В бутылочку поиграли

16 мая 20** года

Глупо. Глупо стоять через три дня на его пороге. Глупо звонить в дверь, не зная что искать. Глупо полагаться на судьбу, но такая я есть. Боль, обида... За три дня все это исчезло, а прошлые проблемы показались такими легкими, что весь вечер смеялась над этим. Слёзы? Да, в тот вечер их было много. Потом их больше не было и, надеюсь, не будет. Чувства как-то разом притупились. Мир и жизнь отошли на второй план. Первый вечер я провела в ванной. Следующие дни лежала в кровати и смотрела на цветастые обои, иногда, ради развлечения, водя по тонким линиям пальцем. Все человеческие радости стали чужды. Я до сих пор не могла понять, почему так произошло. Ну увидел ты такое фото или видео, но то, что сделал Никита... Это перешло все границы! Дверь открывается, когда я разворачиваюсь и собираюсь уходить. Его рука резко затаскивает меня просторный коридор. Не удержав равновесия, падаю на пятую точку и округлившимися глазами смотрю на то, как он закрывает дверь. Не сразу обращаются внимание на то, что фигура стоит передо мной в одних шортах. На лице недовольство. Алкоголем несёт за версту. -Тебе же нет 18, откуда?.. Но меня не слышат. -Чего приперлась? Одного раза не хватило? Я растерянно молчала. За это время в моей голове засела мысль, что если он это сделал, то мы теперь будем связаны. Как, чем и с чего я так решила не знаю. Это сидело где-то глубоко внутри меня. Покачиваясь встаю, держась за шкаф. Он продолжает свой допрос: -Сама думаешь хоть иногда? Это так наивно придти ко мне! Сама знаешь, что теперь не пущу, пока не наиграюсь. Молчу опять. Да и что сказать, когда твоё тело просто хватают и тащат в спальню. Я вновь оказываюсь на мягкой постельке, но это ни капли не радует, когда Никита исчезает из комнаты минут на семь и приходит со странным набором вещей: вижу веревку, нож, какие-то коробочки... -Даже не моли о том, что бы я тебя отпустил,- неужели это так видно по моему взгляду?- Теперь такого не будет. Ты - моя. И приходить ты сюда будешь по одному моему звонку или жесту. Медленно ползу к краю кровати, пока успешно не падаю с нее. Голова больно встречается с углом тумбы, но вроде ничего страшного, кроме парня, идущего с веревками в руках ко мне. -Сейчас опробуем на тебе японское искусство шибари,- игровым голосом проговорил он и без всяких нежностей с помощью ножа принялся удалять одежду. Я испуганно поджимала к себе ноги, пока Никита прижимал своим телом к холодному полу и связывал руки. Это удалось не с первого раза, из-за чего он отборно ругался и бил меня по животу, ближе к солнечному сплетению, если я позволяла себе двигаться. -Наконец то...- он облизнул сухие губы, осматривая моё обнаженное тело. Я не упустила этот момент и постаралась толкнуть его ногой в пах. Ещё бы чуть чуть, но он вовремя подался назад за новой веревкой,- я как раз читал, что ноги нужно приматывать к коленям...- я тихо заскулила и стала пытаться развязать веревки. Нет, в таком бесплатном состоянии сделать это казалось почти нереальным и невозможным. -Опять ты хнычешь...- его язык скользнул по щеке, отбирая слезы. Затем Никита прошелся по шее и остановился на моей груди. Дождавшись, когда от его действий сосочки затвердеют, он отстранился и достал что-то с подноса. -У...убери нож... Сейчас же... Я все расскажу... -Думаешь мне будет сложно отрезать твой язык? Глупенькая,- он заулыбался и сдал мою челюсть, заставляя высунуть язык. Затем он поднес нож, но единственное, что он сделал- оставил несколько царапин в области груди. Хотя только этим жестом он навел на меня страх. Затем он перенес меня к шкафу, в дверцах которого были встроены зеркала. Там я увидела себя: потрепанную, бледную, с красными подтеками на коже и заплаканными глазами. Взгляд просил о помощи. Зачем я только решила сюда придти?! -Сейчас мы немного поиграем, маленькая...- Никита одаривал тело нежными поцелуями и холодным лезвием ножа, заставляя меня дрожать и трепетать под его руками. Когда же он касается моих губ, то я несдержанно отвечаю, хоть в самом начале я была против. Пришло время смириться и отдаться, но... Удар пришелся резко и, судя по всему, по почкам. Я сдавлено застонала и упала вперёд. Руки, завязанные назад, не давали подняться. Все что мне удавалось - это кричать. Крики мои продолжались ровно столько, сколько он придумывал как заткнуть мне рот. На это пригодились остатки прочной платежной веревки. -Знаешь, мне нравится смотреть на то, как ты плачешь и просишь о своей свободе...- шепчет он мне на ухо. -Не надо, пожалуйста...- пытаюсь я произнести в ответ, но кляп выдавал лишь мычание. Да и кого здесь интересуют мои желания или нежелания?