Пять течений

- Мы обязательно спасемся. Ты должна верить мне. Ведь сколько раз я была права? - эхом раздавался улыбающийся женский голос. Он был таким сладостным и приятным, как пение соловья рано утром в мирное летнее утро. И это очень сильно контрастировало с тем, какой ужас окружал ту малую красоту, что находилась в этом подземелье. Хоть света практически и не было, но только на одном уровне ощущений было понятно, насколько все плохо. На холодном каменном полу засохшая кровь, где-то неподалеку прогнившие кровавые ошметки чьего-то тела, а над ними летают мухи в поисках вкусного кусочка гнили. Да и стены были не лучше. Думаю, вы можете понять, какой смрад был в подземелье, да еще и вкупе с сыростью. Ну а кто же обладатель того голоса? А вот она, сидит на стоге сена, успокаивая другую девушку, немного похожую на нее. - Сестренка... Я боюсь. Мне страшно, Рису! - рыдала бедняжка, свернувшись клубочком. Все ее естество кричало о страхе. Большие серые глаза были наполнены лишь ужасом перед смертью, которую девушка чувствовала, потому что знала, что фиаламы ни ее, ни Рису не пощадят. - Таймор, успокойся. Они только этого и добиваются. Они хотят увидеть тебя именно такой, поэтому будь сильной, сестра! - уже более строго, но все с теми же нотками улыбки успокивала Рису сестру. Но та никак не могла взять себя в руки, хотя и перестала рыдать, но все еще хныкала. Ее дыхание было прерывистым, а из глаз текли жгучие слезы. Темно-русые и мокрые волосы Таймор закрывали ей половину лица. Бедняжка даже не могла пошевелиться, чтобы убрать их, дабы те не лезли в глаза и не приносили слабую, но все же боль. Причина в том, что девушка была закована в кандалы с внутренними шипами, причем настолько острыми и длинными, что Таймор ощущала, будто они достигли костей. Но беда еще и в том, что отчасти для сестер горячая кровь Таймор была спасением. Воды никакой не было, а пить хотелось, да и согреваться тоже стоило. Иногда девушка специально двигала руками, чтобы по ее рукам текла струя крови, и Рису могла немного попить, пусть даже и таким способом. - Эй, Рису... Ты хочешь пить? - внезапно спросила ее Таймор, но та лишь покачала головой. - Нет, все в порядке, не стоит. - улыбнулась сестре в ответ девушка. В отличие от Таймор, Рису была полной противоположностью ей, всегда жизнерадостная и готовая пойти на любые уступки ради единственной родственницы. Да и во внешности это были абсолютно разные люди, по которым и не скажешь, что это сестры. Если Таймор была хоть и вполне милой, но слегка неказистой, то Рису - это богиня. В ней было прекрасно все, начиная от макушки головы и заканчивая кончиками пальцев ног. Но, несмотря на все это, было сложно разглядеть в ней ту превосходную особу, видя бледную, тощую и осунувшуюся девушку, чьи волосы все мокрые и прилипли к лицу, чье платье, все изорванное и пропитанное чужой кровью, висело балластом на бедняжке. - Почему? Почему ты все еще уверена в нашем спасении?! Они убьют нас, сестра! - начала истерить Таймор. По ее щекам текли горячие слезы, но Рису ничего не могла сделать, потому что знала, что ничем не поможет девушке, ибо, когда у Таймор начинается истерика, успокаивать ее не имеет смысла. *** - Как долго мы бы еще терпели это? - ворчал про себя средних лет мужчина, ходя из стороны в сторону. -  Сколько еще убили бы наших, сколько еще насмешек пришлось бы услышать нашему роду? Теперь этому пришел конец. Раз и навсегда. - и не смущало это создание тот факт, что в этот момент оно был один в этой комнате. Можно даже сказать, такое положение устраивало Воланса. Любил он побыть в одиночестве и поразмышлять. Но и не стоило думать, что кому-то существо позволит насмехаться или попытаться забрать бразды правления, ибо Воланс и стал повелителем целой расы за свою жестокость и беспощадность, и вечно фиаламы будут ему благодарны за то, что вывел он их из грязи. А кто такие фиаламы, спросите вы? Что же, слушайте. Когда-то давно, когда этот мир не погряз в такой разрухе, была еще королевская династия, способная править народом. И должна была взойти на трон принцесса по имени Мейтер. Очень любил ее отец, старый король. Но мало кто знал грязную и страшную тайну этого правителя. Как бы не звучал данный факт ужасно, но Мейтер, несмотря на близкое родство, была еще и объектом желаний отца. В особенности обострилось это, когда не стало матери принцессы. В какой-то момент тогда еще более менее молодой правитель решил отрезать ту толстую нить, что связывала его с дочерью и пытался зациклиться на служанках. Но, увы, они не доставляли ему такого удовольствия, как одно лишь представление на месте их всех тогда еще совсем юную Мейтер, как бы она кричала от наслаждения, а сквозь стоны слышалось бы слово "Папа". Не мог король больше бороться со своим ужасным пристрастием, и однажды, когда дочери исполнилось шестнадцать, обманул ее, наврав про какую-то особую церемонию посвящения, в результате чего стал ее первым мужчиной. После этого он продолжал использовать свою родную кровь, свою дочь, как средство снятия стресса. Но однажды Мейтер ее выдержала этого, ей стало со временем противен тот факт, что делала непристойные вещи с родным отцом. Вот и сбежала она в темный лес, где натолкнулась на расу человекоподобных животных. Они говорили по-человечески, носили одежду, имели то же строение, что и люди, за исключением ушей, хвоста и лап. Там принцессу приняли с неохотой, но, услышав ее историю, народ был вне себя от гнева, ибо они считали подобное низким и подлым, эта раса существовала согласно старым обычаям, посему их можно назвать весьма духовными. Но проблемы начались тогда, когда Мэйтер встретила Валпеса, человека-лису. Сначала он отдал ей свою лачугу, но в конце концов у этих двоих произошел союз, от чего старейшины поселения пришли в ярость, ибо Мейтер - человек, а люди для них вообще существа низкие. Некоторые сильные воины грозились убить принцессу, но Валпес сбежал вместе с ней. Этим двум некуда было идти, не было больше дома, а просить милостыню было вовсе не для особы королевской крови. И только тогда Мейтер решила диктовать условия своему извращенному отцу. Явившись обратно во дворец, она поставила уже пожилому королю ультиматум: или он позволяет Валпесу остаться, а впоследствии стать королем, или королевская династия закончит свое существование, что являлось одним из самых ужасных страхов отца. А так как Мейтер - единственная наследница трона, ему пришлось пойти на эти условия. А потом случилась свадьба будущих правителей, а уже через год народ узнал о том, что явился на свет принц. Правда, никто не был этому рад. Этот малыш не был похож ни на человека, ни на животное, скорее, на что-то среднее. Сам по себе будто бы человек, но звериные уши, вместо волос шерсть, и хвост в наличии. А когда принц стал королем, никто не принимал его за правителя, ибо он совсем не тот, кого они ожидали увидеть на престоле. Тогда и началась разруха. Никому не было дела до того, что правитель вообще еще жив. Это существо с короной на голове было настолько жалким, что даже прислуга не повиновалась ему и делала все, что душе угодно. Тогда и надоело это все королю, и он отказался от правления, чему все были нескончаемо рады. Но увы, это не кончилось добром... Безконтрольные, с полной свободой люди превратились в самых настоящих зверей, то есть мир стал таким, каким мы его знаем сейчас. Такова она, история происхождения фиаламов. Тем временем, медленно и вальяжно разхаживая по пустынной комнате, Воланс думал, что же делать дальше. Ведь цель достигнута, раса доказала свое превосходство над другими, их боятся. Чего еще можно желать? О какой-то королевской власти не могло идти и речи, ведь уже как двести лет прошло. - О чем еще можно мечтать? Мы уже достигли таких высот... - прохрипел Воланс, почесывая свою кошачью шерсть на голове вместо волос. Но размышления предводителя прервал Дэт, получеловек-полумышь, давний друг и советник хозяина комнаты. - Воланс, слушай, те девчонки... Они все еще держатся. - с неким злорадством сказал он. - Ну и? Чего в этом такого? - прорычал Воланс. В этот момент он был зол, ведь для него это было оскорблением - прерывать во время развлечений. - Я бы не заострял на этом внимание, друг мой... Но не слишком ли они задержались в подвале? Просто среди наших ходят слухи о том, что ты не тот, кем был раньше. Скажем так, мягким ты стал. - ухмыльнулся Дэт, понимая, что задел своего друга за живое. - Они и правда так думают? - не сменяя спокойного, но и в то же время раздражительного тона, спросил Воланс. - Я бы не стал тебе врать, старина. К тому же, все наши "изголодались". Им бы расслабления. Хотя бы в виде тех девиц. - заулыбался полумышь. - Что ж, если все так просят новой плоти... Пусть забирают. Только не забудьте мне оставить. - все так же холодно отвечал предводитель, не поднимая взгляд на друга. - Как скажешь, дружище. - Дэт расплылся в улыбке, поклонился и вышел из комнаты. А Воланс, успокоившись, что в ближайшее время его не побеспокоят, снова окунулся в свои мысли. *** - Нам конец, конец... - шептала про себя Таймор, понимая, что им не выбраться отсюда. Несмотря на то, что весь разум девушки поддавался панике, та ясно понимала, что гибели не миновать. Никогда никто не сбегал от фиаламов, и им не удастся. Это ужасное присутствие смерти нависло над бедняжкой, ее жизнь была просто на волоске. Никогда Таймор не было так страшно, как сейчас. Подумать только, ведь, казалось, совсем недавно она расстраивалась из-за того, что ей не досталось яблоко на обед. - Нет, мы еще выберемся отсюда, сестра. Главное - верить. - улыбалась ей Рису, но все же в ее глазах можно было увидеть печаль и осознание того, что смерть уже точит на них свою косу и готовится забрать. Но еще страшнее стало тогда, когда сестры услышали тяжелые шаги, быстро приближающиеся к ним. Паника тут же охватила Таймор, и та закричала от ужаса, впадая в истерику. Рису уже готовилась ее успокоить, однако тут же поняла, что смысла нет, ведь если та начинает истерить, ничего ей не поможет. И теперь у девушки спала с лица улыбка, руки опустились, и та начала плакать. Дверь отворилась, и в подземелье вошел один Дэт, чье лицо расплылось в противной и наглой ухмылке. - Что ж, время ваше пришло, девки. - надменно захихикал он. - Да, плачьте, кричите, мне это нравится. Хоть вам это не поможет, зато веселье... Хихихихи... - теперь тон сменился на издевательский, полный агрессии и радости, будто тот готовится их расчленить прямо здесь. Однако он просто стоял и ухмылялся, глядя на истерики Таймор. И вот в комнате появились еще два фиалама, на этот раз полубык и полуволк. Они спустились по лестнице и, подойдя к девушкам, начали отпирать ключами кандалы. Когда они были сняты, амбалы схватили сестер за запястья и потащили вперед. Естественно, бедняжкам было тяжело идти, ведь несколько недель без еды сильно истощили их. Их движения были полны агонии и боли, а Дэт, глядя на это, еще сильнее ухмылялся. - Вам повезло, что мы решили немного скрасить свой вечер. Слушайте, ребята, боюсь, что они не дойдут до зала, так что начинайте прямо сейчас, а я позову остальных. Уверен, они не будут против. - Дэт, но здесь неудобно. - прорычал сквозь зубы полуволк. - Ну тогда они явно сдохнут по пути, а тебе этого не хочется, так ведь? - спокойно и холодно ответил ему полумышь. Увидев, что тому нечего ответить, продолжил. - Ну вот и славно. Так что начинайте, готовьте их к процессу. Только смотрите, не измотайте раньше времени, а то всхлопочете от Воланса. - хмыкнул Дэт и удалился. - Противный идиот. Думает, что если друг и советник вожака, то ему все позволено! - рявкнул полуволк. - Ну не скажи, Лупас. Ведь если бы он так думал, то прямо сейчас и начал бы, а не звал остальных. - ответил ему полубык. - Хоть первыми будем, уже хорошо. - Да, ты прав, Таурус. - успокоился фиалам. - С какой начнем, а? - Думаю, что лучше вот с твоей. А мою оставим Волансу. - Таурус начал завязывать руки Рису веревкой. - И, предугадывая твой вопрос, скажу: у этой дойки более менее ничего. А эта совсем доска. - ухмыльнулся он и бросил девушку на стог сена, а Лупас повалил Таймор на пол и начал срывать с нее одежду и хватать везде, где только можно. - Нет, не смей, урод! - кричала девушка и пыталась сопротивляться, но тщетно: слишком мало сил. Она пыталась пинаться, брыкаться, но фиаламам было словно все равно, они продолжали лапать бедняжку. - Рису, помоги мне! РИСУ! - истошно вопила Таймор, взывая о помощи, но ее сестра не могла ничего сделать. Ей оставалось только лежать и смотреть, как девушку насилуют. Но это было выше сил Рису, и та лишь отвернулась и закрыла глаза... *** - Почему ты не помогла мне тогда!? Почему ничего не сделала, чтобы спасти меня? Я ненавижу тебя, ненавижу! - доносился где-то из-за холма крик пожилой женщины. Казалось, что она вот-вот завопит, что есть мочи. Но вместо этого послышались лишь глухие удары камня. Но что же там происходит, спросите вы? Скажем так, давние счеты. Это Таймор кричала на могилу своей недавно умершей сестры. Как они выжили, вновь спросите вы? Что ж, слушайте, читатели мои. После того, как Таймор и Рису изнасиловали, то младшая из них была очень близка к смерти. Ее сердце билось все слабее и слабее, она уже готовилась умереть. В другой же немного, но все-таки осталось и желания, и сил жить. Но Рису понимала, что фиаламы ни за что не упустят шанс их убить, поэтому лучший способ выбраться отсюда - это притвориться мертвым. Так девушка и сделала, когда в подземелье вошел Дэт. - Черт, сдохли. Жаль, конечно, но что поделать. Пойду посоветуюсь с Волансом. - и он ушел. Рису отмерла и поняла, что это их шанс. Но сейчас важно то, чтобы Таймор продержалась еще немного, чтобы ее сердце продолжало биться, на что сестра и бросила свои силы. Когда к подземелью приближались фиаламы, та прошептала Таймор на ухо: - Пожалуйста, замри... Это наш шанс, сестренка... - младшая будто услышала мольбы Рису и замерла, а старшая вернулась туда, где лежала и легла в то же положение, в каком была. Девушек сбросили в реку и отправили в неизвестном направлении по течению. Там их пути разошлись. Рису не смогла удержать около себя сестру, и их унесло в разных направлениях. Больше они не видели друг друга. Таймор лишь великим чувством осталась жива после того, как ее несло по течению. Выловил ее из воды молодой сапожник и выходил, а потом она вышла за своего спасителя замуж и родила мальчика. Однако не все оказалось настолько радужным. Дело в том, что она двинулась умом и часто по ночам кричала на свою сестру, обвиняя во всех бедах. Нету денег - виновата Рису, которая их ворует и тому подобное. Что же касается старшей сестры, то она выбралась из воды сама, еле собираясь с силами. Она несколько месяцев жила в лесу, питаясь ягодами и грибами. Приходилось трудно, но крепкая духом Рису смогла выжить и найти Коэнум. Там нашлась очень добрая женщина, владеющая маленькой швейной мастерской. Узнав историю девушки, она приняла ее на работу и научила всем навыкам. Живя и работая в мастерской, Рису пришла в себя, вновь стала такой, какой была до плена, однако ее все еще тревожила судьба младшей сестры: жива ли она, если да, то как живет... Но девушка понимала, что никогда этого не сможет узнать... Казалось бы, и у Рису хорошо сложилась жизнь, но нет. Дело в том, что вышла она замуж за одного богача по имени Браин. И он был одним из тех немногих особ, имевших фамилию. И была она Вулфрик. На самом, деле этот род знаменит не столько своим богатством, сколько отношением ко всем остальным. Это семейство никого никогда не признавало, считало себя вершиной элиты. Ни один член данного  рода не мог, проходя мимо каких-то бедняков, не унизить их, втоптав в грязь. А Браин был вообще знатным бабником и обожал набрасываться на женщин. А потом их никто не видел. Даже ходили слухи, что он забирал их в родительское поместье, а потом убивал. К несчастью, это было почти так: Браин пользовался бедняжками и бросал их посреди ночи на улицу, а они потом умирали спустя двое суток. Дело в том, что Вулфрик весьма изощренный садист: после непосредственно самого процесса он хоть и не убивал, но совершал то, что могло вполне сойти за подобное деяние. Он протыкал матку так, чтобы ни у одной не могло появиться на свет малыша. И представьте, насколько несчастны эти девушки... Посреди ночи они ходят, корчась от боли, а потом умирая от потери крови где-то в подворотне. Теперь я думаю, вы понимаете, насколько не повезло Рису. Но и она, являясь официально предметом пыток юного богача, прожила недолго, только Вулфрик ее именно убил. Девушка после года ужасных мучений в этом адовом котле сбежала обратно в швейную мастерскую. Там же она и родила девочку и заботилась о ней около года, пока Браин не ворвался в дом, где убил и старую владелицу мастерской, и Рису. Как ни странно, это  мерзкий человек не погубил дочь. Наверно, он понимал, что без наследника, а точнее, наследницы, ему не обойтись. Так вот и сложилась судьба этих сестер. Таймор нашла могилу Рису совершенно случайно, пока пробиралась в столицу со своей семьей, где они могли бы заработать больше денег. Она не чувствовала сострадания или скорби, ибо старшая сестра стала для нее самым ужасным врагом. Дошло до того, что Рису для нее стала хуже тех самых фиаламов, которые насиловали и морили Таймор. Конечно, муж понимал, что все это не так, однако перечить жене не смел, ибо знал, что лучше с ней не связываться, так как она не совсем в своем уме и на вине сестры в том, что та не защитила Таймор сформировался настоящий бзик. Сын же, будучи воспитанным матерью, ненавидел Рису и всегда спорил со своим отцом насчет этого, пока матери не было рядом. А теперь Таймор каждый день приходит на могилу и спрашивает то же самое, из раза в раз пиная камень, на котором выцарапано имя сестры. Фрейт, сын Таймор, всегда сопровождал мать и ждал неподалеку. Но однажды жизнь юноши резко изменилась.

В один зимний день он просто прогуливался по рынку. Никакой цели у юноши не было, просто определенный вид безделия, как он это называет. Вообще он любил городскую суету, она каким-то образом давала Фрейту возможность подумать, ибо вечные крики матери не давали этого сделать. Да, он любил шум, но не такой навязчивый и противный. Так вот, во время прогулки по базару он столкнулся с некой особой, одетой весьма роскошно для местных. Но вместо каких-то извинений она сразу начала кричать на Фрейта: - Ты совсем болван, что-ли? Не видишь, кто здесь проходит? Да все такие, как ты, уже должны быть мертвы от голода. А если нет, то от рук моего папы. - причем говорила эта девушка таким напыщенным голосом, что противно становилось, даже несмотря на то, что он был так мелодичен и красив.Фрейт просто не ответил и, хмыкнув, пропустив угрозы девушки мимо ушей, пошел дальше. Незнакомка, видя, что парню было все равно, хоть и разозлилась, что ее угрозы пропустили мимо ушей, но все же направилась своей дорогой. - Ух, брат, получил же ты от нее. - сказал какой-то старик, находящийся неподалеку от Фрейта. - Вы о чем? - немного недоумевал тот. - Она же просто не в себе была, вот и все. - Нуууу не скажи. Этой богачке лучше палец в рот не клади, может оттяпать всю руку. Эт я о чем. Ее папаня богат очень, что делает из него, скажем так, местного короля, так что если его девчонке что-то не понравится, то все, считай, что труп. - Хм... Серьезно? - удивился Фрейт. - А по мне, так не сильно она страшна в гневе. - Ну это пока. Вот когда тебя резать будут, ты по-другому заговоришь.. Хотя знаешь... Выход есть, чтобы шкуру свою спасти. - Ой, да хватит Вам. Это же пустые слова. - повел плечами и рассмеялся юноша, полагая, что старик лишь приукрашивает. - Хех, наивный... С неделю назад один мужик случайно платье девчонке испачкал. С тех пор его никто не видел. Причем "испачкал" водой. Так что я бы на твоем месте, малец, иль бежал из города, иль замутил с ней.  Тогда ты под защитой. Однако Фрейт не поверил росказням незнакомца и отправился домой. Правда, там его ничего хорошего не ожидало. Как обычно, истерики материё что Рису испортила ей жизнь и прочее в этом духе. Теперь уже сын относился к этому нейтрально. За эти двадцать лет, что он прожил с семьей, вся эта атмосфера приелась. Чтобы отгородиться от подобного, парень полез на крышу и сидел там, рассматривая то, что происходит там, внизу. И внезапно, увидев ту девушку с взрослым и солидным мужчиной, в сердце Фрейта кольнуло. Все-таки не врал тот мужик начет этой богачки. А что делать теперь? Вечно скрываться в доме он не может, а семью бросать тоже не дело. Неужели только один выход? Но Фрейт не особо хотел вообще связываться с этой барышней, ведь сделай он что не так, сразу можно шагать на кладбище и живо закапываться в землю. Но ведь что же делать? Время вернуть тоже невозможно. Эх, иного пути и правда нет... Придется как-то начать все эти отношения. И глубоко в душе Фрейт понимал, что делает это лишь для своей выгоды, но жить ведь тоже хочется! *** Вот уже несколько месяцев юноша тайком проникает в дом этих богачей и проводит время с той девушкой. Разумеется, она была до ужаса противной в плане характера, зато какой красивой и активной в постели. Да, Фрейт периодически имел ее и получал от этого много удовольствия. Да и его партнерша была непротив всего этого дела. Хоть в этом плане она была покорной. На самом деле, как бы сильно Фрейт не обожал секс, девушка отвратна для него, хотелось поскорее избавиться от нее. И это стало возможным, когда он узнал о смерти ее отца. Неужели?.. Неужели все это закончилось? Ведь девчонка сильно зависела от папаши, а когда его уже нет, она не посмеет причинить ему вред. И в тот же день юноша просто высказал, что думает о ней и ушел. Навсегда. Но давайте посмотрим на все это с другой стороны, эй! На самом деле, девушка любила этого парня. Да, характер не поменялся, но она была готова сделать все, чтобы стать идеальной для Фрейта. Ее сердце было тронуто любовью, и это прекрасно. Да, ее мерзкое воспитание мешало развиваться этому прекрасному чувству. Эта девушка словно кактус, у которого вырос цветок, такой прекрасный и нежный... Но Фрейт просто сорвал его. Но он, кстати, так и не удосужился узнать имя девушки. А была она Илвой Вулфрик. Да, она - его сестра по матери, та самая девочка, которая в тот день не была убита собственным отцом, выросшая согласно убеждениям своего гнилого рода. Думаю, нету и не было бы смысла говорить, какой Илва могла бы стать, будучи воспитанной ее прекрасной во всех смыслах матерью. И это, увы, печально, ведь прошлое никак не изменить, на то оно и прошлое. Но что оказалось еще хуже, так это факт, что девушка беременна. Однако Илва совершенно не знала о кровном родстве с Фрейтом. Этот разрыв переломил девушку, сделал ее совершенно иной. Если раньше она была просто вредная и избалованная, то сейчас Илва превратилась в самую настоящую стерву. Кроме того, девушка начала задумываться об убийстве, о мести тому, кто бросил ее одну, кто был с ней все это время только из собственной выгоды. Как же подло и гадко поступил тот, кого она любила. И я не виню ее, ведь причина вполне резонна. Но есть и еще кое-что, что поменяло жизнь Илвы. Однажды, когда солнце наконец начало дарить тепло и приносить хоть немного ярких красок в этот серый, почти безжизненный мир, Илву объявили Посвященной. Разумеется, девушка знала ту легенду, на основании которой люди живут несколькими веками, но никогда не думала, что станет ее частью. Хотя все мы понимаем, что Вулфрик преувеличила свое превосходство, но ведь иначе она никак не может. Сперва это обернулось маленькой ноткой радости в жизни Илвы, особенно учитывая, что она планирует все-таки исполнить свою месть, но затем это обернулось несколько другим исходом. Видите ли, девушка на первое времядолжна была перебраться в резиденцию Асджера, которая весьма скромна и скорее похожа на лачугу, чем на то, к чем привыкла Илва. Но что же делать, придется пойти на определенные жертвы, чтобы стать такой же великой, как тот, что однажды спас людей от полной тьмы, когда Создатель просто покинул своих созданий. Более менее спокойно она прожила до ноября, пока не родила мальчика. Казалось бы, Илва должна быть счастлива, ведь у нее в жизни появилось маленькое счастье, котороеё к тому же, немного похоже на своего отца, но это не так. Девушка боялась этого ребенка и всем сердцем ненавидела. Она даже была готова на убийство, но ее сил просто не хватило. Тогда она решила избавиться от него иным путем: отдать малыша кому-то на попечение. Так она и сделала, не заботясь толком о том, кто воспитает мальчика, каким он вырастет. Как будто в ней никогда и не было материнских чувств. И, идя обратно к резиденции Асджера, она увидела его. Фрейт просто без дела бродил и улыбался, словно ничего не беспокоило этого человека. Тогда Илвой и завладела злость. Она поняла, что вот он, идеальный момент мести. К счастью, на поясе у нее был нож. Да, она всегда его носила, а то вдруг встретит его. Без лишних слов девушка просто подошла к Фрейту и, ничего не сказав, начала убивать. Сначала она проткнула ему грудную клетку, затем будто начала вырезать сердце, уж очень упорно она проводила ножом по груди Фрейта. Однако это было еще не все... Когда юноша упал замертво, его глаза были раскрытыми. - Нечего так на меня смтореть! - заорала Илва. - Ты виноват сам! Ты, и только ты, испоганил мне всю жизнь! - она опустилась на колени и, сначала проведя лезвием ножа по щеке парня, рассмеялась. - Это все твоя вина. - хихикнула девушка и резко вонзила острие прямо в глаз, а потом и в другой. - Ну вот, теперь ты на меня не смотришь, тварь. - с презрением Илва поднялась и ушла, так и оставив нож в одном глазу у бедного Фрейта... *** Метель только-только прекратилась. Ночь близилась к своему полноценному завершению, уступая место дню, который, как у многих было в мыслях, закончить эту зиму. Многие еще спали, но не Илва. Все ее платье в крови, само ее лицо выражало агонию, будто она страдала от ужасной боли. Но на самом деле так ведь и было. В руке она сжимала тот самый нож, каким она пыталась убить Клеменса. - Эти глаза... Эти карие глаза. Я должна была сделать это... Они преследовали меня повсюду. - шептала она про себя. - Я сделала все правильно... Правильно! Эти глаза были повсюду! - было видно по мимике Илвы, что говорила она это сквозь ужасную боль, агония почти что захлестнула ее полностью. Просто... Сразу после того, как она пыталась сжить со свету Клеменса, девушка изрезала себе ноги, руки, а еще проткнула себе матку. И сейчас она стоит на краю обрыва, смотрит на медленно восходящее солнце, наблюдая свой последний рассвет. Илва закрыла свои прекрасные глаза, разжала руку с окровавленным ножом и шагнула вперед. И все, что осталось от нее, так это небольшая красная вода, ставшая такой от крови, медленно уплывающая в другую сторону горизонта. А солнце все поднималось, и многие были готовы встретить рассвет...