Путеводная звезда.

Гокудера прилетел в Намимори с одной лишь целью: подвинуть кандидата на место босса Вонголы. Городишко его не впечатлил: словно большая деревня и главная улица с большими магазинами. Все друг друга знают в лицо, а значит искать долго не придется. Еще в Италии он получил ориентировку: подросток пятнадцати лет, субтильный, шатен и ничем особо не выделяется. И имя у него самое обычное. Тсунаеши Савада. В средней Намимори проблем не возникло. Директор долго пыхтел и превозносил школу, выражая надежду, что новенькому тут понравится. Гокудера слушал в пол уха. Он знал, что как только он уберет кандидата - его и след простынет. В классе тоже не было ничего особенного, кроме того, что посадили его рядом с Савадой. Окинув будущего босса сильнейшей семьи презрительным взглядом, Гокудера ухмыльнулся и сел за парту. На вид кандидат был полнейшим ничтожеством. Маленький, худенький, глаза испуганные и громадные, разве что не трясется от страха. Такого убрать с дороги не предстоит труда. Он дождался окончания занятий. Школьный двор постепенно пустел, а Савады все не было. Раздраженно пнув камешек носком ботинка, Гокудера едва не ушел, но тут провидение спасло момент: из дверей здания выскользнула хрупкая фигурка. - Савада Тсунаеши! Я вызываю тебя на бой! Победивший получит право занять кресло босса! Подросток резко затормозил и опрометью кинулся к Гокудере, таща его за здание. Отдышавшись от бега, Савада вдруг покраснел и резко отступил на шаг. - Я не хочу с тобой драться, - тихо пробормотал он, а Хаято удивился звуку голоса. Сколько ему, пятнадцать? А голос словно у ребенка малого, звонкий, хоть и приглушенный на пару нот. - Придется! Откуда ни возьмись появились маленькие бомбы. Савада каким-то чудом уворачивался, продолжая лепетать о прекращении драки. Но Хаято было же не остановить. В этих бессмысленных перемещениях угадывалось что-то такое, что бросалось в глаза. На первый взгляд, он перемещался как курица, которой отрубили голову и забыли поставить её в известность. Но шаги были каким-то образом рассчитаны. Савада был не так прост. И Гокудера разозлился: выпустив сразу несколько бомб, он вынудил подростка перемещаться быстрее. От темпа Савада явно запыхался и вот-вот должен был упасть. И тут появился Реборн: выхватив небольшой пистолет, малыш выстрелил японцу прямо в лоб. Дальнейшее Гокудера бы списал на приступ горячечного бреда, но фитиль обжег ему пальцы и он почувствовал боль. Упав, Савада с минуту полежал, а потом вдруг вскочил, на ходу теряя одежду, под которой вдруг обнаружились трогательные ключицы, хрупкие угловатые плечи и маленький лифчик в форме спортивного топа. Глаза Савады налились расплавленным золотом, а во лбу разгоралось пламя Посмертной воли. От неожиданности Хаято выронил все бомбы и уклоняться времени уже не было. Но девчонка его удивила: собравшись в пружину, она легко оттолкнулась от земли маленькими ступнями и перетушила все фитили прямо в воздухе. Гокудера не слышал ее слов, кроме тех, в которых она сказала, что он ей нужен. Он, не нужный вообще никому, оказался необходимым этой бедолаге, спасшей его от собственной глупости. Он проиграл, но впервые в жизни был этому рад. Дождавшись, пока пламя погаснет, он скинул пиджак и накрыл им тоненькую фигурку. - Простудитесь, Десятая, - Савада дернулась как от удара и удивленно посмотрела ему в глаза. На миг Гокудера снова ей залюбовался: маленькая, хрупкая и забавная. В одежде и не разберешь, что она вообще девочка. Надо было больше о ней узнать перед попыткой победить, но это уже и не важно. - Спасибо, Гокудера-кун, - она улыбнулась наивно и чуточку печально. Реборн хмыкнул и опустил шляпу на глаза. - Я провожу Вас до дома, Десятая! В его глазах было столько немого обожания, что Тсуна и не попробовала ускользнуть. Киллер-карапуз еще неделю назад намекнул, что у неё появится первый Хранитель. Не так прямо, конечно, но и она не была дурой. Чуть улыбнувшись, она позволила итальянцу взять себя на руки и отнести в раздевалку, ведь не идти же домой в трусах и каске. У входа в школу Гокудера чуть притормозил и Савада смогла мельком увидеть фигуру в окне Дисциплинарного комитета. Замечательно, что она для драки выбрала тот участок. Теперь Хибари Кёя тоже был заинтересован. Улыбнувшись своим мыслям, она доверчиво умастила свою голову на надежном плече и расслабилась. Все идет хорошо.