Outside

Анаграмма — литературный приём, состоящий в перестановке букв или звуков определённого слова, что в результате даёт другое слово или словосочетание. Например: Outside – Solitude

Зачем, зачем я сунулся в это гребаное медицинское крыло? Элли со Строссом уже дошли до четвертого отсека нижнего уровня – считай, на пороге Правительственного Сектора уже, где находится гребаный Обелиск этого гребаного Титана! А я, как последний кретин, сам себя завел в тупик! Со злости я треснул покоцанную стену, с которой тут же откололся кусок пластика, обнажая бетон. Обернувшись, я не без тоски окинул взглядом бывшую Медицинскую Приемную станции «Мегаполис». Несколько свежеубитых мною некроморфов раскинули на полу свои клешни. Казалось, их бездушные глаза тлеют даже после смерти (их второй смерти). В углу, в луже собственной крови и гноя расползалась туша здоровенного некроморфа, будто спаянного из нескольких трупов (я «за глаза» прозвал его Зверем). Люркер, похожий на мутировавшего младенца с щупальцами-кнутами на спине, успел отхватить у меня, кажется, полплеча, прежде чем я отсек его башку плазменным резаком. Теперь разбитая пластина с ИКСа валялась на полу, а из рассеченной руки хлестала кровь. Я пытался зажать рану, но без медицинской аптечки долго не протянуть. И я, как назло, израсходовал все имеющиеся! Будет здорово, конечно, откинуться вот так глупо – не в бою с некромутантами, а от банальной потери крови или заражения. Ситуация осложнялась еще и тем, что обратный путь мне был заказан – Зверь снес несущую колонну Приемной Клиники Святого Майкла, отчего обрушилась вся стена и завалила выход. Теперь у меня была лишь одна дорога – через больницу, на другой ее конец. Если я правильно помню карту станции, то выйду в секторе Дельта, откуда есть свой подъемник от нижнего уровня. Обидно, что точно такой же подъемник находился всего в паре десятков метров, но был теперь для меня недосягаем, под слоем бетона, арматур и змеившихся и плюющихся искрами проводов. Я обошел убитых монстров, брезгливо осмотрев их на предмет аптечек или патронов. Не то чтобы твари специально носили с собой ценные вещи, но оные могли иметься у людей, кем они были прежде. Куски одежды и предметы врастали в биомассу, и вокруг всего этого формировалась некроструктура. Так что нередко можно было «выдернуть» из расстрелянного монстра кассету с патронами, аптечку или ценный полупроводник. На этот раз мне удалось поживиться лишь батареей для стазиса и парочкой электродротиков. Заветной аптечки с первой помощью не было. Поморщившись и пнув на прощание подлого люркера, я направился по коридору вглубь больницы. В конце концов, это чертова клиника, тут должны быть медикаменты! Большинство дверей были заперты, кода доступа у меня не было, да и искать особо некогда было. Из открывающихся – палаты пациентов с окровавленными постелями, разбитыми цветочными вазами и поваленными системами. Несмотря на обилье крови на полу и стенах, некроморфов слышно не было. Зараза начала свое распространение именно отсюда, так что все врачи и пациенты, видимо, успели умереть, воскреснуть в новом обличии и уйти задолго до моего прихода. Что ж, хоть в чем-то повезло. В конце коридора были туалетные комнаты. Заглянув туда, я обнаружил нетронутый труп охранника. Странно, что Инфектор, похожий на полусгнившего ската с языком-жалом, не заразил его. Однако рисковать и подходить я не рискнул. Было бы глупо тыкать палкой в мертвеца, который запросто может оказаться затаившимся расчленителем (их любимая тактика). Так что я ограничился лишь тем, что притянул с помощью кинезиса валявшиеся возле несчастного патроны к импульсной винтовке и закрыл дверь. Лифт не работал – видимо, повреждена проводка. Оставался старый добрый способ – лестница. Выйдя к пролету, я услышал доносившееся откуда-то снизу утробное урчание. Так, вниз мы не идем. Сверившись с планом на стене, я прикинул, что, если пройти через третий хирургический этаж, а затем спуститься снова на амбулаторный второй по дальней лестнице, как раз выйду к подъемнику Дельты. Неплохо, найти б еще бинты и таблетки… Лестница утонула во тьме, и фонарик на моем резаке выхватывал лишь измазанные стены и сколотые ступени. Было такое ощущение, что больница опустела пару лет назад, хотя с момента пандемии прошли максимум сутки. Однако в углу уже нарастал конгломерат некроморфных клеток. Его не брал даже огнемет, а со временем на этом месте созреет яйцо, из которого появится новый Инфектор. Заражение «Мегаполиса» продолжается. Этажом выше во мраке светилась дверь хранилища. Видимо, подсобное помещение, в котором точно должны быть аптечки! Естественно, тоже запертое. Но замок был знакомым, я мог взломать его, но придется израсходовать силовой узел. Обидно, я берег его до ближайшего верстака – нужно было подлатать резак. Но выбирать особо не приходилось – до верстака я могу и не дотянуть, тем более что у меня уже начала кружиться голова. Сняв панель и повозившись с узлом, я вскрыл замок. Оранжевая подсветка сменилась на голубую, и двери почти бесшумно разъехались. И тут же мне в лоб (вернее, в шлем) уперлось дуло пистолета. Передо мной стоял человек, живой человек, в медицинском халате, забрызганном кровью и желтой слизью некроморфов. В его дрожащих руках был обыкновенный огнестрельный пистолет – оружие редкое и устаревшее. - Кто… ты? – хрипло спросил незнакомец, хотя я мог бы задать ему встречный вопрос, ведь именно на мне был экзоскелет, а в руках – прокачанный плазменный резак. Но я был так рад видеть человеческое лицо, пусть испуганное, но живое, что совсем забыл про предосторожности. - Айзек. Айзек Кларк, - я отщелкнул предохранитель на шлеме, и он, мягко зажужжав, сложился. В лицо дохнуло сыростью и прохладой. Видимо, мой человеческий вид и радостная улыбка успокоили выжившего. Он тоже чуть улыбнулся и опустил оружие. - Я Нил Кенниборн, хирург четвертого разряда в этом забытом богом месте, - он нервно усмехнулся и, тяжело вздохнув, осел на коробку за своей спиной, где, видимо, и сидел все это время. – Я думал, больше никто не выжил. Он начал нервно смеяться, а из его глаз, блестевших на запачканном кровью лице, покатились крупные слезы. - Нил, все в порядке, ты больше не один, - я шагнул к нему и ободряюще положил руку на плечо. По внешнему виду хирург был не старше меня, а возможно, и моложе. Бедняга… - Ты из охраны? – он покосился на нашивку на моем ИКСе. - Что? А, нет, я вообще инженер, - это была отчасти правда. О том, что меня как сумасшедшего на протяжении нескольких лет держали в стазис-камере, накачивая наркотиками, и в сознание я пришел лишь недавно, говорить не хотелось по понятным причинам. – Костюм я прикупил за кредиты, так как ИКС охранника намного лучше инженерного. А как ты выжил? - Даже думать об этом не хочу, - отмахнулся Нил, но все же продолжил: - Когда… это началось, я только вышел с операции. Шум, крики, люди бегали по коридорам, вопила сирена. Меня тут же сбили с ног, а потом я увидел их. Некроморфы. Я знал, что их нельзя исследовать, нельзя держать здесь! Он вскочил на ноги и схватил меня за грудные пластины на жилете. Глаза его блестели как у психа, но я уже знал – здесь нельзя выжить и сохранить чистый рассудок. - Да все знали, знали, что это произойдет! Бедные люди, оказавшиеся на пути этих тварей… Хорошо, у меня был пистолет, я всегда ношу его – с тех пор, как узнал, какие эксперименты ставятся на нижних уровнях. Я сразу бросился к лестнице, потому что у лифта давка перешла в мясорубку – некроморфы косили людей своими… Он запнулся, я видел, что ему дурно рассказывать обо всем этом. Когда я впервые столкнулся с гниющими, поросшими щупальцами и лезвиями мутантами на «Ишимуре», я тоже испытал, мягко скажем, культурный шок. А если не мягко – меня стабильно выворачивало после первых боев. Но, видимо, человек ко всему привыкает. - Вот только лестница тоже была заблокирована, - Нил снова сел на коробку, - завалена трупами. И снизу лезли еще уроды, путаясь в телах и кромсая их своими лапищами-лезвиями. У меня едва ноги не подкосились. Единственное убежище – это хранилище, и пока я возился со своим кодом доступа, услышал за спиной торжествующий, какой-то свинячий визг. Я крутанулся, а сзади меня в паре метров был некроморф – он спешил ко мне, волоча по полу раздувшуюся руку, светящуюся каким-то инфернальным светом. По этой руке я и пальнул. Я знал, о чем рассказывал Нил. Подрывник – опасный некроморф, тихо подкрадывающийся смертник, возвещающий воплем гибель свою и жертвы. Раздувшийся мешок на одной из рук – бомба, такая же, как и у ползунов – некроморфов-младенцев из детского сада. Интуитивно хирург выбрал правильную цель – отсечь конечности (верный способ умертвить некроморфа) огнестрелом все равно нельзя. - Он взорвался, а я спрятался тут, - закончил Нил. Что ж, теперь понятно, почему он весь в ошметках плоти, крови и гное. Я вспомнил Николь . Чудом выжила тогда на «Ишимуре», выжившие отвели ее к баррикадам, где передали службе охраны корабля. Некоторое время она помогала им, заботясь о раненых, но затем, не видя иного выхода, Николь ввела себе смертельную инъекцию, в надежде не быть растерзанной некроморфами. Она не дождалась меня. Я так и не успел ее спасти… - Я выведу тебя отсюда, - твердо сказал я Нилу. Парень быстро поднял на меня глаза. В них светилась надежда и недоверие. - Куда… - начал было он, но его перебил тонкий писк моего КПК. Щелкнув тумблером, я принял входящий вызов. Это была Элли. - Айзек, где ты? – голограмма девушки рябила и шла помехами. - Я застрял в больнице. Но скоро выберусь. Я спущусь к вам через подъемник Дельты, но мне еще надо добраться до него. - Поспеши, Строссу все хуже. Кажется, у него окончательно съехала крыша, - Элли обернулась куда-то назад. - Я буду не один. Я нашел выжившего, - я чуть повернул руку, чтобы в объектив попал и Нил. Хирург слабо улыбнулся и махнул рукой в вялом приветствии. - Чт… Айз… к… чертовы по… хи… - голографический экран зарябил и потух. - Надеюсь, у них все в порядке, - я повернулся к Нилу. Честно говоря, каждый раз, когда так отрубает связь, я нервничаю. Тут очень плохо проходит сигнал, но любой обрыв связи может быть также следствием нападения некроморфов. А для меня после гибели Николь самой большой ценностью были люди, а самым большим страхом – одиночество. - У тебя что, кровь? – Нил только сейчас сообразил, что я не от хорошей жизни прижимал ладонь к плечу. - Да, кстати, не будет бинтов и обезболивающего? – я огляделся. Похоже, как везение, так и невезение было у меня фатальным. Это была техническая подсобка со швабрами и ведрами. - Буквально в двух шагах – главная операционная. Там есть все. - Отлично! Пошли, - я вышел в коридор, но Нил за мной не последовал. Он остался испуганно таращиться на меня из своего убежища. - Ну? – я повернулся к нему. - Дай мне оружие, - то ли попросил, то ли выставил условие хирург. Я без вопросов подошел к нему и молча протянул плазменный резак. Себе же достал из крепления на спине импульсную винтовку – армейское оружие, хоть и убойное, но громоздкое. - Некроморфам стреляй по конечностям. Отсек голову – не значит убил, запомнил? Побледневший Нил кивнул. Господи, он вообще держал в руках что-то серьезней огнестрела? - Ладно, не ссы, я пойду первым, так что стрелять, может, и не придется. Меня, главное, не пристрели. Я подмигнул ему и пошел вперед, на ходу активировав шлем. Я забыл про свою неудачу с заблокированным выходом, забыл про кровоточащую руку, про нестабильность не то, что завтрашнего дня – следующего часа. Я шел и улыбался, потому что слышал спотыкающиеся шаги человека за спиной. Я снова не один! И я могу кого-то спасти! До операционной мы дошли без приключений. Внутри было темно и тихо. Тонкий, но мощный свет наших фонариков осветил просторное, почти не тронутое некроморфами помещение. - Кажется, чисто, - возвестил я, отщелкивая шлем. Жужжа, он вновь «свернулся» в воротник. – Что ты делаешь? Нил зашумел краном у стены. - Как что? Мою руки, конечно. Твою рану нужно осмотреть. Я лишь фыркнул. Врач-белоручка… - Где тут что? Лекарства, уколы, бинты? - В магазине, конечно. Магазины – установки по всей станции с моментальной доставкой практически всего благодаря системе гравитационных труб. Единственный минус – взломать их было нельзя. - Есть код доступа? – я нашел взглядом приткнувшийся в уголке магазин. - Откуда? У меня всего четвертый разряд, - буркнул Нил. Оглядевшись, он засунул голову под кран, с остервенением смывая с лица и волос грязь. - Тогда придется за кровные, - я подошел к автомату и стукнул по нему кулаком. Дедовский способ активации работал – сенсорный экран зажегся приветственным голубым огнем. Под диктовку Нила я прикупил все необходимое. Средств на счету значительно поубавилось. Подумав немного, я сделал еще одну покупку – ИКС охранника для моего нового друга, и практически обнулил счет. Пока ждал свои товары, отстегнул рукав. Нил подошел ко мне, когда я, шипя от боли, отделял успевшую присохнуть к руке часть экзоскелета. Хирург присвистнул: - Ни хера себе. Нельзя было не согласиться. Люркер вырвал буквально кусок мяса, и кожа вокруг рваной раны приобрела неприятный фиолетовый оттенок. - Меня еще можно спасти, док? – я невесело усмехнулся, стараясь не морщиться от боли. - Залатаем, - Ник отодвинул выдвижной ящик магазина, куда уже «прилетели» медикаменты. Следующие полчаса парень зашивал мне руку. Предварительно вколол анестетик, так что боль ушла. Я вкратце рассказал ему о своей миссии, об уничтожении Обелиска и о том, как пилот Элли увезет нас из этого Ада. Нил молча кивал, сосредоточившись на ране. Замолчал и я. Мне нравилось наблюдать за его работой: как перестали дрожать его руки, а лицо приобрело спокойное, сосредоточенное выражение. Умытый, он казался совсем мальчишкой – я бы не дал ему больше двадцати пяти. Волосы, изначально показавшиеся мне черными из-за грязи, оказались очень светлыми, русыми. На носу и щеках – едва заметная россыпь веснушек. Веснушки были и у моей Николь. Я говорил ей, что каждая веснушка – это поцелуй ангела. А теперь ее больше нет… Дошив и обработав рану, Нил поднял на меня глаза. И тут же смущенно отодвинулся, видимо не выдержав мой излишне прямой и напряженный взгляд. - Я ввел тебе анестетик и регенератор, рана затянется через пару часов. О покое говорить не приходится, но думаю, все обойдется. - Спасибо, - я поднялся на ноги и собрал себе пару аптечек про запас. Нил в это время рассматривал резак в своих руках. Вообще, плазменный резак – это инженерный инструмент для распилки твердых материалов, но он так же отлично расчленял и некроморфов. Я протянул ему сложенный новенький ИКС. Хирург удивленно вылупился на меня, будто я протягивал ему квантовую бомбу. - Это что, броня? У меня нет денег. Я недовольно мотнул головой: - Какие еще деньги? Тут выживать надо. Если хочешь, потом отдашь. Когда мы улетим с Титана. Нил, видимо, из вежливости поломался еще пару секунд, но потом принял костюм. Залитую кровью хирургическую униформу он оставил на полу, надев ИКС прямо на нижнее белье. Ничего, костюм отлично регулирует термообмен, не замерзнет даже в открытом космосе. Щелкнув застежкой на воротнике, он отделился от меня шлемом. Сквозь узкие прорези пробивалось бледно-голубое свечение. - Теперь мы не инженер и хирург, а два элитных бойца, - я хлопнул его по плечу, - настрой КПК, и в путь. По коридору мы передвигались медленным крадущимся шагом, освещая каждую трещину и прислушиваясь к каждому шороху. В операционных мы разжились несколькими кассетами с плазмой для резака, а у пункта охраны нашлись патроны и для моей винтовки. Идти с напарником – все равно, что заполучить глаза на затылке. Все-таки несравнимое чувство – когда кто-то прикрывает твою задницу! Переговаривались мы по внутренней рации, чтобы снаружи не было слышно даже шепота. Остроглазый Нил обнаружил под перевернутым столом карточку доступа аж первого класса – жаль, так поздно, лекарства могли достаться на халяву, но и сейчас неплохо – откроет нам любую дверь. Завернув за угол коридора, мы услышали стоны. - Айзек? – испуганный шепот Нила в динамике. Я сделал рукой жест, чтобы он молчал. - Помогите… - слабый голос, а сразу за ним какое-то бульканье. - Кто-то еще выжил? - Тихо, - шикнул я на напарника, - вряд ли. Стена у лестницы вся заросла заражением, будто покрытая гнойными нарывами. Проход на лестницу преграждал страж – раздувшееся человеческое тело, по пояс вросшее в стену. - Помогите… - вновь жалобно застонал некроморф. - Ему еще можно помочь? – наивно спросил Нил и шагнул вперед. - Стоять! – я резко дернул его назад. Подхватив кинезисом валяющийся поблизости ящик, я швырнул им в монстра. Страж торжествующе заверещал, а из его раздутого живота кнутом взвилось щупальце и молниеносным движением рассекло контейнер. Обижено заурчав, некроморф втянул конечность и опустил голову, затянув старую песенку-приманку: - Помогите… - Твою ж мать. Черт, - Нил отступил еще на шаг. - Голову снесет на раз-два, – пояснил я. - Никогда не подходи даже к неподвижным тварям. Даже к трупам. А на этом ты сейчас потренируешься. Нил повернул ко мне голову. - Ну давай, надо же учиться. И лучше на этом, чем на бегущем на тебя с клешнями наперевес. Нил неуверенно поднял резак и выстрел, как мне показалось, наугад. - Мимо, но ничего, давай еще. Со второго выстрела у некроморфа отлетела голова, а уродливое тело забилось в конвульсиях. - Молодец! – подбодрил напарника я. - Можешь, когда хочешь! Эй, куда пошел? Что я говорил? - Снести башку – не значит убить? – Нил неуверенно повернулся ко мне. - Правильно. Нужно отсечь конечность. Я подхватил кинезисом с пола разбитую лампу. - Когда щупальце высунется, не зевай, лупи очередями. Некроморф среагировал на летящий в него предмет, а Нил – на высунувшееся щупальце. Коридор эхом помножил его выстрелы, коих ему понадобилось около шести, чтобы попасть по извивающейся конечности. Отсеченное, оно упало на пол, сокращаясь и дергаясь, как уж на сковородке, а сам некроморф издал утробный рычащий звук, исторгнул из чрева еще какие-то кровавые ошметки и затих. Теперь точно все. - Ну, совсем неплохо! Нил согнулся, тяжело дыша – я слышал его судорожное дыхание через динамик. - Смотри не вздумай блевать внутри шлема, - предупредил я. – Ты как? - Нор… - он сглотнул, - Нормально. - Боевое крещение, считай, прошел, - я подошел к стражу и потыкал в него винтовкой. Под одним из наростов обнаружился полувросший бумажник с двумя тысячами кредитов – хоть что-то. На документы я даже смотреть не стал – от прежнего хозяина в этом мутанте почти ничего не осталось. Нил будто прочитал мои мысли: - Когда-то он был человеком? - Когда-то. - Но стонал ведь не он? В смысле, он не мог быть жив, ведь так? Это тварь притворялась… - Конечно, - я повернулся к Нилу. Некроморф, разумный настолько, что может хитростью имитировать человеческий голос? Или насильственный симбиоз, поддерживающий жертву еще живой, чтобы она звала на помощь? Второе казалось вероятнее, но от этих мыслей волосы вставали дыбом. - Раньше они были обыкновенными людьми, волей случая заброшенными работать на эту отдаленную космическую станцию, - голос Нила в моем динамике, - врачи, инженеры, строители, ученые. Даже не солдаты. Я кивнул: - А теперь все мы погрязли в этой войне, бойне, где пока ты жив, ты сражаешься на своей стороне, а после смерти, скорее всего, пополнишь ряды гнилой формы существования. - Это эпидемия, и она распространяется по космосу. – Нил подошел ко мне. – Убивает все живое. - Или это и есть новая форма жизни. - Угу, - Нил невесело усмехнулся. – Под названием «мертвый космос». Мне стало любопытно, как Нил оказался здесь. Наверное, как и я, с земного детства бредил полетами и новыми галактиками, смотрел мультики про добрых инопланетян, только и ждущих братьев по разуму. А что по факту? За триста лет исследования космического пространства мы не нашли ни одной новой формы жизни. Зато сейчас, кажется, обнаружили то, что убьет нас самих. Все мы улетали за открытиями и новым миром, а привезти нам было суждено только Гибель. - Ладно, пошли дальше, - я махнул рукой. Элли со Строссом тоже не чаи гоняют – нужно было соединиться как можно скорей. Мы спустились по лестнице до первого этажа, где нас ждала закодированная дверь. Тут-то и пригодился найденный Нилом код доступа. Мы перешли в отсек разгерметизации. - Сейчас на открытом космосе не тормози, – начал наставлять друга я, - Некроморфам воздух не нужен, а низкая температура их не беспокоит, так что снаружи их может быть очень много. Бежим в сторону грави-подъемника, по пути можно пополнять запас кислорода на мини-подстанциях. В твоем ИКСе кислорода на две минуты, ну у тебя там таймер включится. Некроморфам стреляешь по конечностям. Понадеемся, конечно, что их там не будет. Нил сделал глубокий вдох и кивнул: - Я готов. - Тогда с богом. Я крутанул вентиль. Вокруг засвистел воздух, а потом звуки резко обрубило – двери бесшумно разъехались. - Верти головой на триста шестьдесят градусов, тут приближение врага ты не услышишь! - Понял! – шипящий ответ через динамик. Мы выбежали на поверхность Титана. Над нами в антрацитово-черном небе горело солнце, казавшееся отсюда просто гигантским, его лучи ловили огромные гелиобатареи, расположенные на крыше больницы и питающие ее. Из-за промышленных зданий, безмолвно окружавших нас, не было видно горизонта, но я и так знал, что Титан в тысячу раз меньше родной Земли. Справа виднелись кольца Сатурна - этот космический колосс располагался где-то по ту сторону спутника. Любоваться космоурбанистическим пейзажем не было времени, и мы с Нилом рванули в сторону ближайшей кислородной подстанции, отдалено напоминавшей древнюю бензоколонку. Бежать по поверхности Титана было легко – гравитация была крайне низкой, а отпинывать промышленные цистерны было все равно, что отпинывать футбольные мячи. До кислорода мы добежали за полторы минуты, то и дело «вальсируя» на месте, чтобы оценить обстановку вокруг. У подстанции я предоставил возможность сперва дозаправиться Нилу, и лишь потом обновил свой баллон. - Теперь направо, видишь, вдалеке ворота? Я ткнул пальцем в указанном направлении. Там располагались раздвижные ворота, отделявшие территорию Клиники Святого Майкла от сектора Дельты, где располагался желанный подъемник. До ворот было две кислородных подстанции – путь неблизкий, и я нутром почувствовал, что стычки с нежитью не избежать. Перезарядив винтовку, я скомандовал, и мы побежали. До первого кислорода мы добежали нормально, а вот после этого фортуна снова нам изменила. - Господи! – услышал я через динамик испуганный голос Нила и крутанулся на месте. Сзади бесшумными прыжками нас настигал липер – отвратного вида некроморф на сильных передних конечностях и со сросшимися задними, мутировавшими во что-то, типа хвоста скорпиона. Глаза монстра жадно горели, а несоразмерно широкая пасть была распахнута в чудовищном оскале. Я моментально начал расстреливать тварь из винтовки, но прыткий некроморф ловко уворачивался от пуль, зигзагами приближаясь к нам. Нилу удалось снести ему башку, мутант споткнулся, рухнул, но тут же подскочил и резво побежал на нас, уже напролом, не уклоняясь от пуль. Я мигом отрезал импульсами когтистые лапы, когда вновь услышал вскрик Нила: - Айзек, сзади! И в ту же секунду кто-то «вежливо» стукнул меня по плечу. Развернувшись, я встретился с мертвыми глазами люркера, без успеха шибанувшего меня своим щупальцем-кнутом. - Ну здравствуй, тварь, - процедил я сквозь зубы. Изуродованное личико младенца исказилось в безмолвном крике, в растянутом рту виднелись зубы-иглы. Из искореженной спины некроморфа торчали три покачивающихся щупальца с присосками-шипами. Таким люркер в медицинской приемной отхватил сперва бронепластину с моего предплечья, а затем и шматок мяса. Теперь у меня был шанс отомстить. Внезапно из-за бака слева выскочили еще два люркера. Да что такое, они теперь стаями ходят? Сзади ко мне спиной прижался Нил – он тоже от кого-то отстреливался. В моих руках снова затрещала винтовка. Вернее, затрещала она только у меня в голове – снаружи-то звуков не было. Все, что я слышал – это статический треск помех от динамика и мат отстреливающегося Нила. Адреналин закипел в крови, и я длинной очередью отсек сразу всем люркерам их щупальца-конечности, за раз израсходовав весь магазин. Оставаясь без своего главного органа, они бились в конвульсиях и затихали в пыли. На Нила напал еще один липер. Лишенный одной руки, он крутился уже совсем возле нас, норовя цепануть длинными зубами. Его я разнес в клочья очередью в упор, но перевести дух нам не дали: откуда ни возьмись на нас набросились подоспевшие расчленители. По ним попасть было проще, но и били они своими руками-лезвиями куда страшнее. Это не безобидные (относительно) щупальца люркера – расчленитель за один удачный удар мог разрезать пополам, и экзоскелет не спасет. Отбиваясь сразу от двух, я услышал испуганный вопль Нила. Уложив несущегося на меня некроморфа, я обернулся к Нилу. Парень лежал на земле, прикрываясь заклинившим резаком, а над ним уже занес свои смертоносные руки-косы расчленитель. Не задумываясь, я выставил в его сторону левую руку, выпустив узкий луч стазиса, и некроморф, окутавшись голубым сиянием, замер в паре сантиметров от хирурга. Подскочив к нему, я мощным хуком снес некроморфу башку и отломил конечности. Стазис-заморозка действовала лишь несколько секунд, но мне этого хватило. Повалившийся монстр забился в судорогах. - Ай.. зек… - сдавленно произнес с земли Нил. Я чертыхнулся, увидев его кислородный баллон в паре метров от нас. И ладно бы он просто отвалился – расчленитель снес его со спины Нила вместе с системой подачи воздуха, чудом не разорвав костюм, но оставив моего товарища без системы кислородного обеспечения. Недолго думая я сделал последний глоток воздуха, а затем отстегнул свой – там оставалось запаса кислорода секунд на сорок. Перевернув Нила на живот, я моментально вставил в его крепления свой баллон с работающей системой, выдрал из его подшлемника бесполезную оборванную трубку и засунул свою. - Быстро, к воротам! – скомандовал я, помогая напарнику подняться. Мы побежали. Дышать мне было нечем, и я лишь молился, чтобы на нас снова никто не напал – второй стычки я уже не переживу. Мы были уже почти у шахты к Правительственному сектору – хотя бы Нил доберется. Ворота были заперты. Я выматерился, выпустив последний воздух. - Айзек, у нас остался код доступа, он откроет дверь! Я молча выхватил из его рук резак и одним движением расклинил его. Нил отвернулся к двери и начал судорожно возится с цифровым замком. Я оглядывался по сторонам, сжимая в дрожащих руках любимое оружие. Пот катился градом, сердце бешено стучало в висках, а перед глазами мельтешили черные мушки. Только бы успеть, глоток кислорода, глоток кислорода… - Готово! Сознание уже начало покидать меня, а горло сдавил спазм, когда я почувствовал, как Нил сильно дернул меня за шкирку назад, как котенка затаскивая в отсек разгерметизации. Я отключился вместе со съезжающимися свинцовыми дверями. Напоследок я подумал даже не о Николь. Я подумал о Ниле. Хоть бы он смог добраться… Но вопреки собственному настрою я не умер. Окунувшись во тьму небытия, я почти тут же вынырнул. Воздух сильным потоком ворвался в легкие, раздул грудь. В меня в буквальном смысле слова вдохнули жизнь. Из туманного сумрака надо мной вырисовалось встревоженное бледное лицо Нила. - Айзек! Айзек! – звал он меня сквозь шум крови в ушах. Увидев, что я пришел в сознание, он рухнул мне на грудь: - Господи, Айзек, сукин ты сын, я думал ты задохнулся, - глухо запричитал он мне в броню, пока я приходил в себя. Я дал нам пару мгновений – ему облегчить душу (сильно же он испугался за меня!), а себе… Не знаю, я готов был умереть в тот момент. Потому что моя смерть не была бы напрасной, потому что я мог спасти этого глупого молодого хирурга, которому не сиделось на теплой Земле. Но знаете, что даже лучше смерти ради кого-то? Это вернуться, когда тебя этот кто-то так ждет. Минутка слабости прошла, и я отпихнул от себя Нила. - Хватит сопли разводить. Не в Диснейлэнде – каждая минута может оказаться последней в твоей жизни, - проворчал я, поднимаясь на ватных ногах, но, встретившись с растерянным взглядом товарища, смягчился: - Спасибо, брат. Вытащил меня. - Ты отдал мне свой кислородный баллон! – Нил вдруг яростно треснул меня кулаком в грудь. - Утихни. В команде не думают о себе, думают обо всех. Я рассчитал свои силы. - Провалялся в отключке больше минуты! Хорош счетовод! - Ладно, никто ж не умер. Да даже если б и умер… Сейчас главное – добраться до Обелиска, тебе или мне. - Вместе. Мы доберемся до него вместе, - решительно заявил Нил, холодно стрельнул напоследок в мою сторону светлыми глазами, а затем защелкнул шлем. Я усмехнулся, качнул головой и активировал свой. Пора было двигаться дальше. В секторе Дельта находилась шахта, ведущая вниз, до подъемника. До нее мы добрались относительно спокойно – отстреливались только от мелких, почти безвредных некроморфов, похожих на прыгающих слизней. В шахте на наше счастье была отключена гравитация. Труба диаметром около двадцати пяти метров уходила вниз, в самую черноту. В воздухе в невесомости парили какие-то баллоны, ящики, несколько растерзанных рабочих и разный мусор. - Силовой узел, - ткнул пальцем куда-то Нил. Я в очередной раз подивился его зоркости. - Как раз не хватало, - я притянул устройство к себе. – Летать умеешь? Парень неуверенно подошел к краю платформы и глянул вниз. - Теоретически, - он усмехнулся. - Почти не работал в условиях полного отключения гравитации. - Это был риторический вопрос, - я подошел к нему, присел и щелкнул тумблером на его правой ноге. - Вооооу… - Нил медленно оторвался от платформы, повиснув в невесомости. Я отключил свою гравистабильность и легко подпрыгнул, воспарив сразу на несколько метров. Набрав команду на КПК, я активизировал микро-сопла, располагающиеся на подошве сапог костюма. Нил повторил мои действия. Теперь мы могли двигаться в любом направлении. Медленно мы начали «погружение». Словно в замедленном падении, мы скользили бок о бок вдоль стены шахты. Двигаться приходилось головой вниз, и путь нам освещали лишь узкие лучи фонариков, прикрепленных к оружию. Вокруг было тихо, некроморфов слышно не было. Нилу, видимо, наскучило столь медленное и безынтересное погружение: он то чуть ускорялся, то делал кувырок назад через голову, то встроенным в ИКС кинезисом притягивал и рассматривал разные парящие вокруг предметы, наудачу притянув даже патроны к силовому пистолету. Самого пистолета у нас, правда, не было, но это не значило, что он и не появится. Тем не менее, мне приходилось крутить головой за двоих, но я ничего ему не говорил. Николь тоже любила дурачиться в безгравитационных пространствах. Все-таки в некоторых детство никогда не перестает играть. Минут через пять запищал мой КПК – входящий от Элли. - Айзек? Айзек, где ты? - Все в порядке, мы спускаемся по шахте Дельты, - я обернулся на Нила. - Айзек, мы со Строссом вышли к твоему подъемнику. Тут пока тихо, но тебе лучше поспешить. Ганс Тайдманн знает, что мы пытаемся проникнуть к Обелиску! - Тайдманн что, не нашей стороне? – Нил подлетел ко мне, но я лишь отмахнулся. - Черт, он знает, где мы сейчас? – задал я вопрос, но по экрану уже начали скользить помехи, - Элли! - Посп… ши… Подъе… ик… Заклинило! И тут связь пропала. - Дьявол! – выругался я, - Кажется, там подъемник заклинило! - Что ты хочешь, в Мегаполисе произошел мини-апокалипсис. - И без твоих очевидных утверждений тошно, - огрызнулся я. Мы уже опустились на дно. Совершив кувырок через голову, мы вернулись в исходное положение «голова – наверху, ноги – внизу». Активировали грави-стабилизацию. Внизу было несколько люков, ведущих в разные части Дельта-сектора. Нам нужно было к подъемнику. Походив вокруг и почитав надписи, я остановился у дальнего справа. С Нилом мы открутили вентиль и открыли его. Мини-отсек отделял грави-шахту от помещений с работающей гравитацией. Пройдя несколько коридоров и подобрав патроны к моей импульсной винтовки, мы вышли к широким цельнометаллическим дверям, над которыми бегущей строкой значилась надпись «Подъемник № 7». - Дошли! – я выдохнул. – Осталось чуть-чуть… За дверями оказался огромный полутемный зал, из всего освещения работало максимум четверть. Однако и этого хватало, чтобы оценить масштаб разрушений. Решетка, огораживающая подъемник, была буквально смята, часть укрепляющих стропил с высокого потолка обвалилась, завалив проход к подъемнику. Видневшийся через завал в глубине индикатор на входе горел красным – отключено питание. Прекрасно… - Придется попотеть, - сказал я, освещая пространство фонариком на предмет некроморфов, - Нужно оттащить весь этот мусор от подъемника, но аккуратно, чтобы нас тут не завалило… Я поднял свет фонарика вверх, где в потолке зияла огромная дыра. Эта дыра не внушала мне доверия, тем более что в прошлый раз из точно такой же на меня уже вылезла некро-херня, отбиться от которой я смог только свалив на монстра ракетный двигатель. - В две руки сподручней, - Нил кинезисом подхватил бетонный блок и волоком оттащил в сторону. Да, даже кинезис-модуль справится не с любым весом! Потихоньку мы начали расчищать проход. Мусора было очень много, тяжелые арматурины и свинцовые балки приходилось извлекать в две руки, потому что по одиночке кинезисы не справлялись. Батарея садилась стремительно, но у меня была парочка в запасе. Дело продвигалось, но очень уж медленно. И только я хотел заикнуться, что хорошо, что хоть некроморфов не видно, как откуда-то издалека послышалось характерное верещание подрывника, а затем глухие удары обо что-то. - Что это было? – Нил осветил фонариком противоположную стену. – Ч-черт… Мне не понравилось это его «ч-черт», у меня даже мурашки побежали по спине. Обернувшись, я увидел, что хирург освещает здоровенные ворота, надпись над которыми значилась на незнакомом мне коде юнитологов. - Что там? Ты знаешь? – обратился я к Нилу, не надеясь на хороший ответ. - Айзек… - севшим голосом проговорил Нил, - Это же ворота к нижнему сектору моей больницы. К тем экспериментальным этажам, откуда и случился прорыв… Грязное ругательство сорвалось с моих губ. - Быстрее! – скомандовал я, но особо ускориться не получалось – мы и так работали на пределе возможностей кинезиса. Помогая себе руками, мы отшвыривали камни, пробиваясь к кабине подъемника, пользуясь кинезисами только для того, что не могли поднять самостоятельно. И когда работа была почти завершена… - Вот ты где, Айзек! – прогремело на весь зал, что мы с Нилом аж подскочили. Зажегся экран в полстены, чудом уцелевший, и с него на меня смотрел ненавистный Тайдманн. Вопреки предрассудкам о том, что злодеи любят почесать языком, директор лишь устало произнес: - Когда же ты наконец сдохнешь? После этого запищала электроника на страшных воротах. - Нет-нет-нет… - мы с Нилом попятились. Ворота не успели открыться и наполовину, как сквозь них ломанулось целое полчище некроморфов. Подземелье тут же наполнилось грохотом от наших с Нилом выстрелов. Несколько подрывников взорвались, разорвав ближайших некроморфов, но они лезли из разлома нескончаемым потоком, расползались по стенам, потолку, прямо во тьму, где за ними уже было невозможно угнаться светом фонариков. Зал наполнили отвратительные звуки кишащих тварей: верещание, чавканье, рык и бульканье. Из глубины разлома зарычало что-то огромное и неистовое, и от этого звука у меня затряслись поджилки. - Айзек, что нам делать?! Ужас и паника ледяной водой окатили меня, но стоило мне взглянуть в отчаянные глаза Нила, сознание прояснилось. - Выживать! Я бросился к стазис-подстанции неподалеку. Моментально подзарядив стазис-модуль до максимума, я начал стрелять по некроморфам, примораживая особо прытких, которых достреливал за меня Нил. Вдоль стены мы двигались к пульту управления – небольшой бронированной комнаты, из которой можно было активировать кабину подъемника. Некроморфы окружали нас плотным кольцом, расчленитель полоснул меня по больной руке, подкравшийся ползун подорвался прямо у нас под ногами, оставив ожоги под ИКСом, а распоясавшиеся люркеры щелкали щупальцами-кнутами уже перед самым лицом. Уворачиваться получалось лишь чудом. Один бы я не выжил. Это точно. Путь к пульту управления показался мне вечностью. Нил отлично справлялся, жаль, что у него не было стазиса, но он успешно отстреливался резаком. Однако некроморфы достали и его. Обернувшись в очередной раз, я обнаружил, что он без шлема. И только я хотел крикнуть ему, зачем он снял шлем, как сам же через него и споткнулся. Один из люркеров сорвал его с головы Нила. Черт, ну как глупо будет сдохнуть здесь, вот так! - Дверь! – крикнул Нил. Я обернулся, не переставая отстреливаться. С виска парня уже текла кровь, а когда он повернулся спиной, чтобы разблокировать дверь, я увидел, что показатели его ИКСа горят тревожным красным цветом. Плохой, очень плохой знак! Ввалившись внутрь, мы едва успели вновь заблокировать дверь. Какому-то мутанту даже отсекли его гнилую конечность-лезвие, которое задергалось, разбрызгивая кровь, на относительно чистом полу комнаты управления подъемником. Нил осел на пол, привалившись спиной к системе управления. В правой руке он продолжал сжимать резак, а левую прижимал к животу. Я увидел, что экзоскелет в этом месте зловеще блестит – кровь! Нил истекал кровью. - Нил! – я упал перед ним на колени, на ходу отстегивая шлем и доставая из рюкзака аптечку. Дрожащими руками я высыпал медикаменты перед ним. - Ай… зек… - он был очень бледным, а кровь на его лице казалось почти черной. - Нет, Нил, не смей отключаться! – адреналин после борьбы с некроморфами схлынул, и меня вновь окутал липкий страх. – Не смей умирать! - Никто… не умирает… - Нил слабо улыбнулся, и из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. - ЧертчертЧЕРТ! – я вскочил на ноги, со злости пнув оторванную клешню некроморфа с такой силой, что она развалилась на части. - Дай… Я снова рухнул перед напарником на колени. - Дай мне… регенератор… Я выхватил шприц дрожащими руками и протянул его Нилу. Тот зубами сорвал с него колпачок и воткнул себе в живот – туда, где его порезал некроморф. - Я буду в порядке, - слабо сказал он. - Ты истекаешь кровью! – я уже чувствовал, как в глазах закипают слезы. – Тебе нужна срочная помощь! Черт, Элли была раньше медиком, она могла бы тебе помочь! - Но ее здесь нет… - Хватит говорить очевидные вещи! Черт, Нил, ты меня с ума сведешь! Я ударил кулаком в стену, но хирург даже не вздрогнул. Где-то за дверью скреблись и ломились твари, но для меня сейчас они были как в другой галактике. Снова запищал КПК. Мне некогда было отвечать, хотя я и понимал – нужно что-то делать, нужно активировать кабину подъемника, пробиваться к ней назад и спускаться вниз. Нужно продолжать двигаться к Обелиску… Но Нил не мог двигаться. Нил умирал, и я мог лишь беспомощно метаться над ним, молясь всем подряд богам. - Айзек? – голос Элли в динамике, - Айзек, ты слышишь меня? Ты жив? - Нил ранен! – срывающимся голосом возвестил я. Нет, еще одну смерть по своей вине я не вынесу… - Айзек, спускайся! Тайдманн открыл шлюзы! Скоро некроморфы заполнят весь Правительственный сектор, и к Обелиску будет не подобраться! Я хотел огрызнуться, но меня перебил Нил: - Иди. - Что? – я повернулся к нему. - Иди. Ты должен спуститься и выполнить свою миссию. - Айзек? – голос Элли. Ее я не слушал. - Я не оставлю тебя! Черт, ты же обещал, что мы доберемся до Обелиска вместе! - Мы и добрались. Почти. - Черт, Нил! Я поднялся на ноги. На панели горела красная надпись: «Аварийное отключение». Щелкнув пару клавиш, я перезапустил систему. Пока кабина активировалась, я снова присел возле Нила. Его глаза были закрыты, а лицо стало каким-то серым. - Нил, - я положил ладонь ему на затылок, прижавшись лбом к его холодному лбу. - Нил, - снова позвал я, чувствую, как дрожит мой голос. Напарник открыл глаза. Они были серые, и разрез точь-в-точь как у моей Николь. Я почувствовал, как слезы потекли по моим щекам. - Нил, я вернусь за тобой, - попытался твердо сказать я, но голос мой предательски дрожал. - Нил! Я вернусь! Я обещаю! В ушах шипел помехами динамик: - Айзек!.. Айзек!.. Я не обращал на Элли внимания, лишь смотрел в серые глаза напротив и ждал. - Возвращайся… скорее. Нил слабо улыбнулся. Это все, что мне нужно было знать. Уверенность наполнила мою грудь. Я не знаю, как я пробился обратно к подъемнику. Кажется, мне попались парочка баллонов с газом, так что часть некроморфов просто разнесло на куски. Импульсная винтовка в моих руках не умолкала ни на мгновение, и патронов аккуратно хватило дойти до кабины, индикатор которой горел теперь ровным зеленым светом. Отбросив винтовку, я выхватил свое последнее оружие – огнемет. Струей огня отбрасывая от себя мутантов (вреда он причинял чуть), я прорвался внутрь. Бронированные двери отсекли меня от нескончаемых некроморфов, и я, устало рубанув по рычагу, опустился на холодный пол. Меня била крупная дрожь. Я выжил. Не знаю, как, но я выжил. Внизу меня встретили Элли и Стросс. Раньше я думал, что просто сойду с ума от радости, когда доберусь до них, но теперь на душе было так тоскливо из-за оставленного Нила, что я еле сдерживался, чтобы не закричать от безысходности. Но стоило мне сказать об оставленном наверху умирающем напарнике, как Элли нахмурилась: - О каком Ниле ты все время говоришь? Я почувствовал, как внутри вскипела злость. Она что, издевается надо мной? Путаясь, я рассказал им о своей встрече с Нилом Кенниборном, хирурге четвертого разряда, своем верном товарище, как мы с ним пробивались к сектору Дельта, как он спас меня от удушья, как мы расчищали подъемник. Элли слушала, широко раскрыв глаза, а Стросс как-то ехидно улыбался. - Айзек, - осторожно произнесла девушка, - Когда мы выходили с тобой на связь, мы никого не видели и не слышали. - Они приходят, они всегда за нами приходят! – хихикнул Стросс. - Что ты несешь? – я схватил психа за грудки. Что-то неприятно защемило в груди. - Как, ты говоришь, его звали? Нил Кенниборн? – Стросс смотрел на меня своими безумными блестящими глазами. – А как звали твою погибшую подругу? Кажется, Николь Бреннан? Ты повторял ее имя слишком ча… - Причем тут она! – я тряхнул его, но волосы на затылке уже зашевелились. Какая-то часть меня уже знала ответ. - Отпусти меня, - спокойно сказал Стросс, и я повиновался. - Нам надо идти, - почти жалобно попросила Элли. Она была вся в крови и ссадинах, и прекрасно понимала: лишняя задержка лишь уменьшает наши шансы выжить. Но мне нужно было знать. - Что ты хочешь сказать, Нолан? – твердо спросил я Стросса, хотя внутренности скрутило в узел. Псих поднял с пола осколок кирпича и нацарапал на стене имена Николь и Нила. - Видишь? - Что? Что я должен увидеть? - Айзек, Нила не существует! – не выдержала Элли. - Он плод твоего воображения! - Смотри, - Стросс начал линиями соединять буквы в именах:

Nicole Brennan Neil Canneborn

- Это анаграмма, - бубнил Стросс, - Он тоже врач. Наверняка, выглядел похожим на твою Николь, будто ее родной брат. И привычки те же, и походка, и… Я выронил огнемет из ослабших пальцев. Не может этого быть. Но мы же… мы же вместе прошли этот путь… Сзади подошла Элли и мягко положила руку мне на плечо. - Не переживай, - тихо сказала она, - это все препараты, которыми тебя накачивали в психиатрическом отделении. Мы выберемся отсюда, и этот кошмар прекратится. - Они всегда приходят, - повторил Стросс. Он больше не улыбался, в глазах его была боль. – Я тоже хочу, чтобы это закончилось. Я снова и снова вижу свою жену и дочь. Если это не прекратится… Ищите меня с пулей в башке. - Пойдем, Айзек, - Элли потянула меня за собой, - Надо уничтожить Обелиск… Что-то разрушилось внутри. Волна отчаянья поднялась в душе, и за ней не было уже ничего. Я поплелся следом за Элли и Строссом.

***

Это был нелегкий путь. Больше часа мы пробивались к Обелиску, хотя мне было уже все равно. Мне было наплевать на заразу, наплевать на разрушенный Мегаполис, на все человечество. И я больше не хотел никого спасать. Страшно подумать, но… мне стало наплевать на своих товарищей. Я чувствовал себя опустошенным и уже не видел пути наверх. Я был готов умереть. И когда силы почти совсем оставили нас, когда некроморфов стало больше, чем запасов патронов, когда надежды почти не осталось, запищал мой КПК. Входящий. Я поднял левую руку на уровень груди и нажал «Принять вызов». Элли и Стросс, уставшие, измученные, повернулись ко мне. Они увидели то же, что и я. И их глаза удивленно расширились. - Айзек? – Нил выглядел ужасно, но все же не как при смерти. – Айзек, слава богу, я разобрался со своим КПК! Он рассмеялся, а я стоял как парализованный и смотрел на голографическую картинку, транслирующуюся с моего запястья. Стросс подошел ко мне вплотную, жадно вглядываясь в того, кого посмел назвать фантомом. - Айзек, кажется, я буду жить, - по экрану снова как всегда заскользили помехи, предвестники скорого обрыва связи. – И я рад, что ты все еще цел. Я жду вас тут, у подъемника, помнишь? - Нил… - хрипло произнес я. - Тебя плохо слышно… - экран зарябил. - Я вернусь за тобой, Нил, мы скоро придем! - Я жду вас! Связь оборвалась. Какое-то время все мы стояли в шоке. Элли выглядела пораженной, а что касается бедняги-Стросса… Я вдруг заметил, что он плачет. Надежда появилась у всех. - Ну, чего встали? – я подтолкнул их. – Обелиск сам себя не уничтожит. И мы двинулись дальше. Что лучше, чем смерть ради кого-то? Это вернуться к жизни, когда этот кто-то так тебя ждет…