Бунтарь

      Их было трое.       Первый – черноволосый челкарь, который должен был напоминать какого-нибудь смазливого эмобоя, но волосы его были отнюдь не гладкими и ровными, как это обычно бывает, а торчащими неаккуратными клоками в разные стороны. Какой-то серо-голубой свитер без "горла", темно-синие джинсы и белые кроссовки. Типичный хулиган.       Второй – скорее всего русый или шатен. Его слишком уж короткие волосы спрятаны под капюшоном черной толстовки, на которой была какая-то непонятная белая эмблема с черепом в области груди. Чёрные спортивные штаны, судя по всему сделанные с учетом под эту толстовку, и белые кроссовки – в точь-точь такие же, как и у первого пацана. Люку показалось, что они из одной футбольной команды.       Третий – на голове черная бандана с черепами, из-за которой не видно волос, одетый в белую футболку, черные затасканные штаны с какими-то пришитыми фиолетовыми полосами по бокам, в черных ботинках и весь обвешанный цацками, словно косящий под местного гангстера. Стоял он с какой-то деревянной дубинкой, в которую неаккуратно были вбиты уже поржавевшие гвозди, наперевес.       – М-да, устрашающие ребята. – Усмеханулся сам себе Мэверик, снимая с правой руки браслеты, и протягивает их Крэйгу. – Эй, чувак, подержи эту фальшивку, не хочу её в крови пачкать. Если они меня побьют, можешь взять тот большой булыжник у тебя за спиной... – Другой рукой он показывает куда-то ему за спину. – И уронить мне его на голову, хех.       Крэйг, даже не поменявшись в лице, высовывает правую руку из кармана и принимает браслеты, снова запуская руку обратно в карман, только уже с лишним весом. Люк, понимая, что те задиры его так и не заметили, подходит к ним.       – Эй, пацаны! Может, хватит издеваться над теми, кто меньше вас? – громко спросил он, еще больше усмехаясь. – Или над ровней так же делать слабо?       – Чего, блять? – рычит черноволосый, когда они трое одновременно поворачиваются к нему. – Тебе что, тоже рамсы навешать?!       – Ну, попытайтесь!       – Гляди-ка, Шнырь, – обратился челкарь к тому, что был в бандане. – У нас тут кто-то зубы сушит!       – Ага, видимо, на орехи давно не получал!       – Ну ща он у нас огребет! – тот, что в толстовке, начал разминать шею, от чего она противно захрустела.       Разные же у них голоса. Голос челкаря был грозный, устрашающий и рычащий – будто голос дикого зверя. Голос Шныря был гладкий, с легкой хрипотцой, будто он совсем недавно выкурил сигарету. Хотя запах от него был соответствующий – чёртов "Беломор", или как там его... А голос того парня в толстовке был грубый, но не настолько, как у челкаря.       Мэверик смотрел на них – снова оглядывал их, пытаясь запомнить образы. Но потом взгляд его остановился на тихо плачущем в сторонке Дуги, который почти весь в крови... И кулак Люка сжимается.       Новичок принимает более грозный вид и подходит к парню, что стоит ближе тех двоих – им оказался тот самый дерзкий челкарь. И Люк резко, не замахиваясь, бьёт его прямо в лицо – даже особо не целясь; хулиган кое-как успел увернуться от удара в нос, но получил в скулу, от чего едва пошатнулся и еле слышно зашипел от боли. Это разозлило, и он тут же ударил Мэверика в живот, от чего тот слегка согнулся. Другой парень – тот, что в толстовке, – тут же подошел к Люку и скрутил его...       Крэйг же с безразличным выражением лица наблюдал за тем, как хулиганы били новичка, который в свою очередь пытался выбраться из захвата. Тот, кого те двое называли Шнырём, просто стоял и с ухмылкой наблюдал за этим. Тот рыжий мальчишка до сих пор ревел...       Видать Крэйгу всё таки придётся уронить тот булыжник Люку на голову.

***

      Через полчаса Люк Мэверик, Крэйг Такер, Дуги и те три хулигана уже находились в медпункте. Естественно, Крэйг здесь был только за компанию с Люком, ведь попасться на глаза мистеру Маки или дежурному по коридорам ему не хотелось. Те три пацана побиты – один из них сидел с разбитым носом, у Шныря красовался фингал, а челкарь, кажется, палец себе сломал. Но Люку тоже досталось: на левой руке у него были синяки и кровоточащие раны, он протирал их спиртовой ватой, которую ему вручила медсестра. Так же Шнырь, помимо этих ран, что нанёс своей дубинкой, хорошо подбил Люка, и теперь у него болели рёбра.       – Вот же гадство! – Усмехается Мэверик, принимая из рук молчащего Крэйга обратно свои цацки. – Но шрамы ведь украшают мужчин, верно?       Дуги молча сидит рядом с ним, прижимая к голове пакет со льдом, одновременно пытаясь успокоиться. Голова всё еще болит от ударов, несмотря на то, что кровь больше не идет. Но живот, синяки, раны – у него всё болит. Кажется, ему досталось больше всего – и морально, и физически.       – Эй, пацан, ты как?... – спрашивает Люк, и его слова заглушает звонок на перемену.       Дуги смотрит на него мутным, но благодарным взглядом, ведь сломанные очки лежат где-то в ящике медсестры, но повреждения не слишком серьезны – только стёкла разбиты, их можно поменять... Но тот, кто спас его от всего этого, представляется ему как расплывчатое пятно с тремя цветами – оранжевый, зелёный и синий. Больше он не может разглядеть в нём что-либо.       – Дуги, ты в порядке?! – с порога спрашивает Баттерс, и мгновенно влетает в помещение. – Эрик сказал мне, что видел, как Люк и Крэйг из школы сбежали, а потом от дежурных я узнал, что...       – Нет, со мной всё в порядке, Баттерс. – Мальчик щурится, всё еще пытаясь разглядеть в своём друге не расплывчатые пятна, а живого человека. – Правда.       – Ага, конечно. – фыркнул Люк. – Всё случилось из-за этих козлов, которые держали его там все уроки...       – Кто это тут козлы?! – Вспыхнул челкарь, мгновенно забыв про сломанный палец. – За базар сейчас ответишь мне, хуйло!       Баттерс смотрит на них удивленно и одновременно разочарованно, в то время как Дуги чувствует, что лёд тает, и с его головы течёт уже почти тёплая вода. Между теми парнями и новичком растёт напряжение. Вероятно, они еще встретятся.       – Так, если вы сейчас не заткнетесь, то я отправлю вас всех к директрисе, и вы будете убираться в коридорах до тех пор, пока всё не будет блестеть! – рычит на них старая медсестра, что заставляет детей замолчать.       Крэйг в очередной раз вздохнул и пожалел о том, что не уронил Люку на голову ту здоровую каменюку. День был бы гораздо насыщеннее, чем то, что происходит сейчас – скукота.

***

      Удивительно, но Люку удалось быть первым, кто выбежал из класса, когда прозвенел звонок с последнего урока. Наверное, он готовился.       Дуги и тех хулиганов отправили по домам. Баттерс и Люк даже сами наблюдали, как их отцы (один из них даже был пьяный) приходят, и чуть ли не скручивая, выводят в коридор. За Дуги лишь просто пришла мама, поговорив с медсестрой и с Баттерсом. Дуги сказал, что благодарен Люку за то, что тот вступился.       Мэверик уже успел сделать несколько шагов вперед, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо.       – Эй, новичок.. эм, Люк, да? – это оказался один из его одноклассников – Эрик Картман, – Можно тебя на минуточку?       – Конечно...       Эрик Картман – это полноватый мальчишка в красной тёплой кофте. С виду он был таким же, как и другие – Люк особо не обращал на него внимания и не интересовался, кто он такой даже тогда, когда Баттерс упоминал его в разговоре. Сегодня случалось это не так уж и часто, и единственное, что выяснил из этого Мэверик – то, что Картман был кем-то вроде хулигана.       – Знаешь, мне как-то неловко об этом говорить... – Эрик с разочарованным видом снял шапку и новичок увидел, что его волосы на самом деле русые, – Нет, ты мне не поверишь...       – Да говори уже. – Рыжий усмехнулся, засунув большие пальцы рук в карманы. – Тебе всё равно придется мне это сказать, или ты меня тут просто так зажимаешь?       – Ну, в общем, ты же дружишь с Баттерсом, да? – таким же голосом спросил Картман, на что последовал кивок, – Так вот, я вынужден тебе сообщить, что он.. ну, короче гей.       На секунд десять воцарилась тишина. Мэверик сначала подумал, что он его разыгрывает, хочет подшутить, после полезли мысли о том, что Эрик почему-то не хочет, чтобы они дружили... Но вид у него был такой, что новичок невольно протянул:       – Правда...?       – Да. Я знаю, это кажется тебе шуткой, но это не так! – мальчик сделал несколько шагов в сторону окна и с таким же озадаченным лицом продолжил. – Я просто хочу, чтобы ты знал, с кем имеешь дело. Ты ведь еще новичок.       Эрик повернулся к Люку, тяжело вздохнув. Всё было сложно – решил Мэверик. Нет, конечно он не перестанет после этого дружить с Баттерсом, если вдруг выяснится, что он и вправду гей, ведь тон и выражение лица у Картмана такие, будто он не врал. Но с другой стороны – с чего это вдруг он ему помогает? Сам, что ли, через это прошел? Люку никогда не узнать это.       – Ладно, спасибо, – новичок коротко кивнул, после развернулся и пошел по коридору, на ходу бросая слова. – Я с ним поговорю!       И Мэверик поспешил к выходу из школы, решив, что оттягивать это не стоит. Завтра пятница. Большинство учеников не приходят по пятницам, используя отговорки, что они вдруг заболели или что-то типа "Это же последний день недели!". И что, теперь ему три дня провести в раздумьях, гей ли Баттерс или нет? Просто надо всё выяснить, расставить по полочкам.       – Эй, Люк! – Баттерс стоит прямо возле дверей и улыбается ему. – Пип уже ушёл, у него какие-то проблемы... И я решил подождать тебя, ведь мы теперь друзья?       – Друзья. – Кивает Мэверик, отдышавшись. – Только ты должен мне кое-что рассказать. Давай, идём на улицу, там и поговорим.       На улице не так уж и холодно. Мягкие хлопья снега падают с серого неба прямо на землю, на идущих по улице людей и учеников. Снег в Южном Парке – это привычное дело, но для новичка это необычно. Странно, как хрустит снег. Странно, как...       – О чём ты хотел спросить, Люк?       Баттерс Стотч смотрит на него по детски невинным взглядом, и на секунду новичку кажется, что он не сможет задать такой простой и одновременно сложный вопрос ему. Ведь этот мальчик кажется слишком невинным, но почему он не мог быть нетрадиционной ориентации? Почему нет? Люк ведь плохо его знает.       – Баттерс... Этот вопрос будет очень странный. – Мэверик старается выглядеть более привычным, засовывает руки в карманы джинс, отводит взгляд куда-то в сторону. – ...Ты гей? Воцарившаяся тишина его даже... напугала? Нет, скорее всего насторожила. Он снова смотрит на него, мальчишки останавливаются. Стотч несколько раз моргает, потом щурится и уже брезгливо смотрит на него.       – Нет! Как тебе такое в голову могло вообще прийти? – Потом он вдруг осёкся. – А ты...       – Конечно же нет! – Возмущённо фыркнул "обвинитель". – Я знаю, что могу тебе доверять, но это мне Картман сказал! Сказал, что ты – гей, и говорил он на полном серьезе! Что я должен был подумать?!       – А что ты подумал? – невинно поинтересовался блондин.       – Баттерс, блин!       – Чего? – удивленно моргнул тот. – Чего я такого спросил?!       – Ничего. – буркнул Мэверик и замолк.       Они стоят в нескольких метров от школы, прохожие не обращают на них внимания. Баттерс смотрит на него всё так же с лёгким удивлением, одна рука прижата к груди, а другой он нервно теребит край своей кофты. Люк вообще не смотрит на него – взгляд устремлен куда-то вниз, прямо на белый снег, руки у него в карманах, а сам пытается сосредоточится на размышлениях. Так они стоят минуты две, пока Баттерс не спрашивает:       – Слушай, Люк... может, ты зайдешь ко мне?       – ...Хорошо.       Рыжий поднимает голову и старается смотреть на него привычным взглядом. Привычная ухмылка начинает возвращаться к нему, и они вместе уходят.