Жёлтый свет

Надолго оставаться в прихожей, когда в твоей квартире, на твоей кровати лежит незнакомый тебе человек, не следовало. Когда парень придёт в себя, Зоро должен был оказаться рядом. Не только для того, чтобы успокоить и объяснить, где он оказался. Ророноа хотел узнать, кто он такой, что делал на проезжей части, и что за чертовщина вообще творилась в этом городе. Пока Зоро не спешил ставить на себе крест, но все эти скамейки, деревья, мигающие светофоры… Если что-то парень ещё мог понять, сопоставить, провести параллели и докопаться до истины, то всё равно оставались моменты, постичь которые ему было не под силу. По этой причине он и решил поскорее вернуться в спальню. Винсмок должен был знать ответы на все волнующие его вопросы. А иначе и в его появлении он не видел смысла. К удивлению Зоро, долго ждать пробуждения парня не пришлось. Только он перешагнул порог комнаты, как заметил, что его незнакомец уже находился в сознании, лёжа на боку, подогнув под себя ноги и сверля пустым взглядом одну точку. Только пальцы теребили конец одеяла, когда как в остальном Винсмок был спокоен и неподвижен. Как только дверь распахнулась, он перевёл взгляд на вошедшего и, слегка помедлив, поздоровался ослабленным голосом. В ответ Ророноа решил промолчать. Парень поставил стул спинкой к кровати. Присев на него, и положив подбородок на сжимавшие спинку руки, Зоро произнёс: "Слушаю". Санджи вначале непонимающе взглянула на, как он догадался, хозяина квартиры. Однако удивление смогло быстро смениться прежней безразличностью и некой апатией, которая совершенно не шла ему. Приняв сидячее положение, чтобы лучше слышать и воспринимать слова своего спасителя, незнакомец для начала представился, а потом, дождавшись в ответ имя парня, начал говорить: - Думаю, лучше всего начать с благодарности за своё спасение, – первым делом произнёс Винсмок, сжимая собственные плечи и смотря куда-то в пол. – Но эта благодарность не за то, что ты ринулся сквозь поток машин, – на этой фразе парень поднял голову, желая увидеть реакцию Зоро. Лицо напротив в этот момент выражало меньше всего эмоций. Ему было всё равно, за что благодарили, а может слова просто не были осмыслены Ророноа до конца. - Не за это? – наконец спросил Зоро, приподнимая одну бровь. В карих глазах проскользнуло удивление. Извечно застывшие грубые черты лица зашевелились. Санджи кивнул в ответ. - Да. Я пытался кое от кого уйти. Даже можно сказать "спастись", хоть в данном случае это будет неверно. - И поэтому ты сидел на проезжей части, на скамейке… – Ророноа прикрыл уставшее лицо рукой. Всё, что он сейчас говорил, казалось ему полнейшим бредом. Но Винсмок не замечал того безумия, которое уже успел отметить для себя Зоро. - Неважно, где и на чём я сидел, – произнёс парень, вновь опуская взгляд. – Это действительно не имеет значения ровно так же, как и то, во что я одет или от кого скрываюсь. Я прячусь от них, и этим будет всё сказано. Даже тогда, на дороге, я не мог пошевелиться, чтобы ненароком не привлечь к себе лишнего внимания. Не хотел снова отсюда уходить… – и без того слабый голос с каждым последующим словом становился всё тише и тише, пока и вовсе не стих. Ророноа наблюдал за тем, как Санджи замолкал, в это время пытаясь понять, о ком именно он говорил. О тех, кого парень с дрожью в голосе называл они. Санджи отказывался рассекречивать таинственных преследователей, оставляя их безымянными. Зоро захотел узнать про них, так как сам возле Винсмока никого не видел. Он даже отметил, что Санджи преимущественно был один, будто его никто не замечал. Одинокий человек на скамейке, рядом с которым никого нет. Совсем. Только Ророноа пройдёт, да и то быстро удалится, не желая долго рассматривать уже знакомую худощавую фигуру. После разговора с Санджи парень всё больше убеждался в том, что он вменяем. Если послушать Винсмока, не беря во внимание некоторые неподвластные здравому рассудку странности, то выходило, что больным являлся как раз Санджи. Не видя собственными глазами никаких преследователей, о которых он постоянно упоминал, Зоро начал считать, что у парня, возможно, паранойя. Мания преследования у его нового знакомого только портила всё впечатление. Впрочем, и до этого Санджи не смог сложить о себе хорошее мнение. Поведение парня показалось Ророноа странным: постоянно статичная закрытая поза, мёртвый взгляд и улыбка, которая только дополняла зловещий вид. Винсмок явно был не в себе. Или это с Зоро что-то не так? Пока он не мог этого понять. Если человек вёл себя отлично от него, значит с ним было что-то не так. Конечно же, Ророноа не впадал в крайности и мог назвать кого-то ненормальным только при ярко выраженных отклонениях. Винсмок как раз имел парочку таких. К счастью, опасность от него не исходила, отчего парень чувствовал себя спокойно в обществе ненормального. Оказавшись подавленным, и преимущественно сидящим на одном месте в полной тишине, он никак не мог резко вскочить и напасть на Зоро. По виду сложилось именно такое впечатление. Но, даже будучи уверенным в этом, парень решил лишний раз не доводить Санджи до ручки. Мало ли, что на самом деле может произойти? Помыслы Винсмока – загадка для Ророноа, окутанная густым туманом, сквозь который ничего нельзя разглядеть. Да и сам Санджи пока оставался закрытым для него: все его тайны будут внутри до тех пор, пока он не поймёт, что парню можно верить. Но спасший его от аварии Зоро всё равно не внушал доверие. Один его суровый вид отталкивал. А когда Ророноа завёл речь о больнице, Санджи и вовсе взъелся на него. - Я не отправлюсь ни в какую больницу! – сразу выразил свой протест парень, в один миг оживая. Яростный огонь заблистал в глазах, а вся монотонность, до этого прослеживаемая в голосе, исчезла. Санджи, выпрямив спину и недовольно уставившись на Зоро, всем своим видом показывал, что не готов идти ни в какую больницу. Стоило догадаться, что упоминать о ней – неверный шаг. Но и ничего другого Зоро предложить не смог. Отпускать Винсмока в его состоянии было опасно, а позволить остаться здесь, под присмотром, Ророноа не мог. Он не собирался делить своё жильё с человеком, у которого прослеживались признаки паранойи, что и заставило его склониться в пользу больницы. Винсмок наотрез отказался, чему парень не сильно удивился. Но он должен был стоять на своём до конца. Иного выхода не было. - А я говорю, что тебе необходим присмотр врачей, – начал настаивать на своём Зоро. В его голосе прослеживалась жёсткость. - Нет! – вскрикнул Санджи, зажмурив глаза. – Нет и ещё раз нет! – от визга Винсмока начал мигать свет. И то ли это действительно была заслуга Санджи, то ли так сложилось, что скачки напряжения решили усилиться именно в этот момент, Зоро всё же вздрогнул. Поднявшись со стула, он подошёл к парню, хватая его за плечи. Парень принялся трясти его, пока причитания не утихнут. Подобная тактика сработала, но не так, как изначально планировал Ророноа. Поначалу Винсмок умолк, удивлённым взглядом уставившись в лицо недовольного Ророноа. Затем, с минуту помолчав, поджал губы и опустил голову. Зоро уже успел обрадоваться, видя, что парень успокоился, как тот в следующее мгновенье резко оттолкнул его от себя. Тело полетело назад, ударилось зелёной головой об стул и оказалось придавленным к полу своим гостем. Зоро не разжал больших рук, от чего Санджи нехотя полетел вместе с ним. Он тут же начал вырываться, колотить руками по груди, слезливым тоном прося немедленно ослабить хватку и отпустить его. Ророноа тщетно пытался успокоить больного. Предприняв ещё несколько попыток подняться, Винсмок, в конце концов, успокоился сам. Склонив голову к груди парня, продолжая держать его за свитер, Санджи, тяжело дыша от душащих слёз, вдруг произнёс: "Не уходи, Зоро. Не бросай меня". Парень поднял заплаканное лицо, в надежде разглядеть в глазах Ророноа согласие. Растрёпанные волосы окончательно запутались, рубашка перекошена. На покрасневшем лице читалась мольба, но вместе с тем прослеживалась некая смиренность. Нельзя было сказать, что Винсмок сильно боялся услышать неудовлетворительный ответ. Он был готов ко всему. К любому исходу. Его просьба лишь ввела парня в ступор. Не бросать его… Зоро не знал. Он вообще не хотел иметь с ним никакого дела, но сейчас он видел, что уже по уши ввязался в чужие проблемы. Он не бросит его. И пусть это будет сказано только для того, чтобы успокоить Винсмока – выполнить обещанное всё равно придётся. - Хорошо, – согласился Зоро, тяжело вздыхая и отпуская руки парня, которые он всё это время сжимал в своих. Санджи скромно улыбнулся и, в очередной раз склоняя голову, поблагодарил его. Не прошло и нескольких минут, как Винсмок заснул. Ророноа, которого парня нашла куда удобнее, чем кровать, продолжал лежать на полу, глядя в потрескавшийся потолок. Он не раз сменил своё мнение касательно того, кто же из них двоих на самом деле нуждался в пребывании в клинике. В последний раз Зоро остановился на том, что это у парня не всё в порядке с головой. Но теперь складывалось впечатление, что и он не далеко от него ушёл. Ситуация, в которой он оказался, всё сильнее напрягала Ророноа, казалась невозможной для его тихой и размеренной жизни. Возможно, утром он бы вновь поменял своё мнение, если бы не исчезновение Винсмока. Не было парня – не было и проблем. Кровать заправлена, входная дверь не тронута, уйти через окно также не предоставлялось возможным. Санджи исчез, испарился, словно видение, галлюцинация. Пустой дом. Зоро вновь один, будто никакого Винсмока и не было рядом. И что же делать с обещанием не бросать его? Как его выполнить, если самого парня нет? Можно забыть про него, как и про Санджи, и жить себе дальше. Можно, но… Зоро понимал, что это будет весьма сложно. Привыкший держать своё слово до конца, Ророноа сейчас находился в полнейшем замешательстве. Не бросать того, кого, по его мнению, нет, невозможно.