдает в сердце, разливаясь холодом по всему телу, заставляя плакать еще сильнее. Слышу громкие шаги, в дверь стучится Найл, но я кричу чтобы он убирался, это не помогает и спустя минуту, дверь с грохотом открывается, сильно ударяясь о стену. -Эй, -в панике говорит Найл, садясь на корточки рядом со мной, -Лиам, посмотри на меня. Хоран поднимает руками мое лицо и смотрит на меня с ужасом и тревогой. Не хочу, чтобы он смотрел на меня в таком состоянии, я беспомощный, но я боюсь, что если останусь один, в голову полезут ужасные мысли. -Найл, я ненавижу себя, -кричу я и утыкаюсь ему в грудь, в нос ударяет резкий запах алкоголя, в перемешку с его одеколоном. Вспоминаю запах Зейна и начинаю плакать еще сильнее. -Лиам, не надо так говорить, -шепчет Найл, но я вою так сильно, что почти не слышу его, -Лиам! Идем в кровать, ты должен уснуть. Судорожно киваю и пытаюсь встать на ноги, Хоран помогает мне и укладывает в кровать. Он лег рядом и гладил мою голову, до тех пор пока я не успокоился. Сейчас я чувствую пустоту, которая начинает убивать во мне все чувства, я ненавижу себя и это полнейшая правда. Предав его - я предал и себя тоже. Начинаю закрывать глаза и погружаюсь в сон, где реальность не кажется такой ужасной.