Гордость

"Мои пальцы дрожат, когда я прикасаюсь к твоим впалым щекам. Во сне. Признайся, ты знал с самого начала, что меня заводит в мужчинах больше всего. Ум. Твой ум привёл меня в восторг, хотя с самого начала ты не впечатлил меня. Наша первая встреча была несколько суетливой и очень напряженной... И я прекрасно помню, как твои длинные и на удивление сильные пальцы стиснули моё запястье, направляя силу Якоря в разрыв. Остался синяк. Ты никогда не осторожничаешь на поле боя. И со словами. Только со мной всё время стараешься выбирать выражения, ведёшь себя мягко и, будто проворная ласка, выскальзываешь из рук. Ты клянешься мне в верности, говоришь, что не можешь уйти прежде всего из-за меня, зовёшь меня другом, хвалишь, раздариваешь комплименты, тем более неловкие, потому что я вижу как долго ты думаешь над ними. Ты обрываешь разговор на самом интересном, когда он уже готов перейти в интимную беседу, которая только между нами. Ты стоишь на краю и манишь меня прыгнуть в бездну. Солас, ты сволочь. Даже сам не осознаешь какая! В следующий раз я поймаю тебя за рукав твоей дурацкой рубахи и никуда не отпущу". Варрик с ухмылкой разглядывает скомканную бумагу, так и не попавшую в камин. Эта Тревельян слишком разбрасывается такими ценными вещами. И он знает, как распорядиться этим выплеском эмоций лучше, чем она. Подумать только, отправить это в камин! Ну уж нет... Варрик расправляет письмо, написанное тонким, неровным почерком, с сильными, остроугольными буквами и, сложив вчетверо, прячет его в карман куртки. Ухмылка превращается в широченную улыбку. - Это какая-то странная человеческая шутка или вы пытаетесь манипулировать мной, Инквизитор? - нависая над обманчиво хрупкой Тревельян, грохочет Солас. Его голос полон затаённой дрожи, вот-вот сорвётся. Лориенн вздёргивает узкий подбородок и упрямо сжимает маленькие красные губы. Чёрт возьми, да у неё точно неваррцы затесались в роду! Варрик наблюдает из-за своего ненадёжного укрытия. Пропустить это было бы верхом глупости. - Нет, это не шутка и не манипуляция. Это... Это не должно было попасть к вам в руки, Солас. Я была небрежна и не сожгла его, как сотню предыдущих, - фыркает женщина. Яркий румянец выдаёт её волнение. И ещё она часто моргает. И дышит тоже как попало. Лориенн безуспешно пытается выхватить своё письмо, невероятным образом оказавшееся у мага, но Солас не собирается отдавать свою нечаянную добычу. Он поднимает руку вверх, и Тревельян едва не падает на него. - Солас! - восклицает она голосом обиженного ребенка. - Отдай! Не "Верните" или "Отдайте!". Отдай! - Вот уж нет, - ворчливо отзывается лысый. - И я удивлён почему только сейчас и только это... откровение. Я не достоин знать о ваших чувствах? Рыжая марчанка морщит породистый нос с горбинкой. - При чём тут это? Достоин! Конечно, достоин, - тут же сбивается, частит она. Хуже Сэры, ей богу. Не разберёшь где что. - Лориенн, - его тон смягчается. - Я был, вероятно, слишком отстранён. И... Пожалуй, сволочь - это лестно сказано. Вы простите меня? - Простить? - она морщит лоб. - Я запуталась, - честно и взволнованно смотрит в глаза высокому эльфу. Маленькая, рыжая, гордая ноблесса Тревельян. Варрик думает, что мог бы и позавидовать. В какой-нибудь другой жизни. - Простить. Обязательно. И это тоже, - его голос становится низким и ломким, Солас порывисто сжимает её, зарывается пальцами в длинные распущенные волосы и с силой притягивает к себе для поцелуя. Леди Тревельян вздрагивает всем телом от этого поцелуя. И украдкой наблюдающий за ними гном, пожалуй, впервые чувствует нечто наподобие стыда. Жгучее, раскалённым прутом протыкающее рёбра. Он уговаривает себя уйти, пока ещё можно уйти. Но такого чертовски упрямого гнома поди уговори! Язык сломаешь. Солас расстегивает блестящие пуговицы её камзола, стягивает с плеч. В проворности ему не откажешь, хмыкает про себя Тетрас. В его голове уже плывут строчки. Из этого ведь выйдет прекрасный новый роман. Всего в меру, интриги, любви и драки. - Солас, - задыхаясь, шепчет она, - о, Создатель! Солас! Он молча, сосредоточенно продолжает сдирать с неё неподатливую одежду. А она слишком слаба, чтобы сопротивляться или помогать, ноги едва держат, колени дрожат, Тревельян вцепляется в его жилет и стонет, когда сухие губы отступника соскальзывают к её шее. Тетрас задумчиво склоняет голову, разглядывая обнажившееся тело женщины. Она на удивление пропорционально сложена, тело полно гармонии и красиво как лучшие статуи, прославляющие богинь и святых. Её легко будет лепить или высекать. Из глины или дерева. Или лучше отлить. Потому что есть в ней что-то от металла. Или глины. Или дерева. Она тёплая и податливая. И течёт в руках этого остроухого как расплавленная. - Лори, - наконец сухим, трескающимся голосом, зовёт он. - Лори... Она жмётся к нему, роскошная женщина, красивая, умница, удивительно долго для не слишком хорошей воительницы умудряющаяся оставаться в живых. Отступник торопливо раздевается. Одной рукой это выходит не очень ловко, другой он держит её за запястье. Это вот "никуда не отпущу", похоже, в его исполнении. Варрику становится смущенно и смешно. Эльф-то по части женщин, видимо, только теоретически гений. Только вот захлёбывающейся от счастья Тревельян всё равно опытен он или так себе. Она шепчет в длинное острое ухо признания, тягучие как горчичный мёд. И Солас дрожит. Никогда Тень не показывала ему такого. Всё должно было быть не так... Не так остро, не так сильно, не так сладостно. Не так ядовито-отравляюще. Солас замычал, тиская её, словно беглый каторжник, десять лет не видевший женщину. Лориенн вскрикнула от неожиданного укуса, от удушающих объятий. Сколько мощи крылось в этом сухощавом теле? Она стекла к его ногам, охватывая тонкими руками мужские бёдра, с мурлыканьем уткнулась в заросший курчавым мягким волосом пах, позволив его фаллосу, который потом, в новом романе Варрика будет описан как "изящный", уткнуться ей в шею, и вдохнула его аромат. Глубоко, так глубоко, как только могла. Тетрас честно хотел отвернуться. Но кто бы он был, чтобы не суметь побороть какое-то слабенькое хотение? Лориенн стала целовать живот мага, его ноги, а потом, вероятно, довольно неожиданно для Соласа, охватила губами его член и позволила ему проникнуть глубоко-глубоко... Эльф издал некий клокочущий звук и долгий стон. - Что же ты делаешь со мной?! - восторженное и беспомощное срывается с его обветренных губ. - Люблю тебя, - на секундочку оторвавшись, хрипло шепчет Тревельян. И вот теперь Тетрас точно завидует. То, что она творила с его инструментом, было прекраснее любой музыкальной партии. Солас стонал и вскрикивал, утратив совершенно свою маску самодовольного всезнайки, вцепившись в её волосы, он жил одними инстинктами. А она - ловила ритм его бёдер, сводила с ума. - Лори... Хватит! Это слишком... Слишком хорошо! Я не могу больше, - наконец взмолился он. И когда Тревельян милостиво выпустила его изо рта, Солас рывком поднял её на ноги. - Я не могу больше ждать, - продолжил он, толкая её к кровати. - Хочу тебя. В тебя. Рыжеволосая согласно кивает, её тело давно уже жаждет его, ей не нужно долгих прелюдий. Эльф роняет Лориенн на кровать, наваливаясь сверху, марчанка глухо стонет, обнимая его, прижав к себе, исступлённо исцеловывая. Солас что-то говорит ей, тихо, на родном языке, а потом забрасывает её длинные сильные ноги себе на плечи и его напряжённый член медленно входит в её лоно. - Какая же ты узкая, - хрипло стонет маг, под светлой кожей вспухают узлы напряженных мышц, на спине выступает бисеринками пот. - Солас! Со-о-ола-а-ас! - страстно выкрикивает леди Тревельян. - О, Создатель... Боже... Как прекрасно! Маленькие руки сгребают хлопковые простыни, стискивают ткань в кулачках до побелевших костяшек. Она заходится воплями, стонет, бесконечно повторяя его имя. Солас с дикарской страстью вколачивает себя в неё, кажется с таким напором он готов пронзить её собой насквозь. Комнату наполняют характерные звуки. Варрику становится жарко и не по себе. - Лориенн, я сейчас к... кончу, - осипло признаётся маг, чьё тело звенит как струна, готовая лопнуть от натяжения. - Пожалуйста, да, Солас! - выдыхает она, и маленькие пальчики на её ногах поджимаются. Мда, в книге надо бы эту сцену подольше расписать. Нехорошо, когда герой-любовник такой скорострел, хмыкает Тетрас. Эгоист чертов. Приблуда. Нет бы озаботиться тем, как даму до пиков блаженства довести! Негодование гнома, однако, было недолгим. Солас захрипел, хватая ртом воздух и скуля словно побитый волчонок, повалился на леди Тревельян. - Никогда ранее не испытывал подобного, - переведя дух, заявил Солас. - Только не говори, что ты был девственником! - в притворном ужасе вытаращила серые глаза Лориенн. Маг засмеялся. - Нет, о, нет, Лори. Просто я не находил эту часть физического существования достаточно привлекательной для меня. Поэтому мои... контакты с женщинами сводились... - Можно без подробностей, если тебе некомфортно, - поспешно вставила она. - С тобой мне вполне комфортно беседовать обо всем, - эльф помолчал, поглаживая её по скуле. Ноги с его плеч леди инквизитор уже спустила, расположившись под ним поудобнее. - Ты ведь ещё не получила того же удовольствия, что и я, - он поцеловал рыжеволосую в кончик носа. - Сейчас я этим займусь! Он сполз ниже, покрывая её горячую кожу поцелуями. Через минуту леди Тревельян от тихих томных вздохов перешла к громким животным воплям. Варрику было хорошо видно только спину эльфа, удобно расположившегося между то и дело вздрагивающих ног женщины. Теоретик он всё же не плохой. А если судить по крикам Тревельян, и практик хороший. - О, боги, святая Андрасте! Я умираю! Солас! Боже, прекрати! Нет! Нет, не прекращай! Ещё... Связная речь вернулась к Вестнице на какие-то жалкие секунды как раз перед тем, как Солас всё же довел дело до логического завершения и, вскрикнув, как в агонии, Лориенн забилась на кровати, выгибаясь и содрогаясь. И надо же было в тот самый момент, когда эти двое были так увлечены друг другом, а Варрик увлечен тем, что незаметно пытался смыться через неплотно закрытую дверь, ведущую из её комнаты вниз, как внезапно крепкое дерево с размаху жахнуло его в лоб и гном был отброшен этой самой дверью к стене. К счастью, непрошенный гость опрометью кинулся наверх с криком: - Держитесь, леди Инквизитор! Я спасу вас от этого негодяя! - по голосу и грохоту подкованных сапог даже с гудящей головой Варрик узнал бывшего храмовника Каллена. Хихикая и потирая здоровенную шишку на лбу, наливающуюся синевой, он выскользнул за дверь. Но тут же поспешил обратно, сделав вид, что он тут вовсе не при чем и просто проходил мимо. Высунувшись с лестницы Тетрас застал немую сцену. Красный и бормочущий оправдания рыцарь-командир теперь не знал куда себя девать, он старался не смотреть на Тревельян и не мог. Да и кто бы отказался? Дориан и тот бы поглазел. Правда, скорее на Соласа, хотя Варрик искренне считал, что смотреть там не на что. Лориенн была смущена и ошарашена, Солас, по лицу которого было ничего не понятно, наконец, отмер и прикрыл их обоих простынкой. - Как вы... Как вы здесь оказались, Каллен? - выдавливает, заливаясь краской Тревельян. - Леди, вы так кричали, - беспомощно пролепетал наводящий страх на своих подчиненных командир. - И Солас... Он же маг... Я подумал... - Что я и в самом деле убиваю её милость? - спокойно закончил эльф. - Странно было бы ожидать иного от столь преданного стража. Вы до сих пор не доверяете магам, Каллен. Возможно, впредь стоит... хотя бы стучать? - Я э-э-э... Кхм... Хм... Я буду у себя, - эксхрамовник ретировался столь поспешно, что едва не сбил с ног Тетраса, которому до сих пор не изменяла удача. Не обратив никакого внимания на гнома, он захлопнул за собой дверь. - Ты знаешь, Солас, - задумчиво проговорила Инквизитор, я думаю, лучше закрывать дверь и сделать здесь изоляцию. Иначе в следующий раз на мои вопли сбежится весь Скайхолд, а не только целый Каллен. В конце концов, если бы он не был почти святым, то он бы знал, что от хорошего секса ещё никто не умер! Варрик Тетрас, поминая мысленно божественные формы Андрасте, и молясь, чтобы петли были хорошо смазаны, выскользнул за дверь. Облегчение сменилось легким нервным хихиканьем, когда его взгляд упёрся в гравированный нагрудник Каллена. - Это не то, о чем ты подумал! - брякнул гном первое, что пришло в голову. Похоже, на этом забавная шутка с пристрастиями превращалась в прозу жизни. Светлые брови Каллена угрожающе поползли к переносице и Варрик вздохнул поглубже, зарядив вральник до упора.