Брак по контракту.

       Алоис прикрыл дверь комнаты и побежал в другой конец коридора, держась за голову. Сердце бешено стучало, к голове приливала кровь – ярость устала сидеть в клетке. Мальчик облокотился на стену и закричал, да так, что эхо разнеслось по коридорам. -Господин, - внезапно подошедшая Ханна положила руку на плечо мальчика. –Вам плохо? -Оставь меня, Ханна! – Транси замахнулся на горничную, и та убежала, закрывая лицо руками. Алоис, в полном одиночестве и кромешной тьме, сполз по стене на пол, закрываясь руками от мира. *POV Алоис*        Почему? Почему она боится меня? Почему не любит? Почему не пытается полюбить? Я ведь так стараюсь, так долго сдерживаюсь… а она бесит меня! Будто нарочно!        Невеста этого Фантомхайва так любит его! Всё для него делает! А меня… А меня предаёт даже собственный демон! Я же вижу – я ему не особо то нужен! Смотрит на меня как… как на кусок дерьма! Кому я вообще нужен в этом мире? КТО ЛЮБИТ МЕНЯ?       Да и я хорош – готов на всё ради того, что бы Клод был рядом… Почему я хочу, что бы он был рядом? Я ведь ненавижу его! Я ненавижу всех! Но… Кажется, я влюбился… в какую-то бедную графиню, которая боится меня! Нет, я преувеличиваю… Мне никто не нужен! НИКТО! *Конец POV Алоис*       Мальчик вскочил и рванул по направлению к кухне. Слёзы застилали потускневшие глаза. Сейчас разумом графа правили ненависть и обида. И любой, кто сейчас попадётся ему на пути – пожалеет.

***

       Магдалина, наконец, разложила вещи. Сил на фортепиано уже не осталось, но девушка не удержалась и провела длинными пальцами по клавишам. Чистые, идеальные звуки разнеслись по комнате – новый инструмент, ещё не загубленный временем, казалось, в первый раз испытал на себе человеческую руку. Девушка улыбнулась – дома инструмент звучал подавленно и тихо, фальшивыми нотами. Этот же был радостью музыканта, и, если бы у Магдалины остались ещё силы, она бы сыграла что-нибудь. Но силы, увы, иссякли.        У девушки в горле внезапно пересохло – она и забыла, что уже давно не пила. Магдалина нерешительно, чуть колеблясь, позвонила в колокольчик. Ответа не последовало. Никто не пришёл. Она позвонила громче – вновь тишина. Подумав ещё немного, девушка взяла свечу и вышла в коридор. Тьма окутывала со всех сторон, но, поборов страх (что страшного может быть в таком великолепном поместье?), она двинулась в темноту. Пламя свечи дёргалось при каждом шаге, по стенам метались тени. Но девушке было не до них – она думала. «Не слишком ли холодна я была с графом? Он был так приветлив, а я… Надо будет извиниться перед ним…»        Внезапно до Магдалины долетели крики. Она, совершенно ничего не понимая, двинулась на шум. Звук привёл её прямо к кухне. Решив, что стоит посмотреть, что там происходит, и доложить графу, девушка легонько приоткрыла дверь. От увиденного у неё на глазах выступили слёзы разочарования, а сердце забилось невероятно часто. Кричал Алоис Транси. В его глазах светилось безумие, паника, и садистское наслаждение. Всё, что попадалось ему под руку, он швырял в горничную, один глаз которой был перебинтован. В голову женщины прилетела ваза, и бедняжка упала на пол. Струйка крови стекала от виска к глазам, а оттуда на пол. Никто даже не пытался остановить графа, хотя в комнате находился дворецкий и трое парней-слуг.        В горле Магдалины словно застрял ком, она медленно отошла от двери, прикрыв рот рукой. Слёзы лились непроизвольно. Свеча упала и погасла. Девушку окутала давящая тьма, и она побежала – сама не зная куда, но надеясь, что прибежит к спальне. Вопрос, «Что может быть страшного в этом поместье?», разрешился сам собой – хозяин великолепного замка являлся ужасным чудовищем, которое обожало мучить людей.

***

-ВЫ ВСЕ! ВСЕ ОТРОДЬЯ! НЕНАВИЖУ! – Клод увернулся от очередной тарелки. Посуды осталось катастрофически мало. Хорошо, если будет, в чём готовить завтрак. Внезапно зоркий глаз демона заметил вспышку в коридоре. -Ваше высочество, мне кажется, что Вашу истерику заметили, - спокойно произнёс дворецкий, подходя к графу. Транси опустил на стол тарелку и метнулся к двери – достаточно быстро, чтобы заметить силуэт платья в глубине коридора. Ярость сменилась паникой. Если она видела, если узнала об ЭТОМ… тогда шансы завоевать её любовь стремятся к нулю.

***

       Девушка всё же нашла свою комнату. Она дрожащими руками схватила бумагу и перо, и смогла написать лишь: «Отец, я не могу больше оставаться здесь! Прошу забрать меня». Записку Магдалина решила отправить излюбленной голубиной почтой – она боялась, что граф может узнать о записке, и тогда девушке придётся не сладко.        Отправив письмо с белоснежным голубем, девушка упала на кровать сотрясаясь от рыданий. Почему отец отправил её сюда? Почему не поехал с ней? Почему? Думая так и плача, Магдалина уснула, прямо в платье, на мокрой от слёз подушке.