Жизнь и смерть замечательных Людей

Катя, Павло и Бруно до войны проживали в доме номер двадцать два по улице Белинского. Кроме них, в маленькой трехэтажке на шесть квартир ютились две многодетные семьи седой старик, ветеран Великой Отечественной Войны. С началом боев в Погорени, ещё два года назад, обе семьи уехали к родственникам, дедушка погиб во время памятного расстрела школьников на площади Ленина, когда провожал внука. Катя осталась в городе, первое время вела репортажи с мест событий о ходе боев, брала интервью у солдат и командиров по обе стороны фронта, потом стало не до этого - нужно было подумать и осебе. А ещё она твердо решила написать книгу, если переживет войну. Павло и Бруно тоже остались жить в доме, потому что идти им было некуда - с началом войны футболисты и кулинары стали не нужны, а умирать за какие-то непонятные им цели Павло и Бруно не желали. ... Катя, Павло и Бруно давно знали друг-друга, и были добрыми соседями, Катя даже в свое время брала у них интервью. Всем им надо было как-то выживать, и потому они объединились. Быстро освоившись с теми вещами, что остались в доме, нашли много полезных вещей: в дедушкиной квартире имелись хороший ломик, хороший наточенный топор (вроде как деревенский) и старый офицерский ТТ с 8 патронами. У Кати была небольшая аптечка - имелись бинты и всяческие лекарства, в "семейных" квартирах ничего дельного найти не удалось, у Павло была машина, а у Бруно - большие запасы еды и хороший кухонный набор для профессиональной кулинарии. Кроме того, у каждого нашелся набор кухонных ножей. Ножи, топор, ломик и пистолет применялись во время рейдов по заброшенным домам и магазинам и для защиты от особенно наглых мародеров. В целом, Катя, Павло и Бруно пережили бои двухлетней давности довольно неплохо и без больших потерь - в их районе даже не было серьезных перестрелок, а обстрелы они пережидали в большом подвале, предназначенном под технические нужды. Когда война ушла из Погорени и все жизненно важные предприятия снова стали функционировать, жильцы двадцать второго дома стали получать от ополченцев (Странное дело!Видимо, их командование всё же решило что-то изменить) положенную по новому закону гуманитарку - подозрительные консервы без этикеток и гнилую воду. Посему, Бруно и Павло жили на журналистскую зарплату Кати, которая стала вести колонку в местной крупной газете. ... Война вернулась в Погорень через два года. На этот раз всё было гораздо хуже. Город ежедневно подвергался ужасающим обстрелам, почти весь он подвергся тяжелейшим разрушениям. Пострадал и двадцать второй дом: теперь в его стенах зияли четыре пробоины. Никто, к счастью, не был ранен - Павло вовремя услышал вой приближающихся снарядов. ... На сей раз у жильцов было лучше с оружием - обзавелись обрезом охотничьей двустволки с десятком патроном, плюс, оставался ТТ, патроны к которому за 2 года так и не были истрачены. Зато было хуже с едой - съедобной еды оставалось всего на 3 дня, но оставалась надежда на соседей - у жителей 19-го дома во дворе был небольшой садик с овощами, которыми те по доброте душевной изредка делились с другими. Павло, Катя и Бруно уже научились выживать и решили, для начала, заколотить окна и по возможности добыть еды в ближайшем супермаркете. Кроме того, нужно было разобрать завалы в комнатах, которые образовались после крайнего обстрела: во всех окнах выбило стекла, а ошметки стен и поломанная мебель, валявшиеся на полу, мешались под ногами. А ещё на улице была вторая половина октября-месяца (17-е число), и нужно было позаботиться о теплой одежде, в наличии у каждого имелись только легкие куртки-ветровки. ... Весь день ушел на растаскивание завалов и детальную инвентаризацию вещей. Вся бесполезная дребедень была беспощадно выкинута на улицу вместе с мусором, кровати были перенесены в уже давно обжитый подвал, который при необходимости освещался специально наворованными керосиновыми лампами. Вечером же Катя легла спать, положив на рядом стоящую тумбочку армейский нож, два года назад выменянный у ополченца на бутылку водки, Павло прихватив рюкзак, нож и пистолет отправился в соседний район на поиски еды и материалов, а Бруно с обрезом засел у входной двери, предварительно установив на все прочие опасные проходы растяжки из проволоки с прикрепленными на них пустыми консервными банками, чтобы никто не подобрался незамеченным.