deafness

- Давай остановимся на этом - тихо бросает Юнги, немного отталкивая Чимина от себя, в последний раз вдыхая любимый аромат. - Хен, Юнги, Юнги–хен, - бессвязно шепчет Пак, цепляясь пальцами за край футболки, не позволяя совсем оттолкнуть себя. – Не могу, можно еще чуть-чуть? – так же шепотом спрашивает Чимин, сильнее сжимая руками уже бока старшего. - Ты не понял. Я тебе говорю, вообще давай остановимся. – Стараясь не смотреть в полные непонимания глаза, твердо говорит Мин, освобождаясь из кольца ослабевших рук. - Ты шутишь, что ль? – Чимин недоумевает, что, собственно происходит-то. – Не надо так, - продолжая улыбаться, младший опять тянет руки к чужому телу, только Юнги ударяет по тыльной стороне ладошки, отходя на два шага назад. - Мне надоело все это, – выплевывает Юнги, - надоели ежедневные сопли, ты надоел, уходи, - вздергивая подбородок, Мин даже смотрит в глаза. Глаза, в которых давным-давно отражается только он. - Хен… - Заткнись и проваливай, - Юнги стаскивает с вешалки чужую куртку, бросает ее Чимину и открывает дверь квартиры. – Чего стоишь? - Это шутка, что ли? Хен, мне… - Я все сказал. Выметайся. – Юнги обнимает себя руками, ледяными пальцами касаясь бледной кожи. - Ты, блять, можешь объяснить, что происходит? – Чимин крепко держит горячими ладошками тонкие запястья, неотрывно всматриваясь в темно–карие глаза. - Я тебе сказал, что… - Я не верю тебе. - Это твои проблемы. А сейчас отпусти меня и исчезни. - Я тебе не верю, не верю, - как мантру повторяет Чимин. Сглатывая слезы, что стоят горьким комом в горле. Юнги позволяет скатиться слезам только через несколько минут после того, как дверь заперта на ключ, а что происходит за дверью, он все равно не слышит. Чимин до глубокой ночи сидит под дверью, на повторе слушая трек Юнги, который они записали одним из первых. Голос, как всегда, преисполнен жизни, смелости, наглости и совсем немного пафоса, без которого Мин Юнги – не Шуга. Первые тридцать минут он долбил в дверь, чтобы Юнги открыл, пока соседка не наорала, что, видите ли, спать мешают, в девять-то часов вечера. Затем звонил и писал смс, пока девушка приятным голосом не сообщила, что «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Он уходит только когда ему звонит Тэхен и умоляет срочно прийти, ибо хреново, как никогда раньше, и приболел немного, а мороженое, которым он лечился, только добавило проблем, как оказалось. Чимин говорит, что Ким придурок, и обещает через двадцать минут прийти. Поднимается с пола, стучит еще раз, и когда в ответ снова тишина, уходит. Юнги слушает свою последнюю записанную мелодию, пропуская мимо почти половину песни, стараясь запомнить как можно больше звуков, что окружают, затем забивает на это дело и ложится в постель. Его накрывает истерикой только минуты через две, когда в нос ударяет чужой запах со второй подушки. Он рыдает вслух, поджимая колени под себя, руками до побеления костяшек стискивает простынь. - Прости, прости меня, - шепчет Юнги, закрывая уши руками, когда звон становится слишком громким. Весь следующий день Юнги сидит в общей студии с Намджуном. Они ржут с того, как звучит голос Сокджина в сочетании с их партиями. Пьет горячий шоколад – видите ли, тот самый Сокджин не позволяет чего–нить покрепче. И ему вроде и хорошо, и даже как-то не зацикливается на том, что упускает некоторые ноты. На все косые и обеспокоенные взгляды Намджуна он лишь отмахивается, а на вопрос «А Чимин?», сразу же шипит «Я тебя убью, если хоть заикнешься об этом ему». Вечером он упорно пытается отойти от двери, только ноги будто приросли к полу. Там за дверью стоит Чимин. Он стучит в дверь уже минут семь и трижды послал соседку, которая опять приебалась. - Юнги, открой. Я прошу тебя, просто открой дверь. Я же знаю, что ты дома. Я просто скажу тебе кое-что, и все. - Он прислоняется лбом к двери и растягивает губы в улыбке. – Я не знаю, что происходит, но я все равно люблю тебя. Я с ума сойти, как тебя люблю. Ты моя жизнь, слышишь, Юнги, я тут тебе в любви признаюсь, а ты все равно будешь меня за дверью держать? – он пропускает смешок и все равно продолжает улыбаться. – Юнги, - Чимин зовет совсем тихо, - я же не смогу без тебя. Я замерзну тут. Окей, хочешь чтобы замерз – отлично. – Чимин отходит от двери, чтобы сесть, и вынимает наушники. - Совсем умом тронулся? – бросает Юнги, открывая дверь.– Ты позоришь меня. Чимин улыбается широко–широко, заставляя Юнги поежиться под такой улыбкой – слишком много там тепла. - Хееееен, - тянет Чимин, подходя ближе. - Я тебя сейчас чаем напою, и ты сваливаешь нахрен. Усек? Они даже до кухни не доходят – Чимин вжимает его в первую попавшуюся стену на пути. Целует, жадно высасывая весь кислород из легких. Проводит с нажимом по белой коже, запуская руки под одежду. Зацеловывает шею, опускаясь к ключицам, пальцами задирая серую растянутую футболку. Юнги захлебывается ощущениями, когда Чимин резко натягивает его возле той самой стены. Он хрипло стонет, царапает ему кожу на шее, замечая дурманящую черноту в глазах напротив. Мин отдается полностью, ни капли не оставляя себе. Хрипит и почти задыхается в горячих руках, которые крепко держат его. Затем, когда Чимин мирно сопит в его подушку, отправляет сообщение и улыбается, когда читает мгновенный ответ. Через неделю они вчетвером стоят в аэропорту – Тэхену приспичило смотаться в Штаты – хрен знает, конечно, на какие деньги – но факт остается фактом, он тянет с собою Чимина, а Намджун еще и пинками подгоняет – ибо не каждый раз тебе выпадает шанс поехать за границу не за свои кровные. В общем, как-то так. Чимин сопит, но соглашается – просто Юнги дал по ушам, собрал чемодан и с теплой улыбкой стоит его провожает. - Я люблю тебя – совсем тихо шепчет Чимин на ухо Юнги, затем машет рукой, и они проходят на регистрацию. Уже в студии Юнги выбрасывает сим-карту в мусорное ведро, вставляя новую, немного подрагивающими пальцами – точно от холода, как он говорит Намджуну, форматирует карту памяти, чтобы было место лишь для сообщений. «Ты не пожалеешь?» - самое первое смс приходит от Намджуна на телефон, хотя они находятся еще в студии. - Я даже не услышал, что он сказал, ты думаешь, я имею на это право? – даже не оборачиваясь, бросает Юнги, и уходит домой. Через две недели он выбрасывает наушники в мусорку, сжигает тетрадь с нотами и почти не выпускает из рук телефон. Во входящих сообщениях более пятидесяти только от Намджуна, и ноль звонков хоть куда-нибудь. Ким частый гость в его квартире – просто больше никого Мин видеть не хочет. «Открой, я возле двери» - Юнги блокирует телефон и идет открывать дверь. «Может, пройдемся где-нибудь?» - читает он еще одно сообщение, сидя на подоконнике на кухне. - Очень смешно. «Я серьезно». - Я тоже. Не хочу. «Я сейчас», - очередное сообщение сохраняется во входящих. Юнги не разворачивается, когда Намджун выходит из кухни, только спрыгивает с подоконника, продолжая наблюдать за прохожими с окна квартиры. «Обернись» - Юнги вновь читает только что пришедшее сообщение. Юнги оборачивается и разбивается вдребезги – напротив стоит Чимин. «Я тебя не прощу, если еще хоть раз заставишь меня уйти».