Жизнь и смерть замечательных Людей

25-е октября, полдень, на удивление теплый солнечный день, Погорень. -Ну мать же ж вашу, долго нам ещё на этом обоссаном блокпосту торчать? Товарищ капитан, мы всё же на фронте больше пригодились бы! -Леон, я тебя прекрасно понимаю. Но должен же кто-то и охрану тыла обеспечивать, м? Кто, по-твоему, дезертиров и прочих мудаков вылавливать должен? И так тыл разваливается, вашу ж мать, войну просераем!.. Ступай, сержант, и без тебя головной боли хватает. Леон козырнул, и удалился из штабного помещения. ... Блокопст ополченцев стоял на важном перекрестке дорог, в районе улицы 30 гвардейской дивизии, организуя проверку документов на местах и обеспечивая бесперебойное движение военного и гражданского транспорта в различные части города. Все не понравившиеся ополченцам гражданские отправлялись в изолятор (специально окрашенное красной краской место на асфальте), затем допрашивались местным особистом. Удалось выловить и пару десятков дезертиров, а один раз судили пленного Гранзавийского капитана, который возглавлял группу снайперов, охотившихся на людей по ночам. Снайперам вообще было плевать, в кого стрелять - их задачей было поразить цель, и не важно, кто стоял по ту сторону прицела. От действий снайперов погибло множество простых людей, в том числе детей, женщин, стариков, были убитые и среди сепаратистов. Приговор осужденным пленным выносился один - расстрел. Полевому доктору ополченцев с блокпоста почти ежедневно приходилось тратить бинты на простреленные руки-ноги местных. Про расовую принадлежность простые бойцы уже давно забыли, а офицеры, не в силах предотвратить такое, махнули на это рукой. Роман, будучи лейтенантом и новоявленным начальником следственного отдела даже поощрял подобную инициативу: по ночам на блокпосту шла активная торговля. Меняли еду, оружие, одежду, детали, выпивку. Подчиненным Романа удалось поймать во время такого мероприятия парочку шпионов. А ещё, Роман с парой-тройкой бойцов регулярно выходил устраивать засады на снайперов по ночам в близлежащие районы города. Местные жители давали наводки, откуда обычно велся огонь, а армейские снайперы были разбалованы кровью, и редко меняли позицию. Поэтому Роману удалось накрыть четыре такие группы, в основном состоявшие из двух-трех человек. В обязанности особиста охота на диверсантов не входила, но никто больше заниматься этим не хотел, да и подобного опыта почти ни у кого не было. ... Блокпост был простенький, и главным образом состоял из замысловатого комплекса сооружений из камней, досок и мешков с песком. В центре перекрестка стоял импровизированный бункер, из которого в каждую часть света смотрело по крупнокалиберному пулемету, и где по совместительству нес боевое дежурство штаб, состоящий из двух человек. Чуть поодаль, по обочинам всех контролируемых постом дорог находились баррикады, между которыми располагались шлагбаумы. На каждой баррикаде сидело по три бойца, плюс, по территории шатался весь остальной ничем не занятый личный состав. Как правило, часть ополченцев ночевала в соседней с севера пятиэтажке, где их привечали доброжелательные хозяева квартир. Каждому бойцу указывалась квартира, которую он может занимать, на блокпосту располагалось 24 бойца, и на каждую квартиру приходилось сразу по несколько человек. Роман как раз находился в гостиной одной из таких квартир. Здесь царила атмосфера домашнего уюта: полы везде были вымыты, все вещи аккуратно разложены по полочкам и шкафчикам, на стенах гостиной висели ковры, там же на тумбочке стоял телевизор, уже, правда, нерабочий, рядом диван, пара кресел, чуть ближе к окнам - столик, в дальнем углу комнаты - заправленная кровать. С кухни шумело радио, доносилось радостное женское пение. За столом в гостиной сидел Роман и пил свежезаваренный чай, разглядывая какие-то растения в горшочках, что нежились под солнцем на подоконнике. О присутствии войны напоминало только отсутствие стекол в оконных рамах. Напротив Романа на стуле сидел хозяин - Борис. Здоровенный дядька средних лет, рабочий с местного завода. У Бориса была красавица-жена Аня - голубоглазая брюнетка среднего роста (это её пение доносилось с кухни, постиранную одежду развешивает) и семилетний сын Лука, который сейчас сидел вместе со своим котом на улице и о чем-то беседовал с каким-то солдатом. -Дааа, благодать, - задумчиво произнес Роман, - давно у меня всего этого не было. -Слышь, лейтенант, ты сам-то откуда? - спросил его Борис, - Уж в какой раз сидим, а всё как-то не довелось узнать. -С Вайсении. Чудесный город был в советские времена, да и назывался по-другому. Очень хорошо тамошнюю природу помню: дикие леса, чуть подальше на запад и горы есть, несколько речек рядом протекает, красота! Ммм, а воздух какой... Жаль, что всё это в прошлой жизни, знаешь. -Да, я бывал там с родителями в детстве пару раз. Даже собирался учиться там на инженера. Не получилось, вот. Слышал, там сейчас хреново? -Да. Военные наводят "порядок", - Роман помрачнел. -А до войны чем занимался? -Как и все молодые люди нынешнего времени. Криминал, армия. Без подробностей, угу? -Естественно. Оба замолчали, задумавшись каждый над своим. -Борис, ты ведь на многое готов ради своих родных? -Так. -Когда военные займут Погорень, будет худо. Они не любят русских. -А что поделать? Переживем. Два года уже держимся, и если понадобится, то ещё два переживем. Роман покачал головой. -В любом случае, удачи тебе. -И тебе, дружище. ... Электричества по-прежнему не было, и вся еда и горячие напитки готовились на кострах. В этом даже был какой-то шарм. Леон, как и все остальные, устал от происходящего. Он думал, что если переживет войну, то поселится где-нибудь в деревне, купит себе домик, и будет там жить. Лишь эти мысли и успокаивали его холодными осенними ночами, так как надеяться ему было больше не на что. Как и Роман, он жил в квартире у Бориса, и сейчас как раз направлялся к нему. Зайдя в прихожую он разулся - он уважал труд Ани, которая ежедневно хлопотала по дому. Прошел в гостиную. -О, а вы всё тут сидите? Не надоело? -Неа, - ответил Роман, - в самый раз. Денёк хороший, чего бы не отдохнуть? Начальство не грузит, армейцы не лютуют. Это у тебя одного тут шило в заднице - постоянно носишься туда-сюда. Вон, я видел, как ты из бункера вышел. Всяко-разно ведь с капитаном ругался, а? -Пошел ты, лейтенант, - беззлобно усмехнулся Леон, - просто сидение на одном месте уже достало. И так в тылу штаны просиживаем, а ты меня ещё и в рейды не берешь. -Завязывай уже. Инициатива наказуема, помнишь? Смеркается, иди посты смени. -О, точно! - Леон снова отправился на улицу.