Команда 7, я ваш сенсей даттебаё.

      Тусклый свет одной единственной лампы под потолком освещал комнату. Данное помещение является однокомнатной квартирой, правда, термин «свинарник», подошел бы куда больше. Весь пол был завален толстым слоем мусора. С кухни, а точнее оттуда, где она должна быть, доносился отчетливый запах испортившихся продуктов. Мебель также оставляла желать лучшего. Вся эта обстановка наводила на мысль о плачевном финансовом положении владельца.       Собственно, сам хозяин этого безобразия сейчас находился здесь. На односпальной кровати у окна, в позе лотоса, сидел голубоглазый блондин, он мерно раскачивался из стороны в сторону. Его руки лежали на коленях, намертво вцепившись в ткань пижамы. Взгляд ребенка был затуманен и блуждал по пространству, не имея возможности зацепиться хоть за что.

POV Наруто

      Мать моя, Кушина, роди меня обратно. Как же мне хреново, гребаный Кабуто не предупреждал, что будет, настолько плохо. Пожалуй, также я себя ощущал всего дважды, и оба раза это было похмелье. Первый раз, когда меня бросила Сакура и я в компании Шикамару топил свое горе в саке, три недели не приходил в себя, очнулся в дешевом борделе в стране Рисовых Полей. Второй раз, опять же с Шикамару заливали горе после гибели Темари, снова неделями не приходя в сознание, очнулся в женском монастыре в стране Демонов. С помощью Курамы сумел восстановить память об этих событиях, сделал вывод: что в борделе, что в монастыре — сервис одинаковый, только в монастыре платить не надо. Да уж. Тогда мне помогло исцелиться чудодейственное снадобье — пиво. Боюсь, сейчас оно мне не поможет, так как, судя по моей одежке, в таком возрасте мне его не продадут.       От размышлений меня отвлекла одна любопытная мысль, которая сумела загнать на задний план даже мое самочувствие. — А сколько же мне сейчас лет?       Я подскочил с места и рванул в ванную, там было единственное зеркало в моей старой квартире. Добравшись до места, я начал рассматривать себя. Закончив первичный осмотр своего тела, я пришел к заключению, что мне сейчас в районе семи-восьми лет для более точного определения моего возраста нужны документальные свидетельства. К моему глубочайшему сожалению, я осознал, что у меня в квартире нет даже обычного календаря, не говоря уже о других документах, указывающих на сегодняшнее число. И тут в моей голове всплыла картина свинарника, царящего в моем доме. Я метнулся к столу, на котором, как и на полу, было много, очень много мусора. Меня интересовал не сам стол, а то, что я приметил под ним. Смятая газета, ранее служившая кульком для каких-то покупок, сейчас являлась для меня незаменимым источником информации. Развернув «древний манускрипт» я устремил свой взор на правый верхний угол страницы. — Восьмое октября хххх* года.       Прочитал я вслух для более четкого восприятия.       Итак, что я имею? Техника сработала как надо, очкарик не подвел. Переместился я на двадцать девять лет в прошлое. Сейчас мне восемь лет. Судя по состоянию найденной мной газеты, сейчас примерно середина октября, следовательно, нахожусь я на первом году обучения в Академии.       С одной стороны — то, что меня закинуло так далеко, имеет свои плюсы. У меня больше времени на проработку плана и его исполнение. С другой стороны — минусы тоже есть, вернее один, огромный и жирный. Как шиноби я из себя сейчас ничего не представляю, физическая подготовка никакущая, чакрой толком пользоваться не могу, а о техниках я вообще молчу. Я то рассчитывал, что окажусь примерно в районе выпуска из Академии и у меня будет хотя бы скромный запас техник. Хотя… Это все дело поправимое, года полтора-два упорных тренировок и я буду на уровне сильного джонина, а к моменту выпуска буду на уровне Каге. — Кстати о чакре и тренировках. Как там поживает мой шизоид?       Недолго думая, спускаюсь в подсознание. Признаться, получилось с большим трудом, вот что значит хреновый контроль чакры. Кроме трудностей со спуском я еще и не смог попасть прямо в Зал Печати, теперь приходится тащится по моей «любимой» канализации. Полчаса блуждания по лабиринту и я на месте.       И вот я стою перед огромными золотыми воротами. Из-за прутьев решетки на меня смотрят два кроваво-красных глаза с вертикальными зрачками. Все остальное скрыто во тьме камеры. Судя по испускаемым волнам негативной Ки, лис явно не в лучшем расположение духа. Интересно, ему что, тоже хреново, после переноса? — Надо же, я запечатан в таком малявке, — со злобой прорычал демон. — В смысле? — не понял я, к чему клонит рыжий. — Сорви печать, — когтистая лапа указала на клочок бумаги, который скреплял створки врат. — Тогда узнаешь, — в голосе лиса явно читалась насмешка.       В этот момент я вспомнил то, о чем говорил Кабуто. Душа Девятихвостого также переместиться в прошлое, примерно в тот же временной период, но плюс-минус полгода. — Твою ж мать! Курама, ты еще не перезагрузился?! — в отчаянии воскликнул я. — Откуда ты, жалкий червь, знаешь мое имя? — яростно воззарился на меня Кьюби.       Эти высказывания окончательно убедили меня, что передо мной находиться Курама, но в том своем озлобленном состоянии, в каком он был до войны. — Скотство! Мне теперь что, полгода ждать, пока у тебя мозги на место встанут?!       Хреновая ситуация. В принципе, ничего смертельного, но без Курамы будет чертовски скучно, а тратить время на перевоспитание нет смысла. Один хрен он в ближайшие полгода станет прежним. — Ничего страшного, я семнадцать лет терпел, пока у тебя мозги на место встанут и ничего, — дождался! — ехидно бросил мне в спину лис.       Готов поклясться, я слышал как скрипят мои суставы, когда поворачивал голову в его сторону. То, что я там увидел, повергло меня в настоящий шок. Девятихвостый, схватившись лапами за живот, катался на спине по клетке и при этом ржал как конь.       В этот момент я понял, что лис развел меня как лоха. Самое обидное, что я повелся. Эх, теряю хватку. Похоже, биохимия детского организма все-таки влияет на меня. — И долго ты еще будешь угорать? — Да ладно, Наруто, ты что, обиделся? — Нет, блин, я охренеть как обрадовался перспективе провести ближайшие полгода в компании шизанутого психопата, который ненавидит все человечество. — Так я и сейчас такой, — гордо заявил Курама. — Э не, сейчас у тебя чувство юмора есть. С таким можно иметь дело.       После моих слов рыжий сделал серьезное выражение лица (или морды?) и на полном серьезе обратился ко мне: — Шутки шутками, но каков план дальнейших действий? — Ты, я надеюсь, вкурсе нынешней ситуации?       На мой вопрос лис хмыкнул. — Конечно, вкурсе. Я тут уже два месяца торчу. Забегая вперед, могу сказать, что твой вывод правильный. Ты сейчас на первом году обучения. — Тогда план таков. Сейчас спать, а завтра пойду вытрясать из старика Хирузена свое наследство. — И все? — Для начала — да. Остальное по ходу дела. — А как же тренировки? — Ку, ну ты как маленький, даттебае, — это само собой разумеется, — на это заявление я получил одобрительный кивок от лиса и покинул подсознание.       Благо, я сидел на кровати. Как только я вернулся в реальность — тут же начал проваливаться в сон.

End POV Наруто

***Утро следующего дня***

      Проспав примерно до обеда, Наруто решил, что сегодня на Академию можно и забить. Сегодня, по мимо учебы, были куда более важные дела: откровенный разговор с Третьим, после сходить на дальний полигон и проверить, на что способно его тело в нынешнем состоянии.       Что в настоящем, что в будущем — одна вещь оставалась неизменой — пристрастие блондина к рамену. Решив, что старик Хокаге никуда не денется, Узумаки сделал небольшой крюк на своем пути в Резиденцию и заскочил в «Ичираку рамен».       Наспех перекусив, Наруто продолжил свой маршрут. По пути он ловил на себе все те же презрительные взгляды жителей деревни. — Ку, а я уже и забыл, каково это, когда люди в открытую выражают свою неприязнь к тебе, — мысленно обратился джинчурики к своему другу. — По-моему, последние годы в Конохе мало чем отличались от этого, — включился в разговор лис. — Нееет. Тут совсем другое. Сейчас их взгляд искренне желает мне сдохнуть в ужасных муках, — в этот момент Наруто встретился взглядом как раз с таким человеком и гаденько улыбнулся в ответ. От подобной реакции блондина, того мужика аж всего передернуло. — А там они скрывали свое истинное отношение ко мне за ложными улыбками, — Узумаки повторил свой прикол с улыбкой, в очередной раз прибалдев от реакции жертвы. — Слушай, хватит над бедными конохавцами издеваться, ты этой своей улыбочкой сейчас кого-нибудь до смерти доведешь. — Сказал демон, разрушивший полдеревни восемь лет назад. Да и вообще, какие они нафиг бедные? Единственный здесь бедный — это я, и как раз сейчас я собираюсь это исправить. — Хочешь пресануть Хирузена, чтобы отдал твое наследство? — Если коротко, то да. — Как ты объяснишь свою информированность в этом вопросе? — Увидишь! — задорно пообещал блондин. — Мы как раз на месте.

***Кабинет Хокаге***

      Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен как обычно занимался бумажной работой и проклянал за это всех на свете. Он, как и подавляющее большинство его коллег, как предыдущих, так и будущих, искренне ненавидел эту макулатуру. Утро сегодня выдалось на удивление спокойным, потому что никто не нарушал его единение с бумагами. Градус настроения резко падал, не помогала даже знаменитая трубка, к полудню состояние было такое, что он был готов продать душу Данзо, лишь бы получить повод оторваться от проклятых бумаг.       Сложно передать словами, с какой искренней улыбкой на лице он встречал ввалившегося без спросу в его кабинет Наруто. Узумаки в свою очередь, увидев физиономию старика, подумал, что он и правда кладет в свою трубку «особый» табак, но учитывая какие того ожидают потрясения в ближайшее время, решил не усугублять положение.       Джинчурики уселся в кресло перед столом правителя и уставился на него, ожидая, когда тот начнет разговор, а блондин потом уже подхватит и выведет в нужное русло. Начинать первому было как-то не ах-ти. — Наруто, зачем пожаловался? — добродушно спросил старик, наслождаясь перерывом от канцелярии.       Парень хитро ухмыльнулся. — Я по очень важному делу и даже не одному, — блондин осмотрелся по сторонам. — Но прежде, чем я начну, ответьте — у вас валидол есть?       Сарутоби насторожился. — Зачем тебе валидол? — искренне недоумевал он. — Не мне. В процессе разговора он вам понадобится, — вновь осмотрелся. — И как мне кажется не раз.       Хирузен уже начал жалеть, что получил такой отдых от макулатуры, а его интуиция подсказывала, — это только начало.       Блондин не откладывая начал разговор. — Сарутоби-сан, я пришел, чтобы получить пологающееся мне по праву, — выждал паузу для большего драматизма. — Я имею ввиду наследство моих родителей. И да, я вкурсе, кто они.       У Хокаге трубка выпала изо рта, а глаза чуть не вывалились из глазниц. — О чем ты, Наруто? Я не понимаю, — попытался включить дурака Хокаге.       Подобная реакция была ожидаема и предсказуема, но все равно напрягало то, что с ним обращаются как с ребенком. Наруто решил это исправить. Он всего лишь сменил свой взгляд, с детского наивного — на взрослый зрящий в самую суть.       Подобня перемена в ребенке не осталась незамеченной и Сарутоби от неожиданности слегка поежился и вжался в свое кресло. — Хокаге-сан, давайте не будем считать друг друга за идиотов и сыграем в открытую, — дождавшись одобрительного кивка со стороны собеседника, голубоглазый продолжил. — Я знаю, что мои родители — это Минато Намиказе и Кушина Узумаки. Как их единственный наследник я претендую на положенное мне по праву. — Откуда ты это узнал? — нахмурился старик. — И помни, ты сам предложил играть в открытую.       Последнее заявление позабавило юного Узумаки, оно показывало, что Хокаге хочет сохранить за собой главенство в этом споре. Допустить подобное Наруто не собирался и потому решил ответить так, чтобы его оппонент на долго потерял возможность возражать ему. — Ну, если я вам скажу, что мне это рассказал Курама? Это имя вам ничего не скажет. — Ты прав, я не встречал никого с таким именем, так что, будь добр, ответь кто он такой.       И сын Четвертого снова гаденько улыбнулся, как бы говоря, вы сами напросились, а Хирузен уже пожалел, что спросил. — Сарутоби-сан, здесь вы ошибаетесь, утверждая, что не встречали его прежде. Вы встречались. Правда, лет, эдак, восемь назад, но не удосужились спросить его имя, — блондин специально тянул время, чтобы как следует огорошить своего собеседника, чтобы он утратил способность к сопротивлению и согласился со всеми требованиями. — Курама — это его имя, вы же знаете его под прозвищем Кьюби Но Йока.       Сарутоби нервно зарыскал руками в ящиках стола и достал оттуда валидол, осознавая, что Наруто был прав, и приходя к мысл, и что еще такого он мне расскажет, что успокоительное мне понадобится не раз?       В это же самое время лис, наблюдавший за всем происходящим из первого ряда, укусил сам себя за хвост, чтобы унять дикий ржач и посмотреть, что будет дальше. — Так ты общался с демоном…       Понимая, что сейчас старик посыплет обвинениями в сторону друга, Наруто решил открыть еще несколько карт. Но выкладывать все он не собирался никому, даже близким друзьям и соратника. Особенно это касалось его истинных замыслов.  — Хокаге-сама. Прежде, чем вы начнете мне доказывать, что Кьюби само воплощение зла и верить ему нельзя. Давайте, я расскажу вам одну историю, а точнее историю моей жизни — все тридцать восемь лет.       На подобное заявление восьмилетнего ребенка реакция была крайне неоднозначной. Все звучало как полный бред, но было в нем что-то, что заставляло верить словам мальца. — Ладно, я выслушаю твою историю, но не обещаю, что поверю. — Большего мне и не надо. Только давайте договоримся, сначала я рассказываю и вы меня не перебиваете, а потом я отвечу на ваши вопросы.       Дождавшись кивка, который означал согласие, Наруто начал. — Что ж, как вы уже догадались в моей истории, как бы странно это не звучало, имеет место перемещение во времени. Но об этом позже, а начну я, пожалуй, с самого начала. Опустим период до моего выпуска из Академии, тут все равно ничего интересного, разве что клан Учиха был уничтожен по вашему приказу, и начнем с моей команды…       Рассказ, даже не вдаваясь в подробности, затянулся на почти 10 часов. Когда Наруто закончил, на улице было уже темно. Узумакт рассказал обо всем с момента выпуска и заканчивая заключенной им с Кабуто сделкой. Правда, то, что рассказал блондин, сильно отличалось от того, что было на самом деле. Без изменений остался лишь период с момента выпуска из Академии и до начала Четвертой Мировой Войны Шиноби, здесь он лишь приписал Саске больше грехов, чем за ним водилось. Про войну он приврал, увеличив число погибших и общий масштаб разрушений, дескать, сильнее всех пострадала именно Коноха. Зато послевоенный период оказался тем временным промежутком, над которым Наруто дал своему воображению вдоволь разгуляться. Здесь от канона осталось лишь то, что его бедного несчастного киданули на всех фронтах, и то что из Саске Хокаге — как из говна кунай.       В общем виде учебник истории послевоенных лет за авторством Наруто Узумаки выглядел примерно так.       После окончания войны первые лет пять все было просто прекрасно. Пять Великих Наций шиноби жили в мире и согласии. После начались прения между Листом и Облаком, главную роль сыграло то, что Саске из-за своей гордыни не шел на уступки, а Эй никак не мог простить ему отрубленную руку. Затем сменился правитель в Камне, и ему не понравилось, что, не смотря на мирные времена, Лист и Песок по-прежнему находятся в союзе, при чем скреплен этот союз браком — сестры Казекаге и Главы одного из кланов Конохи. Туман же пока сохранял нейтралитет. Такое положение продлилось еще десять лет, после чего Камень и Облако заключили официальный союз, заявив что это — противовес союзу Листа и Песка. Собственно отношения между Листом и Песком сильно охладились из-за политики все того же Саске, что, впринципе, являлось правдой, а оставались деревни союзниками лишь благодаря браку Шикамару и Темари и, конечно же, влиянию самого Наруто. После заключения союза Камня и Облака последующие пять лет между странами шла холодная война: дипломатические отношения были сведены к минимуму, все страны наращивали военную мощь.       И вот спустя двадцать лет после окончания войны баланс между пятью странами рухнул — Туман, до этого придерживавшийся нейтралитета, примкнул к союзу Камня и Облака, сместив баланс в их сторону. Опасаясь угрозы с их стороны, Саске решил нанести упреждающий удар по Облаку, тем самым развязал Пятую Великую Войну Шиноби.       Опереждающий удар провалился, и семитысячная армия была практически уничтожена. Облако, Камень и Туман просчитали действия Саске и устроили засаду из пятнадцати тысяч шиноби и двух джинчурики, способных полностью контролировать своих хвостатых. Узумаки же, по приказу Саске, остался на охране деревни.       Столь крупный провал в скором времени привел к полному поражению Листа. Особенно красочно Наруто описал как горела деревня и как он рискуя собой сумел таки спасти часть населения прикрыв их отход из поселения, потом два месяца скитаний в попытках обосноваться в новом месте, причем весьма безуспешно. Правда, как сказал парень, радовало то, что их не преследовали. Союзники вцепились друг другу в глотки, когда делили трофеи.       Затем была судьбоносная встреча с Кабуто, решение отправиться в прошлое, которое поддержало большинство выживших. И он с Кабуто и Шикамару отправился в прошлое с целью предотвратить такое будущее. — В общем, прибыл я вчера, а когда прибудут остальные точно не знаю, и прибудут ли вообще не знаю, техника очень рискованная, — Наруто врал Хирузену прямо в глаза и не краснел. — Теперь можете задавать свои вопросы.       Старик Сарутоби еще двадцать минут сидел, переваривая полученную информацию. О том, что он пребывал в прострации говорило то, что он пытался раскурить карандаш. Затем, собрав свои мысли, он обратился к Узумаки. — Наруто, мне страшно поверить, что ты такое пережил и пошел на огромный риск ради спасения деревни. Но я верю тебе — такое просто невозможно выдумать, — ответил Третий и попытался сделать затяжку, поняв, что пытается курить карандаш, отложил его в сторону. — Из твоего рассказа я понял все, что нужно. Разъясни мне только два момента. Чем я могу тебе помочь, и как был уничтожен клан Учиха?       Почему-то Наруто рассчитывал, что вопросов будет куда больше. Видимо не зря он ввел старика в состояние аффекта, что тот так легко повелся на его сказку. Тем лучше. — Начну с последнего. Клан Учиха был вырезан старшим сыном Главы Клана, Итачи. Я, конечно, не вкурсе всех тонкостей произошедшего, но насколько я знаю: Итачи сделал это по вашему приказу, за день до того как они подняли восстание. Он вроде согласился на это в обмен на сохранение жизни его младшего брата, как незамешанного в этом, — Наруто показательно выдохнул и, покачав головой, добавил. — Именно из-за этого у Саске крышу снесло напрочь, так что сохранение клана также входит в список моих приоритетов.       Сарутоби по-доброму улыбнулся. — Так ты хочешь спасти друга от надвигающейся на него тьмы? — Кто вам такое сказал? — как-то со злобой посмотрел на Хокаге Узумакт. — Этот ублюдок виноват в разрушении Листа больше, чем кто-либо. Кроме всего прочего у меня есть и свой маленький, шкурный интерес, а если он снова встанет у меня на пути, я его убью, не задумываясь. — А, я кажется, понимаю о чем ты. Но все же, зачем ты хочешь спасти Учих? — Чистая корысть. Они неимоверно сильный клан, а следовательно их надо сохранить для защиты деревни. — Что ж, тут наши мысли совпадают, — Сарутоби сложил руки в замок, подпер ими подбородок. — Тогда перейдем к главному, какая помощь тебе нужна? Ведь наследство было лишь предлогом для начала разговора.       Наруто сделал удивленное выражение лица. — Не, я серьезно хочу получить причетающеесе. А касательно помощи, то мне в первую очередь как можно скорее нужно восстановить свою силу, хотя бы до уровня, на котором я сражался с Пейном. А для этого мне надо тренироваться и практиковаться, а перспектива ближайшие пять лет по пол дня просиживать в Академии тут не к месту, так что, для начала, мне надо уйти из нее. Правда, тогда мне перестанут платить стипендию, как ученику, собственно для этого мне и нужно наследство родителей. А годика за двая верну себе силу до уровня хорошего джонина. Тогда определите меня в АНБУ, там я за пару лет смогу отточить в реальных схватках остальные свои навыки, чтобы быть готовым к встречи с Акацуки. — Что же, думаю это можно устроить. Но пока тебе придется некоторое время походить в Академию.       Наруто очень сильно не понравилась перспектива даром тратить время, и он уже хотел это высказать, как наткнулся на понимающий взгляд Хокаге. — Наруто, пойми мне нужно время на подготовку всего, а сделать все нужно так, чтобы ни старейшины, ни тем более Данзо не подкопались. Так что приходи ко мне денька через два, тогда и обсудим окончательный план действий. — Как скажешь, старик.       Узумаки покинул здание Резиденции и направился в сторону дома, завтра его ждет «увлекательный» день в школе.