Небо в алмазах.

Стайлз просыпается среди ночи от того, что кто-то шумно дышит ему в самое ухо. Не то чтобы ему не нравилось. Нет. Просто спросонья он не сразу понимает, что это всего лишь Дерек. Возбуждённый Дерек, прижимающийся к его заднице горячим, колом стоящим членом. Подросток усмехается и осторожно, еле ощутимо виляет задницей, стараясь устроиться ровно так, чтобы член лёг между ягодиц. Это кажется ему забавным. Особенно, если учесть тот факт, что он понятия не имеет, дома ли отец. И как он отнесётся к тому, что в его кровати зависает Дерек. Хейл в ответ на такую пошлую наглость лишь сонно бубнит что-то, выдыхая со стоном и целуя Стайлза в шею. - Эй! – тихо зовёт Стилински и широко улыбается, - Эй, волчья морда! Проснись уже! - Отвали, я хочу спать! Моя полудурная стая вымотала меня на трениро… - А вот твоё тело хочет совсем другого! – усмехаясь, обрывает его мысль подросток, затылком потираясь о щетинистую щёку, - Ну… или же ты изменяешь мне во сне с какой-нибудь пышногрудой блондинкой! - Хватит припоминать мне тот поцелуй, - недовольно морщится ликан, скользнув ладонью по бедру подростка, - Эрика пыталась быть непредсказуемой! - И знаешь, судя по тому, как ты отвечал ей, - голос мальчишки наполняется ядом ревности, - у неё получилось! Разве нет? - Мы тогда ещё не встречались. Не ворчи! – рычит он, сжимая пальцы на ягодице мальчишки. - Иначе что? - Иначе я покажу тебе, КАК сильно я хочу тебя, а не её! - Ой, да ладно, - фыркает Стайлз, стараясь сдержать шумное дыхание, хотя скрывать нарастающее возбуждение от волка, всё равно, что спрятать мёд в берлоге спящего медведя, - вижу я, как ты хочешь МЕНЯ. Не рассказывай мне эту сказку. Стайлз знает, что ступает по тонкому льду без страховки. Стайлз знает, что Дерека лучше не злить по пустякам. Стайлз знает, что когда Хейл зол, то не сдерживает себя ни в чём. Стайлз знает. И потому продолжает. - Я прекрасно понимаю, что такой альфа-самец, как ты, без труда найдёт себе партнёра на потрахаться, - лениво продолжает подросток, снова еле ощутимо вильнув задом, - да, сейчас ты со мной. Но это не означает, что когда меня нет рядом, тебя не может привлечь кто-то другой. Дерек злится. Дерек злится на Стайлза. Дерек злится на Стайлза, потому что тот идиот. Дерек злится и срывается с собственного поводка. Одежда с подростка срывается так, что от неё остаются одни лохмотья. А сам Стилински оказывается на спине, с заведёнными за голову руками, разведёнными в стороны бёдрами и приоткрытым от возмущения ртом. - Ты сам напросился! – тихо рычит Дерек ему на ухо, прикусывает нежную кожу на шее, дразня её языком. Член ликана так удачно упирается в пах подростка, что и словами не передать. Стайлз прикрывает глаза и стонет, чуть задрожав от смеси страха и возбуждения. Дерек не такой, каким бывает с ним обычно. Дерек очень зол. Одной рукой он перехватывает худые запястья подростка, сжимая их крепче, а второй тянется на пол, туда где валяются его джинсы, предусмотрительно снятые им по приходу. - Я предупреждал, - шепчет он уже в другое ухо, кусая ключицу подростка и оставляя на ней наливающийся след от клыков. Когда на запястья ложится холод Хейловского ремня, Стайлз невольно вздрагивает и выдыхает слишком громко. Но Дерек не обращает внимания, просто перетягивает его руки в районе запястий и привязывает к спинке кровати, всем телом прижимаясь к разгорячённому телу подростка. Дерек всё ещё в белье и футболке. И он явно не спешит раздеваться. О нет! Не так скоро! Он с жадной ухмылкой осматривает распростёртого под собой подростка и сверкает алой радужкой, восторгаясь изгибами юного тела. Стайлз кажется напуганным и потерянным, но нюх Хейла говорит о том, что Стилински возбуждён. Сильно возбуждён. Ликан медленно тянет свою футболку вверх, открывая взору Стайлза точёное тело буквально по сантиметру, заставляя недовольно поёрзать в предвкушении: - Лежи смирно! – рычит он беззлобно, но властно, всё же отбрасывая футболку в дальний угол спальни. Острые, как бритва, когти лениво скользят от губ Стайлза вниз по телу, дразнят чувствительную кожу, заставляя мальчишку втягивать живот и шумно дышать, еле сдерживая тихие стоны. Музыка для ушей волка, удовольствие для Дерека. Сегодня ночью он за всё оторвётся. - Слушай, - прикрывает глаза Стайлз и чуть дрожит, чувствуя, как когти опасно-близко подкрались к его члену, - отец… я не знаю… - Молчать! – рычит Хейл, сжимая в пальцах чужую плоть и неспешно двигая ладонью, - Мне плевать, что скажет шериф. Губы Дерека – горячие, чуть обветренные, со вкусом соли – нагло сминают губы Стайлза – сочные и вечно приоткрытые – в собственническом поцелуе. И это даже поцелуем назвать трудно. Больше похоже на «живой кляп», не дающий подростку стонать в голос, пока ликан нагло и грубовато дрочит ему. Сжимая член то крепче, то почти ослабляя хватку, оборотень старательно доводит любовника до крайней точки, дразня головку, оттянув крайнюю плоть. Ему так нравится, как Стайлз изгибается под ним, обхватив его ногами, прося большего. Но он не спешит. Неееет! Сегодня его ночь! И он будет отрываться по полной! Стайлз почти умоляет не медлить, почти вскрикивает, когда большой палец Дерека нагло дразнит потемневшую от прилившей крови головку. Он уже почти готов кончить, но любовник не позволяет ему, пережимая член у основания горячими пальцами и шепча на ухо: - Ну уж нет, крошка! Так дело не пойдёт! Стайлз прикрывает глаза и разочарованно стонет, ёрзая бёдрами по простыне и стараясь прижаться как можно ближе к члену Дерека. Подросток понятия не имеет, как волку удаётся сдержать себя. Но вопрос отпадает сам собой, когда ликан всё же стягивает с себя трусы и нагло закидывает ноги подростка себе на плечи, потираясь сочащимся членом о плотно сжатое колечко ануса. Тот держится из последних сил. - Что я говорил о злости? – рычит Дерек, нагло двигая тазом, но не проникая, а лишь распаляя вход, - Отвечай! - Что тебе сносит крышу, и ты перестаёшь себя контролировать, - хнычет в нетерпении подросток, стараясь податься вперёд и насадиться на член. - И какой вывод ты должен был сделать? – он сжимает в пальцах подбородок мальчишки, заставляя его смотреть себе в глаза. - Когда ты злишься, наш секс доходит до извращённых пыток, - невинно улыбается мальчишка, чувствуя, как новая предоргазменная волна подкрадывается, заставляя яйца поджаться сильнее. Дерек снова не позволяет ему кончить, сжав член, при этом грубо двигая ладонью вверх-вниз. Ему нравится видеть это страдальческое выражение на лице юного соблазнителя. Стайлз – хитрый жук! Не меньше! И сейчас, когда собственный член сводит от перевозбуждения, Хейл готов преподать мальчишке очередной урок. Он входит одним плавным, глубоким толчком, выпустив член Стайлза и притягивая того к себе за бёдра, не позволяя отстраниться, от чего подросток не может сдержать вскрикивающего стона. По телам бегут мурашки. Дерек чувствует, как зажимается Стайлз, стараясь расслабиться, Стайлз же чувствует, как Дерек замирает, давая ему время привыкнуть. Ровно три секунды. А потом резко выскальзывает, чтобы снова погрузиться в тесноту горячей задницы мальчишки. Чтобы сполна насладиться тем, как он всхлипывает от пьянящей смеси боли и утоления сексуальной жажды. Это сложно описать словами, но Дереку это и не нужно. Его волк и так всё знает. Перехватив подростка под колени, он прижимается к нему всем телом, жадно вколачиваясь в податливо-узкий анус, сжимающий его с неистовой силой. Губы жадно шарят по мальчишеской груди, проступившие клыки намеренно царапают кожу до проступивших капелек крови, которые Дерек почти сразу же слизывает, рыча и постанывая, утопая в оглушительно безумных стонах любовника. Стайлз жалеет только о том, что его пальцы впиваются в его же ладони, а не в широкие плечи Дерека, и вскрикивает на каждом толчке так громко, как только может. И уже даже плевать, услышит ли их кто-то. Такие страсти! Какая уж тут скрытность! Он чувствует как жжёт кожу на груди, ощущает всю тяжесть огромных, наливающихся кровью засосов на плечах и шее, но всё равно сходит с ума от удовольствия, наслаждаясь тем, как член Хейла таранит его многострадальную искательницу приключений, то и дело врезаясь в бугорок простаты. Что-что, а доставлять удовольствие оборотень умеет. Ровно как и обламывать его на ровном месте! Когда Стайлз в очередной раз готов излиться на их горячие, влажные от пота и смазки животы, Дерек резко выходит из него и отстраняется, усмехнувшись и кусая его за колено. Этот удивлённо-умоляющий взгляд, беспомощность позы и сумасшедший запах взаимной похоти кружит голову Хейлу. Ликан заставляет мальчишку перевернуться на живот, упереться лбом в согнутые руки и приподнять соблазнительные, округлые ягодицы. С этой позиции вид ещё куда более соблазнительный, манящий и заставляющий хотеть подростка сильнее. Дерек улыбается, с силой прикладываясь ладонью к подтянутой заднице, ловя в ладонь вскрик Стилински, прикрывая его рот: - Ты даже не представляешь, КАК ты хорош! – рычит он, языком обводя ухо подростка, - Особенно, когда так по блядски выгибаешь спину! Он прижимается всем телом, повторяя изгибы мальчишеской спины, дразня горячий, раскрытый вход, проникая только лишь головкой и быстро выскальзывая наружу. Зубы царапают плечи и спину, а руки гуляют по стройному телу, то дразня соски, то оглаживая поджимающийся от возбуждения живот. Стайлз задыхается, захлёбывается в собственных стонах и всхлипывает от нестерпимого удовольствия. Дерек умеет доводить Стайлза до крайней точки кипения. Но редко при этом полностью окончательно спускает себя с поводка. Может боится навредить, может просто любит всё контролировать. Но только не сегодня. Язык ликана скользит вниз по выпирающим позвонкам, кое-где Дерек прикусывает влажную от пота кожу. Ему нравится, как пахнет Стайлз, ведь мальчишка насквозь пропитался своим волком! Когда же он доходит до пошло выпирающих ягодиц, то сначала пару раз шлёпает по коже, ловя ощущения подростка, вздрагивающего от такого обращения. Возбуждение обоих зашкаливает. Язык Дерека проходится между поджавшихся, розовеющих ягодиц и дразнит покрасневшее колечко мышц, чуть проникая в него. Тело Стилински сводит судорогой удовольствия, от чего он сначала пытается соскользнуть с ласкающего его языка, а потом сильнее прогибается, открывая доступ к своему телу. Дерек всё делает правильно, как опытный пианист, скользящий пальцами по клавишам, он скользит по телу подростка, задевая всё самые чувствительные точки. - Вот чёрт… - стонет он со всхлипом, - Дерек! Пожалуйста! И Дерек подчиняется, потому что это желание стать одним целым как никогда взаимно. Он снова погружается в соблазнительную пучину чужого тела. Только на этот раз медленно, по сантиметру, покачивая бёдрами в такт сбившегося дыхания. И когда полностью оказывается внутри, то толкается ещё глубже, чем вынуждает Стайлза вскинуться всем телом, закричав в голос. Это не похоже на крик о помощи, это похоже на волну подкатывающего оргазма. Время которого – исключительно по мнению Дерека – ещё не настало! Одной рукой прижимая к себе измотанного Стайлза, второй он дразнит его член, играет с головкой, наращивая амплитуду движения собственных бёдер, наращивая скорость, утопая в смеси звуков шлепков кожи о кожу и их стонов, которые слышны, наверное, даже на соседней улице. Стайлз и сам активно подмахивает любовнику, то насаживаясь на горячий член, то толкаясь в не менее горячую ладонь. Это ощущение полного подчинения, ощущения того, что Дерек выпустил заскучавшего волка из клетки. Он вскрикивает громче, когда пальцы Хейла проходятся по набухшему узору вен на члене, когда кончиками когтей он дразнит поджавшиеся яйца подростка. Стайлз хочет кончить, но Дерек снова не позволяет ему. Резковато отпуская член, впиваясь пальцами в белоснежную кожу с россыпью шоколадных крошек-родинок. Дерек довольно рычит, двигаясь так быстро, как только может позволить его тело. Шлепок за шлепком, касание за касанием. И кажется, что этого чертовски мало! Хочется ещё и ещё! Пальцы ликана заползают во влажный, горячий рот, не давая кричать, заставляя Стайлза вообразить на их месте член. И Стилински, как покорная сучка, начинает сосать. С придыханием! Втягивая щёки! И еле сдерживая стоны, теперь перешедшие в невнятное мычание. От такого у Дерека сносит крышу. Он больше не держит волка в узде, понимая, что им обоим нравится такое положение дел. Ещё несколько толчков, резких, почти грубых, но вместе с тем таких нужных сейчас! Дерек кончает, быстро дроча Стайлзу, чувствуя, как по пальцам стекает обжигающее семя мальчишки. При этом он почти лежит на хрупкой спине подростка, зубами впившись ему меж лопаток. Невинное, лёгкое движение бёдер, но Стайлз всё равно скулит, выпуская изо рта пальцы и изгибаясь всем телом. - Развяжи руки? – хрипло просит он, чувствуя, что сорвал голос от стонов. И Дерек покорно тянется к ремню, потянув за конец «бантика» и выпуская Стайлза из плена, позволяя себе выскользнуть из соблазнительной задницы. Он бережно укладывает Стайлза себе на грудь, ловко скользнув на матрас первым, и прижимает ближе, не желая ни на минуту отпускать. Стайлзу хочется сказать какую-нибудь колкость, но вместо этого он лишь хрипло выдыхает: - Это было… не знаю… - ему и в правду сложно подобрать слова. Те слишком быстро мелькают перед глазами вперемешку со светящимися звёздочками. - Это как небо в алмазах! – наконец подбирает он слово, поднимая мутный взгляд на Хейла и стараясь дотянуться до его губ. Поцелуй выходит мягким, успокаивающим их обоих. Своебразная точка в конце предложения. Стайлз довольно урчит, а Дерек чуть улыбается, что само по себе редкость. Подросток засыпает, кажется, ещё до того, как ликан успевает оторваться от его припухших губ и натянуть на них одеяло. Он вымотался. Он ведь не волк… Дерек тяжело вздыхает и качает головой, снова чуть нахмурившись. Он укладывает их обоих удобнее и тоже закрывает глаза, медленно погружаясь в дрёму. *** Утром, когда Дерек торопливо уходит через окно, а Стайлз чуть прихрамывая ковыляет в туалет, он обнаруживает на двери своей спальни записку, написанную рукой отца и приклеенную на скотч:

«Сделай уже Дереку копию ключей! И купите мне беруши. С любовью, папа.»