Жизнь и смерть замечательных Людей

Война, мягко говоря, несколько затянулась. Сепаратисты, конечно, заняли столицу (которая называлась славным именем "Вайсения"), но на этом ничего не закончилось... Правительство на момент взятия Вайсении уже давно покинуло её. Страна нашла в себе силы продолжать войну за возвращение утраченных территорий. Надо отметить, ополченцы начали сдавать позиции... Гранзавия получала иностранную военную помощь, её солдат обучали иностранные военные специалисты, на место погибших бойцов вставали новые. Ресурсы же ополчения таяли... Они уже практически потеряли запад страны и Гравию, военные подступали к Вайсении. Роман многое пережил за эти два года. После призыва в ополчение он сразу был поставлен командиром отделения по рекомендации своих друзей, которые уже воевали за сепаратистов до этого. В боях он заслужил себе репутацию стойкого и храброго бойца, умелого командира. Ему уже не раз приходилось сражаться против превосходящего противника, он два раза выводил остатки своей роты из окружения, имел на счету не самое малое число уничтоженных солдат врага, и сейчас командовал взводом. Их 3-й батальон сейчас стоял на стратегически важной высоте 126, близ которой стояла Вайсения. С высоты открывался неплохой вид на окружающую местность, и отсюда было удобно наводить артиллерию по противнику. Удержание этой позиции стоило ополченцам большой крови, и они не собирались отдавать её просто так. Эта ночь выдалась прохладной и дождливой. Роман сидел в окопе на передовой вместе со своим другом Леоном, и задумчиво рассматривал пасмурное небо. -О чем задумался, командир? -Прикидываю, сколько мы ещё сможем удерживать этот несчастный холм. Батальон сильно потрепан и наполовину укомплектован необстрелянными людьми из свежего пополнения. Охранять тылы - дело, конечно, хорошее... Но для фронта этот опыт совершенно не годится... -Да уж, эти бедные придурки, сидя в Погорени, небось и не думали, что попадут сюда. Ну ничего, скоро они узнают на своей шкуре, что такое настоящая война. -Это точно. -Так сколько, говоришь, по расчетам выходит? -Пара дней. Учитывая, сколько военные сосредоточили техники против нас... И они уже скоро начнут атаку. Буквально, в ближайшие 12 часов. -Ждем-с... В столице, тем временем, шла эвакуация основных сил ополчения в сторону более перспективного участка обороны - городка Погорени. Вайсения уже была охвачена плотным полукольцом, и командование ополчения не желало тратить своих немногочисленных людей понапрасну. Несколько отдельных частей должны были прикрыть отход основных сил сепаратистов. В числе прикрывающих был и батальон Романа. Высоту 126 защищало чуть более 400 человек, и они не питали никаких иллюзий по поводу того, что должно было произойти. Конечно, почти никто из них не хотел умирать, но они также считали, что не в праве допустить гибель своих столичных товарищей. Иначе всё это теряло всякий смысл. В 8:00 началась артподготовка военных. Среди защитников появились первые убитые и раненые. В 10:00 началась первая атака. За два года регулярная армия кое-чему научилась, и если до войны она представляла собой в основном вооруженный сброд, то теперь это были закаленные в боях ветераны. Армейские штурмовые группы продвигались вперед по высоте под яростным автоматно-пулеметным огнем противника. Техника военных быстро уничтожала выявленные огневые точки боевиков сосредоточенными залпами орудий. Ополченцы уже не имели артиллерийской поддержки из города, так как пушки уже покинули город на рассвете, и защитникам приходилось полагаться на тройку тех минометов, которые имелись у них в наличии. Однако, вскоре военные откатились назад, не выдержав интенсивного гранатного и огневого боя на ближних дистанциях, унося своих убитых и раненых. Отдельные группы атакующих остались на поле боя, укрываясь в складках местности. Возобновился артобстрел высоты. Однако, ополченцы продолжали удерживать позиции. Связь со столицей была утрачена, достоверно было известно лишь то, что армейцы проломили относительно слабые фланги обороняющихся у подножия высоты, и теперь батальон находился в окружении. Защитники решили оборонять высоту до последней капли крови, так как пути к прорыву уже были закрыты. От них требовалось лишь стоять и умирать. И они стояли. И умирали. В 11:30 была вторая атака, в 13:00 - третья. Ряды обороняющихся продолжали таять, а напор атакующих всё возрастал. Ополченцы расстреливали набегающих солдат в упор длинными очередями из автоматов, бились в отчаянном рукопашном бою. Роман был всё ещё жив (хотя и нельзя было сказать, что он сильно этому радовался), и даже относительно цел. Он был одним из немногих уцелевших офицеров, ему пришлось в очередной раз принять шефство над старой-доброй 1-й ротой 3-го пехотного батальона. "Юра, за АГС! Леон, подбери пулемет у того погибшего! Артобстрел! Рассредоточиться по укрытиям!" - командовал он. ... 17:25. Ещё одна атака... Когда у Романа закончились патроны, он бился в рукопашном бою прикладом автомата. Когда автомат выбили из его рук, он продолжал рубиться малой саперной лопаткой и колоть врагов ножом. Когда его отбросило взрывной волной на землю, он нашел в себе силы подняться, и убил двоих врагов в ближнем бою голыми руками. Когда же он наконец был повержен мощным ударом какого-то верзилы-пулеметчика, он решил не сдаваться и на этот раз, и вцепился ему зубами в ногу изо всех сил. Пулеметчик что-то прорычал, снова занес пулемет над головой... И был сражен очередью вовремя подоспевшего Леона. К 19:45 бой был закончен окончательно. Солдаты бродили по высоте, добивая выживших. Естественно, после такой упорной обороны защитники не могли рассчитывать на пощаду. Роману пришлось прятаться в куче трупов вместе с ещё тремя товарищами по несчастью, чтобы выжить. Когда же, наконец, стемнело, израненные и уставшие ополченцы покинули это страшное место... Группа уцелевших решила попробовать добраться до Погорени.